Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НА ДОРОГЕ»

15 мая 2015 г.
История произошла со мной три года назад. Я с матерью поехала в гости к тёте. Живут они с мужем в маленьком городке под Питером. На тот момент Яна (тётя) не умела водить машину, поэтому в Питер мы ездили на электричке.

И вот опять решили съездить погулять. Я проснулась раньше всех, потому как мои сборы занимают много времени. Встаю, иду в ванну, нажимаю выключатель и… свет не включается. Оказалось, что в нашем подъезде вырубилось электричество. А стояла зима, и в 7 часов утра ещё темно. Так до 8 часов света не было, а электричка должна была отъехать в 8:45. По-быстрому собравшись, когда дали свет, мы всё-таки успели. Но опять же, по дороге к станции наше такси пару раз останавливалось — глох мотор, и всё.

В общем, до города доехали, весь день прогуляли. Когда решили возвращаться домой, было уже 8 часов вечера (электричка до их станции идёт почти 3 часа). Уставшие, но довольные поехали домой. Когда мы проехали уже больше половины пути, тётя заметила, что объявляют не те станции, которые должны быть. Посмотрела на схему и поняла, что мы едем вообще не туда, в сторону Выборга.

У нас началась паника. Уже почти 10 часов вечера, темно, незнакомые места, полупустой вагон... Что делать?! Спросили у кондукторов, как нам поступить. Нам сказали, что единственный наш выход — ехать на этой же электричке до конца, потом она поедет обратно в Питер, и уже оттуда, почти в час ночи, будет наша последняя электричка. Так мы и сделали. Домой приехали почти в 3 часа ночи, тётин муж нас встретил. Мы все очень сильно устали, хотели спать, все были на нервах от всего этого.

А вот то, что мы узнали на следующий день, заставило нас даже порадоваться нашему «приключению». Оказывается, что именно в той электричке, которую мы пропустили, когда сели не туда, в пустом вагоне обокрали и убили троих (!!!) женщин! Позже преступников нашли и посадили. Но кто знает, может, весь день, начиная с утреннего отключения света, нас пытались защитить какие-то неведомые силы? Не давали нам уехать, сбивали с толку — делали всё, чтобы мы не попали в ту электричку. Ведь на месте тех женщин могли оказаться и мы…
♦ одобрил friday13
13 апреля 2015 г.
В 1995 году мне понадобилось добраться по своим делам в соседний город. Недолго думая, поймал на трассе попутку и поехал. Заднее сиденье было завалено всяким тряпьем, поэтому пришлось сесть на переднее. Водитель был разговорчивым веселым мужиком, у меня в тот день было хорошее настроение, так что мы всю дорогу душевно разговаривали обо всём на свете. Когда уже подъезжали к городу, водитель вдруг остановил машину на обочине трассы, помолчал пару секунд и спросил у меня:

— А ты родителей любишь?

— Да, очень, — ответил я, удивлённый остановкой и резкой сменой темы разговора.

Мужик тронул машину снова, и мы поехали дальше. Он высадил меня у автовокзала в городе, забрал деньги за проезд, попрощался и уехал. Когда его автомобиль выезжал на дорогу, я заметил, как внутри с заднего сиденья поднимается человек. Через какое-то время прочитал в местной газете заметку об аресте преступной группы из двух бандитов, которые расправлялись с незадачливыми пассажирами и грабили их. Если не ошибаюсь, девять человек так убили на той трассе.

Видимо, в тот день не только у меня было хорошее настроение.
♦ одобрил friday13
Не история, а непонятно что. Еду себе в автобусе, тот встал на светофоре так, что я вижу другую машину — ничем не примечательный грязный микроавтобус с людьми внутри. Однако я ошалел, когда осознал, что всё внутри того микроавтобуса... ускорено. Ну, например, пассажир за водителем чесал себе ухо, и у него это получалось, как у собаки, когда она чешет себя лапой, а движения не видны чётко из-за скорости лап.

Я подумал, что мне показалось, но потом стал двигаться водитель той машины — он тоже был как бы на перемотке, и его голова вертелась по сторонам с большой скоростью.

В принципе, я сомневаюсь, что тут что-то сверхъестественное, но не могу найти объяснение.
♦ одобрил friday13
30 марта 2015 г.
Первоисточник: royallib.com

Автор: Салаи Ладислав

Многоуважаемая редакция!

Возможно, вас заинтересует то, что я вам сейчас напишу. Если встретятся орфографические ошибки, не обращайте внимания, писем я не писал много лет. Но произошло такое удивительное событие, что я тут же сел к столу в нашей конторе и стал строчить это письмо. Дело ваше, опубликуете вы его или нет.

Работаю я помощником машиниста в локомотивном депо Ческе-Будеевице. Вчера смена у нас началась в 18:00. Мне выпало вести пассажирский поезд в Прагу. Не очень-то мне хотелось в этот раз ехать, но, делать нечего, раз нужно — значит, нужно.

Машиниста этого поезда зовут Карел. Надо мне вам его описать, ведь, собственно, он все и натворил. Карел высокий толстый мужчина лет тридцати пяти. Он носит бородку, чтоб выглядеть поинтеллигентнее. Мне он всегда казался странным: едешь с ним и трясешься — вот-вот случится что-нибудь.

Мы опаздывали на десять минут: растяпа сцепщик забыл подтянуть винты и включить отопительную систему, потом доказывал — это, мол, обязанности истопников.

Половину пути все шло нормально. Правда, когда мы приближались к станции Гержманички, Карел стал проявлять первые признаки беспокойства.

— Надоело мне все это, — обратился он ко мне, хмурый как туча. — Ездишь туда и обратно, Будеевице — Прага, Будеевице — Прага. Эх, взять бы да бросить все!

— Не дури, Карел! — говорю я ему. — Коли тебе это надоело, перейди на другую линию.

— А что изменится? — усмехнулся он. — Все будет по-старому. Ты меня совершенно не понимаешь. Ведь дело не в том, что я веду поезда на данном участке. Раздражает другое: вечно перед тобой эти проклятые рельсы! Представляешь, как было бы здорово, если б поезд мчался, куда ему вздумается, без рельсов?

— Что за глупость, — покачал я головой. — Где это видано, чтобы поезда ходили не по рельсам. В Японии, правда, говорят, придумали такой, который движется в метре над землей, да пока он к нам доберется, пройдет еще лет сто.

— Ха! Метр! — фыркнул Карел. — Что такое один метр? Вот если бы десять, сто, тысячу метров над землей. Это да! Спокойно повороты срезать можно!

— Чепуха, — остановил я полет его буйной фантазии, не люблю, когда много болтают. — Если бы такое было возможно, давно бы внедрили. Только зачем тогда самолеты? И как тебе не надоело голову забивать такими глупостями!

— Это не глупости, — рассердился Карел. — Мне все время снится, будто я лечу над полем, над прудом. Красотища! Кажется, стоит мне захотеть, и поезд поднимется в воздух. Я в последнее время тренирую волю. С помощью силы воли человек может творить чудеса.

— Серьезно? — удивился я и, признаться, чуток растерялся.

По всему видно, что у моего машиниста ум за разум зашел. Я твердо решил: до Праги осталось чуть-чуть, буду во всем с ним соглашаться — все-таки надежнее. А вдруг он что-нибудь выкинет?

Когда мы выехали из Вотице, Карел Влк опять обратился ко мне:

— Слышал ты когда-нибудь о парнях, которые в Гималаях спят прямо на снегу, а себе внушают, будто рядом с ними горит костер? И знаешь, снег в радиусе трех метров вокруг них тает.

— Нет, я никогда об этом не слышал, — ответил я. — Расскажи!

— А еще я читал, — продолжал он, пропуская мои слова мимо ушей, — что есть такие монастыри, где обучают бегунов-стайеров. Эти парни бегут через всю Сахару или какую другую пустыню без еды и питья. Они передвигаются, совершая большие прыжки, будто парят в воздухе. В это время бегуна нельзя останавливать — он погибнет. А недавно был я на представлении. Фокусник положил женщину на саблю, потом убрал саблю, а женщина лежит себе в воздухе. Вот чудеса! Как думаешь, будь у меня воля посильнее, смог бы я приподнять поезд?

Я еле сдержался, чтобы не выложить ему все, что я о нем думал! Но взял себя в руки. Лучше не рисковать, ведь речь идет не только о моей безопасности: Карел ведет переполненный пассажирский состав.

— Кто знает, — сказал я уклончиво, — сегодня все возможно. Я вот читал, что одна старушка американка при помощи игрушечного пистолета ограбила банк — взяла сто тысяч долларов. Ее поймали в соседнем универмаге, когда она пыталась потратить эти деньги.

— Вот видишь, — засиял Карел и взглянул на меня внимательно. Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Карел же доверительно склонился ко мне:

— Буду с тобой откровенен, приятель, — зашептал он с таинственным видом. — Только пусть все останется между нами. Если кто об этом пронюхает — жди крупных неприятностей. Так вот, недавно мне удалось немного приподнять паровоз. Я как раз направлялся на работу и вдруг чувствую, есть силы, значит, должно у меня получиться. Остановился на перроне. Гляжу — на путях старенький локомотив. Я уставился на него и вытянул руку вперед, мысленно представляя, как эта махина поднимается. Я сконцентрировал всю свою волю, даже голова разболелась. И вдруг локомотив начал подниматься! Правда, чуть-чуть, на каких-нибудь пару сантиметров. Но, понимаешь, ведь получилось! А ты знаешь, сколько весит локомотив?

Карел уставился на меня горящими глазами и схватил за плечо. От испуга я вскрикнул.

— Локомотив — это только начало, — просипел он. — Я подниму целый поезд! Вот увидишь, подниму! Вчера в дневную смену я почувствовал, что смогу справиться с локомотивом, со всеми его вагонами. Сколько у нас сейчас вагонов?

— Шесть, — испуганно пробормотал я, и страх, который всегда присутствует во мне, когда я сижу рядом с Карелом, сковал меня. Хорошо, что мы уже приближались к станции! Там я выпью стаканчик лимонада, и мне полегчает.

На станции в Ольбрамовице мы всегда пропускаем скорые поезда. Скорый на Будеевице проходит почти одновременно со скорым на Прагу. В буфете я купил «Бычью кровь» (это такой красный лимонад) и присел в углу за столик. Через минуту притащился Карел, подсел ко мне и заказал чашку кофе.

— Ты вроде не веришь мне? — он подозрительно посмотрел на меня и угрожающе сложил руки на столе.

— Верю, верю, — закивал я головой и самым бодрым голосом добавил: — А не преувеличиваешь ли ты свои возможности? Ну, с этим локомотивом, положим, ты справился, но поднять целый состав? Что-то я сомневаюсь. Одному человеку не поднять такую громадину, не осилить. Вот если бы человек десять помогли, тогда еще можно.

— Глупости! — вскочил вдруг из-за стола Карел.

У меня даже лимонад выплеснулся на пол, а несколько посетителей (в основном железнодорожники) за соседними столиками рты пооткрывали от удивления. Официант сурово посмотрел на нас и отвернулся лишь после того, как Карел, извинившись, снова водрузился на стул.

— Извини, я, кажется, немного переборщил, — тихо сказал он. — Знаешь, это ведь страшная нагрузка все время напрягать волю. Иногда накопленная сила вырывается наружу, и я срываюсь. Прости...

— Ничего, бывает, — улыбнулся я как можно любезнее. А про себя подумал: «Теперь уж меня никто не заставит работать в одну смену с этим психом».

Когда мы выходили из буфета, Карел Влк остановился в дверях, будто наткнулся на невидимую преграду и пробормотал:

— Черт побери, какой прилив силы! Я еще никогда не был так силен!

«Сейчас что-то произойдет, — с ужасом думал я. — Кто знает, что он натворит».

— Идем, — он повелительно схватил меня за плечо, — быстрее. Когда я бездействую, энергия возрастает.

Бледный как полотно, я позволил этому безумцу дотащить себя к поезду. Ему пришлось подсадить меня наверх — сам бы я в локомотив не забрался. С возрастающим страхом я ждал, когда дежурный по станции взмахнет флажком и наш поезд двинется в путь. И дело тут не в том, что у меня нет выдержки: посмотрел бы я на вас, как бы вы себя чувствовали рядом с таким сумасшедшим, когда другой возможности бежать, кроме как выпрыгнуть из поезда, мчащегося со скоростью до семидесяти километров в час, у вас нет.

Из Ольбрамовице мы выехали по направлению к Томице. Через несколько минут Карел, до этого сидевший неподвижно, словно изваяние, и не проронивший ни слова, вдруг обернулся ко мне:

— Сейчас или никогда!

Я даже подскочил от страха и приготовился к самообороне, но произошло что-то совершенно для меня неожиданное: локомотив стал покачиваться, как лодка на волнах. У меня дух захватило. Что же это творится? Я вытаращил глаза, а потом, будто молния в меня ударила, сообразил, что Карелу все-таки удалась его затея! Да, наш локомотив теперь плывет по воздуху, не касаясь рельсов, управляемый невиданной силой воли машиниста Карела. А самое удивительное — локомотив тянет за собой все вагоны!

— Крикни что-нибудь! — завопил мне в ухо машинист. — Мне это поможет. Еще немного, и поезд оторвется.

— Ты — гигант! — восторженно вскрикнул я.

— Я гигант, я гигант! — вопил Карел, и это слово, постоянно им повторяемое, звучало как волшебное заклинание.

Но вот Карел внезапно стих и, как маг, протянул руки вперед.

«Сейчас, — подумал я, — сейчас». И тут это произошло. Стук колес поезда стих, и мы услышали над своими головами звон — это локомотив задел электропровода.

— Боже, дай мне силу! — лихорадочно бормотал Карел, и лицо его от натуги покраснело, как помидор. Я же почувствовал, как у меня волосы встали дыбом. Поезд свернул в сторону от железнодорожного пути и пронесся мимо поворота! Я выглянул из окна и собственными глазами увидел, как мы летим на высоте двух метров над землей.

— У-у-у! — завывал машинист, скрипя зубами.

Я уже ничему не удивлялся: Карел лишь силой своей воли удерживает в воздухе многотонный состав!

Поезд поднялся еще выше. Мы мчались, нет, плыли по воздуху уже на высоте десяти метров. Я видел, как из блокпоста в ста метрах впереди выскочил ошалелый дед в синей форме. Он бросил в нашу сторону железнодорожную фуражку и молитвенно упал на колени. До наших ушей доносились крики из вагонов. Можно себе представить состояние пассажиров! Да и чему тут удивляться — я тоже кричал. Уверяю вас, то, что с нами произошло, — чудо, самое настоящее чудо.

Мы проплыли над полем, засеянным кормовой свеклой, и поднялись еще на несколько метров. Теперь мы летели над широким голубым прудом, над зеленым лугом, над полями зреющего хлеба, над лесом, таким прекрасным, что от восторга мы даже кричать перестали.

— Какая красота! — прошептал Карел, посмотрев на меня как ребенок, которому необходимо поделиться своей радостью со взрослым. — Чем выше поднимаемся, тем сильнее я чувствую свою власть над поездом. Гравитация сдалась! Ты видишь, у меня получилось!

— Получилось, получилось, — я так резко кивнул, что голова у меня чуть не отлетела. — Это гениально! — проговорил я с придыханием, и глаза у меня засветились от счастья.

— Бистршицу пропускаем? — вопросительно взглянул Карел, будто именно от меня теперь зависела дальнейшая судьба поезда N_8210.

— Давай, — согласился я и только потом подумал о последствиях этого беспечного решения. Проехать станцию и сразу объявиться в Бенешове хорошенькое дело! — Главное, чтобы ты мог приземлиться.

— Не бойся, — сквозь зубы процедил Карел. — Приземлимся!

Подъезжая к Бенешову, мы снова опустились на рельсы. Что-то громыхнуло, но вагоны попали точно в колею. Впереди светился красный семафор. Карел притормозил и дал несколько гудков. Потом передумал и направил состав к вокзалу.

— Не сходи с ума, Карел, — пытался я его урезонить, но, видно, напрасно. Он презрительно усмехнулся:

— Если кто-то поедет навстречу, так мы снова взлетим.

Как ни странно, путь был свободен. На станции появление нашего поезда вызвало переполох: дежурному передали, что мы еще не доехали до Бистршицы. Увидев на вокзале наш поезд, диспетчер настолько растерялся, что потерял способность мыслить. Из вагонов к нам бежали растерянные пассажиры — одни злые как черти, другие, наоборот, не скрывая восторга. Они облепили локомотив, как осы.

В этой суматохе Карел незаметно исчез. Я лишь случайно заметил, как он машет мне рукой из отцепленного локомотива, взявшего курс на Прагу.

Уважаемая редакция! Сейчас четыре часа утра, мне пора заканчивать мое письмо, скоро кончается смена. Я сижу на вокзале в Бенешове и все еще жду, что вернется Карел, хотя понимаю, что вряд ли вернется. Я теперь припоминаю, что его заветная мечта (он говорил мне об этом несколько месяцев назад) — жить на Гавайях. Не знаю, за какое время долетит локомотив до нашей границы, но думаю, что предпринимать что-либо уже бессмысленно. Я только прошу Вас, когда к Вам дойдет мое письмо, не могли бы вы через Вашу газету призвать Карела, где бы он ни приземлился, пусть он вернет мне сумку, которую я оставил в локомотиве. Там у меня паспорт, трудовая книжка и удостоверение железнодорожника. Еще там чистая спецовка, котелок с едой (если Карел не съел его содержимое, то все наверняка испортилось), а также библиотечная книга, которую мне надо до конца месяца вернуть в библиотеку. Большое спасибо за содействие.

Навсегда преданный Вам Ярослав Гамачек, локомотивное депо Ческе-Будеевице.
♦ одобрила Совесть
26 февраля 2015 г.
Эта история произошла с моим прадедушкой, который жил тогда со своей семьей на Донбассе. Однажды случилось ему откуда-то возвращаться одному домой по ночи в повозке, запряженной лошадьми, через степь донецкую. Было это зимой, погода жуткая, мороз градусов 15, метет, не видно ни зги. Едет он так и в какой-то момент замечает, что неизвестно откуда впереди возникло нечто в виде большого темного клубка и стало катиться впереди повозки, при этом издавая дикий хохот. Лошади вообще животные пугливые, а тут такое... Стали они шарахаться от этой нечисти, сворачивая куда попало (а эта хрень все время впереди), пока, ясное дело, совсем не сбились с пути. Будучи не в силах справиться с этой бедой, вконец обессилев и отчаявшись, думая, что пришла его погибель, дедушка просто лег на дно повозки, закрыл глаза и стал молиться. В какой-то момент нечисть сгинула, а лошади сами вышли на дорогу и потопали по направлению к дому.
♦ одобрил friday13
26 февраля 2015 г.
Первоисточник: pikabu.ru

В то время, когда наша власть менялась, а зарплаты выдавали продуктами, нам, совсем тогда малым пацанам, хотелось хоть что-то заработать. Мы выживали как могли: жгли на свалках найденную медь, разгружали вагоны по ночам и помогали людям по мелким делам. Тогда нас радовала любая копейка, а настоящая дружба сплачивала и держала вместе. Весной у нас был особый заработок. Вокруг всё таяло, по дорогам, которые и без того были в плачевном состоянии, было невозможно проехать. Мы терпеливо ждали, когда кто-то застрянет, и помогали нерадивому водителю выбраться из дорожного плена, дружно выталкивая машину на более менее ровную поверхность. Промокали насквозь, но всегда оставались с каким-то доходом. Нам постоянно что-то перепадало. Люди понимали, что мы стараемся не просто так. Да и они оставались в плюсе — двигались дальше по своим делам, не теряя своего драгоценного времени. Было, конечно, такое, что денег нам не давали, но тогда либо угощали чем-то, либо просто извинялись, объясняя, что денег нет. Бывает. Денег тогда не было ни у кого. Да и мы их не требовали, конечно. Это была наша инициатива. Многие могут нас обвинить в какой-то корысти, но повторюсь — тогда было сложное время.

В то утро мы как обычно стояли и наблюдали за дорогой. Недалеко от нашей компании застрял очередной бедолага на дорогой тогда иномарке. Он сам высунулся в окошко и позвал нас на помощь. Мы с радостью побежали помогать, предвкушая какой-то заработок. Изрядно вымотавшись, нам наконец удалось вытолкать его из ямы. Водитель открыл окно и, громко рассмеявшись, крикнул нам тогда: «Спасибо, нищеброды!». После этого он резко дал по газам и уехал, оставляя нас по пояс в грязи.

Прошло уже много лет. Время поменялось, и мы выросли, оставаясь всё такими же крепкими друзьями. Иногда нам на глаза попадалась та самая иномарка, и мы, уже с улыбкой вспоминали произошедшее в нашем нелёгком детстве.

Сейчас, работая водителем скорой помощи, я понимаю, что судьба у каждого своя. В тот день поступил неотложный вызов. Я с бригадой тут же выдвинулся на место происшествия. Машина влетела в столб. Та самая, когда-то ненавистная нам машина. Водитель был ещё в сознательном состоянии и лишь что-то бормотал про себя. Когда его подняли на носилки, он сумел повернуть голову в мою сторону и вполне ясно произнести: «Видишь, как оно бывает. Прости, пацан». Его не довезли. Он скончался по дороге.

Это не конец истории. То, что произошло дальше, до сих пор не укладывается у меня в голове.

В очередной раз нас вызвали к женщине, у которой случились преждевременные роды. Проблема в том, что роженица проживала в деревне, которая находилась в нескольких километрах от города. Дорога как всегда была нечищеной, и я очень боялся застрять, ведь со мной ехали две молодые девчушки, которые ничем бы мне не помогли. Мои опасения оправдались — мы встали на полпути. А дальше наступило отчаяние, смешанное с бесконечными звонками от дежурного.

Если бы я был тогда один, то никогда бы не поверил в то, что случилось. Я почувствовал резкий толчок, и наша «буханка» начала двигаться. Обернувшись, я увидел испуганный взгляд двух недоумевающих девушек. Они смотрели на мужика, который с нечеловеческой силой толкал машину. Никто так и не понял, откуда он появился и как ему одному удавалась всё это проделывать. Когда он поднял голову, испугался уже и я. Это был он — тот самый водитель. «Прости, пацан», — пронеслось тогда в голове, когда я вспомнил его умирающим после аварии. Он посмотрел на меня с улыбкой и указал рукой в прямом направлении, давая понять, что мне нужно заводить машину. Я повернул ключ и скованными ногами надавил на педаль. Машина тронулась вперёд, оставляя позади мои тревожные мысли и заснеженную фигуру покойного.
♦ одобрил friday13
24 февраля 2015 г.
— Вот сейчас зайдем, а там два амбала, — прошептала Варька, держась за ручку купе.

— Угу, — буркнула я, поправляя на плече сумку. — И трое с дубинкой, один с топором за компанию.

Нет, конечно, я чувствовала себя виноватой. Слегка. Совсем чуточку. Из нашей Потутуевки совершенно невозможно выбраться летом. В кассе крохотного полустанка, несмотря на наличие компьютера, нормальных билетов все равно приобрести просто невозможно. Так что, если вам вдруг срочно понадобится ехать в Москву, придется либо трястись в душной маршрутке почти сутки, либо брать купе в фирменный поезд. От маршрутки я отказалась наотрез. Сколько же я потом наслушалась ужасов про маньяков в поездах, что насилуют беззащитных девушек в купе, про воровство и мошенничество, что процветают под покровом темноты в таинственных недрах фирменных поездов — страшно представить. Не скажу, что меня ничто не задело за живое, но поддаваться панике и трястись от страха я не собиралась. Хотя и покорно позволила матери замотать деньги в кусок бинта и приколоть к внутренней стороне лифчика.

Дверь плавно откатилась. На одной из нижних полок обнаружились чинно сидящие рядом старик со старушкой, которые напряженно глядели в нашу сторону. Похоже, облегчение было обоюдным. Бодрый старичок суетливо помог нам засунуть чемоданы под лавку, а милая бабулька улыбалась и довольно кивала головой, постоянно поправляя на голове чистенький белый платок.

Потом были ахи да охи: «Далече едете, внученьки? Как же вас одних-то отпустили таких красавиц-раскрасавиц! Уж вы и милые, и пригожие, а мы вот со старухой в столицу-то по дохторам собрались. У ней, у супружницы моей, глаза-то совсем слабы стали. Так куда ж она без меня-то? Без меня-то ей нельзя совсем».

Мы с Варькой только молча переглядывались, не забывая улыбаться и кивать в самых драматических местах. Дед попался разговорчивый и самодостаточный — наших реплик для поддержания беседы ему совершенно не требовалось. Часа через два он выдохся, рассказав нам обо всех своих детях и внуках. Похоже, сделал паузу, чтобы плавно перевести разговор на друзей и знакомых. Я в срочном порядке достала из сумки книжку и уткнулась в нее носом, а Варька с тоской потянулась за косметичкой.

— Чего читаешь внученька? Ась? «Ричард Бертон упоминал обычай ютов съедать сердце смелого врага или какую-либо другую часть его тела, чтобы получить его храбрость», — заглянул он мне через плечо. — Ученая, да? В Москве учишься? Мне бы твои мозги! У меня-то самого скрелоз. Дохтур говорит, рассеянный. Рассеянный я, да. На старости лет и память растерял, и руки трусятся — не то, что по молодости. По молодости-то я — ух!

— Совсем ты девонек заговорил, старый, — прошамкала бабулька, которая наконец оставила платок в покое. — Взял бы да заварил чайку нашего. Вон, ночь скоро… Поди, притомились они.

И правда: солнце уже скрылось за горизонтом, и бесконечная стена леса за окном поезда слилась в одну сплошную серую массу.

— Чайку! Конечно, чайку! — засуетился дед, доставая откуда-то холщовый мешочек. — Это настоящие, нашенские, таежные травки! Нигде таких не найдете! Сам собирал, сам сушил… Да вы сами-то попробывайте…

Старик шустро сбегал за кипятком, и через пару минут по купе разлился сладковатый, слегка терпкий аромат. Дед явно знал толк в травках. Чай оказался на вкус удивительно мягким и необыкновенно приятным. Бабулька напротив ласково щурилась на раскрасневшуюся Варьку, а я прихлебывала из своего стакана, смотрела на проносящиеся мимо столбы, плавно скользя взглядом по проводам. Мерный перестук колес и мягкое покачивание вагона…

Я не поняла, как уснула. Вернее, я даже не поняла, что проснулась. Мысли путались, а полумрак купе, освещенного лишь ночником, не давал взгляду зацепиться за что-то реальное, не раскачивающееся вместе с поездом. Какие-то скомканные звуки долетали словно издалека — рваные, бесформенные, неосознанные. Ватные руки и ноги совершенно не слушались команд мозга и лежали вдоль тела словно чужие. Тяжелая голова не желала отрываться от подушки. Я смогла лишь слегка скосить взгляд. Мне захотелось зажмуриться. И закричать…

В маленьком пространстве под столиком я увидела лежащую Варьку. Над ее лицом склонилась старушка, прижавшись к нему, словно целуя. Всхлипывающие, причмокивающие звуки долетали до меня. И долгий, протяжный, тихий варькин стон… Бабка оторвалась от Варьки, и голова моей подруги бессильно склонилась на бок. У нее не было глаз. Лишь две пустые окровавленные глазницы с вырванными веками слепо уставились на меня, а безвольные губы силились что-то сказать.

Тошнота подкатила к горлу. Я подняла взгляд. Надо мной стояла старуха и смотрела на меня мутными глазами с бельмами. Окровавленные губы всасывались в рот, который словно собирался вобрать в себя все ее лицо, натягивая морщинистую кожу на скулах и подбородке. Бабка облизнулась и снова издала чмокающий звук, раскрывая черный провал беззубого рта.

— Счас-счас, милая, — раздался рядом суетливый голос деда. — Вот жеж скрелоз проклятый, совсем забыл…

В поле зрения появился старик и наклонился надо мной с извиняющейся улыбкой.

— Ты уж не серчай, внученька, — он ласково погладил меня по голове трясущимися узловатыми пальцами. — Старые мы с ей, одинокие. Никого у нас окромя друг дружки нетути.

Перед моими глазами возник топор. Я, не отрываясь, смотрела на тусклое лезвие.

— За… что… — еле слышно выдавила я.

— Эх, мне бы твои мозги!.. — крякнул старик и замахнулся.
♦ одобрил friday13
6 февраля 2015 г.
Первоисточник: joyreactor.cc

Если вы читаете эту тетрадь, то заклинаю вас: остановите поезд и покиньте его любой ценой. Если, конечно, еще не поздно. Я выношу это предупреждение сюда, в самое начало, ибо свой шанс я упустил, пока со смесью страха и любопытства листал старые, пожелтевшие страницы. Покиньте дневник. Оставьте его в покое и бегите. Все дальнейшие записи могут вам пригодиться в случае, если за окном туман, а стоп-кран не работает. Что ж. Я пытался помочь вам. Кто знает — быть может, это не в моих силах, и тот, кто нашел это проклятую рукопись, обречен дополнить ее мрачные страницы своей частью истории.

Этот дневник я нашел под нижней полкой в своем купе. Поскольку у меня было достаточно времени для того, чтобы его прочитать — и не один раз, — я переписал его на более новой бумаге, так как самые старые страницы буквально разваливались в руках. Далее и впредь я расположу записи не в хронологическом, но в логическом порядке. Здесь — судьбы многих людей. Некоторые, которые повторяли участь других, я не стал заносить в эту рукопись. Иные были слабы духом. Некоторые — слишком отважны. Имена и места я опустил из различных соображений — впрочем, ни время, ни тем более место уже неуместны. Я не знаю, чем их истории закончились и ведет ли хоть одна дорога прочь из этого места. Итак, далее по порядку, определенному мной:

------

ЗАПИСЬ ПЕРВАЯ

20 ЯНВАРЯ 1980 ГОДА

Проклятая метель никак не утихнет. Мы уже почти четыре часа ползем сквозь буран со скоростью беременной черепахи. Думаю, на встречу я точно опоздаю. Мой сосед по купе — пожилой мужчина — это какая-то квинтэссенция худшего в мире попутчика. От него разит перегаром, он храпит, а его носки воняют так, словно он их год не менял. Самое ужасное — открыть окно нельзя: снаружи слишком холодно! Я уже общался с проводником и просил перевести меня в другое купе, однако тот ответил, что это будет возможно только на ближайшей станции, когда они смогут уточнить, нет ли брони на какое-то из свободных мест.

*неразборчиво*

... имо торчать в проклятом купе. Подожду в коридоре, пока не доберемся до полустанка.

* * *

21 ЯНВАРЯ

Великолепно. Несмотря на вонь и храп, я все же поспал. Снаружи уже даже не метель, а буквально завеса из снега. Поезд остановился еще в час ночи, и, вынужденный уступить проводнику, я отправился спать со своим попутчиком.

Проклятье! Мы торчим тут уже почти 12 часов! Самое ужасное — то, что закончился чай, и уже банально нечем себя занять. Благо, хотя бы топят хорошо.

Проводник спустя почти 16 часов, наконец, согласился пересадить меня в другое купе, однако мое ликование было недолгим: дверь в другой вагон не открывалась, несмотря на наши общие усилия. Он предположил, что дверь примерзла или её заело. Как неудачно, что я еду в хвостовом вагоне! Заднюю дверь замело, и окно все засыпано снегом. Буду спать в коридоре. Спутник по купе, хоть и проснулся, но первым делом выудил из сумки початую бутылку и, прикончив ее и палку колбасы за считанные минуты, опять завалился спать.

* * *

22 ЯНВАРЯ

Несмотря на голод, я рад: поезд тронулся. Вьюга прекратилась, теперь за окном в голубых вечерних сумерках проплывает подернутый белесой дымкой лес. Ползем мы не быстро, но ползем. По моему ощущению, все быстрее. Видимо, мы покинули зону катаклизма и на всех парах мчимся к долгожданному перрону. Господи, как же хочется прогуляться по свежему воздуху.

* * *

22 ЯНВАРЯ, ВЕЧЕР

Ничего не понимаю. Лес тянется бесконечной стеной стволов. Сумерки даже не собираются переходить в день или ночь. Проводник растерян, сосед требует выпивки, но её нет, и он по этому поводу закатил скандал.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
28 января 2015 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: Your Awe

Эта история произошла в феврале месяце 2010 года. Я служил в Алтайском крае, и приближался дембель. По причине начавшихся учений почти вся часть была отправлена примерно на 40 километров на восток в пустынную местность с целью провести полномасштабные учения со стрельбой из десятков танков, гаубиц и тысяч автоматов.

Мне и двум сослуживцам предстояло самостоятельно проследовать на гусеничной машине, которой управлял я. Ехать на ней по асфальтовым дорогам общего пользования было категорически запрещено, и мы ехали по проселочным, ориентируясь «вроде туда».

Не помню, в котором часу мы выдвинулись, но ночь застала нас в дороге. Учитывая, что никто из нас не бывал в тех краях до того дня, мы вскоре успешно заблудились. Проезжали деревеньки, в которых, как в фильмах ужасов, люди прекращали что-либо делать и провожали нас исследующими неприятными взглядами. Мы лишь посмеивались и продолжали колесить по округе.

Когда окончательно стемнело, нам уже было не до смеха: мобильные оказались разряженными, продовольствия не было, а мы, казалось, ездили по кругу. Тогда решили ехать назад до места, где мы начали блуждать. Успешно продвинулись назад, выходя и исследуя следы гусениц от нашей машины — слава богу, они были уникальны. И уже начало подниматься настроение, но тут мы увидели ворота. Металлические ворота из прутьев, висящие на двух бетонных стенах. Они были настежь распахнуты. Никто из нас не помнил, чтобы мы через них проезжали. Поэтому я вышел и убедился в том, что наши следы ведут именно оттуда. Бетонная изгородь уходила в обе стороны на расстояние, которое было за пределами видимости, в безлунную ночь.

Въехав на территорию, мы уткнулись в невысокий, опять же бетонный, заборчик не более метра в высоту, но фары освещали лишь забор. Я повернул влево и направил включённый фонарь за заборчик. То, что я там увидел, вызывает у меня страх и по сию минуту, почти пять лет спустя. Там были кресты, памятники... Там, за забором, было огромное кладбище. И наши следы вели оттуда...

Резко развернувшись на месте, мы спешно покинули погост. Вскоре нашли дорогу и добрались до места.
♦ одобрил friday13
21 января 2015 г.
В Мурманской области есть одна развилка у поселка Шонгуй, в котором я живу, где каждый год происходят страшные аварии. Много нехорошего об этом месте говорят. На удивление, дорога там ровная и хорошая. Одну из тех историй я хочу вам сегодня рассказать.

Дело было в мае. Едет мужик из военной части (у нас каждый четвёртый военный) домой в Шонгуй. Едет и видит — у обочины голосует молодой парнишка. Мужик думает: «Ну, подвезу мальца». Останавливается, парень залезает в машину.

— Куда тебе? — спрашивает водитель.

— До Кильдинстроя, — отвечает юноша.

Подъехали к Кильдину, парень поблагодарил и вышел из машины. Едет мужик дальше... и из-за очередного поворота выходит тот же самый парень. Даже самый быстрый человек в мире не смог бы за то время, что проехала машина, оказаться там. Мужик уже думает, мол, из-за усталости мерещится. Проехал мимо. А парень ещё чаще появляться стал. Из-за каждого нового поворота. А потом и вовсе возник прямо посредине дороги! Водитель вывернул руль и скатился в кювет. Месяц потом в больнице провалялся...
♦ одобрил friday13