Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НА ДОРОГЕ»

25 ноября 2015 г.
В то утро я по служебным делам уехала в областной город, а после полудня вернулась электричкой в свой городок. Желая сократить расстояние от вокзала до своего дома, пошла по привычке между многочисленными путями с тем, чтобы в удобном месте пересечь их и этим сократить время пути. Так делала часто.

Ночью выпал пушистый, глубокий снег из тех последних февральских снегов. В нем пешеходами протоптаны тропки, а междупутья высоко засыпаны искрящимся на солнце снегом. Иду, радуюсь погожему дню, успешно выполненной работе — и вижу, как по путям, которые мне надо будет пересечь, снизив скорость перед вокзалом, заходит грузовой поезд. Понимаю, что сейчас он перекроет мне путь и, возможно, остановится надолго, вообще не позволяя мне идти дальше. Принимаю решение (прикинув небольшое расстояние до состава) переступить путь через рельсы и продолжить путь с другой стороны поезда. Шагаю в глубокий снег междупутья и, оступившись, падаю на руку и сумку, которая в ней, прижимая их своим немалым весом. Пытаюсь встать, барахтаясь в снегу, но бесполезно — немолода и тепло одета. Идут секунды, и идет состав — это неумолимо приближается моя неизбежность. Вдруг я вижу себя с высоты неуклюжую и беспомощную, и явно слышу голос: «Она должна перекатиться через рельсы». Я, подчиняясь этому четкому спокойному голосу, легко перекатываюсь через холодный, гудящий от близкого поезда металл рельсов. И снова слышу: «Еще раз, а то зацепит». Перекатываюсь еще раз подальше от своей гибели и выдергиваю за длинный ремень сумку уже прямо из-под колес наехавшего локомотива. Машинист (спасибо человеку, что раньше не испугал меня бесполезным гудком) как-то облегченно коротко и негромко просигналил два раза…

Состав проехал мимо. Встала, отряхнулась от снега, отмахнулась от бежавших ко мне свидетелей происшедшего. Страха не было совсем ни тогда, ни потом, когда осознала случившееся, ни сейчас. Я все как бы увидела в кино. Продолжила свой путь с тем же добрым настроением. Кто спас меня тогда? Чей назидательный голос (я даже не могу определить, был он мужским или женским) подарил мне жизнь?..
♦ одобрил friday13
22 ноября 2015 г.
Автор: Arxangel-jul

Я много и часто путешествую. Родом я из Минска. Как известно, являемся мы географическим центром Европы, о чем наш президент с завидной частотой напоминает с экранов гражданам. Которые, в свою очередь, успешно пользуются удобным расположением и частенько ездят в соседнюю Прибалтику, Польшу, Чехию, Германию, и более дальние Францию и Италию посещают регулярно. Не то, чтоб сильно буржуйски жил бульбаш, но некоторые туры «дикарем» выходят бюджетнее золотокошельковых сочинских ночей.

Сама я часто езжу по Европе на автомобиле, выезжаю из Минска и держу путь до итальянских берегов. Так и посмотреть заграницу получается, и покупки совершить, и в финале на морях-курортах отдохнуть. Красота, одним словом. Так собираемся мы компанией небольшой, машины 3-4, и катим весело-задорно.

Так было и в тот август 2013. Три машины, семь человек. Обычно мы всегда вместе, но в этот раз в Австрии от нас отделилась машина трех наших друзей. Лера и Антон, супругам 28 лет и 32 года соответственно, и 19-летний брат Леры, Вадим, поехавший с нами впервые. Они решили заехать в какой-то захудалый городок, якобы славящийся своей гастрономией. Так и произошел раскол.

Соль в том, что мы ездим разными маршрутами (ибо опостылеть может и манящая диковинными видами заграница, коли на оную взирать однобоко и многократно), но вот отклониться на 250 км вглубь австрийской глухомани ради сомнительно отличной традиционной кухни мы сочли придурью, чай, не мишленовские звезды там блистают. Вот и вышло, что в районе немецкого Аугсбурга мы решили, не отклоняясь от заранее обмозгованного маршрута, двигаться в Швейцарию, а ребята поехали в Австрию.

Глупой нам показалась эта идея еще и потому, обратный путь пролегал через эту самую Австрию и Чехию. Вполне можно было заехать на обратном пути, но охота, как говорится, пуще неволи.

Условились держать связь по мобильному и встретиться на Комо, где мы должны были пробыть три дня.

Все пошло не так вечером, когда на мои сообщения в Viber перестала отвечать Лера, а потом сообщения перестали до нее доходить. Телефон Антона тоже был глух. Номера Вадика у меня не было, потому что мы не были близко знакомы, но во втором автомобиле, где ехали друзья моего мужа, Олег и Илья, у кого-то из парней был его номер, я точно помнила, как он оставлял его намедни для связи. Муж позвонил им и, пояснив ситуацию, попросил связаться с Вадимом. Когда стало ясно, что все три телефона недоступны, мы поняли — случилась беда.

Остановились и решили ехать в Австрию. Переночевали в Фельдкирхе, ранним утром двинулись в путь и через 2 часа уже были в искомом населенном пункте, на деле оказавшемся маленькой альпийской деревней. Но никто не видел никаких белорусских туристов.

Мы поехали в ближайший городок дорогой, по которой должны были ехать ребята. Там их следов тоже не обнаружили. В полиции нас выслушали, и, несмотря на путаность рассказа, не отказались помочь. Последнее местонахождение, которое отбила геопозиция, было в 50 км от какого-либо населенного пункта или хутора. В гористой местности.

Сутки спустя на отшибе, в долине, где нет и намека на дорогу, обнаружили машину с белорусскими номерами, машину, принадлежащую Антону. А еще через 2 часа в здании полуразрушенного заброшенного дома нашли молодого человека, это был Вадим.

Рассказал он нам следующее. Передаю его историю своими словами:

Сперва все было хорошо. Мы ехали по навигатору, дорога была совсем свободна, путь не составлял труда. Первая трудность, с которой столкнулись — навигатор завел нас не в тот населенный пункт, через который мы должны были ехать. Погуглили карту, оказалось, навигатор обманул, и мы отклонились на добрых 50 км, свернув не в том месте, но можно вернуться, если проехать по небольшой дороге через долину. Относительно простой путь, без поворотов и съездов. Поехали.

Дорога была гравийной и явно заброшенной, что не удивило нас — местность малозаселенная. Странность заключалась в том, что, по нашим подсчетам, путь до оживленной дороги должен был занять около часа. Но когда часы показали 9:30 вечера, а шоссе видно не было, мы насторожились: мы добрых полтора часа едем, а пейзаж все тот же. Ни строений, ни селений — ничего, только узкая гравийка и редкие деревья. Мы снова открыли карту, но тут нас ждал очередной неприятный сюрприз. Ни интернета, ни связи не было. Навигатор наш с самого момента поворота на проселочную дорогу перестал грузить карту и, казалось, завис окончательно. Тут нас охватило сильное беспокойство, сумерки легли уже плотно на землю, а мы торчим невесть где.

Мы проехали еще километра три и заметили слева от гравийки очертания домов, не очень далеко, но съезда на селение мы не заметили. Было решено пойти туда и спросить дорогу, ибо гаджеты наши были бесполезны, а мы совершенно дезориентированы. Закрыли машину и пошли в сторону жилья. Пока дошли, уже совсем стемнело, но дома не были освещены, жидкое какое-то свечение струилось из редких окон. Подойдя к крайнему дому, мы заметили стоящую на улице женщину, она просто стояла, полубоком к нам. Лера, говорящая по-немецки хорошо, поздоровалась и начала было объяснять, что мы туристы и заблудились, но женщина резко отвернулась и пошла в сторону дома.

Мы, пожав плечами, подошли к дверям рядом стоящего дома, только дверь нам никто не открыл, она сама отворилась от толчка. Нашим глазам открылась небольшая комната, там не горело электричество, зато горела свеча, странным было и то, что выглядел дом необычайно старомодно. Мы зашли внутрь.

Небольшая комнатка-прихожая переходила в кухню. Ни плиты, ни шкафов, печка и деревянный разделочный стол с самодельными деревянными открытыми полками. Я не знаю, что думали Лера и Антон, но я так растерялся, что мой мозг отказывался выдавать какую-либо адекватную информацию. Как это в цивилизованной Австрии в 21 веке — свечи и печи? Окликая хозяев и озираясь, мы услышали какие-то звуки, будто разговор, и тихонько двинулись в единственную дверь.

В соседней комнате оказался стол, за которым сидели люди, семья из пяти человек. Они говорили о чем-то. Одеты были старомодно, меблировка комнаты была такой же убогой, как и в кухне, горели две свечи, и никакого намека на предметы прогресса — ни телевизора, ни радио. Казалось, что перед нами какая-то историческая сцена. Люди не прореагировали на нашу речь, они будто не видели нас, но тут Антон подошел к мужчине, по-видимому, хозяину дома, потрепал его за плечо и хотел что-то сказать, как вдруг мужчина резко поднял голову и все остальные как по команде уставились на Антона. Только вот лица их несколько изменились, глаза их будто потеряли цвет и стали белыми, а кожа приобрела такой странный синевато-бурый цвет, такой цвет приобретают некрозные ткани. В долю секунды только что вполне нормальные люди превратились во что-то не вполне реальное. Мы оцепенели, Антон так и застыл, глядя в стекло глаз этого странного человека. Тем временем эта странная семья резко поднялась и, уставившись на нас, медленно двинулась в нашу сторону. Мы, с трудом преодолев сковавший наш ужас, ринулись, не помня себя, прочь из этого страшного дома.

Я миновал дверь, она была в паре шагов от меня и, оказавшись в кухне, услышал за спиной страшный хлопок дверью. Свеча тут же погасла, погрузив кухню во тьму. Я обернулся и попытался открыть дверь, она не поддавалась, я стремглав бросился на улицу, с намерением позвать помощь, но тут я замер каменным истуканом. Ни одного дома я вокруг не увидел. Я вообще ничего не увидел вокруг. На месте полутора десятков зданий был луг, и дул августовский ветер. Ни зданий, ни оград, ничего. Ошарашенный и полуобезумевший, я бросился обратно в дом. Сперва я думал, что мои ноги откажутся нести меня в этот страшный дом, но эта неведомая пустота, немыслимая и непостижимая, оказалась страшнее даже той дьявольской семьи. Там были Антон и Лера, и я должен был их выпустить.

Ворвавшись в знакомую уже темную кухню, я стал что есть сил колотить в дверь, я звал сестру и Антона, я в кровь сбивал руки и плечи, пытаясь высадить дверь, но она не поддавалась. Наиболее ужасным было то, что с момента, как захлопнулась межкомнатная дверь, я не услышал ни одного звука, ни криков, ни стука в дверь, ни звуков потасовки или борьбы. Это космическая тишина пугала больше самого оглушающего, рвущего душу вопля. Поняв, что с дверью мне не справиться, я решил выбить окно и попасть туда, а точнее, вытащить ребят через него.

Спотыкаясь, я обогнул дом и подбежал к окну, только вот ни стекла, ни чего бы то его заменяющего не было. Проем окна зиял черной глазницей. Тусклого свечения больше не было, только темнота. Я подтянулся и не без труда пролез внутрь. Тут мой разум помутился окончательно. Больше не было ни стола, ни двери, в которую еще мгновение назад я ломился, сбивая руки в кровь. Я на подкашивающихся ватных ногах подошел к уже ничем не закрытому дверному проему и увидел лунный свет, ровно струившийся на луг, хорошо освещая ландшафт. Я снова метнулся в комнату, продолжая звать Антона и Леру. В висках стучало, меня била дрожь. Над моей головой низко и ярко светили звезды, я мог их видеть, потому что крыши не было, она провалилась практически полностью. Я совершенно не понимал, что происходит, мой мозг просто отказывался верить в реальность происходящего.

Как маленький ребенок, я бегал и звал, пока не сорвал голос. Потом я заплакал, я сидел, забившись в угол, и плакал. Потом отключился, а очнулся, когда меня привели в чувство сотрудники полиции.

Что произошло с Лерой и Антоном, мы так никогда и не узнали. Полицейские тоже ничего не нашли. Ни тел, ни следов еще двоих людей. Только вот никакой деревни в том месте нет и не было, и никакой дороги гравийной тоже.

Ехали ребята по лугу. А дом, точнее, развалины дома, были в двух километрах от машины. Разглядеть их с того места, где остановился автомобиль, особенно учитывая вечернее время, никак не вышло бы.

Мы решили поехать в ту деревню, в которой ребята поняли, что их подвел навигатор, и нашли тот злополучный съезд. Там местные сторожилы нам рассказали такую историю:

Никаких поселений в тех краях сейчас нет, это правда. Но деревня там была. Почти два века назад была. Жили там обособленно. Люди странные и скрытные, всего 17 дворов. Все они язычниками были или что-то в этом роде, поэтому мало с ними кто дружбу водил. Да и какая дружба, если они никого к себе не пускали. Никогда свататься ни в одно близлежащее селение не приходили, не имея никакого деления на родственников, браки между братом и сестрой заключали. Много о них слухов ходило, про богомерзкие ритуалы, про жертвенных животных, которых они крали в окрестных деревнях, и о человеческих жертвоприношениях, были случаи исчезновения людей. Было или не было, теперь уж не узнаешь. Только однажды пропала деревня. Местный житель заметил пропажу двух овец и заподозрил в хищении язычников, такое иногда случалось и раньше. Поэтому, собрав несколько мужчин и вооружившись, пошли разбираться с ворами. Приходят — а деревни нет. Ни домов, ни людей. Даже следа нет. Будто и не было там ничего. Можно было подумать, что пришли не туда, да только один дом стоял на своем месте.

Они внутрь зашли, а там никого. Стол накрыт, еда в тарелках, а никого нет. Все от подвала до чердака обыскали — пусто. Вернулись, посовещались и решили никогда больше в те места не ходить, сочтя произошедшее проклятием. Весть разошлась. Приезжала и полиция, и много людей из города, но так никакого объяснения и не нашли. С тех пор и стоит там заброшенный дом.

Полиция потрясла и Вадима, и нас заодно, но граждане мы иностранные, были ли люди — тоже не понятно. Сославшись, что супруги, вероятно, поехали дальше «своим ходом», нас отправили на все четыре стороны. Дело оказалось никому не нужными и в Минске. Тел нет — дел нет. Закрыли поиск, решив, что австрийские коллеги правы, и семейная пара решила остаться в Австрии и не возвращаться.

Я видела тот дом. И я знаю своих друзей, они никуда не могли «уйти своим ходом», ночью, в чистом австрийской лугу. У Антона был свой бизнес, не большой, но доходный, им незачем было оставаться в Австрии. Я видела Вадика. Он не врал. Из 19-летнего здорового парня он превратился в затравыша, запуганного и сломленного человека, который практически не спит и плотно сидит на антидепрессантах.

Я не знаю, как такое может быть, и что это вообще было. Но тот необъяснимый липкий страх, который я чувствовала на месте, где стоит тот дом, я ощущаю и сейчас, спустя уже два года.
♦ одобрила Инна
28 октября 2015 г.
В тот февральский холодный вечер, вернее даже сказать, в холодную февральскую ночь я мерз на автобусной остановке на трассе и ждал последнюю 104-ю маршрутку на 23:40, идущую до моего района. Маршрутка минут через 5 должна была появиться, поэтому, чтобы не окоченеть окончательно, я изъял из портсигара папиросу и жадно закурил — горячий дым позволяет замедлить процесс замерзания в наши сибирские морозы.

Затяжка, еще затяжка. Отбрасываю полый картонный мундштук и вижу, как с перпендикулярной улицы выворачивает маршрутка. Я поднимаю руку и захожу в салон, доставая из кармана мелочь на проезд. Маршрутка шла пустая, как всегда в это время, только сзади сидел какой-то парень, а посередине салона дремала в наушниках женщина лет 40-45. Я последовал ее примеру, достал наушники и задремал, ибо до моего района ехать 40 минут, а еще 20 идти пешком до дома.

Внезапно я проснулся от небольшого толчка. Оглянулся и натуральным образом офонарел. Все сидячие места, кроме одного в конце, были заняты, а рядом со мной стояла какая-то бабулька. В моей голове смешалось сразу много мыслей, мол, откуда вообще столько пассажиров в такое позднее время?

Тем не менее, место бабушке я решил уступить, а сам пересесть, ведь старшим нужно помогать. Бабуся в конец маршрутки на верхнее сиденье вряд ли заберется. Только начал подниматься, старушка тут же толкает меня, и я падаю обратно. Она сказала с ноткой злобы в голосе:

— Сиди внучек, тебе далеко ехать, а мне скоро выходить.

Я воспитан хорошо, поэтому предпринял еще пару попыток уступить место. Реакция та же. Видимо, бабушке было настолько неудобно, что ей уступают место, что с силой, нетипичной для людей с такой комплекцией, уговаривала меня сесть и не беспокоиться.

В итоге мне самому сидеть надоело, я очень резко встал. Бабушка крепко вцепилась в меня, пытаясь усадить, но я ее сам усадил в кресло и отошел подальше, решил постоять. На меня стали смотреть пассажиры злым и колким взглядом.

Странное дело, маршрутка ехала фиг знает где, хотя, по идее, я уже должен был нестись по просторам Кемерово. Не было ни остановок, ни ориентиров, лишь лес и поля по сторонам дороги. Тут я начал соображать, что творится что-то неладное. Много пассажиров в такой поздний час, непонятная дорога, странная бабуся.

В момент этих раздумий все пассажиры поднялись и направились к выходу. А, быть может, и ко мне. Я ведь около выхода стоял. Пассажиры окружили меня, столпившись на площадке. Тут какая-то девушка подходит ко мне и говорит:

— Сейчас наша, готовьтесь на выход.

В этот момент за окном промелькнула синяя табличка — километраж, которую, благодаря огням маршрутки, я разглядел. Там было написано: «КЛАДБИЩЕ 1». Сказать, что я похолодел, значит ничего не сказать. Стало страшно. Взгляд упал на аварийный молоток, которым разбивают стекла в случае аварии.

«Будь что будет, тут какая-то чертовщина, надо сваливать» — подумал я и ударил со всей силы по стеклу, которое разлетелось вдребезги. В этот момент маршрутка поворачивала налево. В свете огней маршрутки я прочел на синей стрелке надпись «КЛАДБИЩЕ 0,2» и, ни минуты не мешкая, прыгнул в окно.

Вместо ожидаемого удара в голове все завертелось, застлалось белым, я полетел куда-то вверх, потом упал на что-то мягкое. Я открыл глаза и увидел, что нахожусь в больничной палате с двумя капельницами.

Оказалось, что я попал в аварию при въезде в Кемерово: маршрутка столкнулась с междугородним автобусом, оба транспортных средства слетели в обрыв с четырехметровой высоты. Через две минуты начался пожар, среди живых оказался только я. Наверное, со мной на кладбище тогда ехали и пассажиры междугороднего автобуса. А та странная бабулька не хотела меня выпускать. Не знаю, почему она себя так вела. Меня нашли на месте аварии, на расстоянии 10 метров от маршрутки. Я получил многочисленные травмы и переломы, но остался жив. В руке я сжимал красный молоточек...
♦ одобрила Совесть
Первоисточник: mrakopedia.ru

Как-то раз задержался я до полуночи в гостях у друга, который живёт в окрестностях станции «Лосиноостровская», что на северо-востоке Москвы. Мой дом находится недалеко от станции метро «Черкизовская», поэтому удобнее всего для меня было сесть на электричку, которая довезёт меня до Ярославского вокзала, где я сяду на свою ветку подземки и быстро доеду до дома. Метро закрывается для входа в час ночи. Времени у меня был ещё целый час, а до вокзала ехать всего лишь минут пятнадцать. А потому я нисколько не беспокоился и спокойным шагом, насвистывая себе под нос какую-то незатейливую мелодию, шёл к «Лосиноостровской».

К моему удивлению, на станции было пусто. Не было ни кассиров, ни даже охранника, который обычно стоял около турникетов. Огорчившись, что придётся ехать на автобусе до ближайшей станции метро, которая находилась не на нужной мне ветке, я уже было развернулся и пошёл назад, как вдруг заметил, что работают автоматы, в которых можно купить билет. Отлично.

Я подошёл к одному из автоматов. С первого взгляда всё выглядело нормально, но моё внимание привлекло то, что в качестве пункта назначения можно было выбрать ещё несколько станций, которых обычно не было. Вообще ни разу не слышал о них: «Дзержинская», «Институт Пути», «Отрадное», «Слободка» и «Бескудниково». Два названия были мне знакомы. «Отрадное» — это название района, который находился относительно недалеко отсюда. Но что-то я не припоминаю, чтобы там проходила железная дорога. А «Бескудниково» — это так вообще станция совершенно на другом направлении, на Савёловском. Что это за шутки такие? Ну да ладно, чёрт с этим…

Решив не обращать внимания на эти глупости, я взял билет до вокзала, затем прошёл через турникет и оказался на платформе. Электронное табло, показывающие время прибытия следующей электрички, почему-то не работало. «Да что не так-то с этой станцией? Почему здесь никого нет? Почему табло не работает? Что это за бардак, в самом деле?» — мысленно возмутился. Пришлось поискать обычный стенд с расписанием. К моему счастью, он висел не так уж далеко от выхода на платформу. Интересно, когда же следующая электричка?

Я опустил глаза в нижний правый угол. Последняя электричка приезжает в 00:16. Я посмотрел на часы — на них было 00:19. «Что!? Вы издеваетесь!?» — я был в ярости от такой сущей несправедливости. Какого чёрта я купил билет, если последняя электричка уже уехала!? Почему работали автоматы!? Где эти чёртовы кассиры и охранники!? Чёрт! Со всей злости я ударил по стенду с расписанием.

Так, спокойно, нужно успокоиться… Я отошёл в сторону и сел на ближайшую скамейку. «Может быть, электричка ещё не приезжала. Может быть, она опаздывает и скоро уже подъедет. А даже если я всё-таки пропустил последнюю электричку, то ничего страшного. Подумаешь, сорок рублей потратил. От меня не убудет», — сказал я самому себе.

Успокоившись, я начал осматривать станцию. Нигде, ни на какой из трёх платформ не было ни одного человека. Абсолютно. В воздухе стояла полная тишина. Даже машин не было слышно, хотя там, с той стороны от железной дороги, проходило оживлённое Ярославское шоссе. Даже ночью там было достаточно много машин. Почему их не было слышно, учитывая, что на станции было абсолютно тихо — загадка. Очередная странность. Что-то многовато их было уже за столь короткое время. И тут вдруг тишину разорвал гудок поезда. Я вскочил со скамейки и подошёл к краю платформы. Это ехала электричка, ехала по моему пути! О да, всё-таки не зря я остался. Она опоздала, как я и думал.

Вот электричка уже останавливается около платформы. Но какая-то странная она была. Старая, обшарпанная, с тускловатым освещением внутри вагона. «Интересно, откуда они её откопали? — подумал я. — Мне казалось, такое старьё по Москве уже давно не ездит». Не очень хотелось садиться в неё, но выбора у меня не было, а потому пришлось зайти.

Меня встретил непривычно узкий тамбур, какой можно встретить в любой старой электричке. Находиться в таком маленьком помещении было малоприятно для меня. Вдобавок здесь не горел свет. А потому я поспешил внутрь вагона. К моему удивлению, все скамейки были деревянными. Насколько я помнил, во всех старых электричках, которые использовались до сих пор, скамейки всё-таки обшивали чем-то мягким, да и вообще старались следить за внутренним убранством вагона. А тут я как будто в музей попал, только всё было обшарпанным и неухоженным.

Я прошёл в середину вагона и сел у окна лицом в сторону, в которую ехала электричка. Неприятный жёлтый тусклый свет изредка помигивал. Жутковато было, честно признаться, учитывая то, в какой электричке я ехал. Забыл сказать, что никого, кроме меня, в вагоне не было. Однако трудно сказать, было ли это плохо — было бы страшнее, если бы кто-то сидел, например, в конце вагона спиной ко мне.

За окном была сплошная темнота. Ничего не видно, даже света в домах. Странно… Чтобы хоть как-то себя развлечь, я достал телефон и наушники. Включив свою любимую песню, я уселся как можно удобнее. Теперь даже этот мигающий свет не мог помешать мне погрузиться в свои мысли. Но не прошло, наверное, даже минуты, как я почувствовал что-то неладное: электричка поворачивала вправо. «Что за чёрт? Здесь же прямой перегон», — удивился я. Это мне не нравилось, совсем не нравилось. Если всё остальное можно было как-то проигнорировать, то эта странность уже реально меня обеспокоила. Куда мы едем? Что здесь, чёрт побери, происходит?.. Слушать музыку уже не было никакого настроения. Я пытался осознать происходящее: «Сначала эта безлюдность, автоматы с лишними станциями, табло нерабочее, потом эта рухлядь на колёсах, теперь этот поворот… Это что, розыгрыш какой-то?»

Поезд начал тормозить. Послышался голос: «Платформа Дзержинская». Сначала я до смерти испугался, вскочил и начал оглядываться в поисках источника звука. Поняв, что это была громкая связь, я немного успокоился, но совсем немного. Дзержинская… Это название я уже сегодня видел, когда покупал билет в автомате. Неизвестная мне станция.

Электричка остановилась. Открылись двери. За окном была всё та же непроглядная тьма. Видимо, на платформе не было никакого освещения. Но это же Москва, а не какая-то глушь! Я испугался ещё сильнее, но всё же не решился выбегать из электрички. Здесь, по крайне мере, был свет. Может, следующая станция будет более цивилизованной? Я снова сел на своё место.

И вот двери закрылись, поезд тронулся и двинулся дальше. А я уже не мог успокоиться. Мне было страшно. И ладно бы, если бы на этом вся жуть кончилась. Сзади, из соседнего вагона, послышалась музыка. Кто-то играл на баяне. Я почувствовал комок в горле. Сердце забилось быстрее, меня начал пробирать озноб. Я пересел на скамейку, что была напротив меня, чтобы следить за дверью в тамбур. Звук приближался. Видимо, музыкант шёл в мой вагон. Вот хлопнула дверца, что вела из вагона в «гармошку». Вот хлопнула вторая дверца. Музыкант уже в тамбуре моего вагона. Звук слышится отчётливо. Но сквозь дверь никого не видно. Вдруг дверь открывается… Она просто открывается! Сама! В тамбуре никого нет. Зато есть звук! Звук баяна уже в самом вагоне. И он приближается, он движется в мою сторону. Просто звук, и ничего более.

Трудно описать, насколько сильный страх я тогда испытывал. Я забился в угол и не смел хоть немного пошевелиться. Мне было очень страшно. Я просто наблюдал за тем, как звук баяна движется по проходу между скамеек, приближаясь ко мне. А чёртов свет продолжал мигать. Я будто попал в какой-то ужастик. Что за проклятая электричка…

Как только звук поравнялся со мной, свет в вагоне потух. Да, потух, потух полностью. А звук прекратился. За окном была всё та же непроглядная темнота. Только стук колёс напоминал мне о том, что я еду в электричке. И вдруг я почувствовал, что кто-то коснулся моего плеча. Ледяное такое прикосновение. В этот момент страх мой достиг своего апогея. От такого ужаса я заорал, как бешеный. В тот же миг в вагоне включился свет. Оставаться здесь я уже не мог. Боже, как же это было страшно...

Я вскочил и рванул в сторону головного вагона, к машинисту. В это же время поезд начал тормозить, а голос объявил: «Станция Институт Пути». Ещё одно знакомое название. Впрочем, уже неудивительно. Добежав до тамбура, я решил, что на этой станции я по-любому выйду, даже если не будет гореть ни одного фонаря. Поезд всё ещё тормозил. Я обернулся назад, чтобы в последний раз взглянуть на этот жуткий вагон. Лучше бы я этого не делал...

На моём месте сидел призрачный силуэт какого-то мужчины. Он смотрел на меня. Увидев, что я смотрю на него, он улыбнулся мне и стал медленно махать рукой. У меня снова комок к горлу подступил, снова озноб и дикий страх… Но тут поезд окончательно остановился. Двери открылись, и я, не смотря ни вперёд, ни себе под ноги, рванул прочь из этого проклятого поезда. Но вместо того, чтобы оказаться на платформе, я упал куда-то вниз.

Было больно. Хоть я упал, видимо, с не очень большой высоты, зато ударился то ли о камни, то ли об асфальт. Всем телом ударился. Особенно больно было лицу. Пытаясь прийти в себя, я пролежал на земле ещё около минуты, затем начал вставать. К моему удивлению, я оказался посреди какого-то гаражного кооператива. Вокруг меня были только гаражи — и никакой железной дороги. Что за бред? Я ничего не понимал.

Надо было выбираться отсюда. Быстро найдя выход из гаражей, я выбрел на какую-то улицу. Это оказалась обычная улица посреди какого-то вполне себе обычного жилого квартала. Я ничего не понимал. Что со мной произошло? Я был в какой-то прострации. Мысли в голове смешались в какую-то непонятную кашу. Что делать дальше?

Вдруг моё внимание привлекла автобусная остановка. Она находилась совсем недалеко. Отлично, может, по маршруту какого-нибудь автобуса я пойму, где я примерно нахожусь? Я поспешил к остановке. Табличка с номерами маршрутов висела на месте. Так-с, посмотрим, что у нас здесь ходит… О, 176-й маршрут! Он ходит от платформы Лось, что следующая после «Лосиноостровской», если ехать из Москвы, и до какого-то места, что в окрестностях станции метро «Свиблово». Значит, я где-то ещё в этих краях. Но как я, чёрт возьми, здесь оказался?

Вдруг послышался звук приближающегося автобуса. Сначала я испугался, что приедет снова какой-то обшарпанный старинный монстр, но это оказался новенький хороший автобус. Внутри были водитель и несколько пассажиров. Все живые, не призраки. На автобусе я спокойно доехал до уже упомянутой станции «Свиблово». Там я спустился в подземку и спокойно доехал до дома уже без всяких приключений. Но пережитое не давало мне успокоиться. Хотелось узнать, что же всё-таки со мной произошло. Может, кто-то уже сталкивался с подобным? Первым делом я решил забить в поиске названия тех неизвестных мне станций: «Дзержинская», «Институт Пути», «Отрадное» и «Слободки». Ух, и передёрнуло меня тогда...

Оказывается, раньше существовала железная дорога, которая соединяла Ярославское направление и Савёловское. А именно — станции «Лосиноостровская» и «Бескудниково». Вообще, у этой железной дороги богатая довольно история, но главное то, что все эти станции, уже не один раз мною упомянутые, были как раз на ней. При этом эту железную дорогу разобрали ещё аж в 1987 году. На её месте теперь стоят дома и гаражи. Да, и как раз станция «Институт Пути», на которой я вышел, находилась в том самом месте, где сейчас стоит гаражный кооператив, посреди которого я очутился. Да… Это что же получается? Я прокатился по мёртвой дороге? В мёртвой электричке?

Теперь я стараюсь никогда не задерживаться так долго и никогда не сажусь в старые и потрёпанные электрички. Мало ли, куда они могут завезти…
♦ одобрил friday13
7 октября 2015 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Раньше я не придавала особого значения этой истории. Она мне показалась сначала больше странной, нежели мистической.

Дело было в ноябре 2012 года. Мы с мужем живем на севере, почти у самого полярного круга, а в отпуск предпочитаем ездить на машине. Интересно, через всю страну своим ходом, что называется. Оказывается, и не надо нам по заграницам мотаться, у нас такие красивые места в стране есть.

Так вот. Это был наш первый отпуск. Ехали мы до границы с Украиной. Дорога как дорога. Едем, по рации с дальнобойщиками общаемся, спрашиваем, где можно остановиться перекусить, а где и переночевать. Дальнобойщики вообще народ доброжелательный и довольно общительный, тем более если с ними по пути новички едут. Вот так с парой таких ребят доехали мы до Самары. К сожалению, дальше нам было не по пути, и дальше мы поехали по своему маршруту сами.

К ночи мы выехали на небольшую дорогу. Не сказать, что проселочную, нет — обычная двухполосная трасса, старенький асфальт, но почти без ям и ухабов, полное отсутствие освещения и какой-либо разметки. В общем, самая обычная междугородняя российская дорога. Проехали мы по ней, наверное, часа полтора, но ни разу не встретили ни встречки, ни населенного пункта... Странно? Наверное. Но нам тогда так не показалось. Мы даже не заметили, что наш навигатор сходит с ума. Дело в том, что он говорит голосом гламурной блондинки, которая успела меня достать, и я отключила звук.

Время было где-то около полуночи, и тут в зеркале заднего вида показались фары. Муж восторженно воскликнул: «Неужели мы не одни в этой глухомани? Ну хоть какая-то компания, есть с кем погоняться». А вот мне стало как-то не по себе. Ну, первое, что я подумала — бандиты. Вот сейчас прижмут к обочине или вообще скинут с трассы — и все. И никто нас тут не найдет. Жутко стало, аж до дрожи. Я говорю мужу: «Прибавь скорость. Не нравится мне это». Он на меня глянул, потом в зеркало, потом опять на меня. Сказал: «Да ладно тебе! Не дрейфь, прорвемся». Я начинаю ему объяснять: ночь, пустая дорога, одинокий автомобиль, лес кругом, идеальная схема для разбоя, и вообще, это очень распространенная практика среди дорожных бандюганов...

В общем, прибавили газу. Фары не отстают. Тут мужу тоже становится не по себе. Началась самая настоящая гонка на выживание. Причем нас просто гнали, не пытаясь ни прижать, ни подрезать, ни скинуть с трассы. Просто гнали. На спидометре уже были просто нереальные для нашего автомобиля цифры. В какой-то момент мне показалось, что стрела уже просто лежит. Я боялась, что мы разобьемся, муж боялся, что у нас рассыпется машина. Ну, и то, и другое не предвещало нам ничего хорошего. Все это время я пыталась по рации докричаться хоть до кого-нибудь, но там была тишина. Ни помех, ни переговоров. Просто тишина.

Не помню, сколько мы так ехали. Время как будто остановилось. Тут муж резко жмет на тормоз и разворачивается на встречку. Он хотел просто выиграть время, надеясь, что наши преследователи не проходили школу экстремального вождения и сделать такой же «пЭруЭт» не смогут. Но, к нашему удивлению, никакой машины сзади нас не было. Фары, которые преследовали нас столько времени, просто погасли. Пустая дорога.

Вот стоим мы посреди трассы, смотрим, грубо говоря, в пустоту и недоумеваем. Минуты три простояли в тишине. Правда, муж на всякий случай достал биту и травматический пистолет. Потом я глянула на навигатор. Оказывается, он нам уже давно показывает, что мы отклонились от маршрута, причем километров так на сто пятьдесят. Я включила звук, и гламурная блондинка сказала: «Милый, мы не туда едем. Вернись на (не помню, сколько-то) километров назад и поверни направо». Я еще никогда не была так рада ее слышать.

Мы поехали обратно до нужного нам поворота. Примерно километров за двадцать до него появилась связь. Мы услышали, как дальнобойщики анекдоты травят.

В общем, выехали мы куда надо. Прилипли к какой-то фуре и плелись так почти до стоянки. Водитель фуры оказался очень общительным, предложил провести нас почти до самого Воронежа (ему как раз по пути было). А мы и рады. На стоянке я легла спать сразу, а муж еще с тем водителем посидели в придорожной кафешке, попили кофе. Мужик рассказ послушал про эти фары и сказал, что на дорогах еще и не такое можно увидеть. Наутро, когда мой благоверный пересказывал мне беседу с дальнобойщиком, он сказал, что мы просто попали на нехорошую дорогу. Мол, таких в России очень много и лучше по ночам не ездить по незнакомым дорогам. Вот так.

Однако из этого приключения я сделала несколько выводов:

а) советский автопром лучший, потому что то, что выделывала наша «Волга 31105» — это просто подвиг;

б) Вин Дизель в «Форсаже» — просто неопытный мальчишка по сравнению с моим мужем, когда тот в шоковом состоянии;

в) не надо по ночам отключать звук на навигаторе.

Ну это, конечно, юмор. Кстати, это лучшее средство, чтобы прийти в себя после стресса. А на самом деле я не знаю, что это было. Галлюцинация? Машина-призрак? Ну, не думаю, что они существуют. Хотя, может, действительно просто попали в какое-то аномальное место.

Кстати, через месяц нам опять предстоит долгий путь от Крайнего Севера до Симферополя. Может, еще чего-нибудь привидится.
♦ одобрил friday13
7 октября 2015 г.
Работаю я помощником машиниста на просторах сети железных дорог России. Работаем мы парами — собственно машинист и его верный помощник. Как-то раз мой напарник заболел, и меня отправили в рейс с другим машинистом. Познакомились перед поездкой, поболтали, ну я и спросил:

— А твой помощник где?

— Медкомиссию не прошел, руки затряслись, — ответил он мне.

Ну, затряслись и затряслись, чего в жизни не бывает. На этом тему и замяли. Поехали. Сдружились, можно сказать — тем для разговоров нашлось предостаточно: он, как и я, ходил в тренажерный зал и представлял собой мускулистого дядю. Вот и проболтали мы с ним всю дорогу в одну сторону. В конечном пункте отдохнули и поехали обратно. Поезд достался с взрывоопасными материалами, поэтому с нами поехал еще и охранник. Для перевозок опасных веществ есть удаленная от основного пути ветка, которая проходит через поля и леса. Вот туда-то нас и завернули.

Дело было поздней ночью. Едем мы, болтаем, а в рации слышны непонятные шорохи и шепот. Ну, я и взял трубку, чтобы послушать, поднести динамик поближе к уху, как вдруг машинист изменился в лице и почти криком велел положить трубку. В недоумении я положил ее, поинтересовавшись, в чем причина столь бурной реакции. Он и рассказал:

— Помнишь, я тебе говорил, что у моего помощника руки затряслись? Так там то же самое было. Шорохи, шепот в рации, он тоже взял послушать, кто чего говорит, прямо как ты сейчас. Ему чего-то сказали, как он сам говорит — бабка какая-то, и у него руки затряслись на следующий день. Уж не знаю, от этого ли, но чем черт не шутит...

Желание слушать рацию тут же отпало. Я начал расспросы на эту тему, и он сказал, что здесь на холме деревушка, в которой живет бабка, а у нее от деда осталась радиоаппаратура. Много раз жаловались на нее, что вклинивается в эфир, мешает работать. Даже расследование провели и вычислили ее, но по каким-то причинам и после расследования она продолжала передачу своих сообщений — мер принято не было.

Чуть позже мы встали перед красным сигналом, а на железной дороге совсем не как на дороге у машин — красный может гореть хоть три, хоть все десять часов подряд. Тема про бабку забылась, понеслись анекдоты и всякая прочая болтовня. Спустя какое-то время из задней кабины прибежал охранник с глазами как два блюдца, со словами: «Там баба идет к нам в ночной сорочке и босиком». Повторюсь, что на улице глубокая ночь, время года — поздняя осень, на улице лежит снежок, градус ниже нуля... Вспомнив про злосчастную бабку, мы побежали закрывать двери локомотива. Вернувшись в кабину, погасили свет и притихли. В окно я высовываться побоялся. Только слышал, как около локомотива сначала кто-то бродил, а после начал стучаться в корпус с жалостливыми мольбами о помощи. Машинист высунулся посмотреть, кто там — мало ли, может, какая помощь и правда нужна, — но тут же закрыл окно и отошел. Тем временем на улице эта самая бабушка принялась бегать и громко смеяться. Сказать, что мы перепугались — значит, не сказать ничего. Три здоровых мужика сидели и боялись, как дети малые. К нашему счастью, загорелся желтый, и мы поехали.

После приезда рассказали это другим локомотивным бригадам, на что нам сказали, мол, это не единичный случай, но раньше она не подходила, а сидела недалеко и смотрела, что-то время от времени выкрикивая.

Вот такая история. Что это было на самом деле, не знаю — может, просто больная женщина, а может, и ведьма какая-то.
♦ одобрил friday13
1 августа 2015 г.
История эта произошла в 2010 году с моим хорошим знакомым. Он является владельцем постоялого двора в Крыму. Также у него есть собственная фирма, занимающаяся стройматериалами в Днепропетровске. Так вот, после очередного ремонта своего постоялого двора он вместе с тремя строителями вез лишние стройматериалы обратно в Днепропетровск. Они вынуждены были задержаться и ехали уже глубокой ночью. В час ночи он позвонил жене, которая была обеспокоена его поздней поездкой, успокоил ее, мол, едем вчетвером, все в порядке и т. д. Последнее, что он помнил — это как положил себе в рот горстку орешков. И все, темнота.

Очнулся в 6 часов утра от звонка жены. Во рту всё те же орешки, едут со скоростью 100 километров в час, и что самое странное, едут в противоположную Днепропетровска сторону. То есть не из Крыма, а в Крым. Как машина с груженым прицепом развернулась на узкой извилистой горной дороге Крыма и пять часов проехала, никуда не врезавшись, так и осталось неизвестным. После разбужения спящих строителей внятный ответ также не был получен.
♦ одобрил friday13
28 июля 2015 г.
Автор: zaradkO

Я люблю выбираться на природу, однако у меня для этого нет никакой компании, и приходится ездить одному. Вот про один из таких выездов я сейчас и расскажу.

Было лето. Я довольный выходил из офиса, получив у начальника отпуск на две недели. В предвкушении отличной поездки я загрузил все необходимое в машину и отправился в путь. Дорога была дальняя, я и не рассчитывал проехать такое большое расстояние за один день. Палатки я с собой не брал, ибо мог спокойно поспать и в машине, разложив переднее пассажирское сиденье.

После шести часов езды по практически прямой дороге я начал засыпать. Надо было найти место, где можно поставить машину и переночевать в ней. На обочине не хотелось (да и нельзя было), надо найти какую-нибудь поляну, а вокруг только лес да лес…

Проехал я еще километров десять и вдруг заметил съезд с дороги на село. Я был очень удивлен, ибо кто станет жить или строить себе дачу в такой глуши?.. Там до ближайшего города километров двести. Однако это село меня очень обрадовало, но уже через несколько минут моя радость спала. Село оказалось заброшенным. Нет-нет, оно не было разрушено, а именно заброшено. Выглядело оно так, как будто все его жители покинули его где-то месяца три назад. Но меня это не остановило — в общем-то, ночевать больше негде было, и я поставил машину подле этого села на небольшой поляне, практически со всех сторон окруженной густым непроходимым лесом.

Разложив пассажирское сиденье и пересев на него, я лег спать. Однако мой сон длился недолго. Часа в три ночи я услышал стук по стеклу автомобиля. Немного струхнув, я повернулся к стеклу. Мысли в голове путались. Открыв глаза, я увидел ЭТО.

В окно мне стучало странное существо. Его голова была похожа на пень, который начали пилить, но, не допилив до конца, так и оставили. Его челюсти разжимались почти на 180 градусов, рот был заполнен желтыми и острыми зубами. Кожа была бледная, глаза — желтыми, а зрачок в них был узкий и красный. Вместо носа были две дырки...

Вот тогда-то я и испытал чувство, которое запомнил на всю жизнь. Чувство безысходности. Я не мог ничего сделать. Выйду из машины — только стану более легкой добычей; останусь лежать в ступоре — оно разобьет хлипкое окно автомобиля и достанет меня...

Тогда мной управляла паника. Я уже и не помню, когда принял решение пересесть на водительское сиденье и попробовать уехать от монстра, но именно так я и сделал. Мотор заревел, и я в панике помчался на своем железном коне куда подальше от этой проклятой деревни. Однако чудовище не желало сдаваться и побежало вслед за машиной. Я давил газ в пол и гнал как только мог, но монстр не отставал. Оно бежало на четырех своих конечностях и медленно догоняло автомобиль. Оно было уже в метре от автомобиля, когда я заметил поворот, который, к счастью, и оказался для монстра непреодолимым препятствием. Я жал газ, пока не доехал до ближайшего города, и там уже снял номер в гостинице.

Мне снились кошмары о том, как тот монстр все-таки догнал меня и съел. Я проснулся в холодном поту, когда было уже три часа дня. Кое-как встав, я поехал дальше к родственникам, но по дороге боялся всего на свете. Благо, обратно я возвращался уже другой дорогой, не через лес.

Уже дома я вспомнил про видеорегистратор, который стоял в машине и записывал все происходящее. Честно, я не хотел смотреть, что произошло той ночью, ибо даже вспоминать об этом было ужасно. Однако любопытство победило страх, и я вытащил из регистратора карту памяти и вставил ее в компьютер. Перемотав видео до нужного момента, я увидел, как чудовище выбегает из леса. Я был удивлен — как оно смогло преодолеть непроходимые заросли? Но самое страшное меня ждало впереди. На том моменте, где я панически уезжал из деревни, видеорегистратор зафиксировал в окне ближайшего дома на столе в центре комнаты разложившийся, обглоданный почти до костей труп. Нет, жители деревни не уехали — смерть настигла их прямо в собственных домах!

Господи, я в тот момент чуть с ума не сошел. Но кое-как смог справиться с безумием — и стал жить дальше, не думая о заброшенном селе, ставшем обителью чудовища.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: kripipasta.com

Автор: kangrysmen

Я проснулся в шесть часов утра, чему способствовал храп мертвецки пьяного человека над моим ухом. Открыв глаза, я какое-то время пытался определить свое местоположение. Осмотрев комнату, вспомнил, что ночью приехал к другу на вечеринку, где намечалась грандиозная попойка. И, судя по необыкновенному хаосу в доме и спящим в разных местах людям, она действительно удалась. Стряхнув с себя храпящее тело товарища, поднимаюсь на ноги.

К девяти утра мне следовало быть в одном месте, сделать дела. Холодный душ и кофе привели меня в порядок. Двадцать минут я пытался вызвать такси, но линия постоянно занята. Наконец я решил, что не могу больше ждать, и вышел из дома по направлению к дороге, надеясь поймать попутку.

Утренний туман еще не рассеялся, солнце только начало проявляться на горизонте. Я шел по пустой дороге и полной грудью вдыхал свежий утренний воздух. Он пах цветущей зеленью, на которой поблескивали капли прозрачной росы. Я прошел около двух километров; навстречу попадались автомобили, ни один из которых не остановился. Когда я переходил дорогу на перекрестке, внимание мое привлек выцветший венок на деревянном покосившемся кресте у обочины. Крест стоял здесь не первый год, венок, судя по всему, периодически меняли. Очевидно, на этом самом месте когда-то произошла трагедия. Повернув голову в сторону проезжей части, я увидел несущийся на меня белый автобус. Страх за доли секунды обездвижил мое тело, превратив его в камень. Отскочить в сторону я был не способен. За столь короткий промежуток времени я успел проанализировать свои шансы на спасение в этой ситуации, и шансы эти мне показались маловероятными. Уже готовый к гибели под колесами автобуса, я удивился, как быстро водитель сумел остановиться. Затормозил он так же быстро и неожиданно, как и появился. Визг тормозов прервал тишину утреннего леса. Только птицы вспорхнули со своих веток, собрались в статью и полетели прочь с пронзительным гиканьем.

В оцепенении я стоял перед автобусом, не в состоянии даже пошевелиться. Желтый свет фар пробивался через через рассеивающийся туман и бил прямо в глаза. Я пришел в себя, когда дверь автобуса медленно открылась.

Он едет в сторону города, и лучше варианта, чем доехать на нем, не придумаешь. Когда шел к автобусу, успел хорошенько его разглядеть: небольшой, на десять-пятнадцать посадочных мест, белого цвета с двумя горизонтальными линиями по середине. Такие курсировали в городе, когда я еще был маленьким. На немалый срок его эксплуатации указывали также оранжевые пятна коррозии на кузове, в каких-то местах даже черные, напоминавшие грибок или плесень. Стекла покрылись внушительным слоем дорожной пыли, табличку с номером маршрута и перечнем остановок прочесть было невозможно.

Когда я вошел в автобус, водитель повернул голову в мою сторону, взглянул на меня и сказал:

— Ты что же, сынок, под колеса-то бросаешься, а? Или жить надоело, на тот свет собрался? А то я подвезу, ты только скажи!

От одного его взгляда мне стало не по себе: глаза мутные, будто остекленевшие. Ощущение, что он смотрит сквозь, а не на тебя. Что-то тяжелое было в выражении его глаз, словно скопились в них годы страданий, безумия, отчаяния и одиночества, скопились, и не знают выхода.

Голос водителя звучал бесстрастно, монотонно, по интонации несвязно, как если бы записаны были на пленку сначала отдельно слова, затем сведены в предложение одной записью.

Я, не ответив, прошел дальше и сел у окна. Автобус оказался абсолютно пустым, ни одного пассажира. Водитель надавил на газ, и мы со скрипом тронулись.

— А то составишь компанию вот этим, они тоже без глаз, — неожиданно добавил водитель так, что я вздрогнул. На слове «этим» он махнул рукой в мою сторону.

«Кого он имеет ввиду? В салоне кроме меня никого. Либо он устал и ничего не соображает, либо этот водитель — сумасшедший», рассуждал я.

Через слой пыли на стеклах нельзя было ничего разглядеть; вступать с водителем в разговор совсем не хотелось. Достаточной скорости это транспортное средство достигнуть не могло, потому мы тащились от силы пятьдесят километров в час. Водитель включил музыку, точнее какую-то старую песню, которая играла по кругу. Прогнивший, грязный автобус как снаружи так и изнутри, отсутствие других пассажиров, странный водитель, — все это несколько настораживало.

Приблизительно через полчаса езды автобус остановился.

— Конечная, все на выход, побыстрее, да по сторонам смотрите, когда дорогу переходите, — сказал водитель, обернувшись в салон.

Не став вступать с ним в дискуссию и выяснять, кого он имеет ввиду и в своём ли он уме, я быстро вскочил и пошел к выходу.

Когда открылась дверь и я вышел наружу, шок и недоумение мои были неподдельны. Он высадил меня на том же самом месте, где я и сел, у креста с венком, на который я отвлекся, когда переходил дорогу. Но это не самое главное, главное то, что уже совершенно стемнело, тогда как садился я в автобус ранним утром.

* * *

Спустя месяц после того случая я разговорился с одним водителем автобуса нашего города. И вот что он мне рассказал.

«Был у нас лет тридцать назад случай, я тогда молодым был еще. Значит, работал один водитель на автобусе, как звали — не помню. Хороший был как водитель, стаж имел большой, замечаний за годы службы не было от начальства. Да только зрение у него все ухудшалось и ухудшалось, с каждым разом все сложнее было медкомиссию пройти. И вот в один день забраковали его, запретили на маршрут выходить, на пенсию отправить собрались. Только он на следующий день на работу все равно вышел, и, никому не сказав, автобус свой завел и уехал. И тут-то случилась беда. За городом в лесу люди грибы собирали и за детьми не уследили, выбежали дети на дорогу. Сбил он их насмерть — это мать детей ближе всех была, видела, но подоспеть не смогла. А он вышел, детей погрузил, да и уехал. Куда — неизвестно. Только ни его, ни автобуса, ни детей, живыми или мертвыми, не нашли. Потому там крест с венком и установили, до сих пор стоит».
♦ одобрила wolff
Еду в последнем ночном трамвае, в вагоне я один и контролерша. Она подходит ко мне, я даю ей деньги. Она:

— Вам один?

Картинно оглядываюсь по сторонам:

— Кхм, ну вроде да.

Она смотрит на меня и меланхолично говорит:

— Если вы никого больше не видите, это не значит, что больше никого нет.

Я вроде взрослый сознательный человек и ни во что не верю, но доехал я в каком-то непонятном мне напряжении.
♦ одобрил friday13