Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ГОЛОСА»

12 октября 2011 г.
Итак, продолжаю своё повествование о странных случаях из своей жизни (первую историю см. здесь).

После восьмого класса родители летом отправили меня в детский лагерь, расположенный на окраине соседнего города. Это был довольно большой и хорошо оборудованный комплекс возле озера на некотором отдалении от лесной полосы. Правда, с отдыхом нам тогда не очень повезло: половина детей в лагере были местными, которые быстро сплотились и решили устроить «приезжим» весёлую жизнь. Каждую ночь тайком от взрослых к нам в бараки приходили ещё парни постарше из городских кварталов. Было много ночных бдений и драк, мы толком даже не высыпались. Кончилось тем, что одному «наших» парней сломали нос. Руководство лагеря забеспокоилось и приняло меры только после этого.

Но речь не об этом. Как я уже сказал, комплекс стоял у озера, и каждый вечер мы под наблюдением старост ходили на озеро купаться. Где-то на второй неделе нашего пребывания в лагере, как всегда, плескаясь в воде вместе с остальными, я вдруг услышал со стороны леса громкий крик. Судя по голосу, кричал мужчина где-то в километре или в двух от нас. Это был просто бессвязный вопль, словно кричащего резали живьём и ему очень больно. Я замер, тревожно глядя на пустую опушку, потом посмотрел на старост, которые сидели на берегу. К моему удивлению, ни они, ни дети не обращали на вопль внимания. А меж тем крик продолжал доноситься и стал даже громче, отдаваясь эхом. Не в силах терпеть это, я выбрался на берег и сообщил старосте своего звена, что в лесу кто-то кричит. Он удивлённо посмотрел на меня и ответил, что ничего не слышит.

— Но там действительно кто-то есть! — воскликнул я. — Разве не слышите?

Староста спросил детей, не слышат ли они что-либо. Дети покачали головами. Странно было видеть их недоуменные и насмешливые лица и одновременно продолжать слышать льющийся в уши ужасный, мучительный человеческий крик. Я закрыл уши ладонями, наспех оделся и побежал в сторону лагеря. Но крик был всё ещё слышен. Он продолжался четверть часа, иногда отдаляясь, потом приближаясь вновь, и оборвался так же резко, как начался. Я был смертельно напуган и весь день просидел внутри комплекса. После отбоя опять началось «ночное противостояние», и мне стало не до того. С тех пор до самого отъезда я не слышал никакого крика со стороны леса.
♦ одобрил friday13
11 октября 2011 г.
Хотелось бы рассказать историю, из-за которой я чуть с ума не сошёл. Всё началось где-то чуть меньше года назад. Я тогда как раз закончил школу, едва не вытянув на серебряную медаль. Подал документы в университет и прошел по баллам. Поэтому остаток лета можно было ни о чем не заботиться.

Моя квартира находилась на первом этаже. Выглядела она примерно так: представьте себе букву Е, повернутую на 90 градусов по часовой стрелке. Выход находился слева. Первая «палка» — кухня, вторая — зал и спальня родителей, третья (самая дальняя от входа) — моя комната. Мать еще в конце мая уехала на командировку в Москву. Отец работал с утра до поздней ночи, домашних животных у нас нет, в итоге я почти весь день находился в квартире один. Естественно, дома почти не сидел, так как по натуре общительный и предпочитаю куда-нибудь сходить с девушкой или просто пойти с друзьями. Квартира использовалась как перевалочный пункт — заскочить поесть, поспать или немного посидеть за компьютером.

И вот в разгаре лета как-то раз я споткнулся на улице почти что на ровном месте и подвернул ногу. Врач в травмпункте сказал, что ничего опасного нет, но лучше деньков пять-шесть посидеть дома. Я решил, что так и сделаю.

На кухне делать было особо нечего, моя комната маленькая — только кровать да шкаф, поэтому большую часть времени я проводил в зале, сидя в интернете. Однажды я обратил внимание на то, что на кухне раздается едва слышный шум. Сначала я решил, что это просто показалось. Но где-то минуты через три шум повторился. Он был похож на какой-то очень тихий шорох, вроде полиэтиленового пакета. Я подумал, что это пакет и есть: может, ветром сдуло из-за неприкрытого окна, но все-таки решил проверить.

На кухне ничего, что могло бы произвести подобный шум, не было. Пожав плечами, я было развернулся — и застыл. Было очень жуткое и внезапное чувство, словно прямо за спиной кто-то стоит и неотрывно смотрит в затылок. Я от неожиданности даже обернуться не смог, кое-как прошел в коридор и только тогда посмотрел назад. Никого не было, но чувство не пропадало.

Решив, что это такой странный глюк, я вернулся в зал. Постепенно чувство страха отпустило, я даже стал посмеиваться над самим собой, опять залез в интернет. Практически через минуту стало слышно шаги. Даже не совсем шаги, а такой сухой, слабый шорох, ритмичный и почему-то пугающий. Я на всякий случай громко спросил: «Кто здесь?». Шаги не прекращались. Я буквально кожей ощутил, что мимо закрытой двери зала в коридоре кто-то прошел в мою комнату, а потом обратно. Ни в коридоре, ни в комнате никого не было.

Больше в этот день шагов слышно не было. Когда отец пришел домой (а это было где-то часов в 11 вечера), я рассказал ему об этой истории. Отец устало посмотрел на меня, сказал, что ничего подобного раньше он не слышал, и пошел спать, даже ужинать не стал — он постоянно выматывался, ибо работал грузчиком.

На следующий день мне уже было не по себе оставаться одному в пустой квартире. Я пытался успокоиться, мысленно повторяя, что это просто непонятно откуда взявшаяся фобия. Однако, лежа на своей кровати, я опять слышал тихие шаги на кухне.

Когда-то я читал книгу «Люди-феномены». Там была целая глава про прогерию — это такое крайне редкое заболевание, при котором дети стареют и умирают уже в 11-12 лет. В начале главы была иллюстрация: человек с непропорционально большой, седой, старческой головой держит на руках кошку. Больше всего пугали в нем глаза — большие, полуприкрытые веками, и улыбка — даже скорее усмешка, почему-то сразу кажущаяся недоброй, неискренней, даже жестокой. Этот, в общем-то, несчастный человек казался пугающей и противоестественной пародией на человека. Почему-то шаги сразу стали ассоциироваться с этим. Так и представлялось серое, иссушенное существо с застывшей на тонких губах ухмылкой, которое медленно проходит по длинному пустому коридору, отбрасывая вперед низкую тень.

В тот день я был в зале. Как всегда прикрыв дверь, сидел перед монитором, как вдруг опять ощутил на себе леденящий взгляд. Я обернулся и услышал шаги еще более отчетливо, словно кто-то спешно уходил на кухню. Дверь была почти полуоткрыта — а я помнил, что надежно ее прикрывал.

С этого дня начался кошмар. Ночью шагов не было слышно, отец спокойно спал и ничего не знал. На мои рассказы он отвечал лишь, что это просто разыгравшееся воображение. А у меня особого воображения никогда не было, я по натуре скептик. Так или иначе, отец не придавал значения шагам. Я бы с радостью уходил днем из квартиры, но нога не позволяла. Так что четыре дня я просидел, заперевшись на щеколду и изредка выходя в ванную. И все равно я не мог успокоиться: тихие шаги — туда, обратно, туда, обратно... Временами слышалось далёкое, невнятное бормотание.

На пятый день вечером позвонили с работы отца. Он во время переноски тяжелого груза на стройке потерял равновесие и упал на кучу кирпичей в лестничный пролет со второго этажа недостроенного дома. Я, кривясь от боли в ноге, помчался в больницу. Отец лежал, весь забинтованный, бледный, но все же находил в себе силы улыбаться и даже шутить. Я просидел около него до десяти вечера, потом кончилось приемное время.

Домой пришел в половине двенадцатого и сразу лег спать. Когда в привычное тиканье часов вкрался шорох, я моментально проснулся. Никогда еще до этого шаги не раздавались ночью. Шаги остановились около моей двери. Раздалось то самое едва слышное бормотание. Потом звук стал удаляться и, наконец, совсем исчез. Я выждал с полчаса, борясь с нервной дрожью, потом подошел к двери. И остолбенел. Щеколда, которую я определенно оставлял полностью закрытой, едва висела на крючке. Еще чуть-чуть сдвинуть — и дверь открылась бы нараспашку.

Больше спать я не мог. Наспех собрался, открыл дверь, быстро вышел из квартиры. Всю ночь слонялся по городу, курил, останавливался в людных местах. Возвращаться в квартиру совершенно не хотелось. Отец лежал в больнице еще три недели. За это время я ни разу не ночевал дома. Заходил туда только за деньгами. Спал у знакомых, друзей, ходил к родственникам, ничего не понимавшим, но в ночлеге не отказывающим. Исходил город вдоль и поперек.

Наконец, из командировки приехала мать. Я встретил ее на вокзале, она удивилась моему виду — худой, в износившейся одежде. Я буквально умолял ее переехать — благо, был выгодный вариант, нашел в газете объявлений. Мать пожала плечами, но согласилась. Мы наняли грузчиков — возвращаться в ту квартиру я категорически отказывался — и переехали через три дня. Всё это время мы провели у тетки, живущей рядом с больницей — так удавалось постоянно навещать отца. Потом отца выписали, и мы, наконец, зажили относительно спокойно.

Недавно, гуляя в сквере в центре города, я встретился с бывшим соседом — он катал маленького сына в детской коляске. Мы разговорились. Оказывается, сразу после нас в ту квартиру въехал молодой парень, приезжий откуда-то из Средней Азии, наполовину русский, наполовину какой-то узбек. Он прожил там всего неделю. Соседи, взволнованные тем, что парень заперся дома и неделю не выходит, вызвали милицию. Те долго звонили в дверь, потом вскрыли ее. Он лежал на кухонном полу, в одной руке был большой хлебный нож. Вены на обеих руках были просто исполосованы. Экспертиза показала самоубийство.

Рассказав это, сосед попрощался и мимоходом заметил, прежде чем уйти: «Кстати, в последнее время, когда сплю, кажется, как будто за стеной кто-то ходит»...
♦ одобрил friday13
10 октября 2011 г.
Произошла эта история зимой. Однажды вечером, возвращаясь поздно из института, я почувствовал себя плохо — голова сильно закружилась и чувствовался жар, но все-таки я добрался до дома без приключений.

Приняв ванну, я лёг спать. Заснул быстро, что было довольно странно с моей вечной бессонницей. И вдруг в середине ночи я вскочил с кровати от громкого голоса. Я пытался закричать, но не получалось — было неописуемое ощущение полного оцепенения. А голос всё говорил и говорил, обращаясь ко мне: он унижал меня, знал все мои самые сокровенные тайны и задевал за больные места. Он говорил, что получил мою душу, и я буду нести ответственность за любой проступок перед ним. В комнате тем временем становилось все холоднее, а стены и потолок как будто начали сужаться. В какой-то момент глаза мои непроизвольно закрылись, и в темноте под веками мне представился образ человека, который говорил со мной. Это был я сам, но разгневанный и отчуждённый одновременно. В конце своего диалога он (я?) сказал: «Надеюсь, ты все понял?». Тут моё оцепенение ослабло, и я смог ответить: «Да».

Не прошло и секунды, как я очутился у себя на кровати под теплым одеялом. «Что это было?» — подумал и тут же, к своему ужасу, почувствовал, как наваждение возвращается — холод снова сковал мои конечности, и что-то начало их сжимать с безумной силой. Я стал кричать от боли, но тут что-то сильно ударило меня, и всё вновь схлынуло. Оказалось, это в комнату ворвались родители и об меня ударилась дверь (я лежал на полу). Всю дальнейшую ночь я просидел со включенным светом и смотрел телевизор, не понимая, что со мной произошло.

По словам родителей, я стал во сне громко говорить что-то невнятное. Затем они услышали звук, словно я бил стены руками. Когда они вошли в комнату, я лежал, преграждая дверь своим телом — кричал от боли и лопотал что-то на непонятном языке. Когда они разбудили меня, им стало не по себе: они говорили, что глаза у меня тогда стали какие-то чересчур прозрачные, и из них все время текли слезы.

Руки, которыми я бил стену, болели на протяжении месяца — повезло, что ничего не сломал. Нормального сна не было почти неделю, перебивался тем, что дремал на парах и в транспорте. А ночами сидел в Интернете, боясь заснуть и вновь услышать тот голос. Но он так и вернулся. Прошло уже три года, теперь я уже почти не вспоминаю эту историю. Что бы это ни было, не пожелал бы такого никому.
♦ одобрил friday13
В 80-е я работал в одном институте на улице Казакова — НИИФК (Научно-исследовательский институт физической культуры). Он располагался в усадьбе Разумовского. Это сейчас там развалины, но еще в те годы это был хоть и несколько обшарпанный, но все-таки дворец.

Во дворце графа Разумовского, говорят, всегда водились привидения. Этому в немалой степени способствовали увлечения владельца-графа собирательством артефактов, рукописей и прочих, мягко говоря, странных предметов. Привидения, в отличие от графов, не умирают. И, как выяснилось впоследствии, никуда из полюбившихся им дворцов не деваются.

Самое интересное начиналось ночью. В тишине коридоров раздавался вдруг громкий смех. В столовой зале, которая в советские времена не использовалась по назначению, слышался звон бокалов, стук столовых приборов о фарфор и негромкая беседа. К тому времени во дворце не оставалось старинных часов — все часы были электронные, как в любом советском учреждении. И вот в полночь в дальних комнатах вдруг раздавался бой часов. Кинувшиеся на звук, разумеется, не обнаруживали никаких часов с боем. Или вот, к примеру, прижился в НИИФК сиамский кот Маркиз. Так тот, бывало, уставится в пустой угол, глаза выпучит, весь ощерится и орет так, что хоть беги...

По коридорам дворца ночью могло вдруг начать сквозить таким холодом, что по спине пробегали мурашки. Никаких кондиционеров там и в помине не было, при этом разница температур в одном конце коридора и в другом могла доходить до десятков градусов. Представляете — на улице лето, жара, за 30 градусов. В помещении (все-таки старинный кирпич) — градусов 25. Идешь по коридору — и вдруг попадаешь в зону, где температура никак не выше 10 градусов. При этом горло сдавливает такая жуть... А однажды довелось мне остаться раз во дворце на ночь. Слышу шум в коридоре. Знаю совершенно точно, что никого там быть не может — все двери лично закрывал и проверял. Выглядываю в коридор — по коридору летит, грохоча о кафель, жестяное ведро...

Спортсмены (а именно для них в те года и работал дворец графа Разумовского) были людьми весьма далекими от мистики. Попробуйте испугать пятиборца холодом в коридоре или смехом в явно пустом зале. Однако днем, в окружении людей, все эти фокусы были не так пугающи. Одним словом, все, кто работал в НИИФК днем, к рассказам о «привидениях графа Разумовского» относились если не с откровенным смехом, то весьма скептически. По крайней мере, до тех пор, пока не произошёл один по-настоящему жуткий случай.

Слава пришёл к нам в качестве подсобного рабочего после того, как его, высоклассного филера (сотрудника наружного наблюдения), выгнал за пьянку лично шеф КГБ Юрий Андропов. Славка рассказывал, что однажды он, филер с 20-летним стажем, совсем немного хватил лишнего и провалил операцию — объект заметил «хвост». Андропов вызвал его лично на разбор. Однако Славка в тот момент был с похмелья и не нашел в себе никаких сил ни покаяться, ни оправдаться. Карьера его на этом закончилась, Славку «списали» в НИИФК. Работая разнорабочим во дворце, Славка не переставал «закладывать за воротник» — терять ему теперь было нечего. Однажды он так набрался к вечеру, что стало ясно — в свое логово он не доедет. Славку отнесли в подсобку столовой, положили на топчан и, рассудив, что будучи в таком состоянии, он очнется весьма нескоро, закрыли его на все запоры и уехали по домам.

Так получилось, что открывать НИИФК следующим утром довелось мне. Приехав к семи часам, искал я Славку долго. Обнаружил его в дальней комнате без окон, трясущегося, сжимающего в каждой руке по огромному поварскому ножу. На волосах его кое-где была седина. На вопросы и расспросы Славка не отвечал. Потом понемногу отошел, но стал каким-то совсем задумчивым и молчаливым. Спортсмены, услышав эту историю и увидев поседевшего Славку, перестали шутить о привидениях.
♦ одобрил friday13
#80
2 октября 2011 г.
Когда мне было десять лет, мы с родителями переехали жить в большой двухэтажный дом. Папа и мама работали, поэтому часто случалось так, что я, приходя из школы, оказывался дома один. Однажды вечером я возвращался домой. Издалека я увидел, что свет нигде не горит — значит, никого нет. Я зашёл, включил в прихожей свет, и тут услышал шорох на втором этаже. Я немного испугался, но спросил: «Мама, это ты?». «Да-а-а», — услышал я мамин голос сверху и успокоился.

Поднимаясь по лестнице, я позвал маму ещё раз, чтобы понять, в какой она комнате. «Да-а-а», — снова ответила мне мама; голос донёсся из одной из дальних комнат. Мне стало как-то не по себе, но я подумал, что нужно просто скорее найти маму, и тогда мне станет спокойнее. Я подошёл к комнате и уже потянулся к ручке двери, когда услышал звук открывающейся входной двери снизу и голос мамы: «Милый, ты уже дома?». Я растерялся. В этот момент дверь, около которой я стоял, заскрипела и начала открываться. В ужасе я сбежал вниз по лестнице к маме.

Сейчас мне 24 года, но я до сих пор с дрожью вспоминаю этот случай. Что было в той комнате, что звало меня маминым голосом?
♦ одобрил friday13
#21
20 сентября 2011 г.
Сегодня ехал в троллейбусе до конечной. Сидел на самом первом сидении у водителя. Последние три остановки за спиной какая-то девушка постоянно говорила по сотовому. Слышен был только её голос, но очень неразборчиво.

Когда подъезжали к конечной, я встал и развернулся в сторону салона. Он был абсолютно пустым, и голос девушки пропал!

Я, конечно, подумал, что мне показалось, но когда я вышел и отошёл шагов на пять, я услышал голос водителя по громкой связи, который повторил два раза:

— Конечная, дальше троллейбус не идёт.

Недоумевая, я посмотрел на троллейбус. Водитель оглядывался-оглядывался на салон, затем вышел из своей двери и прошёл его весь до последней двери и назад, потом пожал плечами, закрыл двери и укатил.

Выходит, не только мне показалось...
♦ одобрил friday13
#9
18 сентября 2011 г.
Каждый год я езжу в гости на Украину к своим друзьям и бабушке. Так и в этот год, получив отпуск, я отправился отдыхать в Украину. Бабушка была очень рада меня видеть, сказала, что я вовремя приехал, так как нужно собирать картошку. Я помог бабушке, и, сделав свои мелкие дела, пошёл к своим друзьям. Придя к друзьям, выпили по стопочке самогонки, и стали они меня расспрашивать о моей жизни. Ответив на их вопросы, я спросил, что у них новенького. Сказали, в принципе ничего, кроме одного случая, который потряс всё село. И начали они мне рассказывать.

В центре села стоит дом, жила в нём нормальная приличная семья — муж, его мать, жена и двое детей. Этой весной что-то непонятное случилось с мужем, одним словом стал он не дружить с головой. И в один из дней он взял ружьё и перестрелял из него всю свою семью. Потом на стене написал кровью «ЖИЗНЬ ЭТО АД» и застрелился сам. Мне сказали, что теперь в этом доме никто не живет, и всё село его обходит стороной, и что оттуда по ночам доносятся странные звуки.

Меня всегда влекло всё загадочное, и я решил побывать в том доме. Немного ещё посидев с друзьями, в скором времени я пошёл домой к бабушке спать. Проснувшись, помог бабушке сделать забор, и чуть за полдень двинулся к цели. Когда я подошёл к месту, у меня по спине пробежал холодок — то был страх, навеянный вчерашними рассказами об этом доме. Двери в доме были открыты, поэтому я беспрепятственно вошёл в дом. Меня охватила неясная тревога. Сделав несколько шагов, я вдруг услышал тихие, неприятные звуки. Я оглянулся, но никого не увидел. Я прошёл дальше и увидел стену с надписью «ЖИЗНЬ ЭТО АД». На меня она произвела ужасное впечатление. Немного постояв, я пошёл дальше. Мне показалось, что я услышал стоны, которые доносятся из угла. Вдруг неожиданно хлопнула входная дверь, и я услышал, как чьи-то шаги начали ко мне приближаться. Я испугался и бросился бежать, по пути при этом читая молитву. Когда я выбежал из дома на улицу, за мной кто-то так сильно хлопнул дверью, что она чуть не слетела с петель. Больше в тот дом я не ходил.
♦ одобрил friday13
#8
17 сентября 2011 г.
Прошлым летом мы с друзьями развлекались тем, что ездили по разным заброшенным местам. Ну сами понимаете, романтика мест, где когда-то жили люди, а теперь они заброшены, полуразрушены, проросли цветами...

В один из дней мы после пляжа решили съездить на территорию заброшенного пионерлагеря недалеко от города. Взяли фонари, заправили машину и поехали. Мы долго ехали по лесу, и вот выехали к большой поляне, на которой когда-то располагался лагерь — стояло несколько деревянных корпусов, и один большой, кирпичный. Мы решили начать осмотр с большого корпуса. Взяли фонари, закрыли машину, пошли вовнутрь. Мы ходили по заброшенному зданию, я щелкал фотоаппаратом. Иногда был слышен скрип дверей и хлопание форточек, но мы все списали на ветер, хотя он был не очень сильный. Один из нас подошел к окну (точнее к тому, что от него осталось) и вдруг застыл, уставившись во двор. Через пару секунд он крикнул, чтобы мы подошли к нему. Мы подбежали, стали всматриваться в темноту, но ничего не увидели. Он сказал, что видел в темноте силуэт маленькой девочки. Мы уверили его, что это ему показалось, и стали дальше бродить по зданию.

Вдруг мы услышали с улицы детский крик, причем такой пронзительный, что кровь застыла в жилах. Он оборвался так же резко, как и начался, мы застыли на местах. Нам хотелось выйти из здания и уехать оттуда, но тело не хотело двигаться. Неожиданно мы услышали, как запищала сигнализация машины. Кто-то из нас бросился вниз по лестнице и на улицу, мы кинулись за ним. Добежав до машины, мы ничего не обнаружили.

Советом трех идиотов было решено уезжать оттуда. Мы сели в машину и попытались завести ее, но она не заводилась. И тут мы снова услышали откуда-то снаружи детский крик. Андрей, водитель машины, воскликнул: «Черт побери!». Машина завелась, и мы сразу же оттуда уехали.
♦ одобрил friday13