Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «КАРЕЛИЯ»

2
1
19 марта 2014 г.
Мою сестру зовут Хельга (мы карелы, так что пусть это имя не кажется вам странным). Еще в 16 лет ей поставили страшный диагноз — из-за болезни почек она никогда не сможет иметь детей. Есть определенные обстоятельства, по которым усыновить ребеночка они так же пока не могут. Так что всю свою любовь она отдает собакам, разводит стаффордов — благо, условия позволяют.

Один раз мы гуляли со щенками в небольшой безлюдной роще, и тут появился дед, живущий в нашем доме в соседнем подъезде, противный такой. Он глянул на щенков и со злобой сказал:

— ЛюдЯм жрать нечего, а они псов кормят.

Хельга так посмотрела на него, что аж мне холодно стало. Через пару дней этого деда увезла «скорая» с отравлением. Я тогда не придала этому значения — дед-то «паленки» выпил, не редкость.

Прошла пара месяцев. Сижу в интернете, и тут какой-то Георгий присылает мне приглашение в группу «Догхантеры». Я отклонила приглашение и рассказала об этом Хельге. Она посмотрела на фотографию на его странице и одними губами произнесла:

— Мразь.

Чисто из любопытства я зашла на эту страничку дней через десять и обнаружила на стене этого самого Георгия кучу комментариев в духе «Помним, скорбим...». Кто умер, я так и не поняла: то ли он, то ли кто из его родных…

«Добил» последний случай. Был поздний вечер, я шла с работы, и угораздило меня навернуться прямо у самого подъезда. Боль в руке была ужасной. «Скорую» вызывать не стали, Хельга села за руль и повезла меня в травмпункт. Очереди не было, перед нами был мужчина, но он уже зашел на прием. Правда, после нас приковыляла женщина с достаточно грузным сыночком, которому, как и мне, не посчастливилось навернуться. Потом в приемное отделение вошел молодой красивый брюнет. Играя ключами от машины, он прислонился к стене и высокомерно так спросил:

— Последний кто?

— Мы, — ответила тётка.

Брюнет хмыкнул. В ту же секунду из кармана его джинсов донесся отвратительный рингтон. Не буду описывать Вам его разговор, щедро разбавленный матом, но смысл состоял в том, что он шел мимо гаражей, тут на него залаяла собака, он её пнул, а она его за зад укусила и «разорвала джинсы за три косаря», так что бухать в Новый год ему, бедненькому, теперь нельзя. Подытожил он свою историю заявлением о том, что теперь будет давить всех собак на своей машине, пусть только попадутся.

Хельгу прямо-таки затрясло. Я заныла, дабы отвлечь её внимание.

Как только из кабинета травматолога вышел пациент, парень нагло толкнул дверь и вошел, не обращая внимания на очередь. Я хотела было возмутиться, но Хельга меня остановила:

— Погоди.

Я так и не поняла, в чём дело, но послушно села обратно.

После того, как этот тип покинул приемную, в кабинет вошла я. Не совсем трезвый доктор уверил нас, что это просто ушиб и, наложив йодовую сетку, выпроводил. Я, радостная, что все так закончилось, вышла на улицу. В тот вечер был сильный снегопад, и первое, что мы увидели, покинув больницу, был тот самый парень, чистящий лобовые стёкла своего «Ауди» и все так же болтавший по телефону.

Все случилось мгновенно. Щетка из его рук будто выпрыгнула на дорогу, он нагнулся, чтобы её поднять, и тут его сбил проезжающий автомобиль.

Я очень люблю свою сестру, но меня не покидает ощущение, что что-то в ней не так. Я не очень верю во всякую мистику, но слышала в детстве семейную легенду, будто то ли наша бабка, то ли прабабка была ведьмой. Наши родители рано ушли из жизни, и Хельга — единственный родной мне человек на свете. Но в последнее время мне всё чаще хочется её избегать, хотя мы с детства всегда были вместе.
♦ одобрил friday13
В середине восьмидесятых мой папа, тогда еще парень лет шестнадцати-семнадцати, часто ходил в походы со своим старшим братом и его друзьями, в Карелию. Походы у них были длинные, основательные, на плотах и байдарках, с кучей снаряжения, так что забирались временами очень далеко и глубоко в глушь. Разумеется, частенько натыкались на заброшенные деревни у берегов рек. Полазить-посмотреть на них любили, но никогда там не ночевали, даже если дома были хорошо сохранившимися. Во-первых, в современной палатке всяко удобнее, а во-вторых, попросту неуютно. Никакой мистики, но все равно есть ощущение, что из пустых домов за тобой наблюдают.

Обычно, когда разбивали лагерь, папа со своим другом-ровесником, сделав все, что от них требуется, шли гулять по окрестностям — ягод пособирать, грибов, если сезон. Ягоды мой папа и сейчас обожает до умопомрачения. Ну и просто посмотреть, что да как. Тогда в тех местах было еще более-менее спокойно, это потом, в бурные девяностые, походы пришлось прекратить: местное население совсем одурело, отбирало у туристов еду, а то и что похуже делало. Но тогда можно было еще гулять вволю, не опасаясь наткнуться на что-то опасное.

Итак, папа с другом гуляли по лесу, продираясь, как придется, потому что тропинок там не было никаких — в ближайшей деревне явно уже давным-давно никто не жил, или, по крайней мере, в этой части леса не гулял. Деревья вокруг были высокие, стояли плотно. И вдруг, обогнув очередное дерево, папа... практически уперся в деревянную стену. Верится с трудом, но он утверждает до сих пор, что вообще ее не видел ни между деревьями, ни над верхушками. При ближайшем рассмотрении оказалось, что они с другом вышли к заброшенной церквушке. Или даже просто часовенке, потому что состояла вся конструкция из одной-единственной башенки с остроконечным (так называемым шатровым) сводом и крестом на его верхушке.

Папа сразу отметил целый ряд странностей. Во-первых, почему часовня так далеко от ближайшей деревни? Пешком на такое расстояние сельские жители вряд ли стали бы ходить, к тому же, напомню, не сохранилось никаких тропинок, не говоря уж о какой-либо дороги для телег и прочего транспорта. Ни малейшего следа, ни, к примеру, более молодых деревьев и кустиков там, где могла бы быть когда-то проторенная, но теперь заросшая дорога. Старые высокие деревья окружали часовню практически вплотную. Как будто она просто взяла и выросла так вместе с ними. Во-вторых, все окна и дверь были очень плотно заколочены крепкими большими досками, надежно так, а не как обычно делают с заброшенными зданиями, тяп-ляп, крест-накрест. Даже самые высокие и маленькие окошки были заделаны таким образом. Подойдя поближе, папа увидел, что на них что-то аккуратно нацарапано. Было похоже на старославянскую вязь. Он уже и в шестнадцать лет весьма серьезно интересовался историей, но не смог разобрать ни одной буквы, не то что слова. И, в-третьих, самое тревожное; папа заметил это, когда они с другом обошли церковь по кругу и снова посмотрели вверх. Креста теперь стало не видно под сидящими на нем птицами. В видах пернатых папа не особенно разбирался, да и не стал всматриваться, потому что слишком испугался. Он не слышал, как столько птиц вдруг разом прилетело. И птицы молчали. Не щебетали, не шуршали перьями, не кричали — не издавали никаких звуков.

Тут надо сделать ремарку. Мой папа никогда не был религиозным человеком, христианство он скорее не любит. Но в то время он уже серьезно занимался восточными боевыми искусствами и всегда воспринимал это не только как спорт, но и как философию, как нечто эзотерическое. У него всегда получалось чувствовать энергетику мест и людей (я лично в подобные вещи тоже верю), в будущем он стал очень хорошим массажистом, например. В тот момент он, правда, еще не так много в этом понимал, но просто осознал: нехорошее это место, ОЧЕНЬ нехорошее. И оно их с другом заметило. Тогда папа загородил другу дорогу, как бы оказываясь на линии между другом и птицами, которые, казалось, все пристально смотрели на них, и сказал, что лучше уйти отсюда. Друг не сопротивлялся — ему место тоже не понравилось. Папа долго пятился спиной, но в конце концов все-таки отвернулся. Когда они отошли от жутковатой часовни на несколько метров — папа до сих пор готов поклясться в этом, — он увидел какое-то движение слева от себя. Как будто какая-то темная рука тянется к его плечу. Он резко обернулся и отскочил, но за спиной ничего не было, только лес. И часовни снова было не видать, как будто ее там и не стояло никогда. Папа почему-то был уверен, что, если они сейчас вздумают вернуться, ничего на этом месте не найдут.

До лагеря они вернулись без приключений, и поход завершился вполне удачно. Только с тех пор папа иногда видит краем левого глаза то, что людям видеть, наверное, не положено. Я унаследовал от него эту способность, а мой младший брат — даже в большей степени. Они иногда приходят и стоят у него в ногах, когда он ночью лежит в постели.
♦ одобрил friday13
Несколько лет назад довелось мне побывать в санатории «Марциальные воды», что располагается в самом сердце Карелии. Места знатные, зори тихие, люди приветливые. Контингент санатория вначале удивил и слегка напугал: одни бабушки и дедушки. Кто слепой, кто глухой, кто на коляске катается. Но позже прониклась я к ним всей душой: тут тебе и мудрости глоток, и предание старины глубокой. Как говорится, два в одном. Вот с одной такой бабушкой — божьим одуванчиком подружились мы крепко, и поведала она мне одну интереснейшую историю:

— Случилось это, девонька, когда мне лет этак шестнадцать стукнуло. Это как раз после войны было. Семья у нас большая, детей много было, да все малы, я самая старшая из них. Мамка-то на заводе надрывалась, а от отца пока никаких вестей не поступало: жив ли, мертв ли — неизвестно. И эта неизвестность очень нас пугала. Так вот, чтоб мамке-то своей помочь, устроилась я санитарочкой в больницу. Деньги-то небольшие, конечно, платили, зато в сытости была, да и младшим, если какой больной что-то не доест, гостинец приносила. Ничего, жить можно было. И в первую же смену довелось мне увидеть умирающего. То был старик без роду, без племени, одинокий, никому не нужный. Умирал он тяжело, все стонал и на каталке метался. А дыхание было сиплое-сиплое, словно кто душил его. В ту пору в больнице нашей для таких умирающих был выделен закуток: чтоб на глаза больным не попадались. Так вот, в этом темном закутке дед тот медленно и умирал. Для меня это было потрясением: никто из врачей не оказывал ему никакой помощи, не подходил, не смотрел, не проверял. А я сновала по коридору со шваброй туда-сюда, но ноги то и дело несли меня к тому страшному закутку. Я пыталась облегчить участь умирающего: дать воды, обтереть лицо, но он уже был совсем плох — не двигался и дыхания почти не ощущалось. И в один из таких моментов, когда я вновь заглянула в закуток, то увидела странную картину: дед сидел на каталке, понуро свесив босые ноги. Спина согнута, глаза опущены к полу, а дыхание чистое и спокойное. От потрясения я не нашла ничего лучшего, как спросить:

— Дедушка, с вами все в порядке?

Не дождавшись ответа, метнулась к врачу с радостной новостью, что дед «ожил». Врач покрутил пальцем у виска, но к деду пошел. Открыв дверь и увидев старика, лежащего на каталке, мы поняли сразу: все кончено, он мертв.

Закутав старика в старую простыню, мы вместе с молодым, здоровым, жизнерадостным парнем-санитаром повезли его в морг. Картина в морге предстала удручающая. Везде лежали тела: на каталках, на нарах и даже на полу. Поставив каталку со стариком в угол, я стала снимать с него простыню, немного замешкалась и не углядела, как санитар выскользнул на улицу. Только услышала, как хлопнула и закрылась на защелку дверь. Я вздрогнула всем телом от этого резкого звука, выпрямилась, но не успела сделать и шага, как свет погас. Санитар за дверью радостно гоготнул:

— Ну что же, девочка, побалуйся с дедушкой, пока он еще тепленький. Даю тебе 10 минут.

Я дико закричала, рванулась в потемках к двери, по пути наступая на чьи-то тела. Я билась об дверь, как дикий зверь бьется о клетку, ломая до крови ногти, крича и срывая голос от страха. Но черствое сердце моего мучителя не знало пощады. В какой-то момент мне показалось, что я слышу сзади странный звук и словно кто-то дышит там в темноте тяжело, сипло и натужно. Мои глаза уже привыкли к сумеркам, я резко оглянулась и увидела... старика, сидящего на каталке и понуро свесившего босые ноги. Дико заорав, я медленно осела на пол...

Очнулась на улице — санитар лупил меня по щекам. Увидев, что жизнь ко мне возвращается, ухмыльнулся:

— С боевым крещением тебя, девочка!

А я лежала на сырой земле, в грязном, мокром, больничном халате... Сил не было, голова кружилась, но мне было так хорошо, как никогда в жизни. Я вдыхала в себя ночной чистый воздух и хотела только одного — жить, жить, жить...
♦ одобрил friday13
16 февраля 2012 г.
Я из своих 28 лет жизни в Карелии, наверное, треть провел в лесу. Слышал и читал немало рассказов о страшных и необъяснимых встречах в лесу от других людей. Но мне как-то «не везло». Все, что каким-либо образом можно было бы считать страшным, заканчивалось вполне заурядно — то бобёр ветки грыз, то мышь у палатки бегала. Один случай всё же расскажу.

У меня в Петрозаводске есть друг, городской только по прописке, в душе огромный любитель природы и особенно рыбалки. Познакомились мы, когда учились в ПетрГУ, во время одного из походов в Кижи в 2002 году по льду Онежского озера. Вместе занимались экологическим туризмом. Я тогда еще подметил, что Вячеслав надежный товарищ в нелегких лесных путешествиях. Я стал приглашать его в гости в мой родной поселок Рускеала на отдых и рыбалку. Конечно, я не претендую на страшилку, что аж мурашки, но тогда я действительно покрылся мурашками с головы до ног.

Дело было в январе 2004 года, как раз во время новогодних каникул. Мы решили сходить в поход-рыбалку на одно из озер дней на пять. Важным преимуществом этого водоема было наличие на его берегу избушки, в которой я ночевал уже не раз. Без нее в январе на улице ночевать — удовольствие не из приятных. Планов понастроили много, но когда одолели 10-12 километров по рыхлому снегу (много времени занял переход через другое озеро, на льду было много снега и воды, лыжи намокли и все время обрастали снегом и льдом) и в конце концов дошли до избы, сил хватило только на то, чтобы заготовить на ночь дров.

Переночевали мы прекрасно, а на следующий день наловили живцов и поставили жерлицы. К вечеру нам попалось две щучки. Мы были очень довольны. Такая красота вокруг — в такие моменты начинаешь представлять, что ты где-то в далекой глуши, где люди редкость, а рыбы и зверья всякого море. Мы подвесили щук на гвоздь на торце избы, сфотографировались и пошли в избу, где под звуки радиостанции «Маяк» долго разговаривали...

Проснулся я от удара в стену — да, именно от удара, потому что я почувствовал вибрацию стены. Волосы встали дыбом. Первое, что мне представилось тогда, это вид леса вокруг избы, темный и безжизненный, и кто-то там ходит (может, щуки приманили шатуна какого). Меня пружиной выбросило с настила, руки сами проверили защелку на двери. Тут произошел еще удар, проснулся друг, и мы молчаливо и растерянно пытались что-то решить, как нам действовать. После очередного удара Слава тоже подошел к двери, я открыл защелку и выглянув на улицу увидел все ту же нетронутую снежную гладь. Напряжение спало. Оказалось, что такие звуки происходили вследствие остывания массивного фундамента печки. Не знаю, что бы было, если бы я был там один... В общем посмеялись мы над собой, подложили дров в печку и легли спать. И почти сразу на телефон пришло сообщение от «Мегафона» с пожеланиями удачного пути в Финляндию, а связи там тогда не было вообще.
♦ одобрил friday13
21 января 2012 г.
Как-то мы с мужем возвращались с исторического фестиваля на Украине. Когда ехали в автобусе, у нас зашел разговор с друзьями о встречах с медведями и загадочными существами на дикой природе. С нами ездил один мужчина, большой любитель охоты и природы, который часто отправляется в походы то на Байкал, то в Карелию. С ним-то и произошла нижеследующая история.

Было это в Карелии. Мужчина шел по лесу в сторону лесной избушки, в которой остановился. Неожиданно ему почудилось, что он слышит позади себя шаги. Чтобы проверить, идет ли кто позади, он остановился. Шаги позади стихли не сразу — идущий вслед сделал по инерции еще пару шагов. Мужчина обернулся, но никого не увидел. Решив, что ему померещилось, он пошел дальше, но через несколько мгновений вновь явственно услыхал, что кто-то идет следом. При остановке шаги вновь стихли не сразу, и никого не было видно. Тогда он воспользовался простым приемом: постоял немного на месте, а потом, крадучись, свернул в сторону и, сделав дугу, зашел в спину преследователю.

Осторожно пробираясь по лесу, мужчина увидел на тропе, по которой шел, какое-то крупное существо. Первая мысль была — медведь. Но «медведь» явно стоял на задних лапах. Существо пошевелилось, и мужчина неожиданно увидел, что это вовсе не медведь, а нечто, напоминающее сказочного тролля — он не смог найти другого сравнения. «Тролль», чуть спрятавшись за дерево, вглядывался в том направлении, куда вела тропинка. Но потом, очевидно, почувствовав взгляд, начал поворачиваться в сторону человека. Тот не стал дожидаться развязки и постарался как можно быстрее убежать. Погони не было.
♦ одобрил friday13
12 января 2012 г.
В 50-х годах XIX столетия вышел в свет малоизвестный роман Н. А. Некрасова и А. Я. Панаевой «Мертвое озеро». Это трагическая история любви. В романе упоминаются легенды об озере, с которым связаны таинственные события, исчезновение и гибель людей: «С незапамятных времен ходило тут предание, что озеро и лес, его окружающий, населены злыми духами…».

Хотя история эта всего лишь вымысел, в рассказах о зловещем озере есть доля истины. Предполагают, что авторы имели в виду либо озеро Куолемаярви, расположенное под Выборгом, либо Куолаярви в Олонецкой губернии (ныне это территория Карелии). Оба названия на финском языке означают «Озеро смерти», «Мертвое озеро». Именно с Куолаярви связаны кошмарные загадки, относящиеся уже к нашему времени.

Местные жители обычно не купаются в озере, так как оно слишком глубокое. В начале века еще встречались смельчаки, которые входили в стоячую воду. Но после того, как несколько человек утонули, озеро стали обходить стороной.

Водится здесь всякая живность. Но порой местные бабки испуганно крестятся при виде птиц без перьев, с непропорционально большими клювами, и гигантских лягушек, зловеще квакающих на берегу. Когда они здесь появились, не помнили даже прадеды нынешних стариков. Но птицы и лягушки вреда никому не приносят, хотя считается, что слышать их крик — не к добру. А вот комары…

Помимо обычных кровососов тут встречаются и крупные, размером с пчелу, с длинными хоботками и двумя парами крыльев. Вот их-то все боятся. Правда, кусают они людей редко, но уж если укусят… У человека тут же отекает все тело, а аллергик может даже умереть от такого укуса. После двух-трех смертельных случаев среди детей многие родители перестали отправлять своих отпрысков на каникулы к дедушкам и бабушкам в село близ Куолаярви. А местным ребятишкам взрослые не разрешают подходить к берегу в тех местах, где можно встретить смертоносных насекомых.

Но ходят среди населения и более жуткие слухи. Так, рассказывают, что еще во время войны двое подростков решили поудить в озере рыбу. Дело в том, что рыба здесь вроде бы не ловилась. У берега она уже давно перестала попадаться, а на середину заплывать никто не осмеливался. Но с голодухи чего не сделаешь! Взяв без спросу старую лодку, принадлежавшую ушедшему на фронт отцу одного из мальчишек, ребята со всей снастью отчалили от берега. Остановились на достаточной глубине и принялись за дело.

Им как будто улыбнулась удача. Вскоре один из них почувствовал — клюет. Он обеими руками вцепился в удочку — на конце лески явно повисло что-то очень тяжелое. Но удочка не поддавалась. Парень потянул сильнее. И тут из воды показалась голова. И вовсе не рыбья, а непонятно чья: раза в полтора больше человеческой, обтянутая темно-коричневой кожей, с выпученными белесыми глазами, безносая и с провалом вместо рта, в котором и застрял рыболовный крючок. По крайней мере, именно так впоследствии описал озерного монстра товарищ незадачливого рыбака.

Закончилось все плачевно. Подросток не удержал равновесия, упал в воду, и его тут же закружило, как в водовороте. Его приятель изо всех сил рванулся прочь — он понимал, что на такой глубине тонущему уже ничем не поможешь, а вот самому может грозить серьезная опасность. Позже мальчик уверял, что, пока он греб к берегу, слышал позади приглушенные крики и какое-то бормотание на непонятном языке. Может быть, ему это только почудилось?

Желающих полакомиться рыбкой из Мертвого озера больше не находилось. Но рассказов о странных существах, обитающих под водой или прячущихся вблизи озера, появилось немало. Как-то уже после войны один местный житель утверждал, что встретил на берегу… русалку. Он описывал ее как женщину, все тело которой было покрыто зеленовато-коричневой чешуей. Глаза без зрачков, безгубый рот — все это очень походило на описание чудовища, некогда утащившего под воду мальчика-рыболова. Существо, по словам очевидца, грелось на солнышке. Когда человек из любопытства приблизился к русалке, она что-то сердито прошипела и прыгнула в воду. Он успел заметить у нее крупный, как у сома, хвост.

А одна женщина в начале 60-х годов столкнулась в лесу возле озера с человеком удивительно уродливой наружности: коричневая кожа на лысом черепе, странные глаза, носа нет и щель вместо рта. Ноги у него были, а вместо рук — обрубки. Тело, как показалось женщине, поросло шерстью. Незнакомец якобы поведал ей, что был на фронте и в результате взрыва гранаты сильно обжег лицо, ослеп и лишился обеих рук. Когда его выписали из госпиталя, он не решился вернуться домой к семье в таком виде и, с трудом добравшись до родных мест, сумел как-то приспособиться к жизни в лесу. Имя свое он назвать отказался. Попросил женщину принести ему поесть, но когда она явилась на прежнее место с несколькими односельчанами, то уродец исчез.

И потом вплоть до 70-х годов у озера иногда встречали существ, похожих на людей, но ужасно уродливых. Тогда у кого-то и родилась безумная мысль: а что, если это те, кто когда-либо пропал без вести в окрестностях озера? Такие случаи имели место в разное время: в округе бесследно исчезали люди. Два раза — до войны, во время войны — история с подростком, после войны — еще три непонятных происшествия с приезжими. Предполагалось, что они утонули в озере, хотя о его дурной славе знали все и вряд ли кто-нибудь решился бы полезть в воду. Даже тел не искали и отговаривали от поисков родственников пропавших.

Но как люди могли превратиться в этаких чудищ? На этот вопрос попытался ответить уфолог С., приехавший в те края в конце 80-х в поисках зон активности НЛО в Карелии. Он предположил, что жертвы попали под воздействие сильнейшей радиации, до неузнаваемости изменившей их внешний облик. Но каким образом они оказались под водой, как смогли выжить и почему провели вблизи источника радиации так много времени? С. высказал гипотезу, согласно которой в районе Мертвого озера некогда приземлился инопланетный корабль. Возможно, он потерпел аварию или остался исследовать местность. Где же он? Скорее всего, на дне озера.

С. расспрашивал местных жителей: не падали ли в озеро когда-либо странные предметы? Иные говорили, что еще в XVIII веке в озере затонула какая-то лодка, но подробностей — чья лодка, при каких обстоятельствах это случилось — не вспомнил никто. Слишком давно это было…

Однако упорный С. организовал съемку дна водоема с помощью аппаратуры инфракрасного излучения и добился-таки своего! Приборы «увидели» под водой Куолаярви металлические конструкции неизвестного происхождения. На снимках они получились нечетко, но на лодку эти обломки мало походили. Ржавчины на железках не обнаружилось. Кроме заурядных озерных обитателей, вокруг не было никаких живых существ. Следы пришельцев или мутантов отсутствовали.

Впрочем, С. это не смутило. Выяснив, что ничего примечательного в этих краях уже лет десять не происходило, он выдвинул новую версию: космические пришельцы (не исключено, что это не белковые существа, а кибернетические машины) закончили цикл своего существования. А вместе с ними погибли и мутанты, над которыми они производили свои опыты. Останки их лежат, вероятней всего, внутри корабля. Надо добраться до него, вот тогда и…

У сельчан эта идея не вызвала никакого энтузиазма. Суеверия, связанные с озером, все еще оставались в силе. Но С., безусловно, добился бы своей цели, если бы все не обернулось самым неожиданным образом…

С. на время уехал, собираясь вскоре нагрянуть на озеро с толпой исследователей и новейшей аппаратурой, да так и не возвратился: умер от сердечного приступа в том городе, где жил. Его товарищи-уфологи считают, что в смерти С. повинно именно Мертвое озеро. С тех пор больше никто не пытался изучать его.

Люди по-прежнему опасаются приближаться к озеру. Что скрыто на его дне — радиоактивный космический корабль с мертвыми пришельцами или вышедшими из строя инопланетными роботами, обломки старинного судна или жуткие мутанты, ожидающие своего часа, чтобы выйти на берег, наводя страх на людей? А может, ничего и нет на самом деле и все упомянутые явления никак не связаны между собой? Мертвое озеро все еще хранит свою тайну…
♦ одобрил friday13
10 декабря 2011 г.
На тему этой истории:

------

Вся моя семья живет в Санкт-Петербурге все известные мне поколения. Мой дядя — заядлый грибник-ягодник. Постоянно ездит в Карелию за морошкой, за грибами, на рыбалку. Когда я был маленький, он постоянно брал моего двоюродного брата с собой. Помню, после одной поездки они оба вернулись не в себе. Брат даже пить после этого начал, хотя до этого ни капли не употреблял. Позже он рассказал мне, что с ними случилось.

Доехали они с дядей до болота где-то в центральной Карелии — насколько я помню, вроде в Медвежьегорском районе. Вышли из машины и углубились в лес. Как только вышли к болоту, брат и его мать начали собирать ягоды, а мой дядя с братом своей жены отправились на охоту за дичью. Брат ненавидел сбор морошки из-за комаров, болота, сырости, но сидел и молча собирал.

К четырем часам дня пришел мой дядя и сказал, что пора собираться домой. Но, когда все сели в машину, та напрочь отказалась заводиться. Промучились под капотом несколько часов — без толку. Уже начало смеркаться. Было решено, что моя тетя со своим братом сходят до ближайшей деревни и приведут помощь, а брат с дядей приготовят место для ночлега.

Две пары разошлись по своим делам. До деревни было километров двадцать, поэтому на скорое возвращение рассчитывать не приходилось. Брат с дядей нашли отличную поляну для палатки прямо на краю болота. Разошлись за дровами, как вдруг со стороны болота начал наползать туман. Не сговариваясь, оба вернулись на поляну к палатке. Как говорит брат, на обоих напал жуткий страх. Вроде ничего страшного — туман и туман, подумаешь, — но почему-то им резко стало не по себе.

Вдруг издалека началось доноситься грустное, заунывное пение — женский грустный голос. Тут уже обоим стало не до шуток. Начали быстро собирать палатку — решено было ночевать в машине. Пение становилось все громче. Слов было не разобрать, простая мелодия, чем-то похожая на заглавную тему телепередачи «Спокойной ночи, малыши», только грустная и заунывная.

Но это было ещё не все. Как только они собрали палатку и начали уходить, брат услышал крик своего отца. Он посмотрел на него — тот сидел на земле и показывал пальцем в сторону болот. Когда брат обернулся, то сам чуть не закричал в голос. С болота на них смотрели сотни силуэтов. Недвижные такие, от них во все стороны исходило серебристое свечение. Тут его отец вскочил, схватил его за руку, и они убежали к машине — до нее было метров 100-150. Когда они добрались, вокруг вдруг стало тихо и спокойно. Туман пропал, была ясная звездная ночь.

Всю ночь они не спали и ждали, когда придет помощь с деревни. Тетя и ее брат вернулись лишь под утро: когда они добрались до деревни, было уже за полночь, поэтому решили там и переночевать. Увидев их лица и выслушав историю, решили быстро уезжать оттуда и никогда больше так глубоко в Карелию не углубляться. Мрачное это место, говорил мне брат — держись оттуда подальше...
♦ одобрил friday13
6 ноября 2011 г.
Полазив по лесам разным, несколько раз оказывался в местах, которые у меня вызывали чувство тревоги. Птиц не слышно, а лес мрачный стоит такой, вся зелень хвойная где-то наверху, а у земли только высохшие сучья, как скрюченные руки. Но это скорее просто обстановка и воображение.

Итак, Северная Карелия, 2002 год. Лагерь-стационар на острове, через узкий пролив плотовая переправа самодельная. Переправился, пошел к небольшому заливчику рыбу ловить: осока, окушки плещутся, может, щука их погонит... Пока сидел с удочкой, услышал знакомое хлопание крыльев: рябчик! Вот, думаю, не упущу я тебя, брат, быть тебе ужином. Пошел за ним. Тут метрах в двадцати еще один взлетает, и, так как куда сел второй, я вижу, оставляю преследование первого и углубляюсь от озера и березнячка по берегу в лес. Скрадываю его, удобно расположившись на небольшом скальном выходе, выцеливаю, сидящего метрах в 25-30 на дереве. Краем глаза замечаю колышащиеся еловые ветки справа от себя. Бросаю туда взгляд, чтобы запомнить место, и тут же отворачиваюсь, выцеливая рябчика. В голове образ отпечатывается: две елки, стоящие вплотную друг к другу, между вешинами — V-образный просвет, а в нем то ли два блика солнечных, то ли два желтых листочка на дальней березе, так попали в просвет...

И тут аж с ног до головы мурашки: это не блики и не листья, это — глаза! Про рябчика забыл, медленно поворачиваю голову — в просвете между елками стоит высокий пень метра два с половиной, трухлявый и покрытый мхом. Выдохнул, отвернулся, взял рябчика и вернулся в лагерь, по пути забрав удочки.

В лагере, после ужина, лежа в палатке, обдумывал все это. Не верю я в нечистую, а тут не могу отделаться от ощущения, что там был кто-то. Потом, вернувшись домой, постоянно вспоминаю этот случай...
♦ одобрил friday13
24 октября 2011 г.
История рассказана моим двоюродным дядей, который работал в Карелии. Говорил, места там дикие: медвежьи углы, болота, глухомань. Однажды он ехал на своём шестиколесном «Урале» с одним местным жителем через лес. Дорога там была проложенная еще при Сталине, но заброшенная. Попались им несколько таких же заброшенных деревень, где путники благоразумно решили не останавливаться — нехорошие места издавна были. Во время индустриализации в этих краях тоже принялись «коммунизм строить» — ничем хорошим это не кончилось. По местным рассказам, рабочие во время прокладывания дороги откопали статую какого-то языческого идола и вызвали из города ученых. Те приехали, а статуи на месте и нет — пропала бесследно. Списали на то, что украл кто-то. Сразу после этого началось неописуемое: на стройках началось повальное пьянство, прогулы, тунеядство, саботаж, каждый день случались драки, в деревнях пропадал скот, все слышали странные звуки, видели огни в небе и наблюдали странные погодные явления (вроде абсолютно черных облаков посреди ясного дневного неба). Люди иногда сходили с ума — видели, говорят, тварь, выглядящую, как гигантская змея с лошадиной головой. Вскоре эти места окончательно опустели.

Итак, дядя ехал через лес. Стояла ночь, ничего не было видно, только дорога освещена фарами. И тут попутчик вдруг закричал: «Тормози!». Он заметил, что через всю дорогу лежит что-то вроде древесного ствола. Как только начали гадать, что бы это могло быть, так этот «ствол» зашевелился и посмотрел на грузовик. Вот тут-то два здоровых мужика едва не наделали в штаны. Дядя хорошо запомнил это существо — длиной оно было метра четыре в длинну, по общему виду напоминало ящера — длинное змеевидное тело с маленькими лапами. Тварь лежала, перекинув тело через дорогу, и пялилась горящими глазами на грузовик, который чуть ее не переехал. По строению это была какая-то химера, собранная из частей разных животных: голова напоминала лошадиную, только с рогами (но зубы были острые, совершенно не похожие на лошадиные), за спиной были крылья (не очень большие, летать эта тварь с ними явно не могла). Дядя машинально дал гудок и немного проехал вперёд, дабы спугнуть тварь с дороги. Существо незамедлительно среагировало и скрылось в лесной тьме.

Дядя с попутчиком ехали без остановки до ближайшего населенного пункта. Добравшись, попутчик заметил, что наверняка это была та самая тварь, что пугала народ тут ещё при Союзе...
♦ одобрил friday13
20 октября 2011 г.
Я живу в Карелии, в городе Петрозаводске. Однажды я поехал навещать деда в Беломорск на поезде (примерно 8 часов езды). Отрезок пути лежит через болота, которых в Карелии просто немерено. Когда мы проехали городок Медвежьегорск, произошло что-то очень странное, причем свидетелями этого были все пассажиры, которые находились в том поезде.

Как только поезд оказался в болотистой местности, все окна залепил плотный белесый туман. Уже это само по себе заставило пассажиров почувствовать себя не в своей тарелке, но потом во всех вагонах стало слышно далёкое пение. Именно пение — это нельзя было перепутать, например, со скрежетом железа или другим звуком. Все пассажиры затихли, старушки начали молиться своему Богу, даже взрослые мужчины явно чувствовали тревогу. Я же просто забился в угол и всматривался в туман. Мне было не только страшно, но и любопытно, что будет дальше. Но когда сквозь туман стали отчетливо проступать серые силуэты людей, весь интерес сошел на нет и остался только страх. Их было очень много, и все они, не двигаясь, смотрели на поезд. Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Представьте себе: вы едете в поезде, сумерки, солнце уже зашло, вокруг клубится туман, в котором разносится заунывное пение, а за окном — легион серых силуэтов... Поезд ускорял свой ход как мог, вагон даже немного стало раскачивать. Судя по всему, машинисты тоже впервые столкнулись с подобным...

Все это длилось около 20 минут. Потом туман внезапно рассеялся и начался обычный карельский лес, вместе с этим исчезли пение и силуэты. Что это было, я не знаю — но это был самый странный случай в моей жизни. Думаю, то же самое можно сказать для большинства других пассажиров этого же поезда...
♦ одобрил friday13
2
1