Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ГОЛОСА»

6 декабря 2013 г.
Намедни со мной случилась история… нет, не история, а п***ц. Со мной приключился полнейший лютый, самый настоящий п***ц, и читатель мне, конечно же, не поверит. Да и никто не поверит, это нормально. Я сам себе-то верю с трудом.

Жизнь сложилась так, что я периодически подрабатываю в ночь охранником на одном строящемся производственном объекте. Подрабатываю — одно название. На деле мы с напарником просто спим почти всю ночь, ибо объект далеко за городом, и на въезде/выезде есть какой-никакой КПП, который отсеивает всех непрошеных гостей, которых ночью, как ни странно, почти не бывает. За ночь мы обычно делаем один или два обхода территории, чтобы спалось спокойнее, и все. Напарник мой — простой деревенский парнишка, человек, который найдет общий язык с любым, типичный «свояк». Больше о нем и сказать-то нечего. Казалось бы, что тут может произойти особенного, кроме, разве что, какой-нибудь крупной кражи или бандитского налета?.. Так вот, уж лучше бы меня рэкетиры лицом в пол положили или еще что, чем случилось то, что случилось...

Началось все, как всегда. Впрочем, как же еще все могло начаться? Мы играли в карты, травили байки, гоняли чаи и зависали в «Контакте» с телефонов. Даже обход сделали от скуки. Пошел третий час ночи, и мы решили, что пора бы спать. Стоит сказать, что в комнате охранников условий для удобного размещения туловища в горизонтальном положении, разумеется, не было, и спали мы в офисном здании. Напарник спал в соседней комнате, табличка на двери которой гласила «Комната отдыха водителей», на коротком и узком диванчике, который я ему с радостью уступил. Мои же «апартаменты» располагались этажом выше, в комнате неизвестного предназначения, на данный момент исполняющей роль своеобразного склада. Склада коробок со сборной мебелью. Особую ценность для меня представляли коробки со столешницами — длинные, широкие, ровные, они ровной стопочкой лежали у правой стены прямоугольной комнаты. Там я и погружался в объятия Морфея. Оба входа на второй этаж я закрывал за собой, дабы начальство, решившее проверить своих доблестных сотрудников, не ворвалось в комнату со спящим мной.

Пожелав спокойно ночи друг другу, мы разошлись по своим лежбищам. Дверь в комнату я оставлял слегка приоткрытой, чтобы в нее (комнату) попадал свет из коридора на случай, если придется резко вскочить и куда-либо побежать, дабы не нарваться на коробки с мебелью или не влететь в ту же дверь. Положив телогрейку под голову, я почти сразу же уснул. Спал, однако же, неспокойно, несколько раз просыпался за ночь ни с того ни с сего. Вот в одно из таких пробуждений я сквозь тягучую дрему почувствовал себя как-то не по себе. Я лежал лицом к стене, глаза мои были закрыты, а сознание немного заторможено, как это обычно бывает спросонья. Как бы это банально ни звучало, но я лежал и чувствовал, что со мной рядом еще кто-то есть. Будто воздух из-за его присутствия стал плотнее, а взгляд его буравил мне спину. Я с силой сжал веки, чтобы отогнать от себя это чувство, но тут вдруг услышал легкий скрип двери. Но я же один на всем этаже, ключи от дверей только у меня — без шума, чтобы не разбудить меня, влезть бы никто не смог. Если бы это было начальство, то сначала они проверили бы моего напарника, а он бы уж как нибудь оттелефонировал мне, чтобы предупредить.

Просто скрип. Сквозняк. Древесно-стружечная плита двери прогрелась, расширилась, и ее центр тяжести едва сместился, заставив слегка скрипнуть петли. Да что угодно... Я почти успокоил себя, но дурацкое чувство чужого присутствия не хотело отступать. Собравшись уже забить-таки на него железобетонный болт, я вдруг услышал голос… своего напарника. Он окликнул меня. Это повергло меня в небольшой ступор, потому что его не могло тут быть. Да и зачем? Если бы что-то случилось, он бы позвонил. Не успев найти логическое объяснение, я снова услышал его: «Лёха... Лёха-а-а...». Откликнуться на его призыв не было никакого желания. Может, я и вовсе еще сплю? Тем временем он продолжал шептать едва различимо: «Лёх... Лёха... Эй, посмотри сюда... Ну же... Лёха... Лёха...». От этого у меня мурашки побежали на спине. Мой затянутый в дремоту, как в болото, разум не придумал ничего лучше, чем притвориться спящим вне зависимости от того, что моему напарнику было нужно. Ведь будь это что-то срочное или серьезное, он бы давно растолкал меня… да я еще раньше проснулся бы, услышав, как он выламывает двери на лестничной площадке. Ведь так? Верно. Значит, решил приколоться или еще что. Ну и пошел он к черту. Но… как же он попал на второй этаж? Может, дубликат ключей выдали, или еще что…

Додумать успокоительные отговорки я не успел: поток мыслей опять прервал его голос, на этот раз громче. Он все так же призывал посмотреть меня на что-то. Просто стоял в дверях, не двигаясь, и звал меня по имени. «Посмотри, посмотри, посмотри, посмотри сюда!». Мне стало действительно не по себе с такого расклада. Что за чертовщина вообще происходит? Я хотел было вскочить и выбежать из комнаты, но меня будто парализовало. Инстинкт самосохранения сработал самым странным образом и велел мне оставаться на месте и не двигаться. И, главное, не открывать глаза. Ни за что.

— ТЫ ЖЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, Я ЗНАЮ!!! ПОСМОТРИ СЮДА, ТОЛЬКО ОДНИМ ГЛАЗКОМ, ГЛЯНЬ! ДАВАЙ!

Он перешел на крик так резко, что я чуть не вздрогнул. С этого момента он просто орал, тараторил как из автомата, без остановки, как на аудиозаписи, ни на долю секунды не остановился, чтобы перевести дыхание:

— ПОСМОТРИПОСМОТРИПОСМТОРИСЮДАЛЁХАЭЙНУЖЕПОСМОТРИПОООСМОООТРИИИИИИ!!!

Голос перешел на визг. Уже и идиоту было бы понятно, что это не мой напарник. То, что стояло в дверях в трех метрах от меня, просто глушило меня своим криком, и вдруг… все стихло. В ушах звенело от только что сотрясавшего комнату визга и от резко наступившей тишины, как будто из комнаты в один миг откачали весь воздух. Ни звука. Ни единого. Я громко выдохнул, холодный пот катил с меня ручьем, меня трясло, но я не смел открывать глаза. Не знаю, что это было, пусть оно ушло — пролежу тут хоть до самого вечера следующего дня, пока за мной не вломится напарник, сменник и злое начальство с целью вставить звездюлей, которым я буду искренне рад.

Стоило мне подумать, что все закончилось, как вдруг прямо у меня над ухом раздался голос… нет, это был даже не голос, это было какое-то сплетение голосов: мужской, одновременно женский, и какие то еще фоновые визги, как зажеванная пленка или бракованная пластинка:

— ПОСМОТРИ СЮДА! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! ПОСМОТРИ!

Я не знаю, как долго этот поток голосов продолжал литься на меня. Сквозь закрытые веки начали просачиваться слезы. У меня была истерика, я просто не знал, что делать. Может, открыть глаза? Я увижу что-то ужасное, затем оно убьет меня, и весь этот кошмар прекратится?

Будто поняв, о чем я думаю, голоса начали говорить с еще большей силой и жаждой. Я уже готов был поддаться, как вдруг в комнате загорелся свет. Тут же крики стихли. Сквозь закрытые глаза я чувствовал свет. И слышал. Слышал трещание ламп дневного света, завывание ветра на улице, глухое падение капель воды на подоконник, журчание воды в ливневом трубопроводе. Все встало на свои места.

Пролежав в позе эмбриона две или три минуты, я решил, что, даже если это очередной трюк, то в третий раз я подобного не переживу, и открыл глаза. Все как обычно. Та же комната, никаких следов чьего-то присутствия. Только свет горит. Я же точно его выключил перед сном. Значит, все это мне не приснилось и не померещилось? Может, у меня есть ангел-хранитель? Неважно — думать было некогда. Я быстро схватил свои вещи, ключи с телефоном и пулей вылетел из злосчастного кабинета. Пока я дрожащими руками перебирал связку и искал ключ от двери, ведущей на лестницу, я озирался, как ненормальный, и вздрагивал от каждого шороха. В сторону кабинета я смотреть даже не смел.

Открыл. Наконец-то! Пулей слетел вниз по лестнице, где наткнулся на своего напарника. Моя реакция, наверное, показалась ему «немного» странной: я отпрянул от него, споткнулся, упал и заорал как резаный:

— СТОЙ! Стой, где стоишь, не подходи!

Он молча уставился на меня, как на идиота. Я пристально смотрел на него где-то с минуту, потом встал, сказал, что кошмар приснился, и пошел вниз. Он сказал, что слышал какой-то шум и как раз шел проверить меня. Я ничего не ответил. Оставшееся время я просидел в комнате охраны, а наутро, когда приехали сменники и начальство, сказал, что ухожу к чёрту с такой подработки. Объяснять ничего никому не стал, сочли бы еще больным или наркоманом.

В темное время суток я теперь стараюсь не выходить из дома, а если приходится, то только с достаточно мощным источником света. Спать же я теперь ложусь исключительно при свете. Даже купил бесперебойник на случай, если ночью ток отключат, ведь кто знает, что может случиться. Не каждый день свет загорается сам по себе, чтобы спасти тебя от чего-то ужасного…
♦ одобрил friday13
10 ноября 2013 г.
История эта подлинная и происходила со мной, да и сейчас повторяется, раз в год или реже.

Деревня Устрека Мошенского района Новгородской области. Расположена эта деревенька в местах красивых (на любителя) — озера да большие болота кругом. Валдайская низменность, как-никак. Жили у меня там бабушка с дедушкой, ну и меня каждое лето отдавали им на присмотр да на парное молоко. Став старше, сам начал туда ездить каждое лето, и сейчас езжу, места для рыбалки там благодатные.

Пребывал там в свое время любопытный персонаж «Коля-дурачок». Раньше не буйных помешанных люди не спешили сдавать в «дурку», приглядывали за своими родными по мере сил и возможностей. Вот и Коля частенько посиживал на лавочке в палисаднике родного дома да изредка бродил по улицам без всякой цели. Колоритен он был до невозможности — абсолютно седая взлохмаченная грива, седые брови, и даже, казалось, ресницы седые. В хлам разношенные кирзовые сапоги и нечто, похожее на пиджак.

Самые ранние воспоминания о нем относятся к детству, лет мне было 10-12. Что про его возраст — в детстве оно как? Те, кто старше тебя на год-другой, уже старшие, а те, кто старше тебя лет на 10-15, уже пожилые. Мне он казался пожилым, но с высоты теперешних моих лет я понимаю, что ему в те времена было лет 35 или, может, чуть больше. В глаза я ему заглянул лишь раз, и до сей поры сожалею об этом. Если это зеркало души, то ее там, похоже, не было — наверное, это как заглянуть в глаза покойника; хотелось быстренько отвернуться.

Знакомство мое с ним произошло при следующих обстоятельствах. Дети — довольно-таки жестокие существа, и развлечением деревенских детей служило издевательство над Колей. Любимое занятие — это бегать вокруг, обзывать дурачком и просить показать «лошадку». Нас, приезжающих на лето, приглашали на это «шоу» в качестве зрителей для демонстрации местной достопримечательности. Сходил я один раз и больше не мог из-за острого чувства брезгливой жалости, да и взгляд его этот... Причем «лошадку» в его исполнении я увидел через месяц-полтора, и то совершенно случайно. Между просьбой детей, чтобы он показал «лошадку», и исполнением не было никакой связи. Видимо, это был своеобразный припадок, и случиться он мог где угодно и когда угодно. В тот злополучный день я просто проходил мимо его дома. Со стороны это действо действительно напоминало «лошадку». Это когда взрослые сажают детишек на плечи, держа их за ноги, и, слегка подпрыгивая, издают всякие «ржания» и «иго-го». Только вот звуки, которые Коля издавал, могли вызвать истерику у впечатлительных натур. Человеческие голосовые связки на такое просто не способны. Во всяком случае, я почувствовал, как кожу стягивает на затылке, и вдоль позвоночника шествуют мурашки величиной с кулак. Потом я его дом обходил третьей дорогой.

Кстати, недавно смотрел по телевизору снятый любительской камерой обряд, проводимый попом-экзорцистом (не постановка). Бьющаяся в истерике женщина издавала нечто подобное: ржание, рычание, визг, похожий на свист, истерический смех и какая-то тарабарщина, похожая на неизвестный язык.

Ну а теперь то, что происходило и происходит. Первый раз это произошло, когда мне было 17 лет. Отловив «по вечерней зорьке» рыбы, вернулся домой. Вечер, телевизора в доме нет, жвачка для мозгов по радио и в городе надоела, а посему уселся читать книгу. Тишина в деревне — если бывали, то знаете. До ближайшего города Боровичи 55 километров, а до более-менее крупного села — пятнадцать.

Где-то после часа ночи слышу: зовет меня кто-то с улицы негромко так, протяжно окликают по имени, и вроде как прямо под окном. Выглянул — в свете из окон никого не увидел. И главное — по голосу не пойму кто, непонятно даже, мужчина или женщина. Естественно, спросил, кому приспичило посреди ночи. В ответ тишина, потом опять начинают звать. Ну, думаю, варианта два: либо кто из друзей-подружек прикалывается, либо местные мужички пришли «стрельнуть» на бутылку. Первый вариант отпал — друзья-подружки уже успели разъехаться по городам и весям, так как был конец лета. Вариант второй тоже не особо подходил: «стрелки» подгребают либо к девяти вечера «на завтрашнее утро», либо к девяти утра, то есть ко времени начала работы магазина, но мало ли. Денег давать не хотелось (про долг тут как-то быстро забывают), так что я не вышел, хотя звали долго. Только тогда, когда светать начало, перестали.

Поутру рассказал бабушке, мол, приходили на бутылку стрельнуть, да так настойчиво, и пьяные, похоже, в хлам, потому как кроме имени ничего сказать не могли, до утра спать не давали. Расспросив подробности, бабуля моя побледнела и метнулась за печку, достала икону, поставила на стол и давай креститься. Сказать, что я обалдел — это ничего не сказать. Первый раз увидел, как она крестится, да и про то, что в доме есть икона, не знал. До этого уходила она всячески от вопросов веры (коммунисты в здешних местах лихо порезвились в свое время, церкви, часовни разносили и иконы изымали — только треск стоял), а тут такое. Естественно, у меня появилась масса вопросов, но бабуля долго отмалчивалась, только просила не выходить ни в коем случае, если ночью с улицы зовут. На вопрос, что же раньше не предупреждала, ответила, что давно этого не было, уже и не думала, что опять начнется: «Последний-то случай, почитай, лет двадцать назад был, а до него-то в старые времена частенько». Информации кот наплакал — в общем, достал я ее расспросами, ну она и рассказала.

Рассказ начала с вопроса: «Колю-дурачка помнишь?». Да блин, разве такое забудешь?.. Оказывается, не всегда он был дурачком, до описанных ею событий нормальным парнем был. А вот когда было ему 20 лет, раз ночью сказал, что на улицу выйдет, вроде зовут его. Родные сами и не слышали ничего, хоть и в одной с ним избе были, отговаривать не стали — дело, как говорится, молодое. Вышел да и пропал. Подняли на следующий день знакомых и друзей, но никто не в курсе, где он и что с ним. Только на четвертый день подключилась милиция, но следов никаких...

Недели через две бригада колхозников в очередной раз выехала на делянку, а сама делянка находилась километрах в шести от деревни, в месте под названием «Дальняя ухожа». Приехали, а там Коля меж пней да срубленных сучьев скачет, демонстрируя ту самую «лошадку». От одежды лохмотья остались, исцарапанный весь, живого места нет, худющий как скелет, обуви нет, ноги в кровь, и уже белый до бровей...

— Так, — сказала бабушка, — и появился у нас в деревне «Коля-дурачок».

Я, конечно, допрос продолжил — что, мол, с ним приключилось? И на свой вопрос получил странный ответ:

— Знамо дело что, покатались на нем ЭТИ.

Кто такие ЭТИ, и что значит «покатались», так ответа и не добился. Дальше-то что было, спрашиваю.

— А что дальше? Привезли, отдали родным. Какой он, сам видел, безобидный, в общем. Одно плохо: по ночам все выйти из дома норовит, но дверь запрут — он успокоится и спит себе смирно.

Любопытство не порок, а большое свинство, как говорится. Стал я допытывать, как бы мне его увидеть — может, что узнаю из обрывков фраз и того бормотания, что он произносил, когда был не в припадке.

— Как же ты его увидишь? — сказала бабуля. — Он ужо года три как пропал. Родственники за дверью не проследили, он и ушел в ночь. Искали долго, и наши мужики, и из соседних деревень, и милиция, только следов никаких. Так и закрыли дело. Такая, видать, у него судьба. После того случая все одно, он меченый был — ЭТИ до него все равно бы добрались.
♦ одобрил friday13
20 октября 2013 г.
Автор: Алексей Прийма

Из книги Алексея Приймы «ХХ век. Феномен за феноменом»:

------

Москвичка Ирина Киселева, женщина средних лет, рассказала в беседе со мной:

— Кошмар, о котором я расскажу, начался в январе 1990 года. Мои родители вернулись домой после отдыха в одном из санаториев города Пятигорска. Выглядели прекрасно. Я поболтала с ними, пока мы пили чай, а потом собралась уходить из дома. Перед самым уходом подошла поцеловать их. Потянулась губами к щеке отца и неожиданно услышала голос, прозвучавший откуда-то сверху: «В следующий раз поцелуешь покойника».

Ирина опешила. Отец приметил ее замешательство и стал расспрашивать — мол, в чем дело, почему ты, дочка, переменилась в лице? Киселева отшатнулась.

Она говорит:

— У меня язык не повернулся повторить вслух то, что сказал неведомо чей голос. Судя по реакции родителей на мое замешательство, они, в отличие от меня, не услышали жуткую по смыслу фразу, произнесенную неведомо кем…

Прошло два дня. В час обеденного перерыва я позвонила с работы домой. Принялась болтать по телефону с отцом о разных житейских пустяках. Внезапно сверху, прямо с потолка, четко раздалось: «Больше не услышишь его голоса». Я мгновенно поняла, что подразумевается голос моего отца, звучавший в тот момент в телефонной трубке. Мне стало дурно. Что творится со мной? Неужели начались слуховые галлюцинации, и надо отправляться на прием к психиатру?

Миновало еще пять дней, и скорая помощь увезла отца Киселевой с тяжелейшим приступом в больницу.

— Папа медленно умирал, — вспоминает Ирина. — Мы с мамой не хотели верить в это и все надеялись на чудо. Молили Бога о выздоровлении, но вместо божьей помощи началась в нашем доме какая-то чертовщина. Как-то раз утром я проснулась от ощущения, что кто-то похлопывает ладонью по моей обнаженной ноге, мол, пора вставать. Удивленная, приподнялась на постели, осмотрелась по сторонам. Никого в комнате не было. В последующие дни та же, по всей видимости, незримая рука прикасалась к плечам и груди моей мамы, безмерно пугая ее. Изредка она похлопывала и меня по спине и ногам.

А примерно за двое суток до того, как скончался отец Ирины, Киселева стала свидетелем материализации незримого существа, чудившего в квартире. Это произошло ранним утром.

Ирина проснулась от резкой боли. Большой палец на ее правой руке пронзила такая сильная боль, точно в него воткнули с размаху длинную и толстую иглу. Женщина взвизгнула и, открыв глаза, подпрыгнула на постели. И тотчас же узрела, как она выразилась, «нечто невозможное, дикое, абсурдное».

В метре от кровати клубилось в воздухе мерцающее облачко. В считанные секунды оно сконденсировалось в женскую полупрозрачную фигуру. Незнакомка была одета в длинную темную юбку и кофту, тоже очень темную. Светлые волосы были заплетены в косы, уложенные на голове короной. Лицо было самое обыкновенное, незапоминающееся. Незнакомка выглядела примерно на 40 лет.

— Привидение застыло рядом с моей постелью в странной позе — неудобной, неестественной. Оно наклонилось вперед, перегнувшись в талии. При этом верхняя половина тела, абсолютно прямая, образовала угол ровно в девяносто градусов с бедрами и ногами. Замерев в таком неловком положении, полупрозрачная женщина глядела на меня в упор. Прошло секунд десять, никак не менее. Вдруг призрак исчез.

Отец Ирины Киселевой скончался 15 февраля. А в ночь на 18 февраля дух покойного объявился в доме. Как говорит Ирина:

— Не своим голосом закричала я, когда поздним вечером увидела покойного папочку, стоящего в коридоре. Он был полупрозрачным, слегка светящимся и, что особенно запомнилось, выглядел счастливым. На лице застыла довольная улыбка. Бросилось в глаза и другое — он был одет в халат, в тот самый больничный халат, в котором встречал меня, когда я навещала его в больнице.

Светящийся дух покойного недвижимо простоял на одном месте несколько секунд, затем растаял в воздухе.

В течение нескольких последующих дней двигались сами собой книги и газеты, лежавшие на столе, подпрыгивала, как живая, сахарница, слышался стук в стену. Затем вся эта паранормальная жуть разом прекратилась.
♦ одобрил friday13
27 сентября 2013 г.
Мистические способности якутских шаманов ассоциируются с многочисленными внешними «артефактами». Среди прочего есть понятие «ойуун маhа» (шаман-дерево). Однозначно сказать, что это такое, сложно, так как каждый источник выдвигает свой вариант объяснения. Основных версий три: а) это дерево, куда шаман заключает часть своего могущества, чтобы в случае чего восстановить силы от него; б) это дерево, где гнездится родительский зверь шамана (если он является птицей); в) это некий особенный «артефакт», присущий только хищным шаманам. В общем, ясности в вопросе нет. Известно только, что шаман-дерево не является каким-то особенно заметным деревом и чаще всего располагается в дремучем лесу, словно шаманы пытались своё дерево скрыть и сделать неприметным. При этом считается, что шаман-дерево сохраняет мистические свойства даже после смерти самого шамана. Нижеописанная история связана именно с этим понятием.

Дело было в советское время, в 70-е годы. Стояла осень, и одна сельская семья выдвинулась в лес собирать бруснику. Так как окрестные поляны все уже были разработаны жителями их села, то они решили углубиться подальше в лес в надежде найти плодородное место. Приехали по грунтовой дороге на своём «ГАЗике» в глухой лес, вышли из машины и стали разбредаться. Глава семейства, Алексей, как и все, с вёдрами и ковшом-«комбайном» пошёл искать ягоды. Время от времени люди перекрикивались, чтобы не потеряться. Алексей вскоре понял, что место попалось неплодородное, и что нужно ехать дальше. Уже собираясь вернуться к машине, он всё-таки сделал ещё несколько шагов, прошёл буквально десяток метров и едва не вскрикнул от удивления: под ногами земля просто краснела от спелых ягод, причём таких крупных, каких он в жизни не видел. Алексей присел, провёл «комбайном» пару раз по ягодным кустикам, и ковш сразу стал наполовину полон. Крикнув своим, чтобы они поскорее бежали к нему, глава семейства стал увлечённо собирать ягоды.

Ведро наполнилось до краёв буквально через пять минут. Довольный Алексей сел закурить, ещё раз кликнув членов своей семьи. Сидел, курил, радовался удаче и обратил внимание, что на краю плодородного местечка растёт лиственница. Дерево как дерево — большое, старое, ветвистое. Заинтересовало Алексея то, что в дереве было дупло, и оттуда выглядывала голова какой-то птицы. Алексей встал, присмотрелся и понял, что это не живая птица, а игрушка в форме птицы, вырезанная из дерева. Алексей удивился, откуда в лесу взялась такая штука, но особого значения этому не придал. Тут ему захотелось справить нужду, и он, недолго думая, помочился на ту самую лиственницу, так как ягоды портить не хотелось. Покончив с этим делом, Алексей прислушался, не подходят ли уже члены семьи — но нет, было тихо. Он громко позвал жену: «Ма-а-аш!». Жена тут же отозвалась, её голос раздался совсем близко. Понять, что именно она сказала, Алексей не смог и переспросил: «Чего?». Жена что-то опять произнесла из-за ближайших деревьев, но снова очень неразборчиво, да и не видно было её. Алексей позвал сына: «Валера!». Не успел закрыть рот, как прямо над его ухом сын буркнул: «Да здесь я, обернись». Алексей обернулся — никого, только деревянная птица в дупле изменила своё положение и теперь смотрела прямо на него. Вот тут-то Алексей почувствовал, как по спине побежали мурашки. Забыв о ведре и «комбайне», он бросился бежать. Долго блуждал по лесу, едва не заблудился, но наконец услышал крики своих и вышел к ним. Жена, сын и дочь сказали, что они никаких выкриков не слышали — мол, он просто в какой-то момент перестал им отвечать, они уж сами забеспокоились и пошли его искать. Алексей устыдился своей паники и не стал им ничего говорить про чертовщину — лишь сказал, что нашёл плодородное место. Все стали искать то самое «поле чудес», ходили целый час туда-сюда, но ничего и близко похожего не нашли. Расстроились из-за потерянного ведра и ковша, но что поделать — уехали в другое место.

Вскоре после этого Алексей стал страдать от сыпи неясного происхождения. Красная сыпь покрыла всё его тело от макушки до пяток, вызывая мучительный зуд. Алексей ходил по больницам, врачам, знахарям — всё без толку. Зимой к сыпи добавилось истощение — Алексей едва мог встать с постели самостоятельно, потерял десятки килограмм. В конце концов, по совету друзей он вызвал на дом из соседнего села человека, который слыл «разбирающимся». Тот приехал, внимательно осмотрел его и сказал буквально следующее: «Ты где-то нарушил линию — побывал там, где быть не следовало, сделал то, чего делать не стоило». Стал расспрашивать о том, что происходило с Алексеем за последний год. Вот тут-то Алексей и вспомнил о странном случае в лесу. Человек очень заинтересовался этим инцидентом и высказал предположение, что Алексей наткнулся на шаман-дерево и ненароком оскорбил его — может быть, тем, что начал бесцеремонно наживаться добром, выросшим под ним, может быть, тем, что помочился на него — а может быть, дерево попалось само по себе «злое». «В любом случае, — сказал он, — тебе нужно вернуться в то место, найти дерево и извиниться перед ним, поднести дары». Причём Алексею следовало это сделать в одиночку — если он будет искать дерево в компании, то никогда его не найдёт.

И вот в январские морозы больной Алексей сповадился по несколько раз в неделю ездить в зимний лес. Беда была в том, что он не помнил место точно, да и шаман-дерево запросто могло не дать себя отыскать. Но Алексей не бросал попытки до конца зимы — исходил лес возле дороги вдоль и поперёк. А весной он скончался от истощения, так и не найдя то загадочное место. Шаман-дерево не явилось ему во второй раз. Не простило.
♦ одобрил friday13
30 августа 2013 г.
Автор: Боб Рэндолл

Хотя на сайте обычно не размещаются произведения крупного формата, в качестве исключения публикуем жуткую повесть американского писателя Боба Рэндолла «Зов».

---

ДЕС МОЙНС, АЙОВА, 24 июля, 19… Без вести пропала Чейзи Довлиби с Бернс-роуд, 1451. Ее муж Винсент сообщил властям, что видел жену последний раз четыре дня назад. По словам соседей, последний месяц женщина ходила крайне нервная и подавленная. С матерью Чейзи, Джоанной Рузвелльт, Пимтон-плейс, 12, побеседовать пока не удалось…
«Дейли Сан», Седар Рэпис, Айова.

ЗАПАДНЫЙ ГОЛЛИВУД, КАЛИФОРНИЯ, 28 июля, 19… Сегодня утром родственники миссис Томас Гейер из Норт Флорес-авеню сообщили в полицию об ее исчезновении. Миссис Гейер разведенная, с двумя детьми. Родственников известили соседи — они увидели, как дети миссис Гейер, Стаси 9-ти лет и Джошуа — 6-ти, играют в саду после 11-ти вечера. По всей вероятности, дети уже несколько дней живут одни…
«Лос-Анджелес Таймс», Лос-Анджелес, Калифорния.

БАНГОР, МЕЙН. 17 августа, 19… Всех, кто располагает сведениями о местонахождении Элен Веласко, жены Рене Веласко из Ороно Мейн, просьба связаться с редакцией «Дейли Фримен», тел. 245. Элен Веласко, 37-ми лет, рост пять футов, 4 дюйма, темноволосая, глаза карие. Последний раз ее видели в районе Харбор Инн…
«Дейли Фримен», Бангор, Мейн.

ПРАЙНВИЛЛ, ОРЕГОН. 27 августа, 19… Агентство шерифа выпустило бюллетень о задержании миссис Грейт Пратт, которая утром в четверг ушла из дома (Уопинг-роуд) и пропала. Миссис Пратт была освобождена под залог, ей предстоял суд по обвинению в нанесении тяжких увечий. Истица, ее сноха, миссис Карин Бенкс из Эстакады, недавно выписалась из больницы Сен-Винсент, где лечилась от ножевых ран…
«Портленд Таймс», Портленд, Орегон.


— 1 —


Что-то было неладно.

Сьюзен сидела в своем закутке, задумавшись. Утро прошло как обычно. За завтраком Лу наставлял сам себя вслух в вопросах бизнеса, Андреа расплескала все, до чего могла дотянуться, а пес — Ласкунчик Уильям — скулил, скулил, да наконец не выдержал и сделал лужу на полу в холле. В общем, обычные будничные заботы.

Но что-то было не так.

— Эй, давай прошвырнемся к «Блуми» в обед? Порастрясем денежки? — Хорошенькая головка Тары показалась над стеклянной перегородкой, разделявшей их закутки.

— Угу…

— Чудненько. Вот и продержимся еще денечек… — Тара растворилась за толстым стеклом.

Настроение Сьюзен мгновенно подскочило. Так на нее всегда действовала Тара Карзиан. Работали они, можно сказать, бок о бок семь месяцев, с тех самых пор, как Сьюзен объявила Лу, что родители не за тем посылали ее в колледж Барнарда, чтобы она сидела потом и поджидала, пока вернется из школы Андреа, — она желает работать! Лу согласился с ней, и так она очутилась в этом закутке — сидит, иллюстрирует дамские журналы приблизительно с 9-ти до 5-ти каждый день. Сегодняшняя работа — акварельный натюрморт киша: нужно впечатлить и фирму, и создать нечто, возбуждающее аппетит у любого смотрящего на него. Сьюзен намешала зеленую краску оттенка вареного шпината.

— Ты уверена, что Мэри Кассатт начинала так же? — поинтересовалась она у искаженного за стеклом отражения Тары.

— Заткнись и рисуй себе! — последовал совет.

В обед подруги наскоро перекусили в «Лакомом Бургере», и за едой Тара услаждала Сьюзен рассказами о своих сексуальных подвигах прошлым вечером с парнем — ты только вообрази! — двадцати двух лет.

— Боже мой! — хохотнула Сьюзен.

— Тело у него, ну чистый шелк! — распиналась Тара. — Правда, башка как нейлоном набита!

— Будешь с ним встречаться?

— А куда деваться? Обосновался у меня и с места не двинется, пока не получит от отца денежного вливания.

Ланчи с Тарой украшали жизнь, и за это Сьюзен любила Тару. Они метеором пронеслись по «Блумингдейлу», как всегда напропалую швыряясь деньгами. Но вдруг Сьюзен как молнией ударило.

Да, что-то было неладно.

Они спускались в лифте, когда Тара заметила ее беспокойство.

— Что такое?

— Сама не пойму. Какое-то странное чувство. Тоска какая-то.

Позднее, вечером, стало еще хуже. Лу уже спал, а Ласкунчик Уильям тыкался огромным носом ей в руку. Неожиданно для себя Сьюзен решила одеться и вывести его на прогулку.

Был почти час ночи, на авеню — ни души, и Ласкунчик Уильям возбужденно скакал на поводке, радуясь нежданно свалившемуся удовольствию. Повернув за угол, они направились к Риверсайд-драйв по потемкам 77 Вэст-стрит. Этой улицы Сьюзен вообще не любила, а уж ночью — тем более. По обе ее стороны тянулись серые угрюмые пятиэтажки, оказавшиеся в темноте великанами-стариками, которые следят за тобой и перешептываются. Улица выглядела враждебной. Уильям закончил свои дела, и они уже повернули обратно к дому, как тут затрезвонил звонок.

Телефон-автомат находился на холме, почти на углу. Перезвон на тихой пустынной улице. Жутковатый, таинственный, словно будку вывернули изнанкой наружу. Очень личный звонок, совершенно неуместный на безлюдной враждебной ночной улице.

— Господи, какая же я идиотка! — сообщила Сьюзен Ласкунчику Уильяму, и тот помахал в знак согласия хвостом. Проходя мимо все еще звонившего телефона, Сьюзен вздрогнула и ускорила шаг, торопясь домой.


— 2 —


Позже, лежа в постели, она недоумевала, почему не взяла трубку, но одновременно радовалась, что не сняла ее.

Знамения начались несколько недель спустя.

Сьюзен уже забыла тоскливые предчувствия, обрела всегдашнюю свою жизнерадостность. Ничего не случилось и вряд ли случится. Они с Тарой иллюстрировали современные готические истории, а в обеденный перерыв планировали слетать на такси к Таре в Виллидж: та приставала, чтобы Сьюзен оценила ее новые обои. Но заботило Сьюзен другое такси. На рисунке женщина — конечно же, красавица, и конечно же, печальная — выходила из такси у особняка, самого, конечно же, зловещего вида. Работа не клеилась. С женщиной и особняком проблем не возникло, но с такси Сьюзен сражалась все утро. Наконец, отчаявшись, она изобразила модель, напоминающую «Эдсел» 50-х годов, и раскрасила желтым. Авто получилось смехотворным, но какая разница — женщины-читательницы редко разбираются в моделях машин.

— Бросай все, линяем! — возвестила Тара над перегородкой, помахивая сумочкой.

Они выскочили на улицу, пошли на стоянку и встали в конец очереди. Приз за долгое ожидание — замызганное желтое чудовище, счетчик которого щелкал, точно зашкаливший счетчик Гейгера.

— … фон такой серовато-коричневый, — расписывала Тара свое новое приобретение, — а по нему цветочки — гвоздики и астры, коралловые и бежевые. Не понравятся, лучше помолчи. Я кучу бабок угрохала…

Сьюзен не слушала ее, она не отрывала глаз от затылка водителя, чувствуя, как тоскливо сжимается сердце. Что же это такое?

— …разыскала у Шумахера материальчик такого же оттенка, теперь вот думаю, надо бы набросать декоративных подушек, обойдется в…

Брайан Колеман! — осенило Сьюзен. По какой-то необъяснимой причине затылок водителя напомнил ей Брайана Колемана, самого близкого друга, еще в начальной школе. Но это невозможно — однажды летом Брайан жил в кемпинге, где подхватил спинальный менингит и умер. Его смерть была первой в жизни Сьюзен. Позже последовали и другие: ее отец, двоюродный брат, пожилой сосед, но потрясение от смерти Брайана осталось самым сильным.

Сьюзен случайно взглянула на фото водителя и прочитала его имя. Брайан Колеман… Внутри у нее что-то оборвалось.

— Простите, вас зовут Брайан Колеман?

— Да. — Водитель обернулся: лицо незнакомца.

— Вы не в шестой школе учились?

— Не-а.

— Меня зовут Сьюзен Рид… Гудман… Сьюзен Гудман, — запиналась она. — Мы с вами раньше не встречались?

— Не-а…

Чувствуя себя круглой дурой, Сьюзен сама заплатила за проезд и чересчур много дала на чай, сглаживая неловкость. Поднялась за Тарой на крыльцо и вошла в дом.

— Ну ты даешь, Сьюзен! Хоть бы красивенький был! — подмигнула Тара.

* * *

Второе знамение случилось через несколько дней.

Было воскресенье, роскошный весенний денек; наконец-то удалось уломать Лу увезти Андреа, и Сьюзен выпала редчайшая жемчужина в драгоценной короне матери и жены — свободный день. Первый час она сражалась с кроссвордом в «Таймс», наконец, решив, что жизнь не находится все-таки в прямой зависимости от заполненных квадратиков, бросила газету и стала размышлять, как бы полнее насладиться одиночеством.

Она решила прогуляться и пошла к Центральному парку.

Сьюзен бродила среди веселых гуляющих, выбрав дорожку вдоль озера, и вдруг к ней подскочила белка. Она тут же пожалела, что не прихватила с собой еду.

— Прости, маленькая! — извинилась Сьюзен. Но белка последовала за ней, она скакала вокруг, заступала дорогу, клянча подачку, и не отставала. У выхода из парка Сьюзен снова заметила белку: та прыгала обратно к озеру и казалась какой-то грустной. Чувствуя себя преглупо, Сьюзен помахала белке и двинулась по Пятой авеню, наслаждаясь хорошим днем и видом нарядно одетой толпы. Вдруг она снова увидела белку: она бежала по каменной ограде параллельно Сьюзен и поглядывала на нее. Сьюзен остановилась. Белка — тоже. Она двинулась дальше. Зверек поскакал следом.

— Нет, такую преданность непременно надо вознаградить! — вслух проговорила Сьюзен и огляделась: к счастью, неподалеку стоял уличный торговец. Она купила белке кренделек, несоленый, чтобы той не захотелось пить, и приблизилась к ней. Белка протянула лапки, взяла угощенье, сунула в рот, поморгала в знак благодарности и прыгнула с ограды в кусты.

Сьюзен захотелось снова вернуться в парк и прогуляться вдоль озера. Здесь было прохладно и сыровато. Она брела по берегу, наслаждаясь этой прохладой и тишиной. И тут заметила что-то плывущее по воде. Разглядев плавающий предмет, Сьюзен резко повернулась и побежала к выходу. Поймав такси, она помчалась домой, будучи в жутком смятении.

В озере плавала мертвая белка.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
11 августа 2013 г.
Мне эту историю бабушка рассказывала. Она жила с детства в глухой деревне, было ей на момент событи лет семь-восемь.

В те годы ни света, ни газа, ни электричества, ни транспорта не было, все на лошадях ездили. Дело было по зиме. Заложил бабушкин отец сани, собрались они с матерью в райцентр ехать. За каким делом в такую лютую метель и холодину приспичило им туда отправиться, неизвестно. Бабушку, как самую старшую, оставили дома на хозяйстве, присматривать за младшими братьями и сестрами, носить дрова и воду, топить печку. Родители сказали, что наутро следующего дня вернутся. Попрощавшись с дочкой, они уехали.

Наступила ночь. Лежит бабушка на печке и слышит: кто-то воет под самым окном. Она тогда испугалась сильно, думала — волк пришел. Волки для взрослого человека-то страшны, а для маленькой девочки, которая одна дома, и подавно. Время тогда было голодное, нечего было есть ни волкам, ни людям. А под окном всё воет и воет, и бьется так, стучит... Бабушка слезла с печки и подошла к окну, чтобы глянуть. Выглянула осторожно из окна и никого не увидела. А оно воет, как будто плачет, метель заметает, и никого за окном нет... Тут бабушка поняла, что это вовсе не волк, и еще больше перепугалась. Говорила, что залезла на печь и в страхе стала читать молитвы, какие знала, кое-как — тогда молитвы и всякая церковная атрибутика вообще были не в почете, время было безбожное. Потом то ли она уснула, то ли то, что плакало за окном, само перестало... В общем, проснулась она утром — а за окном солнце, небо ясное, снег так и искрится...

Родителей все не было. Не приехали они и под вечер, и ночью. И на следующее утро не приехали. Малые уже плачут: «Где тятька с мамкой?». Сельчане искать начали. Узнали, что в городе они были, выехали обратно уже под вечер, а в деревню так и не вернулись. Потом недели через две нашли их в поле, занесенными сугробом, обглоданными то ли волками, то ли медведями до костей. И лошадь неподалеку. Так и лежали в санях, видимо, в буран сбились с дороги, застряли в снегу в поле и замерзли насмерть. Бабушка связывала смерть родителей с воем под окном в ту вьюжную ночь, говорила, что этот «кто-то» невидимый таким образом плакал о судьбе родителей и оставшихся сиротами детей...
♦ одобрил friday13
17 июня 2013 г.
Все началось полгода назад. Мы переехали в новую квартиру, и я часто не мог уснуть. К тому же мой кот постоянно бегал, поэтому приходилось закрывать его на балконе.

Вскоре во время бессонницы я начал чувствовать чье-то присутствие, будто кто-то стоит возле кровати и смотрит на меня.

А затем я услышал это. Шепот. Спокойный голос. Слова было не различить — будто какой-то неведомый мне язык. Я боялся этого шепота и поэтому залезал с головой под одеяло и лежал так до утра. Мне не всегда удавалось уснуть. Со временем я начал только сильнее бояться этого шепота — не мог шевелиться, покрывался холодным потом.

Однажды я решил поставить рядом с собой светильник и, когда придет оно, включить свет. Лежал и ждал. Когда я вновь услышал шёпот, я резко вытянул из-под одеяла руку, открыв при этом голову, и нажал на выключатель маленького светильника. Лампочка с хлопком перегорела, но я успел увидеть, что рядом с моей кроватью стоит тень.

Кот царапался через двери балкона и громко мяукал. Я не мог пошевелиться.

Тень сделала шаг вперед, и часть лунного света попала ей на лицо. Большие черные глаза — это всё, что я видел. Оно просто стояло и смотрело. Я хотел закричать и убежать, но мышцы были скованы, словно налились свинцом, а в горле стоял ком. Я чувствовал, как капельки холодного пота стекают с моего лба и текут по рукам маленькими ручейками.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Потом тень сделала шаг назад и скрылась в коридоре.

Я так и не пошевелился до рассвета. Лишь когда родители проснулись, я встал и пошел в душ. В том ужасе я даже не заметил, как обмочился. Когда я кинул свою простыню в грязное белье, мама посмотрела на меня удивленно, но промолчала.

Со временем я заметил, что разговариваю только шепотом. А когда открываю двери, то всегда заглядываю аккуратно, всегда жду, что оно меня где-то поджидает. Боюсь оставаться один в комнате и вздрагиваю от малейшего звука, особенно от голосов.

Конечно, родители тоже заметили эти мои странности. Поэтому я и нахожусь в этой больнице.

Но оно меня нашло здесь. Я слышал его вчера. Думаю, мне недолго осталось.
♦ одобрил friday13
16 июня 2013 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Произошло это в одном из районов Подмосковья в 90-е годы минувшего века. Со слов рассказавшего мне эту историю подполковника милиции, настоящий случай не является байкой, а самым что ни на есть реальным происшествием из разряда необъяснимых. Таковых в следственной практике крайне мало, поскольку сотрудники силовых ведомств имеют дело в основном с обычными, хоть и мерзкими проявлениями социальной действительности. Нет в рядах сотрудников правоохранительных органов и Малдеров, проверяющих любое сообщение о паранормальной активности. Заявителей, обращающихся с требованием избавить их от назойливых гуманоидов и чупакабр, наши правоохранители либо игнорируют, занося их фамилии в черный список при дежурках, либо пудрят им мозги, изображая бурную деятельность по розыску инопланетных злыдней, в надежде, что у психически нездорового «потерпевшего» настанет период ремиссии.

Итак, сама история.

В один погожий летний день мальчишки вышли поиграть в мяч на поселковой поляне, по обе стороны заставленной футбольными воротами. На ее обочине расположился ветхий деревянный колодец, чьи контуры под тенью деревьев напоминали зловещее существо, притаившееся в засаде. Один из мальчишек ударил по мячу, и он со свистом залетел в пугающее лоно колодца. Виталик, десятилетний конопатый мальчуган, не успевший принять пас своего от своего друга, побежал к колодцу. Заглянув в него, он смачно выругался на приятеля, приняв решение лезть вовнутрь мрачного гидросооружения. Лешка, виновник злосчастного аута, сбегав домой, принес с собой отцовский автомобильный трос. Один его конец ребята привязали к дереву, туго натянув и проверив на прочность, после чего сбросили другой конец в черную бездну водоснабженца. Смелый Виталик, ухватившись за трос обеими руками, стал проворно спускаться вниз.

Бояться ребятам не стоило, так как колодец уже давно был истощен, и единственное, что помимо мяча можно было обнаружить на его дне, так это бутылки, камни да бытовой мусор, периодически сбрасываемый туда аборигенами.

Когда Виталик, достигнув дна, дернул за конец троса, ознаменовав тем самым свое благополучное прибытие на дно, Леша крикнул: «Ну что, нашел?». «Да, — отозвался Виталик. — Готовься тащить меня!». Леша начал тянуть трос, однако он не поддавался ни на миллиметр. «Ты чего там, кирпичи с собой прихватил?». Ответом ему была тишина. Разглядеть что-либо в колодце было невозможно — уж больно глубоким он был. Алексей еще несколько раз окликнул друга, но результат был тем же — тишина в ответ. Мимо проходила соседская девочка Татьяна — одна из свидетельниц по делу, — которая остановилась возле Алексея и поинтересовалась его занятием. Леша, отмахнувшись от надоедливой девчонки, продолжал неистово горланить внутрь колодца, слыша в ответ собственное эхо. Испугавшись за друга, он хотел пойти за помощью, как вдруг услышал голос из колодца: «Леха, залезай сюда. Тут весело!». Как призналась Таня, голос из колодца принадлежал кому угодно, но никак не местному балагуру Виталику. Но Леше, обрадованному весточкой от друга, видимо, было не до этого. Он снова позвал приятеля, на что получил очередное предложение посетить высохший колодец. «А кто нас вытащит? — крикнул Леша. — А Танька нас и подтянет! Лех, лезь сюда!». Таня хотела остановить Алексея, указав ему на то, что Виталик не может знать о ее нахождении здесь, но было поздно — Алексей полез за другом. Девочка, топчась возле края колодца, не переставала переговариваться с Лешей, чей ссутулившийся силуэт уходил все ниже и ниже.

Через некоторое время и Алексей перестал отзываться на оклики. Девочка начала дергать трос, в ответ на что тот податливо болтался в ее руках. Отойдя от края, Таня, напуганная произошедшим, всхлипывая и повторяя имена друзей, силилась что-нибудь сообразить. Внезапно откуда-то из колодца донесся мерзкий вопль: «Лезь к нам, тварь!». Перепуганный ребенок стремглав бросился бежать в сторону дома. Забежав в калитку дома, принадлежащего соседу Степану — отцу Алексея, — она обо всем ему рассказала.

Родитель, не мешкая, помчался спасать неразумное чадо. Танечка, не имея ни малейшего желания возвращаться к треклятому колодцу, убежала звать своего отца. Когда тот подошел к колодцу, первым делом он увидел майку Степана, наброшенную на колодезное кольцо. Вытащив наполовину обрезанный трос, мужчина несколько раз позвал соседей, но безрезультатно.

Не мудрствуя лукаво, он вызвал милицию. Через час бравые стражи закона были на месте. Еще через полчаса приехал следователь местного РОВД. Без лишних слов, обвязав себя веревкой, он полез вглубь черной бездны, подсвечивая себе фонарем. Достигнув дна, он сообщил, что в колодце никого нет. В нем все было завалено разным хламом — и никаких следов человеческого присутствия. Когда следователя подняли, он дал указание участковому вместе с операми произвести дворовый обход и выявить возможных свидетелей. Такового выявили: им оказался соседский дедушка, наблюдавший за всем происходящим со скамейки у крыльца своего дома, расположенного напротив злополучного колодца. Собственно, именно с его слов стало известно об изложенных мной фактах.

Не стоит и говорить о том, что поиски двух мальчишек и взрослого не увенчались успехом. Колодец обследовали от и до, но людей не обнаружили. Объявив пропавших без вести в розыск, все бы успокоились, но еще один интересный факт заставил весь поселок говорить только лишь о загадочных исчезновениях. Так, криминалист все того же РОВД, делавший фотографии колодца, как внутри, так и снаружи, совершенно неожиданно заперся в своем кабинете во время проявки негативов. Коллеги, обеспокоенные тем, что их приятель не открывает дверь, вскрыли ее и обнаружили того в состоянии сильнейшего шока. Несчастный, держа в одной руке открытую бутылку водки, второй переворачивал тлеющую ленту пленки в пепельнице.

Этим же днем он обратился в кадры с заявлением об увольнении. Уйдя с работы еще в разгар рабочего дня, он больше никогда туда не возвращался и не рассказывал никому о том, что увидел на фото.
♦ одобрил friday13
Как-то раз я позвонила подруге. Поговорили где-то полчаса. Она первая положила трубку, а я задумалась о чем-то и продолжала сидеть, слушать короткие гудки. Когда я пришла в себя, гудки уже закончились, а из трубки было слышно только тихое потрескивание. Только хотела положить трубку, как из нее начал доносится чей-то голос. Сначала подумала, что это ошибочное соединение, но тут отчетливо услышала свое имя и узнала голос — это был голос моего дедушки, который умер лет пять назад. В страхе я быстро повесила трубку и отключила телефон. Теперь всегда сразу после разговора быстро кладу трубку.
♦ одобрил friday13
15 мая 2013 г.
Пошли мы как-то с друзьями в поход. Лет нам тогда было по шестнадцать. Шли я, мой друг и его девушка. Естественно, как люди ленивые и без фантазии, в лес. А лес находился недалеко от нашего города. Чтобы компенсировать это, зашли в него глубоко, километров так на десять. Кругом ни деревни, ни дачи. Правда, рядом источник бежал, из него мы воду и брали.

Пришли, разбили палатку, принесли воды, сварили суп, поели. Лапша хорошо пошла на свежем воздухе. Вечерело. Мы сидели у костра и травили анекдоты и разные байки. Была с собой и гитара. Я тогда, как любитель творчества группы «Король и Шут», начал петь песни про леших, колдунов и оживших мертвецов. Нам с другом было весело, а вот Ирке (девушке моего друга) было не до смеха. Она попросила нас не петь на ночь такие песни. Мы не послушались — только-только ведь разошлись. Ирка просила долго и истерично, потом перешла на плач. Тут мы и прекратили.

Сидим, время ночное, луна светит высоко. Полнолуние. В лесу тишина — ни звуков птиц, ни других лесных обитателей. Людей, кроме нас, нет — это точно, потому что мы ходили полдня по лесу, собирали дрова. Я сижу, курю, а Ваня что-то рассказывает про друга с Украины, костёр освещает деревья в радиусе десяти метров. И тут я замечаю боковым зрением из-за дальнего дерева, которое освещает костёр, выглядывает какая-то тень. Поворачиваю голову — никого. Должно быть, игра света и не более. Сижу дальше, и тут опять то же самое мерещится, снова поворачиваю голову — и снова никого. Тут начинаю замечать, что и Ирка раз через раз поворачивает голову в ту сторону и пристально вглядывается. Ваня спросил, заподозрив неладное: «А что здесь, собственно, происходит?». На что мы ответили: «Молчи, смотри сам». Ваня стал вглядываться в темноту, потом резко повернул голову в том направлении, где нам мерещилось движение, и шёпотом спросил: «А вы это тоже видите?».

Нас всех накрыл панический страх. К тому времени эта смутная тень уже стояла посреди деревьев в пяти-шести метрах от нас, явно наблюдая за нами. Мы втроём не просто вбежали в палатку, а чуть не снесли её. Закрыв палатку, мы начали вслушиваться. Ирка всё повторяла, что не надо было петь такие жуткие песни, потому что они нечисть притягивают.

Так и просидели, не смыкая глаз, всю ночь, боясь выйти даже, пардон, по нужде. Только когда начало светать, мы уснули. Во сне я видел, словно кто-то идёт к нашей палатке со стороны леса — причём видел это его глазами. А потом мы все трое одновременно подскочили от того, что кто-то, противно хихикая, пробежал мимо нашей палатки. Так как было уже светло, я расхрабрился и тут же вылез посмотреть, кто это, но никого не увидел.
♦ одобрил friday13