Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ДРУГИЕ МИРЫ»

Я пишу это, потому что имею привычку забывать обо всём, а то, что я сегодня услышал, важно. Важно не для меня — моё время и время почти всех, кто пока что жив и действует на Земле, скоро выйдет, но, быть может, кому-то, где-то это будет полезно, или ценно, или ещё что. Как закончу — запаяю листы в трубу, залью воском и кину в обрыв. Возможно, кто-то когда-нибудь это прочитает и сделает выводы. Если ему, конечно, дадут их сделать.

Мне следовало бы начать с начала, но я, честно говоря, не уверен, когда начал подступать конец света. Может, он готовился долгие годы до финала; может, всё сразу произошло. Мрачно всё было — воздух грелся, моря остывали; бензина мало, а народа много; может быть, всё уже разваливалось веками, но люди этого не замечали. Самым ярким первым воспоминанием у меня и у других было крушение «Disney Magic». Думаю, именно тогда люди потихоньку осознали, что всё может быть хуже, чем кажется.

«Disney Magic» — здоровенный круизный лайнер, из тех, что обычно кружат вокруг островов и всё такое. Как-то раз в новостях поднялся галдёж, как этот самый лайнер просто затонул недалеко от причала. Странно, что долго не было видеорепортажей. Были просто фото, где корабль плывёт себе целёхонек, но ни одной картинки самой катастрофы. А потом откуда-то взялась эта кассета, и её показали по новостям. Наверное, не догадались заранее отсмотреть.

Корабль плыл себе, быстро и уверенно, вокруг него лодочки и яхты сновали, вполне себе мечта курортника — а потом внезапно встал. Просто с маху остановился, как будто налетел на гору. Видно было, как полетели вперёд люди на палубе, как обвалился всякий хлам с бортов: мерзкая картина. Вот он так стоит несколько секунд, а потом вода за кормой вспенилась. Ну, все подумали, что это движки заводятся… А потом поднялась эта рука.

Не уверен, что это была именно рука, но явно какая-то конечность, и было в ней метров тридцать. Она протянулась вдоль борта корабля и… просто вскрыла его. Словно пакет чипсов по шву, а внутри люди бегают, вопят… жутко было. Потом видно, как что-то выдернулось из воды, огромный костистый силуэт полез в щель, потом у него на спине что-то взорвалось, а оператор поднял камеру, чтобы посмотреть на пролетевшие мимо истребители. И тут плёнка кончается.

Я просто сидел и смотрел в телевизор, я был в шоке и еле заметил выступление президента, когда он объявлял чрезвычайное положение. Прошло дня два или три, пока ТВ не оказалось полностью под колпаком правительства. А может неделя, не знаю точно. Интернет нагнули потом, но так или иначе вскоре везде было только «сохраняйте спокойствие, всё под контролем». Самое странное — жизнь некоторое время не менялась. Приходили платёжки, надо было ходить на работу, на учёбу и так далее. Просто появилось больше перепуганных людей и странных слухов.

Потом до нас дошли сведения, что эвакуируют уже целые города, что была чума, восстание, теракт или ещё какой кошмар. Брат, живущий на юге, передал, что их эвакуируют от огромного лесного пожара. Странно, сказал он, огонь очень странно двигается. Лезет прямо на деревья, стремится к бензину и вообще идёт неровно. А потом он поклялся, что видел огненного мужика ростом метров шесть, что он шёл и всё вокруг пожирал. На этом звонок оборвался, и после этого я брата уже не слышал.

Так что ситуация становилась хуже и хуже. Эвакуировали всех подряд, никакой надёжной связи больше не было, так что сложно сказать, насколько всё было плохо. Всё же ходили слухи, и слухи были стрёмные. Реальный бред о зомби на юге, вспышках массовых убийств на востоке, о том, что побережье океана в одном месте ожило и пожирает людей, секта, которая вопила о втором пришествии и приносила людей в жертву, чтобы его отсрочить… я начал от людей отдаляться, хотел того самого блаженного неведения. Может, потому и выжил, если теперь подумать.

Как-то раз я проснулся, а на окне были пятна крови. Пятна были снаружи, а внизу творилась полная херня… Вопли, лязг, выстрелы и запах палёной проводки. Я спрятался. И мне этого не стыдно. Трупы остались там, не похороненные. А я спрятался в доме почти на неделю, хотя шум стих гораздо раньше. На пятый день сдохло электричество, не было ни газа, ни воды. Когда припасов стало не хватать, я высунулся из дому и увидел, что западной стороны мира больше нет.

Не знаю вообще, как такое получилось, но в десяти метрах к западу от моего дома теперь обрыв, и дна у него не видно. Другую сторону обрыва тоже не видно, так что западная сторона мира для меня теперь, по сути, потеряна. Пригородный район вокруг напоминал поле боя, везде кровь и обломки, вскрытые дома… трупов не было, чему я до сих пор удивляюсь. Я пошарахался, поискал еду по домам, а потом вернулся.

Давно уже так живу, даже не знаю уже, сколько. Может быть, годы и годы, может, несколько месяцев, тут не поймёшь. Иногда солнце стоит на одном месте так долго, что, кажется, должно бы несколько дней уже пройти. Иногда облака накатывают, и вытянутой руки не видно. И вокруг … бродит что-то. Я бегу, едва заслышав шум, но мне кажется, что они размером с человека и любят металл. Твари поменьше иногда копаются в мусоре, я обхожу их стороной. Как-то раз выползла тварюшка, на вид как клоп, но размером с кошку. Поглядела на меня и крикнула «СТОЙ!» без малейшего акцента. Я потом несколько дней из дому не выходил.

Иногда сверху проплывают твари-пузыри. У них насекомые ноги на брюшках, и на вид они как личинки, но у них со всех сторон есть глаза. Когда приземляются — жрут всё, что найдут, но в основном они летают высоко. Когда я нашёл раненого, одна такая пролетала мимо. Раненый был весь порезанный и был похож на спецназовца из кинофильмов, но его боевой костюм (или как его там) был порван в лохмотья.

Он сказал, что охотился на того пузыря, но на его напали. Не сказал, кто именно напал, но сам он был уже на последнем издыхании. Я скормил ему фасоли из консервы и напоил водой, так что он немного оклемался. Спросил, кто я такой, в порядке ли я и всё такое. Он был слегка в шоке, когда я ему сказал, что западной стороны мира больше нет. Он сказал мне, что сторона есть, просто её переместили, хотя я так и не понял, как это. Я его подлечил и спрашивал, кто он такой, но он отмалчивался. Наконец он сказал:

— Нахер всё это, толку теперь от их приказов, — и рассказал мне кое-что.

Он сказал, что работал на какой-то фонд, который отчасти тюрьма, а отчасти исследовательский центр. Сказал, что он один из тех агентов, которые искали всякие странности и не давали им вредить людям. Я сказал, что у него отлично получалось, он поржал. Сказал, что что-то случилось и несколько этих странностей убежали одновременно, и фонд потерял контроль над ситуацией. Он сказал, что это называется «Ситуация класса GH-0 'Мёртвый парник'».

Я спросил его, что это значит. Он смотрел на меня довольно долго, а потом продолжил. Сказал, что это когда все на земле умирают, но сама земля в порядке и условия на ней подходят для жизни. Я спросил, что от этого толку, если все и так мертвы, а он только улыбнулся странно. Я спросил его, есть ли ещё живые на земле, он сказал «да, но рассредоточенные и под контролем». Потом я сидел и переваривал услышанное, а раненый поднялся, потянулся и принялся осматривать порезы. Он надевал ботинки, когда я спросил его — а что же дальше?

Он сказал, что надо сделать «перезагрузку». Что у них есть технология, чтобы почти всё воссоздать, а людей сделать не так-то и сложно. Что надо провести зачистку и захватить все странности, заново отстроить и населить города. Это долго, очень долго, но в конце концов всё будет как раньше. Сказал, что даже воспоминания можно воссоздать. Я сидел просто в шоке, пока он ходил и одевался, как будто ничего и не произошло. Я сказал ему, что он сбрендил и люди не могут просто так всё забыть, что всё это нельзя смести одним махом. Он остановился, поглядел на меня, улыбнулся, а потом сказал:

— Почему нет? Раньше делали, а теперь вдруг не получится?

Не знаю, в своём ли он был уме, или нет, но я думаю, он не сумасшедший. Уходя, он сказал что-то о затоплении моего дома. Прошу вас, не дайте им отмести нас в сторону. Не дайте им нас спрятать. Ищите, вы ведь сможете найти. Должны же ведь быть люди, которые что-то оставили за собой. Пусть гибель мира будет не напрасной. Помните нас.
♦ одобрила Совесть
27 июня 2015 г.
Автор: Евгеника

Началось всё в 2000 году. Я попала в страшную аварию — из четверых, кто находился в машине, выжила только я, отделалась легким сотрясением мозга. Вот тут и начались странности: я абсолютно не помнила, кто были те люди, которые находились со мной в машине, как я в ней оказалась и что я делала на другом конце города, где до этого я была всего пару раз, и то проездом.

Случай этот стал постепенно забываться: я была молодой и решила не заморачиваться, убедив себя, что в машине я оказалась совершенно случайно (скажу сразу, что я не пью и не употребляю наркотики). Но через какое-то время я поняла, что с моей памятью что-то не так. В разговорах с родственниками и друзьями стали обнажаться нестыковки. Например, я точно знаю, что я уезжала и прожила год в Краснодаре, а мать и сестра говорят, что я была там всего три месяца. Когда умирал мой отец,я была в командировке, а сестра говорит, что мы вместе везли его на «скорой» в больницу. Спрашиваю подругу, как дела у нашего знакомого и у его брата-близнеца — а она смотрит на меня, как на идиотку, и утверждает, что он один в семье. Встречаю знакомую женщину, интересуюсь, как здоровье её собаки, и опять недоуменный взгляд: собака здорова, а я прекрасно помню, что ее кавказцу ампутировали переднюю лапу — было очень жалко смотреть, как красивый сильный пес нелепо прыгает по двору. И таких случаев много — причем я помню все ярко во всех подробностях. Но спорить бессмысленно: все утверждают другое.

Конечно, все это можно списать на травму головы, но есть кое-что еще. У меня на предплечье достаточно большой шрам — откуда он, я не знаю, а родственники не помнят. Когда я решила сделать татуировку, мастер сказал, глядя на шрам, что такие следы остаются, когда наколки выводят кислотой. То есть, получается, шрам есть, а татуировку никто не помнит.

Это касается и учебы. В школе я изучала английский — судя по аттестату, знала на отлично, а сейчас не дотяну даже до первого класса. Имею диплом бухгалтера-экономиста, но для меня это темный лес — зато у меня неслабые познания в медицине, по крайней мере, в теории. Понятия не имею, откуда я знаю названия инструментов и прекрасно знаю строение внутренних органов.

Мама говорит, что до 14 лет я профессионально занималась танцами. Можно было бы поверить, растяжка у меня до сих пор хорошая — но абсолютно отсутствует слух. Был четвёртый разряд по шахматам — а теперь я только и знаю, как ходят фигуры. И таких вот нестыковок много — все не напишешь. Я уже и не стараюсь спорить, а если понимаю, что говорю что-то не то, то перевожу в шутку, чтобы не сочли за сумасшедшую. Мне просто интересно знать, что со мной происходит, связано ли это с аварией — и какие сюрпризы мне еще преподнесет моя память.
♦ одобрил friday13
17 апреля 2015 г.
Первоисточник: forum.guns.ru

Случай был с нашей охотничьей командой (7 человек) около пяти лет назад.

Охотились в Куйтунском районе Иркутской области, у реки Панагинка. Места нам очень хорошо знакомы. Двое из команды вообще уроженцы деревни Панагино, в честь реки названой. Водку употребляем крайне ограничено.

На дворе праздники ноябрьские, но снега ещё мало совсем, осень тёплая выдалась.

Есть у нас на угодьях овражек заросший, Y — образной формы, где мы гоны гоним всегда. Вот и в этот раз оставили двоих гонщиков (один из них как раз бывший деревенский и места те знает с детства) в начале оврага, а сами по дуге объехали и встали на привычном месте. Я стал заводить номера обычным порядком: дугой до, между и после верхних «рожек» буквы Y.

Как и договорились по времени, гонщики с криками пошли по дну оврага (нижней части буквы Y), а мы, стоя наверху, стали всматриваться в склоны. Я стоял 5-м номером и ждал косулю. Поднялся лёгкий ветерок на номера, и я уже был в предвкушении удачного загона, но почему-то косули не рвались умирать. В нашей команде существуют некоторые правила, которые мы неукоснительно соблюдаем. Одно из них гласит о том, что если номер видит гонщика, то он обязан громко кричать «Вышел» до тех пор, пока не убедится в том, что заводящий слышал это. Гонщик должен подойти к кричавшему и быть с ним, пока заводящий не снимет номера.

Никто не имеет право покинуть свой номер, пока его не снимет заводящий.

Через некоторое время я понял, что гонщики не вышли на номера, что в принципе невозможно, так как идут они по дну оврага сначала вместе, а потом, разойдясь на развилке, идут пораздельно по дну отрогов и, поднявшись наверх, попадают на номера.

Когда прошло 40 минут, я решил снимать номера и идти к гонщикам, думая, что они подняли добычу и удачно отстрелялись в неё ещё на входе в овраг.

Я снял номера и вывел их к машине, где ребята начали разводить костёр, а я поехал к тому месту, где оставил гонщиков, думая забрать их с добычей в начале оврага. Подъехав к месту их высадки, я оставил машину и пошёл по следам. К моему удивлению, их следы шли к развилке, а потом на бесснежном участке исчезали и дальше не просматривались.

Я стал кричать, но никто не отозвался, тогда я вернулся к машине и стал сигналить, но опять безуспешно. Решив, что они вышли на заходную тропу и пришли к костру, когда я ехал на заход и теперь просто не хотят идти назад, я сел в машину и поехал к остальным. Каково же было моё удивление, когда я не обнаружил загонщиков и там. Спросив, был ли слышен сигнал и получив утвердительный ответ, я, заволновавшись, оставил одного человека у костра, а команду повёз к месту захода гонщиков.

Мы встали в месте обрыва следов (середина буквы Y) и пошли веером, держа друг друга в поле зрения. Таким образом мы вышли на номера, но никто не видел следов гонщиков. Всполошившись, мы стали прочёсывать овраг вдоль и поперёк, но это ничего не дало, следов и людей не было. Мы сигналили, стреляли и искали около четырёх часов. Стало смеркаться.

Собрались у костра и совещались о том, как поступить дальше. Вдруг с места, где мы оставили гонщиков, по следам машины они вышли на нас и рассказали следующую историю.

Они стояли и ждали начала загона, а потом разошлись на 15 метров и пошли с криками. Дойдя до развилки, они увидели какой-то пар или туман и вошли в него, продолжая идти параллельно. Туман стлался узкой полосой. Спустя какое-то время они поняли, что идут по равнине и решили, что развилка ещё впереди, но пройдя около пятнадцати минут сообразили, что находятся в каком-то ином месте. Снега не было нигде, деревья стояли лиственные, а не хвойные, оврага не было. Вместо него перед ними расстилалась равнина. Они остановились и сошлись посовещаться. Один из них понял, что сапоги стали ему большими и натирают ноги. Он набрал травы и набил их под портянки и в сапоги.

Постояв минут пять, они решили вернуться и пошли назад. Пошли вместе на туман, который был виден сзади. Пройдя сквозь туман, почувствовали, что стало холоднее и темнее, но место они узнали сразу: это была та развилка, на которой они должны были разойтись. Решили не рисковать и идти назад к месту захода по своим следам, но обнаружили, что всё исхожено вдоль и поперёк нами. Почуяв неладное, они быстро вышли на следы машины и по ним дошли до костра.

Мы набросились на них с расспросами, а они не понимали, зачем, ведь их не было всего минут 15-20. Мы сели у костра и стали слушать их рассказ, который привёл нас в изумление. Во время рассказа стёрший ноги снял сапоги, чтобы рассмотреть мозоли и стал выкидывать траву и листья в костёр, и тут я увидел, что листья дубовые!..

У нас не растут дубы в радиусе нескольких тысяч километров. Выдернуть листья из костра не успели, но их видели все. После заклеивания мозолей пластырем и намотки портянок сапоги вновь оказались впору.
♦ одобрила Совесть
22 марта 2015 г.
Обе истории, изложенные ниже, не являются выдумкой и происходили со мной на самом деле. Я студентка третьего курса московского ВУЗа, редко употребляющая алкоголь и вообще никогда не имевшая дела с курением и наркотиками. Оба случая произошли со мной на моей малой родине — в подмосковном городе П. До сих пор я, как убеждённый скептик, усердно пытаюсь списывать их на «приснилось», «показалось» или «не так запомнилось», но иногда какое-то зерно иррациональности всё-таки пускает корни в моём мозгу. Сейчас как раз один из таких моментов, и я решила записать обе истории.

Итак, история первая. Дело было в самое обыкновенное февральское утро 2013 года (тогда я была ещё на первом курсе). Я вышла на автобусную остановку, где обычно ловлю автобус до ближайшего метро. Увидев хвост уходящего автобуса, я поняла, что ждать придётся ещё как минимум 20 минут, а такой возможности расписание пар мне не давало. Матерясь про себя, я уже было развернулась домой, чтобы посидеть ещё часок и поехать ко второй паре, как вдруг увидела подъезжающий к остановке «Икарус» (такие перестали ходить в нашем городе лет двадцать назад). На нём был номер 1004, что было само по себе престранно, ведь в Москве и области все автобусы максимум с трехзначными номерами. На табличке в качестве пункта назначения было чёрным по белому русским языком указано название той станции метро, к которой ходили мои обычные автобусы. Ну я пожала плечами — мало ли, пустили ещё один маршрут, чтобы разгрузить те автобусы. А почему «Икарус» — какая мне, собственно, разница? Я села в него. Салон был почти пуст (ещё один сигнал, что что-то неладно, ведь в обычных автобусах, возящих из-за МКАДа к метро, в такое время и дышать тяжело из-за давки). Смотря из окна на свою остановку, я с удивлением отметила тот факт, что остальные люди на ней, которых уже набралось человек пятнадцать, и глазом не моргнули, когда подъехал 1004-й. Как будто его и вовсе не существовало. Как будто в современном подмосковном городе в 2013 году каждый день встретишь на дороге «Икарус». Ну и ладно. Меньше народу, как говорится...

Я без приключений заплатила водителю обычную цену билета и доехала до метро. Там я снова заметила эту особенность 1004-го — около станции метро, где обычно скапливается ещё больше народу, чем на моей остановке, тоже никто не взглянул на «Икарус». Я и остальные пассажиры вышли из него и спокойно направились по своим делам. Оглянувшись последний раз, я уже не увидела автобуса — ну мало ли, может, водитель понял, что много пассажиров ему сегодня не светит и уехал обратно. Позже я ездила на нём ещё пару раз, чуть ли не взяв это в привычку — и как всегда салон был практически пуст, а люди на остановке не замечали «Икарус» (или успешно делали вид, что не замечают).

А теперь финиш. Кому бы я ни рассказывала эту удивительную историю, все крутили пальцем у виска и говорили, что такого маршрута нет ни в нашем городке, ни в самой Москве. «Гугл» подтвердил их слова — я прошерстила десятки страниц поиска. Ни одного упоминания о 1004-м.

А теперь САМЫЙ финиш. В мае того же года у нас в городе пустили маршрут №1004. Только пункты отправления и назначения совершенно другие, да и стоит ли говорить, что автобусы новые, длинные, раскрашенные в стандартный для Москвы бело-зелёный цвет? Все, кому я говорила что-то вроде «да я на нём ездила в феврале», снова не воспринимали меня всерьёз, из чего у меня сложилось два возможных вывода: либо у меня проблемы с головой на почве учёбы, усталости и прочего, либо эти люди действительно НЕ ВИДЕЛИ чего-то, что видела я.

Вторая история произошла со мной уже летом 2014 года, когда моя старшая сестра с мужем и семилетним сыном переехала из окраины нашего городка в самый его центр, ближе ко мне и нашим родителям. Дом, в который они въехали, был элитной застройки — внушительная, добротная 18-этажка из яркого рыжего кирпича, с консьержем, охранниками и прочими примочками. Сооружения такой высоты не были характерны для нашего города, и те немногие, что были построены в последние 5–6 лет, торчали одинокими столбами над стройными рядами пяти-, девяти— и двенадцатиэтажек сталинско-хрущёвских времён. Так случилось, что новую квартиру сестры уже успела посмотреть вся родня, кроме меня, даже летом просиживающей дни за компьютером. И вот я, уже получив официальное приглашение, собралась тоже сходить на новоселье.

Тут надо сказать несколько слов о расположении этой высотки: у меня из окна она прекрасно видна, и на первый взгляд от моего дома до неё минут 7–8 ходу, однако найти её, шагая по улице, не так-то просто — она стоит глубоко во дворах в хитросплетении длинных серых хрущёвок, и пока выйдешь к её подъезду, успеешь порядочно заколебаться. Что, собственно, случилось и со мной — я проклинала всё на свете, когда спустя полчаса блужданий по этому серому лабиринту вышла на красно-рыжий кирпич. Я достала бумажку с адресом сестры: так, 1-й подъезд, 14-й этаж, квартира 81. Меня предупредили, что домофон в квартире ещё не установлен, и звонить надо консьержке. Когда я нажала нужную кнопку, меня впустила приятная пожилая женщина. Она, правда, как-то странно отреагировала на имя моей сестры, но ничего не сказала. Я поднялась на лифте на 14-й этаж и позвонила в 81 квартиру (на ней висел номер, и перепутать было крайне сложно).

За дверью залаяла собака. И всё бы ничего, но моя сестра никогда не держала дома чёртовых собак. И если бы даже внезапно завела, то мы все были бы уже в курсе.

— Здравствуйте, а вы к кому? — раздался за дверью незнакомый голос, принадлежащий примерно ровеснице моей сестры.

— К Наталье Б., — я не нашла ничего лучше, чем ответить честно. — А это точно первый подъезд?

— Да, он самый, — осторожно ответила девушка за дверью. — К сожалению, ничем не могу вам помочь. Я не Наталья.

Собака залаяла ещё громче и пронзительнее. Поняв, что здесь больше нечего ловить, я спустилась вниз, попрощалась с консьержкой и уже было собралась позвонить сестре, как обнаружила, что забыла телефон. Проклиная себя, я продолжила бродить по этим дворам. В один прекрасный момент (уж не знаю, какими судьбами) я вышла на дом сестры — я даже обошла его, чтобы посмотреть номер на табличке. Дверь мне открыла уже другая консьержка, которая подтвердила, что в 81-й квартире живёт моя сестра. Я пришла к ней, осмотрела квартиру и рассказала ей про забавный случай, произошедший только что. Тогда я уже понимала, что не попала в параллельный мир, а просто ошиблась домом, и мы дружно посмеялись над растяпой-мной.

Я бы забыла об этой истории насовсем, если бы спустя месяц моя сестра не позвонила мне. У неё, бесконечной беззаботной оптимистки, был слишком встревоженный голос:

— Вер, помнишь, как ты говорила мне, что ошиблась домом?

— Ну да, — настороженно ответила я.

— Посмотри в окно. Я не вижу там... других таких домов.

Я удивилась, но выполнила её просьбу. Я уже не слушала, что она говорит мне в трубку. Моя челюсть отъезжала в сторону сама собой.

На улице стоял ясный летний день, и панорама из моего окна прекрасно просматривалась на много километров вперёд. Над унылыми крышами серых пяти— и девятиэтажек как перст торчала одна рыжая высотка. Та, в которой жила моя сестра.

Я выбежала из дома, не накинув даже куртки, и побежала туда. Обежав всю ту местность, я убедилась, что в радиусе нескольких километров от этого дома (а я, плутая тогда по дворам, прошла не больше километра) действительно нет больше ни одной высотки из красного кирпича (и даже не из красного — всё равно нет). НИ ОДНОЙ. Я уверена, что не свихнулась, и что действительно звонила в нужную квартиру на нужном этаже, но моя сестра твёрдо заявила, что на её этаже никогда не было собак, а уж тем более других восемьдесят первых квартир. После этого я обходила эту местность вместе с крайне озадаченной сестрой, а потом — со своим парнем. Мы ничего не нашли. До сих пор, проходя мимо тех мест, вспоминаю эту историю, и мне почему-то совсем не хочется вдаваться в подробности, что это было.
♦ одобрил friday13
12 марта 2015 г.
Первоисточник: joyreactor.cc

Автор: Vivisector

Дом был старый. Должно быть, ему было лет сто — толстые кирпичные стены, высокие — метра три — потолки, паркет даже в общем коридоре. В таких домах приятно жить — чувствуется простор и объем. Конечно, есть и недочеты вроде старых труб и неистребимых комаров в подвалах. У этого дома, помимо всех его достоинств и недостатков, был еще один минус — совершенно безумная планировка. Вход в мою квартиру располагался в конце отдельного коридора. Причем это была единственная дверь в коридоре вообще — своих соседей я даже не знал в лицо. Подозреваю, что подобное расположение квартиры было обусловлено тем, что дом достраивали по частям, и мои нынешние апартаменты были достроены позже или ранее обладали отдельным входом. Впрочем, это имеет значение лишь потому, что внутреннее устройство дома я себе представлял слабо — после нескольких поворотов я полностью потерялся в пространстве, и только вид из окон квартиры дал мне понять, что я живу не в угловой квартире.

Квартира была съемной. Раньше тут жили какие-то пенсионеры, но дети забрали их к себе домой, и жилплощадь стала доступна для сдачи в аренду. Поскольку на эту квартиру я вышел через знакомых, то особых проблем с заселением и условиями аренды не возникло. Я договорился, что сделаю небольшой ремонт и избавлюсь от старой мебели (с последним, к счастью, проблем не возникло — никто не думал защищать старые советские шкафы и «буфеты»).

Вот тогда-то я и наткнулся на Окно. В тот день на улице стояла солнечная погода, в небе витали редкие небольшие облака, в общем, погода была отличной. Я, впрочем, ею не наслаждался, а занимался борьбой с одним из старых шкафов. Его задняя стенка — с десяток толстенных дубовых досок — была привинчена к стене. Строго говоря, сам шкаф буквально «висел» на этих досках, и его разборка превратилась в настоящий кошмар.

Весь мокрый от пота, я, наконец, одолел чертову стенку и с удивлением обнаружил за ней окно. Старые, посеревшие от времени и непогоды ставни, грязные стекла и жидкий свет, сочащийся снаружи. Я был весьма удивлен наличием окна в дальней стене квартиры. Покончив с досками, я открыл его и выглянул наружу. Оно выходило в небольшой внутренний дворик. Точнее, я бы сказал, колодец — я не увидел ни входа, ни выхода оттуда. Что еще интереснее — я не увидел ни одного другого окна. Похоже, его просто пробили в стене в угоду прежним хозяевам. Пожав плечами, я закрыл его и вернулся к неравной борьбе с мебелью.

Окно меня, конечно, несколько озадачило. Я планировал на месте шкафа установить турник, но проклятая дыра в стене все меняла. Я даже хотел было заложить ее кирпичом, но потом подумал, что куда лучше будет поставить у окна свой рабочий стол. Дворик снаружи был невелик и, судя по всему, солнце никогда не заглядывало сюда за исключением летнего полудня. Кроме того, над окном имелся небольшой навес, очевидно, призванный защищать от дождя. Изнутри стены дома были покрашены в светло-оранжевый цвет (довольно приятно, кстати, смотрелось). Видимо, из-за малого влияния солнца краска не выцвела и не облупилась.

Прошел месяц. Я, наконец, разобрался со своими делами и обустроил квартиру по своему вкусу. Я спал, ел и жил, даже не подозревая о том, что находилось по ту сторону старых ставней. Впервые я обратил на это внимание в один ненастный день. Дождь барабанил по окнам. Я как раз вернулся домой — мокрый до нитки и злой, как сто чертей. Начавшийся безоблачным небом день за каких-то два часа превратился настоящий библейский потоп. Как назло, такси взять не получилось — город был парализован пробками, и никто не хотел брать заказ.

Раздевшись и приняв горячий душ, я уселся за книгу. Работать или смотреть кино настроения не было, а книга отлично помогла отвлечься. Решив, что удобнее всего будет за рабочим столом, я плюхнулся в кресло и углубился в чтение — благо солнечный свет из окна создавал отличное освещение. Когда до меня дошло, что в том окне солнце, не знаю. Полчаса? Час? Я вскочил, будто ужаленный, и тупо уставился на залитый солнечным светом дворик снаружи. Неужели дождь так быстро кончился? Несколько обескураженный, я подошел к остальным окнам. Дождь и тучи. А тут — солнце (пускай и не видимое из дворика) и звенящая лазурь чистого неба. У меня затряслись руки. Приехали? Дурка по мне плачет?

Глядя на окно, будто оно вот-вот на меня бросится, я попятился из комнаты и отправился на кухню. Так. Сначала — кофе. Крепкий. И немного коньяка. Нет, много. Еще больше. Для нервов. Далее — сигарета. Дождь снаружи стучался в окна, намекая, что не бывает так, чтобы всюду дождь, а там — солнце. Природная аномалия? Я подпер голову рукой, сделал глубокую затяжку и закашлялся. Да, курю я редко. Очень. Так. Если я двинулся головой, то техника — друг человека. Она не подведет. Не так ли?

Вооружившись телефоном, я заглянул в комнату. Окно радостно сияло солнечным днем. Трясущимися руками я навел на него камеру и сделал фото. На мгновение экран погас, и я уже приготовился увидеть на месте окна глухую стену, а себя — в крепких руках санитаров. Но ничего такого не произошло. Телефон исправно показал залитый светом прямоугольник окна. Чертовщина. Так не бывает! Или бывает?

Я судорожно обдумывал действия. Поделиться находкой? Но с кем? Друзья? Ну, один или два надежных человека у меня есть. Но что, если это опасно? Тогда я подвергну их жизни риску — а это неприемлемо. Расхаживая по квартире, я взвешивал все «за» и «против» варианта рассказать знакомым. В конце концов, я решил, что лучше провести разведку самому, а потом уже решать, что делать дальше.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
7 марта 2015 г.
Первоисточник: proza.ru

Автор: Алина Багазова

Уже под конец рабочего дня Терентий отчаянно скучал за ворохом ненужных бумажек, погребших под собой рабочий стол, когда его позвали на второй этаж быть понятым при просмотре видео с банкомата, что на соседней улице. Пока он шагал по коридорам, разминая затекшие ноги, стажер полиции Толик объяснил ситуацию: какой-то мужик захотел снять с карточки зарплату, а банкомат выкинул такую штуку: денег не дал, зато чек с обнуленным балансом выплюнул исправно. Фортель этот мужик оценил очень негативно, поднял на уши всех, кого положено в таких случаях, и вот пленка у них, в полиции. Если всё, как пострадавший рассказал, зафиксировано — будет ему счастье. А то бедняга совсем не в себе...

Отчего обманутый коварным банкоматом мужик не в себе, стало понятно с первого взгляда. На вид обычный работяга, отпахавший смену по полной, даже не переоделся: руки в мазуте, комбинезон в пятнах, запах специфический. Не то, чтобы Терентий морщился брезгливо от таких вещей, но неряшливость не очень хорошо воспринимал. Однако растерянный вид мужика, мечтающего после оплаты тяжелого физического труда принести в клювике денежки домой благодарной жене и детям, заставил проникнуться сочувствием.

— Ну, давайте уже! — нетерпеливо кивнул всем собравшимся майор Лопатин, промокая салфеткой лысину (ему тоже не терпелось уйти со службы). — Славик, запускай!

Сориентировавшись по показаниям страдальца, когда глюкнулась злосчастная денежная машина, молоденький сисадмин Славик отмотал запись. Вот работяга подходит, вставляет карточку, радостно улыбается, набирая код. Вот ждет в предвкушении. Вот меняется выражение его лица, а кроме чека, вызвавшего гримасу недоумения, ему ничего, как говорится, «не обломилось».

— Мда, — почесал подбородок представитель банка, — таких сбоев у нас ещё не было. Ну-ка, давайте ещё.

На сей раз Славик отмотал подальше назад. Все в нетерпении ждали сцену с мужиком, банкир набирал кому-то смс, вдруг пострадавший воскликнул (не на экране, а лично):

— Подождите! Что это там такое?

— Где — там? — поморщился майор. Ему уже было всё понятно, дальше пусть банк разбирается. Ох, как сильно хотелось закончить поскорее с этим форс-мажорным событием, сдать смену и к жене под крылышко...

— Нет-нет, — вперившись в экран взглядом, взволнованно проговорил работяга, — назад отмотайте! До меня! Там мужик какой-то! Непонятно! Чего это?..

Терентий усмехнулся простой и неприхотливой манере пострадавшего формулировать мысли. Коллективный вздох полицейских лучше слов сказал об их отношении к происходящему, однако Славик послушался.

И, было уже расслабившаяся, компания вдруг единодушно прильнула к монитору с видом огорошенным.

— Славик, ещё раз! — тревожно приказал представитель банка.

Теперь уже все смотрели, не отрываясь, не почесываясь и не мечтая оказаться дома. Смотрели, как захватывающий кинофильм. Ибо то, что развернулось их взору, было не то, чтобы просто странным, а по сути — совершенно необъяснимым.

— Что это такое? — прошептал сисадмин, — как это?

— Фигня какая-то... дефект пленки? — понадеялся майор Лопатин.

— Нет, — убил его надежду Славик, проматывая назад снова и снова.

Затаив дыхание, все просматривали опять и опять один и тот же короткий безмолвный сюжет. Его главным и единственным действующим лицом был отнюдь не пострадавший, ради которого всё и затевалось, а незнакомец, подходивший к банкомату за три минуты до него. Высокий сухопарый гражданин в низко надвинутой на лицо шляпе и светло-бежевом плаще. Ничем не примечательный внешний вид резко контрастировал с поведением субъекта и его дальнейшими действиями. Мужчина подошел к банкомату и, минуя момент карточкой, набрал комбинацию из трех цифр. А потом, отступив на полшага, вдруг принялся подпрыгивать на месте: ритмично и пружинисто, вверх-вниз. Смотрелось слегка забавно и в то же время — завораживающе. Будто ритуал какой-то. Выражение полной серьезности и сосредоточенности на его лице никак не вязалось с тем, что он делал.

«Пять... шесть... семь...» — автоматически считал Терентий.

Мужчина подпрыгивал невысоко и мягко приземлялся. Комичность, казалось бы, ситуации не смешила, а скорее пугала.

«Пятнадцать... шестнадцать... семнадцать», — беззвучно окончил счет случайный понятой.

И в этот момент прыгун вдруг исчез с монитора. Как и не было. В воздухе растворился, буквально. А ещё через пару секунд в павильон с банкоматами размашистым шагом уверенного в себе честного работяги вошел, собственно, пострадавший.

— Что за чертовщина? — наконец, осипшим голосом озвучил представитель банка единогласную мысль всех присутствующих.

— Если не дефект пленки, то объясни! — майор пытливо уставился на Славика, а тот, нахохлившись, пожал плечами.

— Может сбой в момент самой записи? — подал голос Терентий, — там будто что-то моргнуло, в тот момент...

Банкир крякнул, натужно откашлялся:

— Не может быть, отсчет времени не изменился.

— Тогда что это?! — майор обвел всех присутствующих зловещим взглядом, — Что это за гребаная хрень, после которой банкомат вдруг так изящно глюкается, к чертям собачьим?

Ответом ему была растерянная тишина.

— Так мне деньги дадут? — робко воззвал работяга.

— Подождите! — воскликнул банкир, обращаясь к нему, — вы вошли следом, должны были с ним столкнуться! Ну, если допустить, что это и правда сбой видео. Вы его видели?

— Никого там не было, — насупился мужик, ему было плевать на чудеса, он хотел лишь свою зарплату, — пусто.

— И навстречу вам этот субъект не выходил из павильона? — уточнил майор, тыкая в экран, где снова и снова прыгал бежевый плащ, растворяясь в пространстве.

Работяга молча мотнул головой. Он уже понимал, что разбирательство будет долгим и запутанным.

— Могу только сказать, что набрал он 313, — Славик победоносно откинулся в кресле, — если вам это поможет.

Но реакция банкира охладила его пыл, он лишь отмахнулся, видимо данная комбинация не имела никакого значения и смысла. Дело принимало грустные обороты. Посчитать причиной психа, желающего попрыгать перед банкоматом, пусть даже потом безвозвратно исчезнувшего — было невозможно, а уж отобразить это в отчете — вообще нереально.

«Пятнадцать... шестнадцать... семнадцать», — зачарованно считал Терентий.

* * *

Отпустили понятого через час. Дома Терентия никто не ждал, он жил отдельно от родителей, а семью, несмотря на подкатывающий тридцатник, пока не завел. Обсуждение проблемы свернулось, в конечном итоге, к тому, что сбой произошел в самой машине в связи с неопределенной поломке в механике. Работяге дали расписку о том, что ему всё возместят, пригласили зайти в банк на следующий день, проводили опечаленного. Терентий расписался, где положено, и тоже был отпущен восвояси.

Ночь тянулась долго, он всё никак не мог уснуть. Ворочался, глядя на серпик луны сквозь занавески, ходил пить пару раз. Так засело в башке произошедшее, не находящее логического объяснения, что в редкие моменты дремы мерещился в темных углах подпрыгивающий силуэт, что-то болезненно надломивший в картине мира Терентия. Под утро седовласый субъект приветственно приподнял полы шляпы, улыбнулся и исчез на волнах мелодичного звонка будильника. По иронии, это был саундтрек к «Секретным материалам».

Утро встретило туманом за окном, телевизор бубнил новости, в голове — ровная пустота, мысли ещё спали. Терентий рассеянно собирался на работу. Под кофе дело пошло быстрее.

В полиции он работал уже второй год и знал, что в расследовании любой загадки с минимумом данных большую помощь может оказать проведенный грамотно и своевременно следственный эксперимент. Подкинуть мысли, идеи, даже озарения. И одно среди них всегда будет верным и истинным. На основе имеющихся фактов (а в этом ребусе их было сполна) можно построить какое-то предположение. Но понять происходящее возможно, лишь примерив на себя.

До начала рабочего дня оставалось всего 40 минут, Терентий быстро оделся, потушил в квартире свет и отправился совершать самостоятельный следственный эксперимент.

* * *

Стоя в павильоне напротив того самого злосчастного банкомата, парень ощутил вдруг предательскую дрожь в коленках. Не то чтобы вдруг поверил во что-то сверхъестественное. Но сейчас, когда он находился здесь один, а за окном постепенно рассеивался туман — сама атмосфера была какой-то ирреальной.

Терентий шагнул к банкомату. Противостоя внутреннему мандражу, вскинул голову, улыбнулся в камеру, хотел помахать рукой, но передумал. Вытащил из портмоне карточку. Банкомат жадно всосал её и спокойно выдал требуемую сумму. Отлично, неполадки уже устранены! Теперь переходим ко второму пункту эксперимента.

Терентий спрятал карточку и нажал 313. Банкомат, впрочем, никак на эту комбинацию не отреагировал. А чего он ожидал? Приветственной надписи и пожелания приятной физзарядки и удачных прыжков?

Парень сделал назад ровно полшага, глубоко вдохнул и подпрыгнул. Оглянулся смущенно — но никого по-прежнему вблизи не было. Подпрыгнул второй раз, третий... Потом вошел во вкус и прыгал весело, наслаждаясь разминкой, думая о том, что надо бы каждое утро начинать также динамично, только дома. Прыгал, а в голове шел автоматический отсчет: девять... десять... одиннадцать...

Качаться в спортзале на тренажерах — это одно, а вот монотонно прыгать на месте — совсем другое, с непривычки слегка выдохся. Но обозвал себя дохляком и мужественно доскакал: шестнадцать... семнадцать!

И огляделся. Никуда он не исчез, вот тот же банкомат, тот же павильон, всё также — туман за окном почти разошелся. Разве что голова слегка кружится от кофе и внеплановой встряски. Так, следственный эксперимент можно считать оконченным! В результате можно констатировать — необъяснимое объясняется простым сбоем в работе электроники. Причины могут быть всякие, например, магнитные бури и прочие энергетические возмущения в пространстве... Вон погодка-то тоже шалит: то мороз, то туман.

Терентий усмехнулся, качнул головой и вспомнил, что на работе беспощадно штрафуют за опоздание. А если ещё и станет объяснять, почему опоздал — оборжут всем отделом, представляя, как он прыгал здесь тушканчиком. А глядишь — ещё и видео достанут, да на ютуб зальют. Экспериментатор!

Он рванулся к двери, до участка было десять минут быстрой ходьбы. Голова предательски закружилась снова. «С кофе пора завязывать! Либо оно, либо зарядка, а то какой-то экстрим для сосудов...»

Шагнул за порог и замер. А сердце на мгновение остановилось и забилось уже втрое быстрее. Прямо перед остолбеневшим Терентием лежал город. Обычный утренний город с пряным, влажным после тумана, воздухом. Но это был совсем другой город, не его город. Он был совершенно пустынен в это время суток, когда толпы народа, зевая, спешат на работу. Другая безлюдная улица, странного вида дороги и дома. Покачивающиеся на ветру ветви деревьев — рядом парк.

Тени от деревьев и домов выглядели как-то странно...

Терентий поднял голову. Теперь даже всё мгновенно изменившееся не столь потрясло его, как увиденный в этот момент восход: на небе, чуть поодаль друг от друга, радостно всходили целых два солнца.
♦ одобрила Совесть
4 марта 2015 г.
История эта приключилась в 2008 году. 11 февраля не стало моего лучшего друга. Человек этот святым не был, но, тем не менее, именно с ним всегда можно было поделиться самым сокровенным, выслушать совет, поплакаться в жилетку. Никогда я не слышала от него плохого слова в чей-то адрес, никогда он не позволял себе чего-то из ряда вон выходящего, хотя тот еще был приколист. За несколько месяцев до своей смерти он начал часто повторять, что его ждут, что надо куда-то срочно идти, что он не может больше с нами оставаться. А 11 февраля в четыре часа утра его сердце перестало биться. Врачи так и не смогли установить точной причины смерти — молодой парень (ему только-только исполнился 21 год), не пил, не курил, вел здоровый образ жизни, здоровья на десятерых хватит. Он просто уснул и больше не проснулся.

После его похорон мне приснился странный сон. Он стоял за какой-то неясной, невидимой, но прочной преградой. А рядом с ним стояла беременная женщина. Очень, очень красивая. Потом он улыбнулся, махнул мне рукой и, взяв женщину за руку, пошел с ней куда-то вдаль. Там уже ничего не было видно — просто какой-то неземной, яркий и очень теплый свет.

Проснулась я в слезах и в тот же день рассказала о своём сне его старшему брату. Реакция у него была неоднозначной — сначала он нахмурился, пробормотал что-то вроде: «Бред какой… Не может быть». Потом он нехотя признался, что ему снилось то же самое. И рассказал странную историю:

— Давно он мне уже говорил — мол, разделились у него жизни. Одну он живет здесь, с нами, а вторую — во сне. Ему не сны снятся — он живет. Несколько раз было: там поранится — здесь сами собой царапины и синяки появляются. Ну и случилось… Однажды говорит мне, что встретил женщину, без которой больше жизни не мыслит. Но она к нему прийти не сможет никогда. А он к ней — вполне. Потому что женщина эта из той, второй жизни. Но больше мы к этой теме не возвращались. До недавнего времени. А тут он мне заявляет, что эта женщина беременна, что он просто обязан к ней пойти и все равно уйдет — здесь его не держит ничего. Матери нет давно, отец на нас плюнул еще лет десять назад, а у меня своя семья есть… И постоянно это повторял, говорил, что ему там лучше и проще, что там у него все хорошо, что эта жизнь ему уже и не нужна. Последний разговор у нас был накануне его смерти. Он тогда ведь попрощался. Сказал, что к ней пойдет. И чтобы никто ни о чем не жалел — это его решение, ему там будет хорошо. А сегодня, во сне, ко мне пришел, рукой махнул, улыбнулся и ушел. Рука об руку с беременной женщиной. Что ж, ему там лучше, надеюсь...

И я надеюсь. С тех пор он снился мне еще два раза. И, судя по снам, был абсолютно счастлив.
♦ одобрил friday13
28 февраля 2015 г.
Автор: Дих Роман

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

Летний дождь хлестал за окном, порывами шёл, занавеска нашей спальни вздымалась пузырём и опадала от сквозняка. В комнате стоял запах свежести, мокрой травы и мокрой земли, такой приятный после недельной жары.

— Лен, есть будешь? — я пошёл на кухню.

Ленка перещёлкнула телеканал:

— Всё одно и то же... Не, не буду.

И мне на кухне тоже расхотелось — кусок сыра зажевал так, без хлеба, закинул в кипяток чай в пакетиках. Сегодня... предчувствую, снова за несколько лет... и уже не боюсь.

Когда выходил из кухни, подёргивая за ниточки пакетики чая в кружке — чтобы заварился быстрее, со стороны зеркала, висевшего над кухонной раковиной и снабжённого маленькой полкой, что-то брякнулось в эту самую раковину. Я взглянул — так и есть: сегодня Это было серого цвета, как дождливое небо за окном. Нечто клубилось в зеркале, среди серой мути прорезался просвет, словно глаз, — как будто одна из дождевых туч удобно там устроилась.

Из зеркала метнулось щупальце и ухватило за запястье, горячая вода плеснула на меня и щупальце, и через секунду осколки чашки заскользили по линолеуму кухни.

Щупальце убралось обратно, взамен в лицо хлестнула вонючая жижа, и меня скрючило.

Нечто в зеркале исчезло, его место занял я, блюющий в раковину. Жижа удивительно быстро смывалась.

— Что там такое? — голос Ленки из комнаты.

Только не она, ей не надо знать, вообще никому не надо знать! Мы живём вместе три месяца, а Это мне является периодически с четырнадцати, кажется, лет — всегда в разных формах, и никогда не знаешь заранее, в какой.

— Всё в порядке, родная, — я уже собрал осколки чашки и пакетики с чаем, мокрые и противные на ощупь, в мусорное ведро.

* * *

... Первый раз я столкнулся с этим в четырнадцать лет. Тогда, выбежав под вечер из дома — послали за хлебом — и, проходя мимо гаражей, я увидел мёртвую ворону — над ней вились мухи, опарыши ползали по ослепительно-чёрным перьям.

Я, воровато оглянувшись, подхватил палочку — меня всегда привлекали штуки, вызывающие отвращение — и ковырнул вздувшееся брюшко птицы. Смрад был невыносим, а потом из густеющих сумерек поднялась чёрная масса, облачная, отдалённо напоминающая ворону эту самую. Вонь усилилась, я заворожённо смотрел на это, когда из середины облака в меня метнулось... нет, молнией подобное называть было бы слишком громко... метнулось что-то вроде нити, и опоясало голову... Так эта... Это... дало понять, что оно теперь со мной, что оно будет время от времени появляться и кричать своё «Nevermore», вселяя безнадёжность и ожидание... ему лучше известно, чего.

* * *

Я вернулся в комнату. Скучающая Лена валялась на тахте — из одежды серая длинная футболка и трусики. Вместо клипов на экране мелькали герои очередного сериала про женщину-следователя, как стало ясно из первых же прозвучавших с экрана фраз, когда сама героиня под звуки чего-то лирического целовалась с мужчиной. Затем последовал длинный диалог, который и «ебанутым» назвать сложно — сплошная «вода»... да, вода — надо окно закрыть, а то в комнате уже просто сыро.

— Мишка, принеси мне мандаринку, а? — Лена провела пальчиком по моей щеке, потом по груди, ниже...

— Не буди во мне зверя...

— Особенно зайца! — озорно докончила она, и мы оба засмеялись избитой детской шутке.

Я включил свет на кухне, опасливо осмотрелся — тихо всё, вроде. Извлёк из холодильника пригоршню мандаринов, из другого пакета — конфеты...

* * *

Когда я учился в техникуме, гордо переименованном в «колледж», у нас в общаге завелась «крыса» — ну, то есть вы понимаете, кто-то начал воровать у своих: пропадали деньги, вещи, продукты. Долго длилось это всё — потом вора всё же поймали за руку буквально. Оказалось, Федя Атаманов — откуда-то из Свердловской области приехал учиться.

Молодость в таких случаях всегда жестока, вы знаете. Мы затащили «крысу» в туалет, подперли дверь шваброй, и принялись «месить» его. Били жестоко. Потом меня словно кто-то подтолкнул — я попросил всех отойти подальше и, расстегнув штаны, помочился на валяющегося в крови и соплях Федю — «опустил», словом. Ещё случайно глянул в одну из кабинок с полуоткрытой дверью — там клубилось нечто аморфное, на сей раз красного цвета. Ощущение тогда было, что Это хихикает.

Федя-крыса так и ночевал в сортире, а на другой день подал заявление об отчислении.

* * *

Я переложил лакомства в вазочку и вернулся в комнату, где Ленка запоем смотрела свой сериал:

— Гражданин Хлюздин, вы согласны сотрудничать со следствием? — женщина-следователь беседовала в кабинете с мордоворотом, развалившемся на казённом стуле: типично бандитская рожа, пузо, непременная «цепура» с крестом.

— Слы, красава... — допрашиваемый не закончил свою речь: стоящий сбоку мужчина, возможно, дознаватель, неожиданно ударил его в живот ногой, потом, корчащегося уже на полу, кулаком в голову и, заведя руки оглушённого пузатика за спину, надел наручники. Женщина на экране достала откуда-то противогаз, вдвоём они натянули на жертву сие средство химзащиты. Женщина прикрыла клапан противогаза... вспомнилось, при каких обстоятельствах это появлялось в моей жизни, когда я служил в армии...

— Ленка, как ты можешь смотреть такую хуйню, пиздец просто?! — не сдержался, потому что всего прошиб мерзкий пот и всплыли картинки в памяти: как сержант Марычев с прочими «дедушками» выдернули меня после отбоя в каптёрку — на столе банка с маринованными огурцами, колбаса крупными кусками, исщипанная буханка хлеба, стаканы. Не помню уже, в чём я провинился тогда — «дух» обычно всегда виноват перед «дедушками», уже тем, что он «дух».

После короткого разговора «ты чо, ёбанаврот, салабон, страх потерял?», меня ухватили за руки двое, сержант Марычев ударил в солнечное сплетение и, когда я согнулся, натянул ещё с кем-то вот так же на мою башку противогаз...

— Мишка, а ну не ругайся! — Лена чуть не подавилась мандарином. — Что с тобой сегодня?

— Прости, солнышко, прости... — я приобнял её за плечи.

* * *

... Я тогда чуть не задохнулся, в ушах звенело, перед глазами плыли круги... а через стёкла противогаза, через плечо Марычева я чётко видел то, что являлось мне периодически на протяжении моей жизни. Это тогда стояло в углу каптёрки, бесформенное, как обычно — и было цвета хаки. Перед тем, как потерять сознание, я увидел, как масса приняла подобие человека и приложила что-то вроде руки к чему-то вроде головы — словно издеваясь, отдавало честь.

* * *

— Не ругайся больше, ладно? — Лена уже полусонно пробормотала. — Спать хочу... будешь? — рука любимой задрала футболку и большой палец залез под резинку трусиков.

— Позже, милая, позже...

— Позже не будет, — сонный смешок.

— А куда она денется? — я хихикнул.

— В лес убежит... сплю-ю, — бормотание в ответ.

* * *

... А потом, когда я сам стал «дедушкой», я часто применял к провинившимся «духам» это наказание — «слоника». И всё вспоминал сержанта Марычева, натягивая на бритую голову жертвы противогаз и зажимая клапан. Меня «гоняли», а я чем хуже? Помню, правда, одного задохлика деревенского — он тогда чуть «кони не двинул», и я пересрал — про дисбат рассказывали много страшного. Стянув с него противогаз, долго бил ладонями по щекам — он очнулся и испуганно смотрел на меня зелёными глазами с белёсыми ресницами.

* * *

Я перевёл взгляд на экран... посрамлённый подследственный делал женщине-следователю кунилингус, а дознаватель снимал всё действо на камеру телефона. Ленка порнуху какую-то включила?.. Нет — в правом углу экрана светился логотип ведущего отечественного телеканала.

Юбка женщины-следователя была задрана, камера оператора показывала вначале её крепкие ягодицы, затем, крупным планом — лицо подследственного, ещё ближе — его язык... Я глянул на спящую Лену и лихорадочно стал раздеваться — сейчас я её отдеру на все корки... как никогда ещё... и с изумлением наблюдал попутно очередную сцену на экране: женщина, сладострастно изогнувшись — видимо, в приближении кульминации, приставила ствол табельного «макарова» ко лбу подследственного и нажала на курок. Грохот выстрела — из экрана телевизора на меня брызнули капли крови и бело-серые комочки.

Экран погас, зато запахло горелой пластмассой, а наш телевизор стал расширяться во всю стену... И сердце заколотилось в ожидании необычного.

Стена теперь представляла собой огромный чёрный прямоугольник; из середины скользнуло что-то вроде лесенки прямо мне под босые ноги, а в середине образовался проход: чернота подсвечивалась еле видимым светом.

К руке протянулось щупальце, на сей раз из пластика с вкраплениями штукатурки. Взмах ладони — оно с лёгким щелчком отвалилось.

Оглянувшись на Ленку, в последний раз, наверное, я, как был, раздетый, шагнул на чёрную лесенку — из тьмы пахнуло всем мерзким, что я когда-то слышал и видел, но я не остановился. Столько лет Это мне являлось... Ещё шаг. Пришло время познакомиться поближе. И, когда вошёл в абсолютную тьму, последним ощущением было — я в своей стихии, я сливаюсь с тьмой, я — это...
♦ одобрила Совесть
26 февраля 2015 г.
Прочтя несколько историй про ложные и странные воспоминания, вспомнила случай примерно из той же серии, произошедший со мной лет десять назад. Сразу оговорюсь — я не пью и не употребляю наркотические вещества, и уж тем более не могла делать этого в период нижеописанных событий, поскольку мне тогда было 8-9 лет.

Нет, никаких странных существ и монстров я не видела. У меня в памяти всего лишь отпечатался уютный вечер, проведённый в кругу семьи. Мы отмечали на даче день рождения кого-то из многочисленных родственников. Из-за плохой погоды решили не ехать домой ночью, тем более что отец уже не был достаточно трезвым, чтобы вести машину. Было принято решение заночевать на даче. Я отчётливо помню хорошо освещённую маленькую комнатку в дачном доме, в которой нередко бываю до сих пор. Горела голая лампочка и небольшой светильник, мы всей семьёй сидели за столом. Мы — это дедушка, бабушка, мои родители, маленькая я и какой-то не очень близкий родственник — бабушкин двоюродный брат или что-то в этом роде. Мы играли в карты (меня бабушка научила играть лет в пять, поэтому к восьми я прекрасно всё умела), причём тот самый дальний родственник картинно мухлевал и довольно смеялся, когда его разоблачали. Он вообще был шутник и весельчак, постоянно рассказывал анекдоты и подкалывал всех. Позже, когда спать мне ещё не хотелось, мы пошли с ним наверх смотреть мультфильмы по старому дачному телевизору. Больше я с этим родственником не виделась, потому что он жил за полстраны от нас, а в тот раз просто приехал погостить.

И я бы совсем забыла про этот вечер, который, за исключением необыкновенного уюта и тепла, ничем не отличался от многих вечеров моего детства (у меня большая семья, и собирались мы так почти каждую неделю). Но пару недель назад я решила разобраться в столе десятилетней давности и выгрести оттуда свои старые тетрадки, детские рисунки, засохшие фломастеры, безнадёжно испачканные вытекшими из ручек чернилами блокноты и т. д. Случайно наткнулась на сочинение, которое писала классе в третьем — «Лучший вечер в моей жизни», где был подробно описан тот самый уютный дачный вечер. Я прекрасно помню, как писала это сочинение — это было первое сочинение, написанное мной без чьей-либо помощи, и первое, за которое я получила пятёрку. К нему даже было несколько иллюстраций, нарисованных моей нетвёрдой детской рукой цветными карандашами, где я играю с роднёй в карты и смотрю мультики с дядей Лёней (так звали родственника). Рисовка позабавила меня, и я понесла сочинение на кухню к маме.

— Смотри, как я рисовала, — улыбнулась я. — Наверное, лучше, чем сейчас!

Мама взяла листок, бегло прочла сочинение, посмотрела на рисунки и нахмурилась:

— Откуда ты взяла это?

— Из стола, откуда же ещё, — ответила я. — Это моё старое сочинение.

И мама рассказала мне, что на нашей даче никогда не было электричества и телевизора, а дядя Лёня умер от инфаркта, когда мне было два года. Сначала я не поверила, но потом путём непринуждённых расспросов, не рассказывая про воспоминания, выяснила тоже самое от папы и бабушки. Я нашла пару фотографий дяди Лёни — он был похож на того, кого я изобразила на своих рисунках (хотя в этом я не очень уверена, детская рисовка даёт довольно мало информации о внешности людей — совпали с реальностью лишь цвет волос и очень высокий рост).

Я не то чтобы очень обеспокоена, я не пью таблеток и не хожу к психиатру, но мне всё же очень интересно — что это было? Если это сон, то как мне в таких подробностях мог присниться сон с человеком, которого я до того раза не видела даже на снимках?..
♦ одобрил friday13
24 февраля 2015 г.
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Дэниел Берк

Она сидела прямо на тротуаре, спрятав лицо в ладонях. Прохожие поглядывали на нее, но никто и не думал спросить, что случилось, с чего это девушка сидит на поребрике одна-одинешенька. Впрочем, сегодня был особенный день, люди успели насмотреться и не на такое.

— Эй, с тобой все хорошо? — Андрей присел рядом с девушкой.

Он поморщился и оттолкнул ногой пустую «полторашку» из-под пива. Стоял один из последних деньков лета, и жара была невыносимая, а значит процветали продавцы мороженного, пива и прочих прохладительных напитков. Сегодня же ко всему прочему народ праздновал День города, так что улицы были завалены пивными банками, пластиковыми бутылками и промасленными обертками из-под еды.

— У тебя все хорошо? — снова спросил парень.

Нет ответа.

Андрей вдруг разозлился: сидит, теряет время с этой дурой, судя по всему накуренной или «обдолбанной» до полного отключения от реальности. Да даже если ее сейчас Путин в пупок поцелует, она ничего не заметит!..

Андрей стал подниматься, когда девушка произнесла:

— Помогите мне.

Он растерянно посмотрел на нее. Мимо прошла компания подростков, все с банками «тройки» в руках, один из них посмотрел на привставшего Андрея и сидевшую девчонку, что-то сказал остальным. Парни как один зло засмеялись. Покосившись в их сторону, Андрей снова присел на поребрик.

— Что, прости?

Не отрывая рук от лица, она снова сказала:

— Помогите мне… пожалуйста.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13