Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НА УЛИЦЕ»

19 сентября 2013 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Случилось это в 1996 году. Подрабатывал я летом в одном детском пригородном лагере вожатым. Сразу скажу, что с нашим лагерем соседствовал другой, давным-давно заброшенный. Он был весь заросший сорной травой, корпуса небольших домиков с выбитыми стеклами были почти скрыты за вьющимися растениями. В некоторых местах на земле зияли прямоугольные, ничем не огороженные ямы — бывшие колодцы. На небольшом пятачке в центре «Чайки» (так назывался старый лагерь) стояла гипсовая скульптура Ленина с рукой, протянутой в известном всем жесте.

Случилось мне как-то гулять вдоль небольшой проволочной оградки, отделяющей два наших лагеря. Вдруг я увидел за ней отдаляющуюся знакомую фигуру — Сашка Солодов из моего отряда. Ну, думаю, сорванец, ведь говорили, не ходить туда никому...

— Сашка! — кричу ему. — Стой!

А он — ноль внимания. Идет и идет себе дальше. Перескочил я через ограду и пошел за ним, крича, чтобы он остановился. Прибавил шагу, а он побежал. Гнался я так за ним вглубь проклятого лагеря, пока он вдруг не споткнулся и не провалился в зияющий на земле прямоугольник — колодец. Я резко остановился, сердце мое бешено колотилось. Вслушался: из колодца не доносилось ни звука. Я на подкосившихся ногах подошел к колодцу и всмотрелся вглубь. Темная пелена воды была спокойна, никаких колыханий и кругов на ней не было.

Ужас начал потихоньку наполнять меня. В панике я бросился прочь, чтобы позвать на помощь. Едва добежав до нашего лагеря, я наткнулся на Зинаиду — вожатую девчонок в нашем отряде. Она была напугана не меньше меня.

— Са-а-ашка... — промямлила она. — Сашку Солодова сбила машина...

Я раскрыл рот от удивления. Оказалось, что парень вышел за пределы лагеря, чтобы купить себе что-то в местном магазине, и плохо смотрел по сторонам...

После этой трагедии лагерь на некоторое время закрыли. Позже он был восстановлен, ну а я больше не работал в лагерях.
♦ одобрил friday13
5 сентября 2013 г.
Первоисточник: barelybreathing.ru

Было у меня всегда пристрастие к вечерним и ночным прогулкам. Бесцельное перемещение по ночному городу с музыкой в плеере. Часами я мог простаивать на каком-нибудь мосту, покуривая и вглядываясь в темную воду. Или просто сидеть на какой-нибудь лавочке во дворике рядом с центральным проспектом (все же шляться по глухим закоулкам в такое время было страшновато). Обычно на прохожих, коих всегда было немного, я особого внимания не обращал, но все же со временем начал подмечать кое-какие странности. И касались они обычных с виду людей, проходя мимо которых и кинув беглый взгляд, безусловно, никаких странностей и не заметишь, но если поглядывать на протяжении, например, получаса, начинаешь замечать кое-что необычное.

Первой была девушка на автобусной остановке. Я сидел на остановке напротив и автобуса, естественно не ждал, просто плановый перекур у меня был. Что-то странное было в той девушке, неестественное. Вот она сидит на скамейке, роется в сумочке. Подходит к расписанию, изучает его, возвращается на скамейку. Просто сидит некоторое время, потом снова роется в сумочке, встает, изучает расписание. Подходит автобус. Она в него не садится, вместо этого повторяет свой ритуал. И странно тут было даже не то, что в такое время ходит только один автобус (может, она на остановке просто с кем-нибудь встречается), а то, как она повторяет свои действия. Механически и, самое главное, ОДИНАКОВО. Можно даже время засечь. Я целых два часа просидел, наблюдая. Потом ровно в два часа ночи она встала и ушла. Я, естественно, за ней не последовал, но случай меня заинтересовал. Поэтому, гуляя по городу, я стал внимательнее присматриваться к прохожим — вдруг еще какой-нибудь странный гражданин встретится. И встреча эта не заставила себя долго ждать.

На этот раз была парочка вроде как друзей, вроде как ведущих непринужденную беседу. Однако необычным выглядело такое общение: оба стоят вразвалочку, у одного чемодан рядом поставлен, вроде фразами перекидываются. Проходя мимо, ничего подозрительного не заметишь. Ладно, если бы они своими фразочками по-разному перекидывались. Ан нет — та же схема, что и с девушкой на остановке. Сначала один что-то говорит, потом другой, потом просто молча стоят, по сторонам пялясь, потом первый достает мобильник и в нем долго копается, и вуаля — цикл повторяется.

Собственно, с этой парочки я на шпионаж и подсел. Блокнотик специальный завел, куда наблюдения записывал. За месяц моих шпионских игр удалось выяснить следующее — в дневное время «роботов» (как я их про себя прозвал) встретить невозможно; выползают «роботы» исключительно с наступлением темноты; уходят с «точек дежурств» ровно в два ночи; после двух ночи опять же не встречаются.

В общем, три месяца я за ними так наблюдал, пока не приключился один крайне странный инцидент. Сидел я в ту ночь на лавочке одного из дворов, курил. Было почти два часа ночи, поэтому «детективство» мое закончилось, и я просто планировал еще пару часиков пошляться по городу. Сижу себе, курю, а тут к подъезду два человека подходят. Один мимо проходит, а другой останавливается рядом со мной и руку протягивает, причем выглядит это так, как будто мы с ним давнишние друзья-приятели. Первый рядом с подъездом останавливается и на меня смотрит. Второй с протянутой рукой стоит, как статуя. Все происходит в абсолютном молчании. Минут пять в молчанку играли, и тут я понимаю, что встаю и руку ему пожимаю. Хотя на самом деле прокручивал в голове хитроумный план побега и оценивал шанс этих двоих меня догнать. Вполне обычное рукопожатие, однако вместо того, чтобы бежать со всех ног, я опять почему-то за ними иду в подъезд. Сам себя не контролирую. То есть умом понимаю, что вот иду за ними, а остановиться не могу. Ноги сами по себе идут, никаким усилием воли я на них повлиять не могу. Заходим в лифт, едем на пятый этаж (дом девятиэтажный был) и все вместе заходим в квартиру. Разуваюсь, куртку снимаю. Все буднично так, как будто в гости к знакомым на чашку чая зашел. Прохожу за ними в гостиную, сажусь на стул. Они оба на диван. И все. В прямом смысле все, ничего вообще не происходит больше. Я молча сижу. Они молча сидят.

Минут сорок, наверное, прошло. Я чуть осмелел и интерьеры начал рассматривать. И все абсолютно в квартире этой неправильное. Словами сложно передать, но ощущение такое, как будто вещи все не на своих местах. Впечатление, что не жилое это помещение вовсе, а декорации расставлены. На окне горшок стоит, но цветка в нем нет, и видно, что земля сухая — не поливали ни разу. На столе две кружки с чайником, но больше похоже, что их специально симметрично расставляли, а чайником не пользовались вовсе. Диван, по идее, раскладываться может, но стоит так, что не разложишь. В общем, каждая мелочь в глаза бросается.

Сижу я, сижу, и до меня каким-то образом смысл послания «роботов», в гости пригласивших, доходит. Мол, посмотри, как мы живем, раз тебе так уж интересно. И вроде бы они против меня ничего и не имеют, но мое любопытство им тоже особо не льстит.

Вот так мы до рассвета и сидели, а потом один из них встал и ко мне подходит, в коридор провожает. Тут ко мне способность тело нормально свое контролировать вернулась, и я практически бегом к двери направился. Ноги в ботинки, не застегивая, засунул, наспех куртку накинул и кинулся прочь. Зажигалка из куртки выпала, но я и поднимать её не стал, бегом по лестнице вниз бросился. После этого три дня сидел, заперевшись и завесив шторы, на звонки телефонные даже не отвечал, пытался осознать, что это было такое. Все свои записки про «роботов» я порвал и для уверенности в пепельнице сжег. С тех пор я по вечерам вообще по улицам не хожу, а если уж приходится, то строго под ноги смотрю и маршрут всегда кратчайший выбираю — из точки А в точку Б.

Завершить хочу случаем, который приключился со мной буквально неделю назад. Задержался на работе допоздна и вышел, когда уже порядком стемнело. Погода была ужасная — дождь, кругом лужи. Добежал до остановки, жду автобуса, закурить пытаюсь. А зажигалка в куртке промокла, не прикуривается никак. Чувствую, как меня за плечо кто-то тронул (я от ветра отвернулся) и вижу — рука мне зажигалку протягивает. Ну, я короткое «спасибо» бросил, не оглядываясь, и прикурил. Поворачиваюсь — а рядом нет никого. Внимательно смотрю на зажигалку — а это та самая, что я у «роботов» в гостях обронил...
♦ одобрил friday13
13 августа 2013 г.
Рядом с университетом, где я учился, есть так называемый «остров». Собственно, он остров и есть — клочок земли посреди реки, почти полностью заросший деревьями. Туда водят студентов на физкультуру, гуляют жители близлежащих домов, собираются пьяные компании — в общем, всё, что обычно для оставшейся в городе зелёной зоны.

Но в то промозглое октябрьское утро на острове было безлюдно, оно и понятно. Я же как раз любил гулять именно в такую погоду. Высокие деревья там глушат все звуки города; да что там, на узеньких тропинках домов даже не видно, создаётся полная иллюзия, что ты в настоящем лесу. Самое то, чтобы предаваться мыслям о бренности бытия, чем я и занялся, механически наматывая круги по дорожкам.

Через некоторое время я свернул на очередную тропинку, довольно широкую, прямую и длинную. Смотрел я в основном под ноги, но периферическим зрением заметил, что с другой стороны мне навстречу идёт человек. Я раздражённо нахмурился и немного напрягся: во-первых, другие люди сбивали романтический настрой, а во-вторых, в этих краях ничего не стоило нарваться на хулигана или наркомана. Я замедлил шаг. Человек впереди тоже притормозил. Я остановился. Он тоже. Я вытащил правый наушник. Человек одновременно потянулся к левому.

У меня возникло острое чувство неправильности происходящего. Я попытался внимательнее разглядеть этого человека. Он был довольно далеко, но чем дольше я всматривался, тем больший страх меня охватывал: такая же, как у меня, одежда, сумка через плечо, причёска, очки... Я медленно поднял руку — человек зеркально повторил моё движение. «Да ну его к чёрту», — подумал я, развернулся и быстрым шагом направился к мосту, не оборачиваясь.

Больше я на остров не ходил.
♦ одобрил friday13
17 июля 2013 г.
Автор: Оii_Oll

Произошло это приблизительно три года назад. В то веселое время я еще был студентом, жил в съемной квартире. Город — не столица, но и не из самых маленьких. Итак, декорации: ночь, сессия, литры кофе и килограммы так нелепо убитых нервных клеток. Написание курсовой в самом разгаре, времени осталось ровно впритык, поэтому единственный отдых, который я себе позволял — покурить сигарету-другую на балконе.

Вид с балкона живописностью вообще не отличался, хотя кому что нравится. Я вот постапокалиптические картины не люблю, но кто, может, и оценит. Печальный серый пустырь, поросший чахленькой растительностью, в центре которого догнивал остов детской карусели доисторических времен, и относительно хорошо сохранившиеся качели.

Стою я, значит, курю, обоняю свежий воздух, рассматриваю окрестности и думаю о предстоящей свободе. Гармония, что тут еще скажешь. Краем сознания отмечаю, что на качелях уже который час сидит понурого вида мужик. Ну, сидит себе и сидит, не мешает ведь. Ночевать, может, негде, или, допустим, погрустить на свежий воздух вышел. Не мое дело ведь, мое дело сейчас — курсовая. С этими мыслями я вернулся к работе.

Настало время следующего перекура. С некоторым интересом я взглянул на качели — сидит ли мужик? Мужик сидел, а напротив него стояла худощавая женщина в веселом таком сарафанчике. Он сидит, она стоит, никто не шелохнется, и все это в тишине. Что уж скрывать, меня разобрало любопытство — странную из себя картину представляла эта парочка. И вот мужчина резко встал и опять-таки в молчании припал к ногам этой мадам. Никакой реакции у нее это не вызвало, так и застыли вновь такой себе скульптурной группкой посреди пустыря. Я посмотрел еще немного, плюнул и ушел обратно трудиться.

Ближе к утру меня прямо-таки подкосило, и, наплевав на работу, я завалился спать. Пробуждение мое выдалось часам к двенадцати дня. Я вышел в киоск за очередной порцией сигарет. У нашего подъезда толпились люди. Не буду пересказывать подробно, но вот что я узнал: мужчина ночной — это мой сосед снизу Семен, с женой поругался из-за ерунды, выпивши был, вот и ушел. Это раз. Жена его, Катя, комплекции такой богатырской, что любая валькирия обзавидовалась бы, и близких подруг или любовниц у Семена не было, здоровая мужская компания слесарей. Это два. А «три» — это то, что его с утра нашла дворничиха на той же качельке. Остановка сердца, говорят. А может, врут.

А ведь была там та странная женщина, и что произошло на самом деле — неизвестно. Да и не очень-то хочется и знать, верите?
♦ одобрил friday13
Автор: Созерцатель

Как где-то уже обещал, история из моей жизни, случившаяся в бытность мою «сторожем-консультантом» в организации, занимающейся обработкой камня. Под обработкой камня подразумевается создание ваз, чаш, несложных скульптур, заборов, плитки и, помимо всего вышеуказанного, надгробий. Пошёл я туда работать незадолго до окончания института (меня вообще по жизни тянет на приключения), так как место тихое, в частном секторе, недалеко от дома моего. Рядом трамвайные пути проходят, а за ними парк со ставком. Дежурил я там с 21:00 до 8:00, через ночь. Охранять продукцию особой нужды не было — даже если подымешь плиту, далеко с ней не убежишь. Охраняли оборудование и инструмент, да ещё раз в год пьяниц и подростков гоняли.

Контора эта называется «Каменный цветок», и, к слову, существует до сих пор, представляет собой будку для охраны, будку для собаки, вагончик, где работают художники, и двор, в котором расставлены заготовки, образцы продукции попроще и готовые заказы, в основном надгробные плиты. В самые напряженные месяцы, которые летом случались чаще, чем когда-либо ещё, двор походил на кладбище: надгробия с портретами и без, вазы из чёрного гранита и мрамора ровными рядами были расставлены перед будкой охраны. Окно сторожки, внутри освещаемой только настольной лампой и монитором видеонаблюдения, выходило как раз на эту идиллию, и созерцать её всю ночь напролёт вскоре надоело. Я стал, по совету сменщика, проводить ночь в вагончике художников, где было много света и часто было с кем пообщаться.

Почти каждую ночь кто-нибудь из художников оставался работать до утра. Дело в том, что люди, как известно, имеют свойство умирать, а контора наша находилась в 300 метрах от одного из крупнейших городских моргов, да и визитки там наши лежали в регистратуре, так что недостатка в работе у художников не было. Бывало, по 3-4 надгробия за ночь выстукивали. Вечером грузчики привезут полированную плиту, сгрузят, а девочки всю ночь её обрабатывают.

В ту ночь я заступил на дежурство, как обычно. Отзвонился начальству, назвался, сказал, что смену принял. Понаблюдал в камеру закрытую калитку, совершил обход, повозился с овчаркой Джимом, своим бессменным коллегой, и пошёл в вагончик к художникам. На часах было 22:40.

В вагончике сидела Оксанка, девушка года на 4 старше меня. Обычно на ночь она не оставалась, так как у неё дома был маленький ребенок, которого она сама воспитывала. Порасспросив её, вызнал, что сынок поехал с бабушкой к морю, вот и пытается Оксана немного лишних денег заработать. Сидели мы, болтали. Она бабулю какую-то в граните запечатлевает, время от времени сверяясь с фотографией, а я в окно поглядываю, к Джиму прислушиваюсь. Оксана какой-то большой этап бабулиного портрета закончила, и мы сели чай с печеньем попить. Говорим о том, о сём, анекдоты травим.

В полночь я, как обычно, решился на обход территории. Дело в том, что до полуночи ещё случались заказчики: то заплаканные родственники окончания вскрытия ждали да засиделись, то дядька какой на дорогой машине по дороге с работы заглянет. После полуночи, как правило, забредали только пьяные и хулиганы из парка, поэтому мы всегда спускали в это время Джима с цепи. Этого хватало, чтобы остудить пыл всяких там полуночных искателей приключений.

Спустив Джима, я вернулся в вагончик. Оксана продолжала работать над портретом бабушки, а я уселся на стул у открытой двери вагончика и стал наблюдать за улицей, между делом общаясь с художницей и слушая мерное постукивание её молоточка, иногда перемежающееся с жужжанием дреммеля.

Сначала моё внимание привлёк Джим. Собака просто бегала кругами по двору, но я, не помнивший такого времени, когда у меня в доме не было собаки, знал, что здоровые, и главное, спокойные псы так себя не ведут. Джим описывал круг за кругом, и я подозвал его. Собака подошла, прижав уши и виляя хвостом, и я услышал, что наш храбрый сторожевой пёс тоненько поскуливает.

Я погладил Джима, сказал ему что-то успокаивающее, достал из кармана леденец «Дюшес» с мягкой начинкой, которые он очень любил, развернул обёртку и протянул ему. Джим понюхал конфету, открыл пасть, чтобы взять её, но внезапно, навострив уши, посмотрел в сторону тёмной громады парка через дорогу. Собака заскулила ещё громче, и, снова прижав уши, спряталась в будку.

Поднявшись со стула и пробормотав Оксане что-то вроде «я на обход», я вышел во двор, освещённый единственным фонарем, висящим на стене сторожки. Моё внимание привлекло движение в парке. Из тёмной аллеи вышел прилично одетый парень, посмотрел влево и вправо и трусцой перебежал проезжую часть. Молодой человек направлялся к нашим воротам, а я стоял посреди двора как вкопанный. Только когда он отворил нашу калитку и с приветливой улыбкой зашагал по направлению ко мне, я понял, что и дубинка, и перцовый баллончик остались в вагончике у художников.

— Здравствуйте, — протянул мне руку парень. — Это же у вас тут каменные изделия делают?

— У нас, — только и смог ответить я. Его руку я, опешив, не пожал.

— А можно, я пока посмотрю? — спросил ночной гость, и я заметил в его взгляде какую-то едва уловимую «остекленелость», которую тут же отнёс на счёт выпитого им алкоголя или употребленных веществ.

— Смотрите, пожалуйста, — ответил я. — Только руками не трогайте.

Молодой человек поднял руки ладонями ко мне в защитном, почти комичном жесте. Джим так и не высунулся из будки, и о том, что у нас собака во дворе, я парня предупреждать не стал. Странный он был какой-то, как мне показалось. И, как говорят в народе, «оказалось, не казалось».

Я осторожно прошел в вагончик, стараясь не терять этого парня из виду. Он ходил между рядами продукции, осматривая камни, надгробные плиты и вазы. Один раз даже потянулся, чтобы потрогать, но с улыбкой одёрнул руку, будто вспомнил, что я его просил не трогать ничего. Я взял дубинку и перцовку, подвесив их к поясу. В руку взял тяжёлый мощный фонарь, которым можно было и ослепить, и «приголубить», в случае чего. Оксанка была увлечена работой, и я хотел было предупредить её, чтоб милицию вызывала, если я не вернусь, но в последний момент понадеялся на свои собственные силы и вышел в ночь.

Парень сидел на корточках у двух полированных плит из красного и чёрного гранита. Услышав меня, он обернулся и, одарив меня улыбкой, спросил:

— А как вы лично думаете, какой памятник лучше? Чёрный или красный?

Вопрос застал меня врасплох. Чего-чего, а такого вопроса от молодого парня едва ли старше меня я не ожидал.

— Мне всегда нравился чёрный цвет, — наконец ответил я. — И портрет на нём чётче видно, и изображение дольше продержится. Но чёрные дороже.

При этих словах парень отмахнулся:

— Да что вы! Мне лишь бы качество было. Чтобы помнили. Чтоб как живое лицо было.

— Будет! — говорил будто бы не я. Как-то неосмысленно вырвалось.

Парень засмеялся, встал с корточек, и, достав из нагрудного кармана визитку и ручку, попросил написать на ней наш телефон. Я ответил, что сейчас нашу визитку ему принесу, но парень, взглянув на свои недешёвые часы, сказал, что времени у него мало, поэтому попросил продиктовать. Я продиктовал, он записал и сунул визитку обратно в карман. Я успел разобрать имя, напечатанное на визитке: Парамонов В. В.

Молодой человек попрощался со мной и развернулся, ещё раз взглянув на часы. Залаял Джим, да так громко, что я повернулся к его будке и прикрикнул на пса, чтоб тот не пугал клиента. Когда я повернулся снова, чтобы попрощаться с ночным гостем, его уже не было.

Я вернулся в вагончик, вскипятил чайник и налил кипятка в чашку, отправив туда же три пакетика чаю.

— Ты с кем там болтал целых три часа? Я уже думала, ты меня бросил тут совсем, — голос Оксаны звучал нарочито обиженно. — Девушка одна среди ночи сидит, а вокруг и поговорить не с кем.

Я как-то отшутился, удивившись, что отсутствовал так долго. Оксана давно закончила портрет бабульки и уже набила большую часть изображения какого-то бритоголового пухлого мужчины. Значит, я действительно долговато был в отлучке. За окном начинало светать…

Утром мы со сменщиком посмотрели запись с камеры наблюдения. Вот я выхожу из вагончика и угощаю Джима конфетой. Вот пёс убегает в будку, а я, повернувшись спиной к камере, смотрю в сторону калитки. Вот я показываю рукой на продукцию и ухожу в вагончик… С часу ночи до четырёх утра я хожу по двору один с фонарём в руке, задерживаюсь у двух пустых плит — из красного и чёрного гранита. Мои губы шевелятся, будто я с кем-то общаюсь, но никого рядом нет.

Домой я вернулся в подавленном состоянии и провалился в сон. Потом взял два отгула и всю неделю ходил как сомнамбула. В конце концов, списав всё на переутомление, вернулся на работу, заступил в смену.

Вечерний обход прошел как обычно. В вагончике трудился Дима, ещё один наш художник. Я с ним особо не общался, он был замкнутым, дотошным и неинтересным собеседником. Все темы сводились к тому, как ему плохо живется на белом свете. В общем, до утра я просидел в сторожке, а в 6:40, как обычно, заглянул в вагончик, где сидел и дремал Димон. Растолкав Дмитрия и перекинувшись с ним парой слов, я вышел во двор и пробежался взглядом по готовым плитам и вдруг обомлел: с надгробного камня на меня смотрел тот самый парень, а под его улыбчивым лицом ровными буквами была высечена надпись, гласившая: «Парамонов Вячеслав Викторович, /какое-то число, не помню уже/ 1985 — 14.07.2009».

Ноги подкосились, и я еле дошел до сторожки, тупо уставившись в настенный календарь. Ночь с 13 на 14 июля наступила как раз тогда, когда он пришёл к нам во двор. Я закатил глаза и вылил на голову полбутылки холодной минералки…

Уже позже, где-то в следующую смену, я узнал, что Парамонов этот был каким-то то ли бизнесменом, то ли кандидатом в депутаты, а в ту ночь он погиб в драке в том самом парке через дорогу. Парня ударили ножом в шею, и он перед смертью успел пробежать метров 40 дальше по аллее. Когда его жена вся в слезах пришла заказывать памятник, она спросила у наших сотрудников, какой лучше — красный или чёрный. Не дождавшись ответа, выбрала чёрный. Как он и хотел.
♦ одобрил friday13
25 мая 2013 г.
Однажды зимой мы с друзьями (мы тогда ещё в школе учились) решили прогуляться после уроков. Зашли в небольшой магазин и купили кое-чего пожевать. Вышли, стали есть на ходу, и вдруг один из нас говорит: «Смотрите, там мужик голый!». Смотрим — неподалеку в сумерках и правда по улице ходит мужчина без одежды, тощий до ужаса. Лица его мы тогда не увидели. Мы поулыбались, но особого значения странному гражданину не придали, к тому же он быстро пропал из поля нашего зрения.

Чуть позже я отошёл от друзей и завернул за угол магазина, чтобы своё дело сделать. Смотрю — а тот голый мужик бежит прямо на меня! Я бегом вернулся к своей компании и нашёл их не менее перепуганными, чем я сам. Они сказали, что на их глазах тот мужчина поймал бродячую собаку и стал пожирать её вживую. После такого нам стало боязно находиться на улице, и мы пошли по домам.

На следующий день мы узнали, что вчера в том районе были обнаружены несколько трупов со следами человеческих укусов. Как расследовалось это дело и к чему оно привело, я не знаю (всё-таки совсем ребёнок ещё был). И до сих пор не уверен, был ли это просто сумасшедший или какой-то монстр...
♦ одобрил friday13
13 мая 2013 г.
Дело было еще до распада СССР, в парке неподалеку от нашего квартала. Тогда парк приводили в порядок, там были детские карусельки, качельки, домики. Сейчас же домики или сгорели, или стали прибежищем наркоманов и бомжей, которые, спасаясь от холода, разводят там костры и, собственно, эти домики поджигают. От каруселек и качелек тоже ничего не осталось. А тогда в парке постоянно гуляли мамаши с детьми, и детей было очень много, так как гулять туда приходили со всех окрестных дворов.

Гуляла в этом парке мама с дочкой 5-6 лет. И дочка подружилась с девочкой по имени Оля. Дочка как приходила в парк и видела Олю, так сразу неслась к ней. Мать за ребенком следила. Сидит на лавочке, болтает с другими мамашами, изредка на дочь поглядывает.

Однажды дочка подходит к маме и начинает отпрашиваться к Оле домой играть. Мать отказывает. Дочка расстраивается и идет обратно к Оле. Мама спокойна, опять начала говорить с другими женщинами, и тут вдруг смотрит — а дочери и нет. Начали искать, спрашивать других детей, не видели ли, куда девочка делась. Те не видели. Мать говорит, что недавно дочка отпрашивалась к Оле домой — может, не послушалась и ушла? Оли тоже нигде нет. Начали спрашивать про Олю — кто такая, где живет. Дети рассказали, что Оля живет справа от парка за дорогой. Но за дорогой одни деревья и кусты, а за ними — другая дорога. То есть там никаких домов нет и быть не может.

И про саму Олю рассказали, что она никогда близко ни к кому не подходила, стояла в сторонке, иногда отзывала кого-то к себе и играла с ним. Но с ней было неинтересно, так как она была очень странной, стеснительной, людей боялась. А детям же всегда хочется в толпе играть — они на Олю не обращали внимания, а потом эта пропавшая девочка с ней подружилась.

Потом сама эта мать и другие женщины вспомнили, что Оля выглядела нездоровой, одета была всегда в одно и тоже платье, волосы грязные, сама чумазая... Когда они у детей спросили, где Олина мама, те ответили, что Оля всегда одна гуляет.

В итоге ни девочку эту, ни Олю никто больше не видел.

Мне соседка рассказала, что примерно там, где находится дорога и эти деревья, стоял дом. Во время войны в него попала бомба, и люди, сидевшие в бомбоубежище, оказались завалены. А так как мужчин не было, то и вытаскивать их было некому — они все там умерли от голода.

Соседка думает, что Оля как раз была неупокоенным духом из этого дома, что ей было скучно, и она ходила играть с детьми. А девочка эта с ней сдружилась на свою беду — и Оля решила её с собой забрать...
♦ одобрил friday13
23 апреля 2013 г.
Хочу поведать вам историю, которая произошла со мной год назад. Я живу в деревне — скорее, даже не деревне, а в поселке городского типа. Поселок весьма большой, и мой дом располагается в центре. У меня есть лучший друг, которого зовут Стас, он живет на окраине этого поселка. У него частный дом, а у меня квартира. Как-то раз мы договорились с ним встретиться вечерком и посидеть в забегаловке, поесть чего-нибудь и выпить. Мы давно не виделись, и нам было что обсудить. До его дома час ходьбы, и в тот вечер я решил до него прогуляться пешком.

Как мы с ним и договаривались, встретились в кафе, посидели, пропустили несколько бутылочек пивка. Стас попросил его проводить до дома. Мы вышли на улицу и отправились к его дому, который располагался на окраине.

Мы подошли к его дому, но не успели все обсудить. Стас предложил прогуляться дальше. Я согласился — спать все равно не хотелось. Вскоре мы подошли к дому, который выглядел очень старым — будто в него зайдешь, и на тебя сразу крыша обвалится. Стас сказал, что в этом доме живет какая-то бабка, которую он видел всего пару-тройку раз. Вокруг домов не было, причём все остальные строения в этом квартале стояли рядышком друг к другу. Впрочем, в тот момент я не придал к этому никакого значения.

Неподалеку от дома рядом с лесом было небольшое озеро, и мы решили прогуляться до него. Уже уходя, я увидел, что в огороде того дома стоит пугало. Что странно, на нем сидели вороны, хотя он вроде как должен был их отпугивать. Ворон было много, и они громко каркали. Освещения на этом участке дороги не было — у электриков все никак не дотягивались руки заменить фонари. Когда мы проходили мимо пугала, я ещё раз посмотрел на него и ужаснулся: мне показалось, что оно повернуло голову в мою сторону и тут же вернул её в исходное положение. Мне стало не по себе, но я сказал себе, что мне просто померещилось. Мы прошли дальше. Стас, который до этого что-то увлечённо говорил, притих. Я посмотрел на него и спросил:

— В чем дело, ты чего замолчал?

— Ты это видел? — изменившимся голосом спросил Стас.

Тут-то у меня и побежали мурашки по спине.

— Ты про пугало? Я думал, что мне показалось...

— Нет, я видел, как оно повернулось и посмотрело на нас.

В этот момент мы уже отошли дальше, и пугало скрылось за домом. Мы были напуганы, но решили спокойно пойти назад, как ни в чем не бывало. Идти к озеру нам расхотелось.

Пугало было на месте. Его плащ развевался на ветру, вороны каркали как сумасшедшие, и тут мы оба ясно увидели, как пугало смотрит на нас, поворачивает голову по траектории нашего движения. Стас прошептал:

— Бежим отсюда...

Мы ломанулись к его дому. Я решил переночевать у Стаса, ибо идти домой одному было страшно. Родители Стаса угостили меня чаем и не были против того, чтобы я остался у них переночевать.

Наутро мы со Стасом решили прогуляться на то же место. К нашему удивлению, пугала там уже не было, даже не было каркаса крепления. После этого случая к этому дому я больше не приближался.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: www.creepypasta.com

Автор: Perdacello (переводчик)

Лет 15 назад у моего провайдера был офис в торговом центре, это потом уже он перебрался в шикарные (более или менее) хоромы в другом месте. В этом старом офисе имелся ящик для писем и счетов. Как-то раз мне надо было платить за интернет, и я во славу Сети туда отправился.

Выехал я где-то полдесятого вечера. Из моего сравнительно уединенного места жительства в центр ехать минут 10-15 (в нашем городе всего-то 110 тысяч людей населения).

Прямо напротив офиса «Camalott Communications» стоял дешевый кинотеатр, где в то время показывали шедевр современного кинематографа — «Смертельную битву». По дороге в торговый центр я проехал театр и запарковался на его парковке.

При свете вывески кинотеатра я выписывал чек, как вдруг в стекло со стороны водителя кто-то постучал. Я обернулся и увидел двоих детей, глазевших на меня. Я опишу их, умолчав об одной детали (можете догадаться, какой именно), которую я заметил только в середине нашей с ними беседы.

Оба находились в той полумистической стадии жизни, когда у детей нельзя точно определить возраст. Оба — мальчики, и мне показалось, что им должно было быть лет 10-14.

Первый мальчик был «переговорщиком». Второй же ничего не говорил — по крайней мере, словами. Первый был выше своего спутника, одет в пуловер, балахон с капюшоном, в какую-то серую клетку и джинсы. Ботинок не было видно. Кожа у него была оливкового цвета, волосы курчавые, средней длины. В нем чувствовалось спокойное самообладание. У второго была бледная кожа со следами веснушек. Главной его чертой было то, что он все время нервно озирался. Одежда у него была примерно такой же, как у спутника, но пуловер был светло-зеленым. Волосы — скорее бледно-рыжие. Они не были похожи на родственников, по крайней мере, прямых.

Я подумал: «Ну все, приплыли. Сейчас деньги будут клянчить». И тут атмосфера переменилась.

Когда я переживаю что-нибудь необычное, у меня резко изменяется восприятие. Как будто как раз вовремя узнаешь, что уже поздно. Так вот, сижу я в машине (еще заведенной), заполняю чек, и при появлении двух мальчиков внезапно паникую. Это меня смутило, но я ничего не смог поделать с давящим ощущением страха и мистики.

«Переговорщик» улыбнулся, и от этого у меня по необъяснимой причине кровь застыла в жилах. Я чувствовал, как включается инстинкт самосохранения. На этом уровне я понимал, что что-то не так, но что именно — разобрать не мог.

Я буквально на сантиметр опустил окно и спросил:

— Да?

«Переговорщик» снова расплылся в улыбке, на этот раз еще более широкой. У него было очень, очень белые зубы.

— Эй, мистер, как дела? У нас есть проблема, — сказал он. Голос у него был, как у подростка, но его выговор, спокойствие и что-то, что я до сих пор не могу описать, усилили во мне стремление к бегству.

— Понимаете, мы с другом пошли в кино, а деньги забыли, — продолжал он. — За ними придется возвращаться ко мне домой. Может, вы нас выручите?

Журналисты много с кем по долгу службы разговаривают, и с детьми тоже. Я не исключение. Дети обычно стесняются, мямлят, шаркают ножкой и так далее, когда говорят с незнакомцами. Родители чаще всего учат, что когда дети обращаются к взрослым, то отвлекают их от важных дел, и потому надо хотя бы быть вежливыми.

Этот мальчик был непохож на других. Он прекрасно владел языком и не показывал страха. Он говорил, как будто моя помощь сама собой разумелась. Когда он ухмыльнулся, он как будто сказал: «Я кое-что знаю, и это тебе сильно не понравится. Но ты узнаешь это, лишь сделав все, как я скажу».

В ответ я смог выдавить только:

— Ну, понимаешь…

И тут началось странное. Молчаливый мальчик посмотрел на «переговорщика» смущенным взглядом, как будто его поразила... нет, не его резкая манера общения, а то, что я до сих пор не открыл дверцу. Меня он тоже нервно разглядывал. «Переговорщик» тоже был не в своей тарелке. И я отмечал, что с ними что-то по-прежнему не так.

— Мистер, ну пожалуйста, — снова заладил «переговорщик», не теряя убедительности. Да, продавцы машин могли бы поучиться у этого парня. — Мы просто хотим попасть домой. Мы же просто маленькие дети.

Вот тут я и перепугался. Что-то в тоне и выговоре опять включило во мне тревогу. Мой мозг лихорадочно пытался осознать, что же мне казалось «неправильным» в этих двух персонажах.

Я опять смог промямлить только: «Ну… это…», чувствуя, как впиваюсь ногтями в руль. Наконец, я спросил:

— А вы на какой фильм собрались?

— На «Смертельную битву», разумеется, — сказал «переговорщик», а молчаливый кивнул, стоя пару шагов позади него.

— Ну ладно...

Я быстро глянул на афишу кинотеатра и часы в машине. «Смертельная битва» шла уже час, и это был последний сеанс на этот вечер.

Молчаливый все сильнее нервничал. Я подумал, что он заметил, как я подглядываю, и заподозрил, что я начал что-то соображать.

— Ну мистер, ну впустите нас. Мы не можем сесть к вам в машину, пока вы нас не впустите, — умиротворяюще сказал «переговорщик». — Просто впустите нас, и мы очень быстро исчезнем. Поедем домой к нашей маме.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

В ужасе я заметил, как рука уже протянулась к замку и начала его открывать. Я дернул ее обратно — может быть, слишком сильно, но зато перестал смотреть на детей.

Я обернулся, пробубнил свое: «Ну… это…», а потом мой разум словно врубил максимальную четкость. Я наконец обратил внимание на их глаза.

Они были черными как уголь. Ни зрачков. Ни радужки. Просто два черных шара, в которых отражались красно-белые огни кинотеатра.

Тут выражение лица меня выдало. У молчаливого на лице появилось выражение ужаса, которое словно говорило — случилось невозможное, нас раскрыли! А на лице «переговорщика» появилась гримаса гнева. Его глаза ярко сияли в полумраке.

— Ну мистер… Мы же вас не обидим. Вы должны нас ВПУСТИТЬ. У нас же нет оружия…

Последняя фраза вообще напугала меня до смерти, потому что это прозвучало как: «…потому что оно нам НЕ НУЖНО».

Он заметил, как моя рука рванулась к коробке передач. Последние слова «переговорщика» были проникнуты полным и совершенным гневом, но при этом и нотками паники:

— МЫ НЕ МОЖЕМ ВОЙТИ БЕЗ ВАШЕГО РАЗРЕШЕНИЯ. НУ ЖЕ… ВПУСТИТЕ… НАС!

Я как следует дал задний ход (на счастье, сзади никто не въезжал) и рванул прочь с парковки. Я заметил мальчиков боковым зрением и быстро оглянулся. Они исчезли. На тротуаре у кинотеатра не было ни души.

Я ехал домой, трясясь от страха. Если бы кто-нибудь попробовал меня остановить, я бы переехал его, а потом уже разбирался с последствиями.

Приехав на место, я побежал в в дом, осматривая все вокруг, даже небо.

Что же это было? Может быть, обычные дети просили подбросить до дома? И носили стремные контактные линзы? Ага, щас...
♦ одобрил friday13
16 апреля 2013 г.
Я обычный парень 17 лет. Живу в средненьком таком городе России, особо ничем не увлекаюсь, хожу в школу, а свободное время просиживаю в Интернете. Тем зимним вечером мы с друзьями пили вечером пиво в баре. Немного засиделись, и мне пришлось возвращаться домой уже где-то в полночь, может, даже позже.

Доехав до свой остановки, я вышел и спустился в подземный переход, чтобы перейти дорогу. Живу я не в центре города, и в это время суток народу на улице бывает мало. Вот и в переходе никого не было, лишь в самом конце стояла какая-то нечеткая фигура, но я особо не обратил внимания на неё. Когда я прошёл десяток шагов, меня охватило странное беспокойство касательно той фигуры. В голову полезли страшные мысли вроде: «А вдруг он решит меня ограбить?». Я сбавил шаг, и тут у меня потемнело в глазах. Поморгав пару секунд и восстановив зрение, я замер от неожиданности: фигура стояла уже в середине перехода! Стояла и не двигалась.

Мне стало очень страшно. Я решил уместным в тот момент повернуть назад и перейти дорогу через квартал, но не смог сдвинуться с места. Я не чувствовал своих ног. Вдобавок ко всему я начал различать подробности внешности той странной фигуры. Он — или она? — был весь в черном: куртка, брюки, ботинки... Черт лица не было видно, лишь глаза как-то странно поблескивали.

В какой-то миг у меня снова потемнело в глазах, и я начал падать. Упал и ощутил, что он уже стоит надо мной. Было отчётливое чувство, что этот человек наклонился. Я не знал, что делать, и поэтому просто зажмурился, ожидая удара или чего-нибудь в этом роде.

Но ничего за этим не последовало. Я отключился. Просто отключился. Очнулся оттого, что какая-то тетка трясла меня. Что-то промямлив в ответ на её расспросы, я поплёлся домой. Пришел домой, лег спать.

В общем-то, на этом моё приключение и закончилось. Я даже почти забыл о нем, ведь вроде как всё обошлось. Но на днях мне бабушка рассказала, что слышала от кого-то, что в нашем городе ищут маньяка. Она сказала, чтобы я был поосторожнее и ночами не шлялся по улицам, потому что стали находить трупы людей, причём без каких-либо явных причин смерти. Все трупы объединяла одна деталь — у всех были выколоты глаза. После слов бабушки я и задумался: может, я в ту ночь и столкнулся с тем «маньяком»? Почему же он меня тогда не убил?.. С другой стороны, возможно, я просто перебрал с пивом...
♦ одобрил friday13