Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ»

26 марта 2014 г.
Первоисточник: paranoied.diary.ru

— Поночка, твою мохнатую мать!

Я оттолкнулась ногами от стены, выдвигая кресло на колесиках из-за компьютерного стола, и сорвалась в сторону кухни, попутно задев фарфоровую кружку с недопитым чаем. Кружка опасно пошатнулась и, свалившись на паркет, жалобно звякнула. Я не успела затормозить и с размаху впечаталась прямо пяткой в осколок разбитой чашки.

— Поночка!!! — шепотом взвыла я и на одной ноге поскакала в кухню.

Кошка без малейших признаков угрызений совести бегала по полу перед плитой, гоняя небольшую металлическую крышку, скинутую с кастрюли. Крышка, перекатываясь, билась о металлические ножки стола, издавая не слишком уместный для ночного времени в съемной квартире грохот. Увидев мое появление, кошка замерла и втянула носом воздух. Я зажала рукой кровоточащую пятку, балансируя на одной ноге. Из этой акробатической позиции подняла крышку и водрузила на кастрюлю.

— Опять проголодалась? Погоди немного.

Я села на табуретку, открыла ящик с аптечкой и принялась обрабатывать рану.

Поночка вспрыгнула на стол. Сначала внимательно наблюдала, потом поддела лапой окровавленную ватку.

— Погоди, погоди. Дай привести себя в человеческий вид.

В коридоре послышались шаркающие шаги. Кошка мгновенно взлетела на холодильник и устроилась спиной ко входу, мол, я-то тут совершенно не при чем.

— Опять твоя долбаная кошка жрать хочет? Да покорми ты ее уже нормально, сколько можно! — заворчала разбуженная грохотом соседка Марина.

Я чиркнула зажигалкой, закурила. Поночка недовольно повела хвостом. Не любит дыма. Но что поделать?

— Нормально, говоришь? Хорошо. Нормально покормлю.

— А че ты на меня так вылупилась?? — взвизгнула Марина. — Мы тут на одинаковых правах на тишину ночью!!

— Иди, куда шла.

Марина выругалась, щелкнула выключателем и скрылась за дверью туалета.
Через пять минут хлопнула дверь ее комнаты, соседка вернулась в постель. Поночка повернула ко мне морду. Я забинтовала порезанную пятку. На самом деле, порез оказался неожиданно пустячным, но те места, где появляется кровь, я стараюсь спрятать под пластырями и бинтами, как можно глубже.

— Ну что, Пончик? Иди ко мне.

Я почесала кошку за ушком, кошка доверчиво уткнулась твердой мордочкой в подмышку. «Второй час ночи...» — машинально отметила я про себя, скользнув взглядом по настенным часам.

Минут пять мы сидели в тишине, только Поночка недовольно двигала ушами, когда на макушку прилетали маленькие хлопья пепла.

Потом я аккуратно спустила кошку с коленей, и она не замедлила потереться теплым боком о мои ноги.

Чертов квартирный вопрос. Никогда не знаешь, какой еще идиоткой окажется девочка в соседней комнате. Сначала-то они все милые. Марина еще куда ни шло, спит только чутко — от любой Понкиной беготни просыпается и ворчит. А вот Инга была настоящей гулящей, что ни ночь — так в клубы, а утром на кухню в трусах не выйти — там очередной ее одноразовый хахаль похмеляется. Саша отказывалась убираться в местах общего пользования, Тамара была не в меру громкой, а я не выношу, когда человека слишком много на одной со мной территории. Вероника вечно занимала ванную в самое нужное время, Ира таскала мои продукты, Анастасия Сергеевна возомнила себя хозяйкой и запрещала курить на кухне, Наташа так вообще догадалась завести собаку — огромного нервного ротвейлера…

Бедная Поночка неделями не выходила из нашей комнаты. Хорошо, что соседи из квартиры снизу прониклись вечным воем животного: «Бедняжке, наверное, никто не уделяет внимания!» — и после исчезновения Наташи с радостью забрали пса в свой загородный дом. «Безответственная девчонка, бросила собачку». Ах! Чего только не натерпишься от соседей за семь месяцев…

Взяв тяжелую, перьевую подушку с дивана в общей гостиной, я зашла в комнату Марины и, не дав той проснуться, закрыла подушкой лицо соседки и навалилась на нее всем весом. Дождалась, пока девушка перестанет отбиваться и дергаться. Здесь главное — не переборщить, она должна лишь потерять сознание.

Поночка любит, когда у нормальной еды еще бьется сердце.

Я плотно задернула шторы, включила свет и впустила кошку в комнату. Сделала небольшой надрез на руке Марины, из пореза начала сочиться кровь. Поночка запрыгнула на соседку и стала топтаться лапами с крючковатым когтями по ее груди, бестолково ткнулась мордой в рану.

— Ну что ты, девочка! Кушай же! — ласково проворковала я и вышла, закрыв дверь.
♦ одобрила Совесть
Два месяца назад я решил съехать от родителей и перебраться в другой город. Удалось найти там работу и квартиру, и, купив билет на ближайший поезд, я двинулся навстречу самостоятельной жизни. По приезду ничего особо интересного не происходило. Я осваивался на новом месте, работа была не пыльная, но домой я приходил уже без сил — просто ужинал и ложился спать.

Вечер пятницы, я в хорошем настроении шел домой. Зайдя за сигаретами в киоск, что стоял через дорогу от моего подъезда, я заметил нечто странное. Слева от моих окон, не было окон соседней квартиры. То есть, окна соседей справа были, а слева нет. Слева просто была ровная стена, при этом окна следующей квартиры располагались там, где и должны были. Выглядело все так, будто строители забыли пробить оконные проемы в одной из квартир. Я минуты две таращился на всю эту красоту, потом встряхнул головой и пошёл домой. У продавщицы спрашивать насчёт соседей не стал, тогда мне это показалось неважным.

Вечер и ночь прошли совершенно спокойно. Утром я умылся, позавтракал и решил пойти покурить на балкон. Стоял, наслаждался, смотрел на проезжающие внизу машины. И как-то незаметно для себя я перевёл взгляд на соседний балкон. Тут же вспомнил про отсутствующие окна снаружи и решил присмотреться. Заколоченная фанерой лоджия, даже малейшей щели нет. Сама фанера давно прогнила, но всё ещё каким-то образом держалась. Сколько я не пытался что-нибудь сквозь эту конструкцию разглядеть, ничего так и не увидел. Плюнув на это дело, я затушил бычок и вернулся в квартиру.

Весь день я просто бесцельно просидел перед монитором, а ночью произошло нечто странное. В стену у моей кровати постучали. Именно постучали, как в дверь, три быстрых, звонких удара. Я рывком поднял голову и попытался понять, что же сейчас произошло. Снова три удара. Я сперва решил, что соседские дети шутят. Ещё три удара. Я постучал в ответ. За стеной всё стихло. Вскоре до меня дошло, откуда же на самом деле мне постучали. Стало немного не по себе. Кто-то же мне оттуда стучал, и самое главное, я кому-то ответил. По крайней мере, теперь я точно знал, что там кто-то живет. Решил наутро узнать у соседей про странную квартиру и её жильца, и отключился.

Утром я пошел посмотреть, что там за умник меня разбудил этой ночью. Выйдя на лестничную клетку, я прокручивал в голове все возможные варианты диалога, пока не заметил, что не было никакой двери, ведущей в эту квартиру. Раньше я этого не замечал. На нашей площадке было только две двери — моя, и дверь напротив. Я быстро пробежал по этажам вверх и вниз, везде было по 3 двери. Пошел спросить у соседа напротив. На мои расспросы по поводу замурованной квартиры, он ответил, что ничего не знает, что тоже сперва удивлялся, а потом привык. Поспрашивав у других соседей и так и не найдя какую-нибудь всезнающую бабку, которая бы поведала мне леденящую душу историю, я ни с чем поплёлся обратно домой.

Странные события продолжились в ночь на понедельник. Среди ночи я проснулся от того, что почувствовал чей-то взгляд. Банально, знаю, но уж так случилось. Я начал машинально оглядывать и искать источник, как вдруг чётко услышал дыхание. Я слышал, как нечто дышит с той стороны стены. Тяжело, но ровно. Я припал ухом к стене, и чувствовал, как оно пытается коснуться меня, как хочет сожрать меня, и лишь стена разделяет нас. Я постучал ему в ответ. Не знаю зачем, видимо потому что в прошлый раз сработало, но... Сделал я это зря.

Следующей ночью меня разбудил уже стук в дверь. Я сразу узнал его. Те же три быстрых удара. Я закутался в одеяло и пытался уснуть, но каждую минуту меня вырывали из сна три звонких удара в дверь. Он знал, что я боюсь. Знал, что не открою, но стучал и будил меня, просто чтобы почувствовать мой страх. Я не знаю, слышал ли его сосед. Скорее всего, нет. Я не знаю, чего он хотел от меня. Но я постепенно стал сходить с ума. Он приходил каждый день вот уже два месяца.

Постепенно меня начала переполнять ненависть к окружающим, я очень редко спал, стал бросаться на людей. Я считал, что происходящее со мной несправедливо. Почему я должен страдать? Я даже не знал, как выглядит мой мучитель, я попросту однажды выдал своё присутствие, и за это теперь расплачиваюсь. Я был зол, но когда он приходил, я молчал, я боялся. Я даже не знаю чего именно боялся — смерти или его самого. Мне было абсолютно некуда пойти. С работы грозились уволить за хамское отношение ко всем, а до родителей я никак не мог дозвониться, вообще никак.

И однажды я решил оградить себя от этого существа навсегда. Заказал нужные материалы, грузчики всё подвезли к обеду, времени у меня было много. Сняв с петель входную дверь и все окна, я стал медленно замуровывать себя изнутри. Мне было плевать на всё вокруг, лишь бы мой мучитель больше не достал меня.

Ночь. В моей квартире не осталось ни окон, ни дверей, она стала похожа на просторный карцер. Я сидел и ждал его. Но он не явился. Он не стучал в стены, не подходил к тому месту, где раньше была моя дверь. Я чувствовал это, я знал это. Он исчез, испарился.

Так вот чего он добивался! Он запер меня в камере, которую я сам же себе построил, и стал свободен.

Прошло уже три дня. Скоро кончатся продукты, а затем отключится электричество и вода. Не знаю, умру ли я, но прежняя моя жизнь явно подошла к концу. Несколько часов назад я слышал, как в соседнюю квартиру кто-то въехал.

— А тут разве не должно быть ещё одной двери, там же тоже квартира? — голос молодой девушки.

— Не знаю. Да какая разница вообще, коробки лучше распаковывай, — а это мужчина лет 30-ти.

А ещё у них есть ребёнок. И знаете что? Его кровать стоит прямо у меня за стеной. И сегодня ночью он услышит стук. Я доведу его до безумия. И если они съедут, то обязательно будет кто-нибудь ещё. Рано или поздно я обрету свою свободу. И никто меня не остановит.
♦ одобрила Совесть
19 марта 2014 г.
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Yootooev

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику и эпизоды, которые могут быть расценены как порнографические, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

ОТ АВТОРА: Посвящается моему другу Воробьеву Денису, яйца которого время от времени заменяют ему мозг.

------

«Меня одного смущает, что врачи называют свою деятельность «практикой»? (откуда-то из сети)

Положение тела, в принципе, казалось удобным, смущало лишь одно — я не мог пошевелиться. Открыв глаза, я обнаружил себя в ярко освещенном медицинском кабинете без окон, но зато с двумя дверьми. Одна была открыта и за ней можно было разглядеть темный коридор какой-то поликлиники. Вторая была заперта, из замочной скважины торчал ключ с небольшой биркой. Несколько ламп одновременно били в глаза. Я зажмурился и попытался отвернуться, но не смог: голова оказалась надежно зафиксированной в одном положении, равно, как руки, ноги, таз и плечи.

— Что за черт... — пробормотал я, мгновенно отойдя ото сна. — Эй, здесь кто-нибудь есть?

Голос эхом отразился от стен коридора и напугал меня не меньше, чем сама ситуация. Сразу вспомнились всякие «Пилы», «Хостелы» и прочие резни любыми подручными средствами. Не надо было мне смотреть все это — не вел бы себя, как придурок.

— Эй, что здесь происходит? Кто-нибудь слышит меня? Эй!

Ну именно, что как придурок.

Так никого и не дозвавшись, я внимательнее осмотрелся вокруг (насколько это вообще было возможно). Довольно быстро я пришел к выводу, что нахожусь в стоматологическом кабинете. Плохая вода, кариес, всякие там заболевания и напрочь сбитый режим питания делают свое дело повсеместно, так что не думаю, что кому-нибудь из вас требуется описание специфики обстановки такого места, как стоматологический кабинет. Если все же требуется, то вам крупно повезло.

«Здорово, — подумал я про себя. — Просто здорово. И что же это — начало ужастика или какой-то глупый сон?».

Мозгом ощущался неслабый провал в памяти: так, словно жизнь шла себе шла, подобно кинопленке, а потом вдруг чья-то рука беспощадно вырезала из нее кусок, наспех склеила два последовательно несвязанных между собой конца и вот ты тут — сидишь, привязанный к стоматологическому креслу. Такое бывает после наркоза, потери сознания или хорошего удара в челюсть. Я изо всех сил напряг память, силясь восстановить в голове предшествующие события.

Так, был день... Самый обычный рабочий день. Я сидел в своей каморке и монтировал рекламный ролик. Какой? Не то автосалон «Мазда», не то «Зауральские напитки»... Тьфу, блин, да при чем тут «Мазда» и «Зауральские напитки»?! Причем тут вообще все это?

«Дальше».

Так, ладно. Параллельно я списывался с тремя или четырьмя девками с сайта знакомств. Бабы — это моя страсть, я даже особо не бухаю. Очень уж люблю я телок и хорошенько потрахаться. А уж сколько у меня их было!..

«Ты идиот?!».

Хорошо, меня опять уводит в сторону. Что потом? Потом, как бы это очевидно ни звучало, рабочий день закончился и я пошел домой. Стоп! Нет, не домой. Я договорился с одной из новых знакомых о встрече. Точно! Она мне сразу понравилась. Как же ее звали... Алиса, Арина, Анжела... Точно, Анжела! Она мне говорит (ну, то есть пишет): люблю, говорит, потрахаться с огоньком, с задором; люблю разные игры ролевые и много чем могу удивить. О, как! А ведь не от каждой такие откровения услышишь при первом-то контакте. Словом, переписка была недолгой и я предвкушал веселый вечер. Сошлись мы на том, что она после работы заберет меня на машине.

— Точно, точно...

Помню, как вышел из студии, она мне посигналила, я сел на переднее сидение и... И больше нихрена не помню. Не помню я ни ее машины (белая какая-то), ни тем более лица. Ровным счетом ничего.

— Ролевые игры она любит...— проворчал я, сообразив, наконец, в чем, собственно, дело.

В этот момент в коридоре раздались шаги. Я вздрогнул, но мысль о том, что это всего лишь эротическая игра, расслабляла, и я уже более спокойно стал ждать ту, что вот-вот войдет в кабинет.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
Автор: Дэн Симмонс

Мисс Гейсс с выгодного наблюдательного пункта на балконе старой школьной колокольни следила за тем, как новый ученик бродит по игровой площадке для первоклашек. Она опускала ствол «ремингтона» калибра .30-.06, пока ребенок не оказался на пересечении линий оптического прицела. Он был виден как на ладони в свете раннего утра. Это был мальчик, ей не знакомый, на вид ему было лет девять-десять, когда он умер. Зеленая футболка с черепашками-ниндзя разодрана на груди, и вдоль разлохмаченных краев виднелись пятна запекшейся крови. Мисс Гейсс заметила, как сверкает белым торчащее наружу ребро.

Ее одолели сомнения, и она оторвалась от прицела, чтобы посмотреть, как маленькая фигурка ковыляет и спотыкается, пробираясь между сооружениями игрового комплекса и обходя гимнастический снаряд «джунгли». Возраста он был подходящего, но у нее и так уже двадцать два ученика. На одного больше, и — она знала — классом станет сложно управлять. К тому же сегодня класс фотографируется, и ей не нужны лишние трудности. Более того, внешность ребенка едва отвечает требованиям, принятым для четвертого класса… в особенности в день, когда класс фотографируется.

«До Бедствия ты едва ли позволила бы себе подобную роскошь», — мысленно упрекнула она себя. Она снова прижалась глазом к пластмассовому окуляру прицела и чуть поморщилась при мысли обо всех детях, которых «подсаживали» ей в начальные классы на протяжении стольких лет: глухих детях, слепых детях, детях, страдающих аутизмом, страдающих эпилепсией и синдромом Дауна, гиперактивных и переживших сексуальное насилие, брошенных и с дислексией, детях, умирающих от рака, и детях, умирающих от СПИДа…

Мертвый ребенок перебрался через неглубокий ров и уже приближался к ограждению из колюще-режущей проволоки, которой мисс Гейсс обнесла школу, в том месте, где гравийная игровая площадка для младших классов примыкала к мощеной баскетбольной площадке четвертого класса и прямоугольным кортам. Она знала, что мальчик так и будет идти вперед, не обращая внимания на проволоку, сколько бы кусков мяса та ни вырвала из его тела.

Вздохнув, уже ощущая усталость, хотя официально занятия еще даже не начинались, мисс Гейсс опустила «ремингтон», поставила на предохранитель и пошла вниз по лестнице колокольни, чтобы приветствовать нового ученика.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
Первоисточник: barelybreathing.ru

Какой же он вкусный. Похож на ягненка. Помню, однажды пробовала рагу из ягненка с чесночной подливкой — в июне, в гостях у тети Анжелы. Она вообще прекрасно готовит. Может, тоже сделать какую-нибудь подливку? Нет, не надо. Прованских трав достаточно.

Может, оставить немного для мамы и Иры? Нет, не стоит. Им это может не подойти. А мне должно, я чувствую. Говорят, человеку лучше всего подходит та пища, которая произрастает на его родине. А что может быть ближе? Он же такой близкий, такой знакомый, почти родной...

«Я тебя съем, Вика!», «Высунь ногу из под одеяла, Вика!», «Куда подевались твои тапочки, Вика? Не хочешь их забрать?». Ха! «Нет!», «Не трогай меня!», «Тебе было бы скучно без меня!», «Мы же знаем друг друга много лет, Вика! Мы почти друзья, а друзья не едят друг друга!».

Извини, дорогой мой. Ребенку позволительно иметь воображаемых... друзей, а взрослого уже не поймут.

Кроме того, ты просто выглядел аппетитно.
♦ одобрила Совесть
12 февраля 2014 г.
Автор: Ричард Матесон

Как раз перед тем, как зазвонил телефон, ураганный ветер повалил дерево перед ее окном, и вырвал мисс Кин из сна, полного блаженства. Она судорожно вскочила, вцепившись в простыню своими хрупкими кулачками. В ее тощей груди напряженно задергалось сердце, застоявшаяся кровь получила резкий толчок. Она села в неподвижной немоте, уставившись в ночь.

В следующую секунду зазвонил телефон.

— Кому это приспичило? — Вопрос сам собой сложился в ее мозгу. Какое-то мгновение ее тонкие пальцы нерешительно шарили в темноте — и вот уже мисс Элва Кин прижимает к уху прохладную трубку.

— Алло! — говорит она.

Удар грома расколол ночь, отозвавшись вздрагиванием парализованных ног мисс Кин. «Я прослушала голос, — подумала она. — Гром заглушил голос».

— Алло! — повторила она.

Не последовало ни единого звука. Мисс Кин отрешенно ждала. Затем повторила резким голосом:

— Алло!

На улице снова ударил гром.

И все равно — никто не говорил. Ее уха не достиг даже звук отключения линии. Она протянула дрожащую руку к телефону и сердито бросила трубку.

— Опрометчивость, — пробормотала она, откидываясь обратно на подушку. Ее немощная спина уже заболела от сидения.

Она устало вздохнула. Сейчас придется снова преодолевать этот мучительный процесс засыпания: успокаивать изможденные мышцы, игнорировать режущую боль в ногах, вести бесконечную, тщетную борьбу за выключение какого-то крана в мозгу, отгонять ненужные мысли. Ну что тут поделаешь: надо! Сиделка Филлипс велела как следует отдыхать. Элва Кин стала дышать медленно и глубоко, натянула одеяло до подбородка и прилагала все усилия к тому, чтобы заснуть.

Бесполезно…

Глаза открылись, и, повернув лицо к окну, она смотрела, как гроза удаляется на своих ногах-молниях. «Почему я не могу заснуть? — раздраженно думала она. — Почему я должна все время лежать вот так — без сна?».

Она знала ответ — он пришел без всяких усилий. Когда жизнь уныла, даже малейший привнесенный в нее элемент кажется неестественно интригующим. А жизнь мисс Кин как раз и представляла собой жалкую картину: лежание ничком или опершись на подушки, чтение книг, которые сиделка Филлипс приносила из городской библиотеки, принятие пищи, отдых, лечение, прослушивание маленького радиоприемника — и ожидание, ожидание чего-то иного, что непременно должно произойти.

Такого, как этот телефонный звонок. Или не звонок?

Не было слышно даже, когда положили трубку. Этого мисс Кин не могла понять. Зачем кто-то звонит ей и молчаливо слушает, как она снова и снова повторяет «Алло»? А звонил ли кто-нибудь на самом деле? Затем она осознала, что надо было продолжать слушать, пока этот человек не устал бы от своей шутки и не положил трубку. Ей следовало бы решительно высказаться по поводу необдуманности этого хулиганского звонка незамужней даме, калеке, посреди грозовой ночи. И если кто-то слушал — кто бы это ни был — ее сердитые слова отрезвили бы его как следует, и…

— Ну конечно же!

Она произнесла это вслух, в интонации слышалось легкое отвращение. Конечно же испортился телефон. Кто-то хотел поговорить с ней — возможно, сиделка Филлипс, чтобы узнать, все ли у нее в порядке. Но что-то случилось на другом конце линии, и звонок ее телефона сработал, а связь оказалась невозможной. Ну да, конечно, — в этом все дело!

Мисс Кин кивнула и тихо закрыла глаза. «А сейчас спать», — подумала она. Далеко-далеко, за пределами их округа, гроза прочистила свое мрачное горло. «Надеюсь, никто не волнуется. Это было бы очень плохо». Такая мысль проносилась в ее мозгу, когда телефон снова зазвонил.

«Вот опять пытаются дозвониться до меня». Она торопливо протянула в темноте руку, нащупала трубку и прижала ее к уху.

— Алло! — сказала мисс Кин.

Молчание.

Горло ее сжалось. Конечно, она знала, что здесь не так, но это ей совсем не нравилось.

— Алло! — выдавила она для пробы, не сознавая еще, что дыхание ее нарушилось. Ответа не было. Она подождала немного, затем в третий раз сказала — уже слегка нетерпеливо, громко, ее визгливый голос заполнил темную спальню:

— Алло!

Ничего. Мисс Кин вдруг захотелось отшвырнуть трубку. Она подавила этот странный инстинкт — нет, она должна подождать; ждать и слушать, не положит ли кто-нибудь трубку на другом конце телефонной линии.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
10 февраля 2014 г.
Автор: Клён. К. Р.

Почему-то меня не мучает страх или приступы животного ужаса, хотя бояться есть чего, и причины довольно весомы и, к несчастью, материальны. Из соседней комнаты через стенку буквально в нескольких метрах от меня раздаются странные, нечеловеческие, неестественные звуки. Непривычного человека они способны ввергать если не в ужас, то в состояние оцепенения, заставляя напрягать слух и бессильно пытаться разобраться в природе этих явлений. Но мне не привыкать. За свои восемь лет я научился ловко прятаться, быть тихим, как мышь, сидеть в полумраке своего неприступного угла, чтобы избежать встречи с этим существом.

Я сижу в тёмном углу под столом, обняв колени, слушаю стоны, всхлипы, чавкание, хрип, которые в соседней комнате издаёт... зомби.

Когда в щели под дверью появляется дерганая тень, я прижимаю ладошку к своему рту, опасаясь выдать себя неровным дыханием, и слышу в ушах свой собственный ускоряющийся стук сердца. К счастью, существо слишком глупое и неповоротливое. Оно стоит с той стороны и просто громко дышит. Повозившись у двери, оно возвращается обратно в глубь комнаты, слышится звон бутылок, неуверенные шаги... И только тогда я могу немного перевести дыхание, подложив под голову старую пыльную книгу, и попытаться провалиться в чуткий сон.

Оно появилось год назад, однажды осенним днём выбравшись из подвала. Тогда мне было действительно страшно. Я не знал, что делать — просто сидел в грязи перед ним, обняв колени и спрятав лицо, и плакал. Я не знаю, почему оно тогда не прикончило меня. Оно издавало страшные звуки, нависало надо мной, заставляя моё сердце сбиваться с ритма. Но, видимо, я был незначительной добычей. Два раза пнув меня носком сапога в худые торчащие ребра, оно ушло в ночь, в хутор... на охоту. Сквозь пелену слёз, валяясь гязи, я видел распахнутую калитку и удаляющееся корявое, нелепое и ужасное существо — то, что когда-то было моим отцом.

С тех пор оно часто приходит в наш дом — ужасное, свирепое, грязное и дурно пахнущее. Оно громит всё на своём пути: разлетается осколками оставшаяся посуда, валится на пол старая мебель, скрипит люстра. Но ему меня не найти, оно слишком глупое. Я прячусь, душу сам себя, жмурю глаза. Тогда оно уходит ни с чем, уходит туда, откуда пришло — в подвал.

Иногда мне хватает смелости подойти к чёрному провалу входа в погреб. Я вытягиваю шею, становлюсь на цыпочки, заглядываю вниз. Там сыро, сумеречно, грязно, пахнет кислым. Среди пустых бутылок, полупустых банок, обрывков газет и прочего мусора лежит бездыханное тело в лохмотьях — отец. У стены стоит странный аппарат из нескольких сосудов и множества трубок. Он странно булькает, парит и капает в подставленный стакан. Я стою и всматриваюсь вниз, но не решаюсь спуститься. Я не знаю, кем очнётся то существо, что лежит в подвале — моим отцом или вновь ужасным свирепым зомби.
♦ одобрил friday13
7 февраля 2014 г.
Роберт был убежден, что его кот собирается его убить. После посещения туалета Мистер Каддлз раскидывал свои продукты жизнедеятельности вокруг, оставляя большую зияющую дыру в самом центре лотка. Роберт был уверен: его любимый кот практикуется в навыке захоронения тела.

Иногда после непродолжительного вечернего сна на диване Боб просыпался оттого, что кот, громко урча, массировал лапами его тело. С первого взгляда это могло показаться проявлением любви и заботы, но Роберт знал наверняка, что это хитрая техника проверки его внутренних органов на уязвимые места. Скорее всего, кот остановится на поджелудочной железе. После этого Роберту было не до сна.

Вот так, днем и ночью, Роб жил в страхе, боясь, что Мистер Каддлз выпрыгнет из темноты и выпотрошит его, как какой-нибудь доктор, вскрывающий брюшную полость больного, и станет рыться у него внутри. Он думал также, что коты на самом деле не принадлежат этому миру, а являются к нам из параллельных миров или из далекого космоса. Он верил, что существует секретная группировка кошачьих террористов, цель которой — свержение человечества путем обманных маневров в виде поддельного умиления и чарующих мяуканий.

Конечно, Боб мог запросто прикончить этого кота, если бы не страх возмездия, которое обрушится на него от этой чокнутой секты кототеррористов. Они могли тут же ворваться к нему в дом и расставить массу огромных мышеловок, которые, как думал Роберт, они используют для пущего драматического эффекта.

Он пытался также напугать кота, подстрекая его на игру в гляделки, но, к сожалению, всегда проигрывал. Мистер Каддлз никогда не моргал. Эти чертовы кошачьи глаза, что таращились прямо на него, словно проходили сквозь его плоть, добираясь до глубины души. Казалось, они знают о нем все. Они словно смеялись над ним.

Роб принимал амфетамин в больших количествах. Тот не только позволял ему оставаться на ногах и сопротивляться темным силам зла, но к тому же придавал ему знания о котах и их коварном заговоре. Словно высшие силы снисходили к нему и одаряли помощью. И Боб был очень благодарен этим неведомым могущественным силам. Часто он спрашивал их, как мог бы отплатить за все это. Обычно разговор протекал так:

— О Великий Всесильный Бог всего сущего, как я могу отплатить тебе?

— Принимай больше таблеток.

— Как пожелаете, о могучий Хозяин!

И как только Роб принимал пару таблеток, ему тут же открывалось знание: даже если кот вторгнется в его личное пространство, высшие силы размажут его в лепешку — быть может, огромной бейсбольной битой.

Так или иначе, однажды высшие силы исчезли. Растворились. Ушли! Тогда Роберту пришлось крайне тяжело. Он посчитал, что это коты украли их с помощью каких-то продвинутых технологий. К тому же по случайности чуть раньше этого кончились таблетки.

Дело было плохо. Роберт вышел из дома и пошел по улице к своему знакомому дилеру Джейкобу, как обычно, стоящему у высокого дуба. Наркоторговец, передавая пакет, внимательно посмотрел на своего постоянного клиента и спросил, все ли в порядке.

— Все хорошо, — ответил Роберт.

— Ну, знаешь ли, — сказал Джейкоб. — Глаза у тебя как у кошки. Да и с усами что-то, будто превращаются в кошачьи.

Роберт мигом развернулся и побежал домой.

Он не мог отыскать зеркало. Последнее в доме Мистер Каддлз разбил на прошлой неделе. И пока Роб бегал по дому в поисках зеркала, кот не отставал от него, преследуя его с тенью ухмылки на мордочке.

Наконец, Боб нашел осколок стекла, что выпал из разбитого зеркала. «Да, — думал он, пристально всматриваясь в него, — так и есть. Это точно кошачьи глаза. И похоже, что у меня выросли усики. Я превращаюсь в кота!».

Вдруг в зеркале стал виден облик Мистера Каддлза. Роберт обернулся и закричал. Кот стоял прямо за ним и смотрел на него, словно говоря: «Ха, теперь ты один из нас!».

Роберт подобрал осколок, недавно послуживший ему зеркалом, и перерезал себе горло.

* * *

Мистер Каддлз брёл по улице, пока не добрался до высокого дерева, похожего на дуб, где стал поджидать кого-то. Вскоре к нему присоединился черный кот.

Они кивнули друг другу, пару раз мяукнули и, по-видимому, договорившись, разошлись своим путем.

Мистер Каддлз шел по улице в поисках нового хозяина, в то время как черный кот осматривался и, убедившись, что улица пуста, закрыл глаза. Он стал вытягиваться в высоту, шерсть исчезала, зрачки в глазах становились круглыми, нос приобрел вытянутую форму, а усы укоротились и вросли внутрь. Его облик стал напоминать недавнего торговца наркотиками, чье тело было найдено в сточной канаве неделю назад. Он вытащил пакет с таблетками и ухмыльнулся.
♦ одобрил friday13
2 февраля 2014 г.
Автор: Марк Лэдлоу

Он никак не мог привыкнуть к мобильному телефону, и конечно же, звонок раздался именно в тот момент, когда машина снизила скорость перед очередным крутым поворотом. Телефон лежал в пиджаке на соседнем сиденье, и потребовалось некоторое время, чтобы, одной рукой держа руль, выудить трубку из кармана. Он вытащил зубами антенну, судорожно нажал в темноте кнопку соединения и прижал трубку к уху, надеясь, что звонивший все еще ждет ответа. Звонок отвлек внимание от дороги, и это его очень рассердило. Он не успевал одновременно управлять машиной и разговаривать по телефону и никак не мог взять в толк, каким же образом она все-таки заставила его купить себе мобильный телефон.

— Да! — яростно заорал он в трубку.

— Привет, ты где? — невозмутимо спросила она.

— В машине.

— А где ты сейчас едешь?

— Что тебе нужно?

— Я только хотела попросить тебя купить мне пачку сигарет, если, конечно, у тебя есть деньги. Ты ведь домой едешь?

— Да, домой.

Пока он лихорадочно соображал, будет ли по пути магазин, машина, проехав последний поворот, выехала на старую, плохо освещаемую пригородную дорогу. Похоже, это было начало парковой зоны, и поблизости не было видно ни одного дома.

— Я уже проехал все магазины.

— Нет, по дороге будет еще один.

— Откуда ты знаешь, как я еду?

— Ты мог поехать только одной дорогой.

— Ну конечно!

— Послушай, я знаю, какой дорогой ты едешь, только сумасшедший может поехать другой!

— Ладно, кончай болтать! Ты ведь знаешь, что меня бесит одновременно вести машину и говорить по телефону.

— Хорошо, хорошо. Ну, можешь не заезжать в магазин, если не хочешь.

— Я заеду. Поеду в объезд.

— Да ладно, не надо. Я сама попозже выйду на улицу. Лучше приезжай поскорее домой.

— Не волнуйся, я куплю тебе сигареты.

— Ну как хочешь. Пока.

Наконец-то можно переключить все внимание на дорогу. Он очень нервничал, когда ему приходилось вести машину в столь неудобной позе, с телефоном у плеча. От чрезмерного напряжения даже начинало сводить шею.

Экран телефона все еще продолжал светиться, но связь уже прервалась. Он подержал аппарат в руке несколько секунд, чтобы убедиться, что экран погас, и бросил его на лежащий рядом пиджак.

Машина ехала вдоль парка. Включенные фары освещали тянущиеся вдоль дороги, почти закрывающие проезд длинные ветви кустов и деревьев. Как здорово было бы приобрести собственный домик в одном из этих живописных мест, подальше от городской суеты, от застроенных роскошными апартаментами районов. Если дела будут идти хорошо, то уже через год, возможно, даже раньше, можно будет позволить себе купить собственный дом в этом районе. Он должен быть недалеко от офиса и обязательно окружен деревьями, из окон должны быть видны горы, а где-то поблизости может журчать ручеек. Воистину райский уголок! Однако прошло уже полгода, а ему до сих пор не удалось полностью освоиться в этом районе. Конечно же, она лучше знает все местные дороги. В то время, что он проводил на работе, она успела выучить все маршруты, объездив по своим делам близлежащую округу. Ему же были знакомы лишь кратчайший путь от дома до офиса и пара дорог, ведущих в ближайшие магазины. А теперь, когда с приходом зимы темнеть стало гораздо раньше, он вообще мог легко заблудиться и даже не заметить, что сбился с привычного пути.

Похоже, именно это и случилось. Машина ехала в полной темноте, ее окружали только голые ветви деревьев. Ни знакомых ориентиров, ни домов, которые уже давно должны были появиться, и, более того, ни одного указателя, ни тротуара, ни сточной канавы. Не было даже дорожной разметки. Неужто в какой-то момент машина свернула с главной дороги и оказалась в глубине парка? Он постарался вспомнить проделанный маршрут, но благодаря телефонному звонку часть пути отсутствовала в его памяти. Он даже не мог вспомнить, на какой свет и в какую сторону повернул на последнем перекрестке. Однако далее машина ехала только прямо, и значит, еще не поздно вернуться назад, к этой злополучной развилке. Ни одной живой души не было вокруг. Дорога превратилась в темную узкую аллею. Он снизил скорость, прижался к правой обочине, чтобы развернуться, и ветви стоящих у дороги деревьев зашуршали по крыше машины. Свет фар разрушал пугающий мрак аллеи. Он остановил машину, приоткрыл окно и, повернув ключ в замке зажигания, выключил мотор. Все вокруг погрузилось в звенящую тишину. Не было слышно ни лая собак, ни отдаленного шума дороги, только какие-то хлюпающие звуки воды, как посреди болота, на котором растут деревья. Дорога оказалась более узкой, чем он предполагал, и не позволяла машине развернуться. Чтобы добраться до более широкого участка, необходимо было возвратиться, проехав некоторое расстояние задним ходом.

Он повернул ключ зажигания, чтобы завести машину, но не услышал даже щелчка стартера. Вокруг была та же зловещая тишина. Тогда он поочередно нажал ногой педали газа и тормоза, но они не оказали никакого сопротивления. Также не реагировали педаль сцепления и рычаг переключения передач. Еще никогда в жизни его машина не была настолько беспомощной.

Он сидел, прикидывая предстоящие расходы на ремонт машины, все это только усилило тревогу. Неужели ему придется в темноте добираться до заправочной станции? Сначала необходимо хотя бы вернуться на главную дорогу. А есть ли в бардачке фонарик? Неужели закончился бензин и понадобится буксировка? В каком-то смысле это хорошо, что он был здесь один, так как собственного волнения ему и так хватало с лихвой.

Он еще раз проверил педали, зажигание, коробку передач, но все безрезультатно. Счастье, что еще работают фары и панель приборов. Закрыв окно, он нажал кнопку замка. Долго ему здесь сидеть? Когда же появится хоть кто-нибудь и…

Мобильный телефон! А ведь он до последнего момента противился покупке этого телефона. Ему казалось, что с появлением трубки он попадет под постоянный контроль и уже никогда не сможет остаться наедине с самим собой. Зачем людям эти мобильные телефоны? Неужели их жизнь действительно настолько пуста, что они так боятся остаться в полном одиночестве и нуждаются в постоянном общении? Как он ругал тех беспечных водителей, которые позволяли себе одновременно вести машину и болтать по телефону. И вот, впервые в жизни, он сам теперь надеется получить помощь посредством столь ненавистного ему предмета. По крайней мере, он уже не чувствовал такой безнадежности.

В мобильном телефоне была записная книжка, однако он не внес в нее ни одного абонента, так как всегда полагался на собственную память. Набрав номер домашнего телефона, он стал ждать, надеясь, что она не включила автоответчик и сама возьмет трубку. Поссорившись с ним, она часто включала автоответчик, особенно когда ждала его ответного звонка. Но на этот раз она сама взяла трубку.

— Это я, — сказал он.

— И что? — последовал холодный ответ, после которого он еще больше удивился тому, что она сама взяла трубку.

— У меня сломалась машина.

— Как это?

— После твоего звонка я… — Он не рискнул признаться, что заблудился, так как прекрасно знал возможную реакцию. — Я поехал другой дорогой, хотел развернуться, но двигатель заглох и теперь не заводится.

— Что значит — другой дорогой?

— Ну, я…

— Понятно, значит, заблудился, — сказала она с презрением. — Ну и где ты теперь?

— Я не знаю.

— Тебе не сложно хотя бы посмотреть на указательный знак? Или ты и с этим не в состоянии самостоятельно разобраться и ждешь моей помощи?

— Здесь нет никаких указательных знаков. Может быть, проблема в двигателе, и я сам смогу разобраться.

— Не смеши меня! Ты же ничего не понимаешь в машинах!

Когда они ругались, он не мог сидеть спокойно, поэтому открыл крышку капота и вышел из машины. Ему казалось, что ей будет сложнее оскорблять движущуюся мишень. Склонившись над капотом, он сказал «ясно». На самом деле свет фар падал только на деревья, и перед его глазами была темнота, которая, казалось, и поглотила все механизмы капота.

— Так.

— Ты же даже не понимаешь, на что смотришь!

— Здесь слишком темно, нет никакого освещения.

— Да где же ты?!

— Возможно, я заехал в парк или… подожди-ка. — Он захлопнул крышку капота, вытер руки о брюки и вернулся к дверце машины. — Здесь много дорожек, и никакого освещения… Здесь как-то… — он нажал ручку дверцы, — странно тихо.

— Что случилось? — спросила она после долгой паузы.

— Подожди секунду.

Дверь не открывалась. Заглянув в окно машины, он увидел, что оставил ключи в замке зажигания. Запертыми оказались и остальные двери. Машина была оснащена системой автоматического закрывания окон и дверей, и какое-то, возможно совсем небольшое, повреждение в электросети смогло полностью парализовать все остальное оборудование. Но почему же этот сбой не коснулся фар и освещения панели приборов?

— Ну что там у тебя? — снова спросила она.

— Ключи… остались… внутри машины. — Он еще раз дернул ручку дверцы, но она не поддалась.

— Ты хочешь сказать, что не можешь открыть машину?

— Я… Слушай, у тебя есть страховая карта, на которой номер службы техпомощи?

— Где-то должна быть, а где твоя карта?

— В бардачке.

— Понятно, а машина закрыта.

— Похоже, что так.

За паузой, выражающей крайнее неудовольствие от создавшейся ситуации, последовали слова снисхождения:

— Ну ладно, оставайся на месте, я сейчас приеду к тебе. Мы можем вызвать техпомощь или подождать до утра. Я, между прочим, уже собиралась лечь спать, но теперь вынуждена забрать тебя, иначе ты промокнешь и заболеешь.

Что значит «промокнешь»? Он поднял голову и посмотрел на темное, чистое небо — ни звезд, ни облаков. В это время она обычно ложится в постель и смотрит новости. Может быть, идет прогноз погоды? Она сейчас дома, а он здесь, рядом с запертой машиной, и без пальто.

— А как ты найдешь меня?

— Слушай, я хорошо знаю все местные дороги и знаю, где ты мог заблудиться.

— Я даже не помню, чтобы по пути домой был парк.

— Это потому, что ты никогда ничего вокруг не замечаешь.

— Я повернул сразу за перекрестком со светофорами.

— Ясно. Я поняла, где ты застрял.

— Твой звонок отвлек меня от дороги, и я заблудился. Ты заметишь мою машину по включенным фарам.

— Я только оденусь и сразу еду к тебе, буду через несколько минут.

— Хорошо, жду.

— Пока!

Связь прервалась. Стоя в темноте, он еще долго прижимал к щеке телефон, как будто хотел почувствовать в нем прохладную и в то же время теплую кожу ее руки. Прощание немного затянулось для столь обычного разговора.

Ему так хотелось снова набрать домашний номер, убедиться, что телефон в порядке, и еще раз услышать ее голос. Но этот звонок лишь усилит ее недовольство. Она тут же начнет насмехаться над ним, скажет, что он ее задерживает и не дает спокойно одеться.

Конец разговора вернул его внимание к тому, что происходило вокруг. Он явно слышал шум ветра и отдаленные звуки легкого плеска воды, как будто где-то что-то хлюпало. Ему так захотелось снова оказаться внутри машины — спрятаться, укрыться от пугающей его действительности.

Она скоро приедет, успокаивал он себя, ведь сломанная машина застряла всего в нескольких минутах езды от дома. Однако в любую минуту может начаться гроза и нарушить телефонную связь. А вокруг нет никакого укрытия, только закрытая машина. Можно, конечно, найти большой камень, разбить стекло и таким образом открыть дверцу, но это лишь увеличит расходы на ремонт. Дождь еще не начался — он подождет и на улице, тем более что за ним уже скоро приедут. По крайней мере, она должна быть уже в дороге. Надо срочно найти повод, чтобы позвонить ей. Фары начали гаснуть. Удивительно, что они вообще все это время проработали. Казалось, сначала их переключили с дальнего света на ближний, а теперь от обеих фар исходило лишь тусклое мерцание. Паника нарастала как снежный ком — свет фар давал хоть какую-то надежду, что жена заметит его машину. Теперь-то уж позвонить ей просто необходимо.

Он судорожно нажал кнопку повтора. Так было гораздо проще, чем заново набирать весь номер. После четырех гудков включился автоответчик, и он едва сдержался, чтобы не разбить трубку. Конечно, дома никого нет, ведь ее машина уже мчится по плохо освещенным улицам в сторону парка. Но обнаружить его автомобиль теперь стало крайне трудно, потому что еще недавно горящие фары сейчас совсем погасли. Ситуация осложнялась и тем, что он не помнил номер ее трубки. Он никогда не звонил ей на мобильный телефон, полагая, что за рулем звонок может отвлечь внимание от дороги и привести к аварии.

Можно, конечно, оставить машину здесь и попробовать дойти до ближайшей освещенной улицы. Неужели она не заметит его одинокую фигуру на фоне деревьев? Однако он боялся отойти от машины, которая была единственной знакомой вещью в окружающей его темноте. Аккумулятор наверняка сел, и он даже не мог, разбив окно, посигналить жене. Оставалось только одно — ждать.

Он бы сейчас все отдал лишь за один ее звонок! Ну пожалуйста, пожалуйста, позвони! Мне просто необходимо сказать тебе, что… Неожиданно телефон зазвонил, и он нажал кнопку соединения.

— Алло!

— Я уже близко, — раздался ее голос.

— Слушай, у моей машины почти погасли фары! Ищи темную дорогу или, может быть, въезд в парк…

— Я знаю, — сказала она напряженным голосом. — Из-за дождя плохо видно.

Он представил себе, как она медленно едет вдоль улиц и внимательно вглядывается в дорогу.

— Из-за дождя? Разве идет дождь?

— Льет как из ведра!

— Тогда я не понимаю, где ты находишься. Здесь сухо.

До него доносились только непонятные хлюпающие звуки, похожие на дыхание сырой земли.

— Я в трех кварталах от перекрестка.

— Где я повернул?

— Да. Вокруг одни дома. Я думала, здесь уже начинается парк. Наверное, он будет дальше… Мне казалось, это рядом, но…

Из трубки доносились странные звуки — ее машина явно ехала по лужам, работали дворники и раздавались раскаты грома. Он поднял голову — все тихо, на небе ни облачка.

— Что — «но»?

— Я вижу закрытые ворота, ты не мог через них проехать.

— Возможно, их закрыли после того, как я проехал.

— Хорошо. Вернусь к светофору и еще раз проверю эту дорогу. Может быть, я тебя просто не заметила.

— Проверь ворота.

— За ними начинается парк. Ты сказал, что ты на какой-то аллее?

— Здесь деревья, кусты, похоже, где-то болото. Я на грунтовой дороге.

— А…

Что-то странное появилось в ее голосе.

— Я вижу… Подожди… Мне показалось, что это ты, но…

— Что? — сказал он, пристально вглядываясь в темноту. Может быть, она сейчас смотрит на него, а он ее не замечает.

— Нет, ведь это не ты. Похоже на твою машину, но это не может быть она. Нет… это не ты, это не твоя…

— Что случилось?

Фары окончательно погасли.

— Пожалуйста, продолжай говорить! Просто разговаривай все время со мной!

— Да что там у тебя происходит?

— Я должна все время слышать твой голос, прошу тебя, только не молчи!

Его охватила паника. Страх разрывал теперь их обоих, и он чувствовал, что должен продолжать говорить с ней, не замолкая ни на минуту.

— Не бойся. Что бы там ни было. Ты же слышишь мой голос? Я говорю с тобой, просто слушай меня. Я люблю тебя! — Он понял, что ей необходимо это услышать. — Все хорошо. Я хочу, чтобы ты мне тоже что-нибудь сказала, но…

— Нет, говори ты. Я должна слышать твой голос, знать, что ты жив, потому что это не… нет, этого не может быть…

— Ш-ш-ш… Я же говорю с тобой.

— Объясни мне еще раз, где ты находишься.

— Я стою рядом с машиной. Здесь темно и тихо, вокруг деревья. Я слышу звук воды, судя по всему, здесь недалеко болото. Воздух теплый и влажный, но дождя нет. И мне… мне не страшно. — Ей важно было это услышать. — Я спокойно жду тебя, и все хорошо. Я знаю, ты меня скоро найдешь, и мы поедем домой. Все… все будет хорошо.

— Здесь идет сильный дождь, и я… — она судорожно глотнула воздух, — и я вижу твою машину.

Неожиданно пошли помехи. Шум начал нарастать, потом все смолкло и ее голос исчез в темноте. Он нажал кнопку повтора, но вспомнил, что позвонить может только она и ему остается лишь ждать звонка. Телефон молчал. Вокруг была полная тишина.

«Надо вернуться к перекрестку, — промелькнуло у него в голове. — Она все еще может меня найти».

Он уже было размахнулся, чтобы выкинуть трубку в невидимое болото… А вдруг телефон еще заработает и можно будет снова услышать ее голос, хоть на секунду. Нет, надо положить трубку в карман, чтобы не потерять ее в темноте.

Он снова посмотрел в небо и выставил руку — ни капли.

«Здесь идет сильный дождь, и я вижу твою машину».
♦ одобрил friday13
28 января 2014 г.
Автор: Ольга Васильева

Оля со своим мужем Геной жили в частном доме на окраине города. Однажды вечером Оля готовила ужин, и тут муж вернулся с работы — сначала она увидела его в окне, затем услышала, как он вошёл в дом. Оля крикнула ему из кухни: «Привет, любимый!» — и продолжила заниматься готовкой. Поставив суп вариться, она вышла в гостиную и увидела Гену, который смотрел телевизор. Вот тут-то Оля и ужаснулась: существо, которое сидело на диване, несомненно, было похоже на её мужа, но не было им — бескровное лицо напоминало пластиковую куклу, и двигалось существо резко, неуклюжими рывками, как марионетка на ниточках. Оно посмотрело на Олю неподвижными и немигающими чёрными глазами, и она едва удержалась от крика. Делая вид, будто ничего не заметила, женщина вышла в прихожую, и тут сзади раздался монотонный механический голос:

— ОЛЯ, ТЫ КУДА?

— Искать настоящего тебя! — в истерике крикнула Оля и выскочила вон из дома.

Выбегая из двора, она столкнулась с Геной — слава богу, на этот раз он был вполне настоящий. Оля сбивчиво объяснила ему, что произошло. Несмотря на её уговоры уйти, Гена тут же устремился в дом, а Оля осталась стоять под темнеющим небом и дрожать от страха. Прошла одна минута, две, пять... царила тишина. Оля уже хотела громко позвать мужа, и тут в доме кто-то страшно закричал. От неожиданности и страха Оля потеряла сознание...

... и очнулась в холодном поту на своей постели.

«Сон, — подумала она с облегчением. — Это был всего лишь сон...».

Но тут дверь спальни открылась, и механический голос пробубнил:

— ОЛЯ, СМОТРИ. Я НАШЁЛ НАСТОЯЩЕГО СЕБЯ.
♦ одобрил friday13