Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ГОЛОСА»

19 октября 2012 г.
Автор: Qwerty

Эту историю мне рассказала бабушка. Когда она была маленькой, у них была баня — одна на всю улицу, и все соседи ходили мыться к нам (наша деревня — старообрядческая, и почти все приходятся друг другу родственниками). Существовало такое правило: первыми мылись соседи, потом хозяева, причём сначала мужчины, потом женщины, а потом уже дети.

В банный день, как обычно, бабушка и её сёстры отправились в баню последними. Было поздно, и они торопились. Выходя из бани, девочки вдруг услышали у себя над головой сначала детский плач, а потом женский голос: «Да потерпи ты, потерпи, немного осталось...».

Испугавшись, девочки побежали домой, где всё рассказали матери. На следующий день испуганная женщина позвала домой бабушку-молитвенницу, заменяющую у них священника, освятить баню. Но это не помогло. Вечером мой прадед, проходя мимо, услышал доносившиеся из бани голоса. Внутри никого не было. Не успел он закрыть за собой дверь, как голоса послышались вновь...

Баню бросили и позже построили новую, в другом месте. А старая долго не простояла — сгорела весной.
♦ одобрил friday13
12 октября 2012 г.
Я живу в однокомнатной квартире в одном из индустриальных районов Москвы. Дом наш в высоту 9 этажей, сильно потрепан, уже какой год стоит без ремонта, но лучше уж жить одной в помойке, чем с родителями. Учусь в институте, на каникулах иногда устраиваю «вечеринки».

Итак, были зимние каникулы. Соседи разъехались, дом стоял полупустой. Утром-днем после очередной «вечеринки» я кое-как выпроводила подруг и завалилась спать сама, ибо позади была бессонная ночь.

Надо сказать, что квартира досталась от бабушки, не ремонтировалась и была оборудована весьма характерной техникой — трехпрограммником, деревянным торшером и красным, из толстого советского пластика, дисковым телефоном, на который с момента ее смерти никто не звонил, даже номером не ошибались. Стоял он на тумбе около кровати.

Просыпаюсь я от звонка этого телефона. Голова ощутимо побаливает. Смотрю на часы — 22:15. За окном уже темно. В мыслях мотается список эпитетов для столь не вовремя позвонившего человека.

— Алло? — поднимаю тяжёлую трубку.

На той стороне провода слышится легкое потрескивание. Обычные помехи.

— Ну? Кто нужен-то?

Тут раздается легкий щелчок (как от старого тумблера) и возникает новый звук — шипение. Мне становится немного не по себе.

Потом шипение начинает нарастать. За ним слышится не то бульканье, не то свист.

— Отвечайте же! Что такое?! — я окончательно теряю контроль и вскакиваю с постели. Шум становится все более давящим.

Трубка с жалобным стуком ложится на место. Я пытаюсь отдышаться — и замечаю нечто странное.

Шипение шло не только из телефона. Оно распространяется по всей квартире.

Собираю всю волю воедино, вскакиваю с кровати и бегу к выключателю. Комната озаряется ровным сиянием энергосберегающей лампы.

Становится немного легче, но все равно не особенно. За окном непроглядная, просто убийственная чернота. Я выхожу в коридор и чувствую, что свист с бульканьем усилились, стали ближе. Ориентируюсь в пространстве я с детства весьма плохо, поэтому только сейчас определяю место, откуда идет шум. Это мой совмещенный санузел.

С замиранием сердца понимаю, что внутрь лучше не заглядывать. Аккуратно закрываю дверь на наружную щеколду (да, какие-то гении прикрутили ее снаружи, а не внутри), включаю свет и на кухне тоже.

С криком отскакиваю назад — передо мной мелькает черный невысокий силуэт. Смотрю снова, готовая упасть в обморок — уже ничего. Только мерзкий, давящий на мозг булькающий шум воды, от которого хочется загнать пальцы себе в уши до упора.

Меня трясет. Возвращаюсь в комнату, машинально оглядываюсь на окно (там ничего, ибо 8-й этаж, только тьма). Снимаю трубку телефона и набираю номер подруги, которая живет недалеко.

Останавливаюсь. Что-то тут не так. Вешаю трубку и снимаю снова.

Нет гудка. Чистая, серебристая тишина в трубке и невыносимое шипение снаружи, за которым я внезапно начинаю слышать другой, новый звук. Это стон.

В одном топике и пижамных штанах я выскакиваю из квартиры, запираю ее на один замок и бегу по лестнице. В голове только одна мысль — НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ.

Во дворе тихо идет снег, горят фонари. Припозднившаяся парочка провожает меня глазами, а я убегаю от дома, от преследующего меня шума и свиста. Выбегаю на проспект и вспоминаю дорогу к подруге.

Подруга встречает меня в полуодетом виде со столь же полуодетым недовольным парнем на заднем плане. Я падаю ей в руки и начинаю рыдать. Рыдаю полчаса минимум, потом обнаруживаю себя в постели и внезапно засыпаю. У подруги я остаюсь еще на два дня, не в силах переварить произошедшее.

Через два дня вернулись мои родители. Они поведали мне настолько холодящую историю, что меня затошнило. Они посетили мою квартиру — весь санузел и кухня были залиты горячей водой, которая хлестала практически с потолка. В срочном порядке перекрыли стояк и взломали дверь квартиры сверху.

Квартира дышала паром, обои и линолеум отслоились и сморщились. Однако худшее было не это. Везде стоял запах свежего мясного бульона. Пожилую соседку нашли в ванной. Она умерла от ожогов и болевого шока. Разварившееся мясо почти отделилось от костей и забило сток, вызвав потоп.

Квартиру мы в итоге продали, живу я теперь с родителями и страшно боюсь воды. Казалось бы, все просто — обвинили аварию на ТЭЦ, которая и вызвала душ из кипятка, убивший бедную старушку. Но мне до сих пор не дают покоя два факта.

В квартире у соседки нет ни одного телефона.

А мой, как оказалось, уже год был отключен за неуплату.
♦ одобрил friday13
11 октября 2012 г.
В течение одного месяца с нашей семьей происходили очень странные и страшные вещи. Началось всё вечером. Отец ещё был на работе, брат спал, я была в комнате с матерью. Она почти заснула, а я дописывала сочинение и смотрела сериал «Доктор Куин, женщина-врач».

Вдруг в комнате потемнело, телевизор стал работать тише, и на кухне раздалось постукивание. Я точно слышала, что в дверь холодильника постучали три раза. Почему–то сразу показалось, что меня кто-то зовёт туда. Я перепугалась, разбудила маму. Она пошла посмотреть, кто это стучит. На кухне никого не было. Но поспать нам так и не удалось — точнее, мне. Невидимка всю ночь возился на кухне. Я так напугалась, что утром поехала провожать маму на работу (мы живём в Ногинске, а она работает в Москве).

В одну из следующих ночей отец проснулся оттого, что его как будто кто-то толкнул в бок. Он поднялся и пошёл в туалет. А когда вернулся в комнату, то увидел следующее, что посреди стола стоит непонятно как там оказавшийся пустой стакан с ложкой. Только отец начал накрываться одеялом, ложка в стакане начала шевелиться и стучать, как будто рядом с домом проезжал поезд. Отец был сонный — посмотрел-посмотрел и снова заснул.

В другой раз чудить начал будильник, стоявший на табурете. Отец пошёл на кухню попить воды, вернулся и видит — будильник исчез. Стал искать его (утром рано вставать) и нашёл в другой комнате под кроватью, как будто его отфутболили туда ногой. Будильник вскоре перестал работать, ведь его же «не нанимали» в качестве футбольного мяча.

У нас тогда был старый видеомагнитофон «Электроника», он стоял на телевизоре. Однажды ночью родители открыли глаза из-за грохота и увидели, как он летит влево, будто сам спрыгнул с телевизора и падает по дуге. Только сначала он полетел, а потом стал резко падать. Случайно свалившиеся вещи падают совсем по-другому...

Буквально через полмесяца у нас умер рыжий кот Ромка. Мы все очень любили его. И тут мать стала говорить, что все эти события были предвестием смерти. Неизвестной чьей, но почти наверняка не кошачьей. В это время у нас сильно болел дед, живший отдельно с бабушкой. Через месяц после Ромки отдал Богу душу и он. Мы расспросили бабушку и выяснили следующее: дед был парализован и лежал неподвижно, но часто о нас вспоминал и расспрашивал. Так вот, судя по тому, что мы сопоставили, выходило, что когда он это делал, с нами и случались все эти происшествия.

Но самое страшное случилось со мной уже после смерти бабушки. Однажды ночью я проснулась, когда в мою комнату вошла бабушка. Подошла, села на кровать, начала что-то говорить, улыбалась. А после вдруг стала меня душить! Я вырывалась изо всех сил, отбивалась, пыталась встать. Но не могла. Потом всё же освободилась. Вскочила с кровати, увидела, что «бабушка» исчезла хотела бежать к маме с папой, но кто-то из-за окна сказал:

— Она с отцом. Не ходи. Тебя прогонят.

Мне уже пару раз попадало из-за того, что я беспокоила родителей не вовремя, поэтому я предпочла включить свет и остаться в комнате. Вскоре я успокоилась, легла на кровать вновь и уснула. Мама наутро удивилась, когда я рассказала ей о случившемся:

— Что же ты не пришла? Я была одна, позвала бы...

Через месяц после смерти дедушки полтергейст оставил нас в покое.
♦ одобрил friday13
10 октября 2012 г.
Первоисточник: ffatal.ru

Когда я был маленький, мне часто снился один и тот же сон. Я на даче сплю в комнате на первом этаже и вдруг слышу стук из столовой. «Тук-тук, тук-тук», — так стучит крышка погреба, когда ее пытаются открыть. Кому же взбрело в голову лезть в погреб среди ночи?

— Пап, это ты? — кричу я из постели, не решаясь пойти проверить.

«Тук-тук, тук-тук», — стучит крышка в столовой. Никто туда не залезает, приходит мне в голову, кто-то хочет выбраться оттуда. Будто в подтверждение моих слов крышка ударяется об пол: «Хлоп!». В нос ударяет запах подземелья — холодный запах сырости, земли и гниющей картошки. Я вгрызаюсь зубами в одеяло. За моей дверью раздаются крадущиеся шаги. Он уже рядом, думаю я. И просыпаюсь. После пробуждения я неизменно плакал и бежал к маме, повторяя: «Мамочка, он уже рядом, он уже рядом...».

На даче я всегда спал на втором этаже и прислушивался — не стучит ли в столовой крышка погреба. Но я рос, и сон посещал меня все реже. В подростковом возрасте я вообще забыл об этом, но, приезжая на дачу, внизу все равно не спал. В той комнате из сна спала моя младшая сестра Вика — там стоял телевизор и хорошо ловил мобильный Интернет, что она считала предметом моей большой зависти. Конечно, она знала про сон и часто подшучивала надо мной. Ее шутки из разряда: «Мне тут из погреба передали, что ты их давно не навещал», или: «Тут чувак из погреба заходил, тебя спрашивал», — порой выводили меня из себя. Но однажды она решила надо мной подшутить всерьез.

Одной июньской ночью во время страшной грозы в нашем дачном домике раздался жуткий крик. Я подскочил на постели, думая, что мне это просто приснилось, но тут вопль повторился, еще громче и страшнее, чем прежде. Я собрал волю в кулак и решил спуститься и посмотреть. Мы с Викой ночевали одни — родители еще не вышли в отпуск. Я сунул ноги в тапки и поплелся по лестнице. Я рассчитывал на то, что Вика просто смотрит «ужастик» (она была фанаткой всякого голливудского мусора), поэтому спокойно прошаркал по лестнице, как вдруг услышал: «Тук-тук». Я замер на предпоследней ступеньке, как вкопанный. «Тук-тук», — повторилось снизу. Недалеко от лестницы располагался погреб. Я хотел позвать Вику, но в горле пересохло. С улицы послышались раскаты грома. Я сплю, думал я, это снова мой давний сон, сейчас крышка откроется, и я проснусь...

«Хлоп!» — услышал я. И следом: «Бу-у-у-у!» — громкий крик Вики и ее хохот на всю столовую. Я не знаю, какая сила удержала мочу в моем мочевом пузыре, но я был ей тогда донельзя благодарен. Я на автопилоте включил свет и уставился на выходящую из погреба сестру. Какая дура среди ночи будет вопить не своим голосом, а затем залезет темный погреб, только чтобы напугать брата? Она смеялась и что-то говорила про мое выражение лица, а я не замечал ничего, кроме того, что что-то темное шевельнулось рядом с ее ногой, пока она вылезала. Может, просто тень?

Я обозвал ее дурой и вышел на улицу. Списал все на стресс и больное воображение, но при мыслях о погребе у меня дрожали колени. Я по-быстрому справил нужду в соседские кусты (мне лень было ползти к туалету, который стоял на краю участка, тем более под дождем, а соседские кусты так заманчиво растут прямо рядом с калиткой) и вернулся в дом, стараясь не думать о погребе. И услышал Викин испуганный голос. Она звала меня по имени. Я посчитал, что купиться два раза на одну и ту же шутку (а потом опять бежать облегчаться) будет уже перебором, и проигнорировал ее зов. Подойдя к лестнице, я обнаружил, что на месте крышки погреба (я честно старался туда не смотреть, но не смог) зияет зловещая дыра, и отшатнулся.

— Ты опять? — закричал я каким-то позорно тонким голосом. Но мне никто не ответил. Я уже потянулся к выключателю, когда позади меня скрипнула половица. Крадущиеся шаги... В нос ударил запах подземелья. Мамочка, думал я, он рядом, он уже рядом...

И тут я вдруг осознал, что это вовсе был не сон. Это был не сон! Он приходил ко мне, когда я был маленький и спал на первом этаже! Я слышал стук погреба и крадущиеся шаги, я чувствовал запах гнилой картошки, я лежал в темноте и грыз одеяло. И он подошел к двери. Он был рядом...

Однажды, когда я был в классе восьмом, мой сосед по даче, который угощал меня сигаретами и разрешал курить у него на крыльце, рассказал мне одну странную вещь:

— На прошлой неделе меня кто-то позвал из вашего домика, — сказал он, смущенно улыбаясь, будто понимал, что несет бред, и заранее извиняется. — Я знал, что тебя там нет — у вас на калитке висел замок, — и я подумал, что мне послышалось, но меня опять позвали. Несколько раз. Странно, да? Если бы моя бабка была жива, она бы сказала, что у вас домовой.

— Домовой, — эхом повторил я, а он как ни в чем ни бывало заговорил о позорном поражении «Динамо». Вроде ничего особенного, но я часто вспоминал этот разговор. Тем более, что соседа своего я после этого ни разу не видел. Он продал свой участок.

— Домового испугался, — шутил папа, когда я рассказал ему эту историю. Я смеялся вместе с ним, но теперь мне это не показалось смешным. Может, он просто откликнулся на зов?..

Теперь, стоя перед выключателем той, слушая раскаты грома за окном и шорох шагов за спиной, я думал только об одном — не откликаться на зов. И он позвал. Снова, как тогда в раннем детстве — я вдруг все вспомнил — я лежал в своей кровати и жевал одеяло, а странная тварь из погреба, воняющая сырой землей, звала меня из-за двери голосом мамочки. Но дети не такие идиоты — их не проведешь глупой имитацией голоса. Я не откликнулся тогда. Не откликнулся я и теперь — ровно через десять лет — услышав за спиной голос Вики. Он был сначала настойчив, потом жалобен, а затем презрительно шипел, коверкая мое имя до полной неузнаваемости. Я слушал пятящиеся шаги, глядя, как за окном светлеет на глазах. Раздался странный скрип, и крышка погреба плюхнулась на место. На наш дом обрушилась пугающая тишина. Гроза за окном стихла, постепенно наступало утро. Я громко выдохнул и включил все-таки свет.

И вот тут меня посетила самая страшная мысль — Вики дома нет! Мне не нужно было входить в ее комнату, чтобы понять, что ее там тоже нет. Ее нет ни в одной комнате в доме, ее вообще больше нигде нет, как и того соседа. Я выбежал из домика и до полудня просидел на остановке, ежась от холода и подозрительных взгядов бабулек. Когда вернулись родители, они искали Вику (в домового они не поверили, как и в то, что я той ночью был дома), потом полиция искала Вику, поисковые собаки искали Вику, даже местные садоводы искали Вику. Они даже проверили погреб, но ничего, кроме мешков с картошкой, не обнаружили.

Мы уже продали домик. Когда мы уезжали оттуда в последний раз — мама, убитая горем, на переднем сидении, хмурое лицо папы в зеркале заднего вида, — я увидел, что миловидная рыжеволосая женщина, купившая наш участок, стояла у нашей (теперь уже ее) калитки, держа за руку своего маленького сыночка. У мальчика было серьезное лицо, он смотрел прямо на меня. «Не откликайся на зов», — шепотом сказал я. Наша машина задним ходом выехала с аллеи.
♦ одобрил friday13
9 октября 2012 г.
Все началось, когда мне было 12 лет. Мы тогда как раз переехали в новую квартиру. Я часто не мог уснуть, а мой кот постоянно бегал, поэтому приходилось закрывать его на балконе.

Через какое-то время во время бессонницы я начал чувствовать чье-то присутствие — взгляд, будто кто-то стоит возле кровати и смотрит. А затем я услышал шепот — спокойный голос. Слов было не различить, будто это какой-то неведомый мне язык. Я боялся этого и поэтому залезал с головой под одеяло и лежал так до утра. Мне не всегда удавалось уснуть. Со временем я начал только сильнее бояться этого шепота — не мог шевелиться, покрывался холодным потом.

Однажды я решил поставить рядом с собой светильник и, когда придет «оно», включить свет.

Той ночью я лежал и ждал. Когда услышал шёпот, я резко вытянул из-под одеяла руку, открыв при этом голову, и нажал на выключатель маленького светильника. Лампочка со скрежетом перегорела…

Рядом с моей кроватью стояла что-то чёрное, как тень. Кот царапался через дверь балкона и громко мяукал. Я не мог пошевелиться.

Тень сделала шаг вперед, и часть лунного света попала ей на лицо. Большие черные глаза — это всё, что я видел. Оно просто стояло и смотрело. Я хотел закричать и убежать, но мышцы словно налились свинцом, а в горле стоял ком. Я чувствовал, как капельки холодного пота стекают с моего лба и текут по рукам маленькими ручейками.

Я не знаю, сколько это продолжалось, но тень просто сделала шаг назад и скрылась в коридоре. А я так и не пошевелился до рассвета. Лишь когда родители проснулись, я встал и пошел в душ. В том ужасе я даже не заметил, как обмочился. Когда я вкинул свою простыню в грязное белье, мама посмотрела на меня удивленно, но промолчала.

Проходили месяц, потом годы. Со временем я заметил, что стал разговаривать только шепотом. И когда открываю двери, всегда заглядываю аккуратно, жду, что оно меня где-то поджидает. В конце концов, родители положили меня в эту больницу.

Но оно меня нашло и здесь. Я слышал его вчера. Думаю, мне недолго осталось. Поэтому все-таки решил все это записать.
♦ одобрил friday13
Я живу в Москве. Сейчас мне уже за тридцать, но эту историю я запомнил на всю жизнь.

По молодости, в 16 лет, мы с друзьями — Саша, Гриня и я — остались ночью в метро. Кольцевая линия. Было это в конце лихих 90-х, милиция и прочие службы тогда не очень хорошо следили за всем. Взяли с собой фонарики, по несколько бутербродов, воды, картишки игральные, газеты для разжигания огня, спички и перочинные ножи. Вечером вошли в тоннель, когда народу было мало, и нас никто не заметил. Прыгнули на пути и понеслись в тоннель, ожидая, что за нами начнется погоня, но погони не было. Если бы появился поезд, то можно было прижаться к стене, благо мы были еще маленькие и худые, места бы хватило. Прошли метров, может, сто и ушли в боковой тоннель — его видно из поезда при подъезде к станции.

Когда ушли уже довольно далеко, стало страшновато. Полная темнота, только лучи фонариков на стенах, далекий грохот поездов, гул в трубах, которые идут вдоль стен... Я уже жалел, что согласился прийти сюда. И друзья мои притихли. Так и шли.

Шли довольно долго, ни станции какой, ни выхода не нашли. Но самое неприятное для меня было, когда я обратил внимание на одну вещь — рельсы были ржавые, а значит, поезда по ним давно не ездили. Сказал об этом друзьям — они и сами, оказалось, заметили.

Остановились мы, решили привал сделать, сели. Время было уже к полуночи. Темнота, из звуков только наше сопение. Фонарик освещал лишь несколько метров тоннеля, а далее шла непроглядная тьма. Потрясающее зрелище, я вам скажу.

Сидим, думаем, что дальше делать — идти вперед? Так если не найдем станции или какого-то другого укрытия, то где ночевать? На рельсах — не вариант, опасно. Решили идти дальше: если будет место, то заночуем, а если в течение часа не найдем ничего, то обратно пойдем.

Идем, светим и вдруг фонарики перестали «нащупывать» стены. Луч просто уходил в пустоту. Оказалось, это платформа, станция. Но станция не освещенная и вообще заброшенная. Никаких рисунков, витражей. Обычные бетонные колонны, высоченный потолок. Слой пыли в пару сантиметров. Второй колеи нету — на ее месте стена без рисунков и каких-либо названий. А вот наш путь, с которого мы пришли, шел через всю станцию и уходил дальше, с другой стороны тоннель был перегорожен решеткой, обвитой колючей проволокой. Лишь под под потолком, на высоте трех метров, была узкая дыра, но в нее мы бы вряд ли пролезли. Посветили за решетку — сколько хватало мощности фонарика, были видны рельсы.

Мы обрадовались, что всё-таки место нашли для ночлега. Пошли по станции, видим — у одной колонны стопка ящиков. Подошли, стряхнули пыль. Обычные ящики армейские, с надписью «СА». Мы обрадовались, но зря — ящики оказались пустые. Зато старые, трухлявые, самое то на дрова. Поломали их, отнесли к краю платформы, устроили там свой костер. Разожгли, достали картишки, еду, поели, настроение улучшилось — от страха не осталось ни следа, сидим, разговариваем. В дальнем углу устроили сортир.

В два часа ночи, решили лечь спать. Утром планировали пойти обратно, выйти к тоннелю на Кольцевой, подождать, пока проедет поезд, быстро добежать до станции (там метров сто максимум) и выбраться на станцию, а там уже уйти от милиции — дело техники.

Легли. Вокруг была кромешная темнота и чуть светящиеся угольки в ней. Парни рядом вертелись с боку на бок, пытаясь уснуть. Я же лежал, глядя на угли и размышляя о том, как бы скорее вернуться домой. Так и заснул.

Пронзительный крик вывел меня из сна. Я даже не сразу понял, где я нахожусь и что происходит. Крик продолжался, переходя в вопль и мат. Это был Гриня. Свет фонарика ударил мне в лицо — это Санек включил свой.

Гриня сидел рядом с Саней, держась за ногу:

— Ты что, с ума сошёл?! Больно же!

Он убрал руку, и мы увидели дыру в его штанах и рану под ней. Саня залепетал:

— Это не я, ты чего, я спал! Макс, твои шутки?

Я сквозь стук зубов процедил, что сам спал и ничего не понимаю. Нащупал свой фонарь, но руки тряслись так, что включить его было большой проблемой.

— Вы меня за дурака дер...

И тут Гринин голос внезапно прервал истеричный смех откуда-то сверху. Мы повскакивали с мест.

— Что это?!

— Бежим!!!

Я, наконец, включил свой фонарь и ошалел. Вокруг нас был какой-то туман. Загадочный смех тем временем стал уже просто безумным. Санек убежал в тоннель, Гриня со слезами на глазах смотрел на меня. Я сам пытался подняться, но ноги подкашивались. Гриня схватил меня за руку, я вскочил на ноги и потянул его за собой. К смеху примешивались какие-то рыки; недавно, когда я играл в «Left 4 Dead» и услышал там рев охотника, то похолодел — этот рев был так похож на рыки на заброшенной станции...

Я тащил Гришку за собой, мы неслись по тоннелю. Гриня был без фонарика — похоже, оставил его там. Бежал он довольно бодренько, несмотря на рану в ноге. Вслед нам неслись смех и рыки, которые стали теперь многоголосыми, но они, слава богу, отдалялись.

Не знаю, сколько времени мы бежали, но вскоре мы нагнали Санька — он сидел и плакал у стены. Я пнул его, чтобы он вышел из ступора. Потом мы все пошли в сторону Кольцевой ветки.

Выбраться незаметно не получилось. Грине нужна была помощь, и, как только проехал поезд, я выбежал в тоннель Кольцевой и побежал на станцию за помощью. Прибыла милиция, помощь Грине оказал станционный врач или кто-то вроде того.

Нам, конечно, попало, но не особо сильно — какой-то старичок, который, похоже, был главным там, сказал — то, что живыми выбрались, уже хорошо...
♦ одобрил friday13
3 октября 2012 г.
Работаю уже пару месяцев в детском супермаркете (одежда, игрушки, питание...), и у нас в подсобке есть одна старая дверь. Она всегда была на ключ закрыта, да и еще ее стол подпирал. Я сначала не интересовался ею, мало ли что — старая забытая комната. Но когда я пару раз оставался на ночь и пил чай в подсобке, то начал слышать посторонние шумы, как будто кто-то крадется — этакие звуки маленьких шажков. Причем время от времени всё затихало минут на пять, а потом снова начиналось. У меня даже мысли не было о чем-то сверхъестественном. Думал, что это мыши, ну или дверь ведет в другую часть здания, а там люди живут. Но после трёх-четырёх ночных смен я услышал шепот. Сначала даже успокоился: раз шепот, значит, есть люди, а если есть люди, то не страшно. Но потом заметил, что шепот несмолкающий и жуткий, и ничего в нём не разобрать — какое-то бормотание. Из подсобки я в ту ночь ушёл и всю ночь просидел у дверей в магазин. Страшно было.

Как-то раз в очередную ночную смену мы вместе с местным работником, выпив пива для смелости, выбили дверь. А за ней была целая гора детских манекенов. Тут я едва не обделался, работник испугался не меньше меня. Закрыли дверь и оба быстро ушли поближе к двери выхода. Сидели там и всю ночь смотрели на дверь в подсобку. Нечего особенного больше не происходило, но время от времени скрипело что-то внутри.

Наутро я расспросил всех наших работников, и Света — кассирша местная — сказала, что эти шумы у них в порядке вещей, и все уже привыкли.
♦ одобрил friday13
27 сентября 2012 г.
Автор: Allure_Weles

Две недели назад просыпаюсь ночью от звонка в дверь. Сначала подумал, что приснилось — лежу, не встаю. Опять в дверь звонят.

«Ладно, — думаю. — Мало ли что...».

Встаю. Подхожу к двери, смотрю в глазок, спрашиваю:

— Кто?

— Свои... — отвечают.

— Свои дома все спят, — брякаю я в ответ.

— Ну, тогда я ухожу, — и я слышу удаляющиеся от двери шаги.

Просыпаюсь тут окончательно. «Что это вообще было-то?». Стою в одних трусах возле двери и затылок чешу.

Тут в кухонное окно как будто камешек кинули. Выхожу на кухню, выглядываю в окно. Под окном внизу стоит мужчина в костюме. Хоть и четвертый этаж, в свете уличных фонарей различаю даже красный галстук. Тут сердце неприятно ёкает. Вспоминаю события десятилетней давности — похороны брата отца. Хоронили его в костюме, но без галстука. Мой отец тогда снял с себя свой галстук и надел на брата. Бабка моя тогда на него наорала, но галстук снимать не стали.

Галстук был красного цвета.

Вглядываюсь в лицо стоящего человека под окном, но ничего различить не могу — вместо лица темное пятно. Тут замечаю, что к нему со спины приближается ещё один человек, а за ним ещё и ещё... Все в костюмах! От увиденного у меня мозги перестали соображать. Что за демонстрация у меня под окнами ночью?!

А от окна отойти не могу. Мне кажется, что стоит только отвести глаза в сторону, и случится что-то ужасно страшное. Стою и тупо смотрю на эту толпу костюмов, серые лица которых обращены вверх, к моему окну. Чувствую, что задыхаюсь, и сердце само по себе начинает неравномерно биться.

Тут резко эту толпу озаряет свет фар машины, вьехавшей во двор. Резкий визг тормозов. Из машины вылезает водитель и пристально всматривается вглубь двора. Все мужчины в костюмах враз исчезли. У меня закружилась голова, но я почувствовал себя гораздо лучше. Стал наблюдать за водителем. Тот прошелся по двору, вытягивая шею и крутя головой в разные стороны. Потом сплюнул на асфальт, сел в машину и уехал.

В общем, я включил по всей квартире свет, просидел до утра на кухне, периодически посматривая в окно. Выкурил все имеющиеся в доме сигареты, но так и не смог найти для себя объяснения всему произошедшему. Ладно я — чёрт знает, какие тараканы у меня могли в голове взбунтоваться, — но ведь водитель-то тоже эту толпу живых трупов видел перед тем, как они исчезли!
♦ одобрил friday13
14 сентября 2012 г.
В детстве у меня был ночник. Он мне очень нравился, так как, крутясь, проецировал на стены очень красивый цветной узор, который создавал ощущение, будто я где-то в космосе. Жили мы тогда в двухкомнатной квартире очень старого дома. У меня была своя комната, которая находилась в конце длинного коридора, ведущего от входной двери. Каждую ночь перед сном я любил включать тот самый ночник, который отправлял меня в небольшое «космическое приключение».

И вот однажды случился очередной сбой на станции (что в те времена происходило нередко), и во всем районе отключили электричество. Мы, как всегда, посидев всей семьей на кухне при свечах, пугая друг друга страшными историями, разошлись по комнатам. И так как делать было нечего, я решил пораньше лечь спать. По привычке подойдя к ночнику и щелкнув выключателем, я вспомнил, что света нет, и с улыбкой направился к кровати.

Посреди ночи я проснулся оттого, что мне стало очень жарко (это было странно, учитывая то, что на улице была зима, а дом, как я уже говорил, был очень старым и поэтому плохо отапливался). Тогда я особого значения этому не придал и просто скинул одеяло и снова попытался заснуть, как вдруг услышал шепот, который невозможно было разобрать. Он доносился из противоположного угла комнаты. По коже прошёл неприятный холод, но я убедил себя, что это разыгралось воображение после рассказанных на кухне страшилок, прикрыл голову подушкой и уснул.

На следующий день свет так и не включили — сказали, что имеет место какая-то серьезная авария, и свет включат, как только все починят. Весь день я провел на улице, а когда пришел домой, захотел сразу пойти спать, так как дома все равно делать было нечего. И этой ночью снова проснулся оттого, что мне было очень жарко. Но, помимо этого, я почувствовал, что мне тяжело двигаться. Открыв глаза, я застыл в ужасе и даже не смог закричать: на потолке прямо надо мной зависла фигура, черная, как тень, похожая на помесь человека и какого-то животного. Оно было неестественно изогнуто и смотрело на меня своими большими белесыми глазами. Это длилось, наверное, полминуты, но мне показалось, что прошел час. Затем оно внезапно наклонило голову в бок — мне показалось, что оно готовится к броску... И тут комнату вдруг осветило сияние моего ночника, который я включил еще прошлой ночью, и это создание растворилось в нем.

Я никогда и никому об этом случае не рассказывал, но сейчас мне становится страшно, потому что мы давно переехали с той квартиры, мне уже 25 лет, но до сих пор я слышу странный шепот по ночам из угла, до которого не достает свет моего старого ночника…
♦ одобрил friday13
13 сентября 2012 г.
Эта странная и запутанная история случилась в 2003 году. Тогда мне было лет пятнадцать. Я жил вместе со своими родителями под Москвой, в пионерском лагере «Космос». То есть в бывшем пионерском лагере — когда я там жил, его уже переделали в некий «оздоровительный лагерь». Мои родители там временно работали, ну а я был как бы при них.

Дело было весной, когда лагерь еще только готовили к летнему сезону. Разумеется, лагерь был оборудован по высшему разряду, в частности, там были нормальные, как в городе, водопровод и канализация. Тем не менее, живший в лагере персонал был недоволен качеством водопроводной воды, и как питьевую ее никто не использовал. Мы пили воду из расположенного в соседнем овраге родника. О нем-то и пойдет речь.

Овраг этот тянулся сотни на полторы метров, а может, и больше — точно не помню. По его дну бежала маленькая речка. Овраг начинался за мостом, ведущим от нашего «Космоса» и прилегающего к нему дачного поселка к шоссе и железной дороге, соединявшим нас с цивилизацией. Овраг огибал лагерь и уже за его пределами заканчивался, а речка бежала дальше по светлой приветливой зеленой равнине, на которой разместилась соседняя деревенька. Куда дальше текла эта речка, куда впадала — не могу сказать, да и не суть важно. Главное — возле нашего лагеря речка эта проходила через уже упоминавшийся мной овраг.

Лагерь наш примыкал к одному краю оврага, на другом вытянулась цепочка одноэтажных деревенских домов. То ли местная деревенька, то ли чьи-то дачи — не знаю. Извиняюсь за столь подробное описание, но я просто хочу, чтобы вы хорошо представляли себе данную локацию.

Так вот, овраг этот имел крайне дурную репутацию. Почему — знает только Господь. Овраг как овраг. Никаких ужасов там не происходило. Неизвестные науке мохнатые твари не обрушивались с ветвей на прохожих, под тамошними елями не находили человеческих костей, по ночам от стволов деревьев не распространялось загадочное свечение. Однако люди как-то инстинктивно побаивались оврага. Среди персонала лагеря ходили слухи один идиотичней другого: об обитающих в овраге привидениях, медведях, снежных людях, летающих тарелках. Полная ерунда, конечно — если бы вся эта публика действительно обитала в овраге, ей было бы там негде скрываться. Лично у меня же этот овраг почему-то вызывал из памяти роман Стругацких «Улитка на склоне». И как-то раз вечерком мне пришлось идти в этот овраг за водой.

Как я уже говорил, это было весной, и темнело еще рано. С двумя пластиковыми баллонами я спустился в овраг, пересек заброшенную спортплощадку и подошел к переброшенному через речку самодельному мостику. Мостик этот снесло весенним половодьем, и от него осталось два-три бревна. Восстановить его мешала, как всегда, русская расхлябанность.

С трудом перебравшись на другой берег речки, я всерьез озадачился на тему своего возвращения. Если я сейчас перебрался через останки мостика с трудом, то что же говорить о ситуации, когда я буду возвращаться, неся в каждой руке по пять литров воды? Поразмыслив немного, я решил пройти вверх по течению до каменного моста и вернуться в лагерь по нему.

Смеркалось. Я без проблем дошел до родника — маленькой струйки, бьющей из склона оврага. Родник образовывал маленький ручеек, впадавший в речку. Я принялся набирать воду в баллоны. Тем временем небо заметно потемнело, на землю опустились сумерки. Я, наконец, набрал воды, поднялся по склону к деревенским домам и потопал по тропинке вдоль них к началу оврага.

И вскоре я начал замечать странное.

Я топал и топал по тропинке, а овраг что-то не собирался кончаться. Слева, в метре от меня, тянулась металлическая сетка, за которой была вереница домов. Справа — овраг, на дне которого поблескивали воды речки. И конца этому оврагу как-то не было видно.

Не знаю, сколько я топал, часов у меня не было. Может, две минуты, а может, и все пять. Тут странности продолжились. Я увидел, что из речки поднимается какое-то деревянное сооружение, похожее то ли на забор, то ли на остов плотины. А в десятке метров за сооружением, в речке, наполовину застрял грузовик — огромный «КрАЗ» цвета хаки, из тех, в которых в России возят солдат. Я проходил в этих местах по оврагу и до этого, и после, правда, днем и по другому берегу, но плотины, ни грузовика там никогда не видел. А они явно здесь были достаточно давно.

Я потихоньку начал паниковать. Темнело просто с какой-то необыкновенной быстротой, а между тем овраг и не думал кончаться. Еще немного, и я окажусь посреди этого оврага в ночной темноте, непонятно где. И что странно, уже было достаточно темно, чтобы зажигать электрический свет, однако окна домов слева от меня оставались темными.

Тут я заметил в металлическом сетчатом заборе слева прореху, достаточную, чтобы в нее мог пролезть человек. Не знаю, что меня толкнуло лезть через нее. Возможно, дело в том, что я надеялся спросить у местных жителей насчет дороги…

Ну вот, я пролез через дыру в заборе и оказался во дворе одного из этих домов. Дом был темен. И тих.

Я решительно поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Ответом была тишина. Тогда я подергал дверь, и та неожиданно поддалась. Я поставил баллоны с водой на дощатый под крыльца, достал из кармана предусмотрительно взятый с собой маленький электрический фонарик и шагнул внутрь дома.

Пятно голубоватого света выхватывало из темноты элементы обстановки. Стопки старых газет и книг, запыленная мебель, стол, на котором притулилась одинокая тарелка… Дом явно был необитаемым. Я уже собрался было уходить, как луч фонарика упал на одну заинтересовавшую меня вещь — прикнопленный к стене календарь.

Обычный календарь с котятами в корзинке. Вот только календарь был на 2011 год.

Напоминаю, шел тогда 2003 год. И 2011 год был для меня, да и для всех тогда, как пишут в субтитрах к голливудским фильмам, «не очень далеким будущим».

Озадаченный, я приблизился к календарю и рассмотрел его. Нет, я не ошибся. Календарь был действительно на 2011 год.

Я нашел выключатель и пощелкал им. Света не было. Я посветил на запылившийся экран телевизора. Если не было электричества, то от этой коробки явно не было толку. И тут я заметил портативный радиоприемник на батарейках, стоявший на комоде.

Я взял приемник в руки и включил его. Из маленького динамика послышался треск помех. Я принялся медленно проворачивать колесико настройки. На всех частотах слышались только треск и шипение атмосферных помех. Не ловились ни музыкальные, ни новостные радиостанции. Будто их и не было.

Я уже хотел было выключить радио и поставить его на место, как вдруг мне удалось что-то поймать. Радиопередача поймалась сразу, безо всякой регулировки. Качество передачи было отличное.

Я услышал некий голос. Это был очень низкий голос, где-то на грани инфразвука. В нем были некие рычащие нотки. Ни одна человеческая глотка не смогла бы издавать такой голос — я уверен в этом. Любой, кто бы слышал этот голос, ни на секунду бы в этом не усомнился. Это стопроцентно был не человеческий голос. Но это не был и голос животного, потому что обладатель голоса явно разговаривал на каком-то языке. Вот только это явно был ни один из существующих языков. Слова этого языка звучали так, будто те, кто этот язык придумали и разговаривали на нем, обладали совершенно другим устройством речевого аппарата, нежели люди. Интонации голоса было невозможно уловить, настолько он не был похож на человеческие голоса. То казалось, что он говорит сухо и монотонно, то — что он говорит с неким неистовством. Этот голос заставлял чувствовать себя маленьким напуганным мальчиком.

Попробуйте представить себе, каково это: стоять в темном заброшенном доме и слушать этот льющийся из радиоприемника голос. Мудрено ли, что меня охватил страх?

Дальше я действовал, как робот. Руки и ноги действовали сами, будто включился некий механизм выживания. Я аккуратно поставил радио на первый попавшийся предмет мебели (кажется, это был стол), так его и не выключив, схватил фонарик и устремился к выходу. На улице я выключил фонарик, подхватил баллоны с водой, вылез через прореху в сетке и быстрым шагом пошел обратно в сторону полуразрушенного мостика. Все это я проделывал как можно быстрее и в то же время стараясь как можно меньше шуметь, словно боясь привлечь внимание кого-то или чего-то.

Не помню, как я дошел до того мостика, равно как не помню и то, как перебирался через него. Помню только, как я облегченно вздохнул и сбавил шаг, когда впереди засверкали огни нашего лагеря. Я был на седьмом небе от счастья, что снова в 2003 году, где не существовало обладателей голосов вроде того, что я слышал по радио.

С тех пор немало воды утекло. У меня было еще немало впечатлений в жизни, конечно, не таких таинственных. Я уж и совсем забыл про ту историю. Вспомнил только около года назад, когда встречал новый 2011 год. Я, вообще-то, материалист и ту историю склонен считать неким помутнением. Однако 2011 год я прожил, частенько вспоминая ту историю. И, признаться по правде, у меня было что-то вроде ожидания часа X.

А вот теперь, когда этот год закончился, я решил записать эту историю. Все-таки я рад, что все обошлось.

Мне как-то кажется, что ничего бы хорошего для человечества не было, если бы в этом мире объявились те, кто говорит такими голосами и на таком языке.
♦ одобрил friday13