Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЧТО ЭТО БЫЛО?»

Первоисточник: mrakopedia.ru

Я уже несколько лет работаю в поисково-спасательной службе (ПСС) и за это время видел кое-что интересное.

В моём послужном списке много успешных дел по поиску пропавших людей. Чаще всего они просто сходят с тропы или скатываются с небольшого обрыва и не могут найти обратный путь. Большая часть из них слышала про совет «стоять на месте и ждать», так что они не забредают далеко. Но на моей памяти было два случая, когда это не срабатывало. И тот, и другой сильно меня беспокоят. Я вспоминаю их, когда чувствую, что вот-вот сдамся во время поиска.

Первым был маленький мальчик, который приехал вместе со своей семьёй за ягодами. Он шёл вместе со своей сестрой, и они пропали вместе. Родители буквально на секунду потеряли их из виду, и этого мгновения хватило, чтобы дети исчезли. Когда родители не смогли их отыскать, они позвали нас. Дочь мы нашли довольно быстро, но на наши расспросы о брате она отвечала, что его забрал «человек-медведь». По её словам, он дал ей ягоды и сказал не шуметь — «человек-медведь» хотел немножко поиграть с братиком. Последний раз, когда девочка видела своего брата, он спокойно сидел верхом на «человеке-медведе». Естественно, нашей первой догадкой было похищение, но мы не нашли никаких иных следов человека на том месте. Девочка настаивала, что это был необычный человек: он был высоким, покрыт шерстью как медведь, и у него было «странное лицо». Мы неделю обыскивали тот район, но так ничего и не нашли.

В другом случае девушка отдыхала на природе вместе с матерью и бабушкой. Как рассказала мать, её дочь вскарабкалась на дерево, чтобы осмотреть окрестности, но так и не спустилась. Они прождали возле дерева несколько часов, зовя её по имени, пока не догадались позвать нас. И снова мы прочесали район, но так и не нашли следов девушки. Я без понятия, куда она могла подеваться, потому что ни её мать, ни бабушка не видели, как она спускалась.

Несколько раз приходилось выходить на поиск с собаками, и они приводили меня прямо к утёсам. Не к горам, даже не к высоким камням. Прямые, отвесные скалы без выступов, за которые можно было бы зацепиться. Это всегда сбивает с толку. В таких случаях мы обычно находим человека на другой стороне обрыва или же в нескольких километрах от следов. Я уверен, что должно быть какое-то объяснение, но оно наверняка странное. Ещё один случай включал в себя нахождение мёртвого тела. Девятилетняя девочка упала с вала и насадилась на засохшее дерево. Сам по себе инцидент ужасен, но я никогда не забуду крик её матери, когда она узнала о случившемся. Она увидела, как загружают в машину мешок с трупом, и издала самый душераздирающий крик, что я когда-либо слышал. Как будто вся её жизнь разваливалась по частям, как будто часть её умерла вместе с дочерью. Я слышал от другого офицера поисково-спасательной службы, что она через несколько недель совершила самоубийство. Она не смогла жить без своей дочери.

Мы ходили вдвоём с другим офицером ПСС, потому что в той зоне леса видели медведей. Мы искали мужчину, который не вернулся после восхождения на гору, и нам пришлось тоже подняться, чтобы найти его. Альпинист оказался заперт в небольшой расселине со сломанной ногой. Он находился там почти два дня, и было видно, что его нога заражена инфекцией. Мы погрузили его в вертолёт, и позже я слышал от одного из медиков, что мужчина был безутешен. Он без умолку говорил о том, что всё было хорошо, но когда он поднялся на вершину, там был человек. У человека не было альпинистского снаряжения, но он был одет в парку и лыжные штаны. Он подошёл к человеку, но, когда человек обернулся, у него не оказалось лица. Лицо было пустым. Мужчина потерял самообладание и начал спускаться с горы так быстро, что упал. По его словам, он мог слышать человека всю ночь; он спускался с гор и издавал ужасные приглушённые крики. Эта история напугала меня до чертиков. Я рад, что не услышал её из первых уст.

Одна из самых страшных вещей, которая случалась со мной, произошла во время поисков девушки, которая отбилась от своей группы на пешей прогулке. Мы работали допоздна, потому что собаки взяли след. Когда мы её нашли, она лежала клубочком под большим сгнившим бревном. У неё не было обуви и сумки. Она была в шоке. Ранений не было, так что мы могли своим ходом добраться пешком до базы. Пока мы шли, девушка постоянно оглядывалась и спрашивала нас, «почему тот большой человек с чёрными глазами» преследует нас. Мы никого не видели, так что списали это на жутковатый симптом шока. Но чем ближе мы подходили к базе, тем более беспокойной становилась девушка. Она просила нас сделать так, чтобы человек прекратил «корчить рожи». В какой-то момент она остановилась, развернулась и начала кричать куда-то в лес, просить оставить её в покое. Она не хотела идти с человеком и не хотела отдавать ему нас. Потом нам удалось заставить её продолжить идти, но вокруг нас начали раздаваться странные звуки. Почти как кашель, но более ритмично и глубоко. Как будто это было насекомое… я не знаю, как правильно описать это. Когда мы были на границе базы, девушка повернулась ко мне: её глаза были такими большими, какими они могут быть у человека. Она тронула меня за плечо и сказала: «Он просит передать тебе, чтобы ты шёл быстрее. Ему не нравится вид царапины на твоей шее». У меня была очень маленькая царапина снизу шеи, но она не была видна под воротником, так что я без понятия, как девушка увидела её. Сразу после этого раздался странный кашель рядом со мной. У меня чуть душа не ушла в пятки. Я поторопил девушку, стараясь не показывать, как я напуган. Я был счастлив, когда мы ушли оттуда.

И напоследок одна из самых таинственных историй, что у меня есть. Я не знаю, встречается ли это повсеместно на станциях ПСС, но в моём случае это то, что встречается постоянно. Сейчас мы к этому настолько привыкли, что не считаем это чем-нибудь необычным. Каждый раз, когда мы были очень глубоко в лесу, например, на расстоянии 50-60 километров от базы, в какой-то момент мы находим лестницу посреди леса. Как будто кто-то взял лестницу в обычном доме, вырезал её оттуда и вставил в лес. Когда я первый раз увидел её, у меня было много вопросов, но мне сказали, что это в порядке вещей. Теперь я просто игнорирую лестницы, когда встречаю их: это случается очень часто.
♦ одобрил friday13
5 октября 2015 г.
Первоисточник: panda-ppi.narod.ru

Автор: Панда

Иван Долькин с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась, все тело ломило. Он пытался вспомнить, где он. Память постепенно возвращалась.

Он вспомнил, как он ехал на работу. Переполненное метро... Внезапный хлопок... и в другом конце вагона вдруг повалил белый дым. Паника... Давка... Потом в затылок что-то стукнуло, и перед глазами все поплыло. На этом воспоминания обрывались.

— Ну что, оклемались немного? — ударил по ушам чей-то голос. В висках запульсировала боль. Иван со стоном повернул голову и увидел человека в белом халате.

— Что? — прошептал Иван, с ужасом осознав, что он не понимает смысла фразы. Каждое слово было знакомо, но смысл куда-то ускользал.

— Сядьте, — сказал человек в белом халате.

Эту команду Иван понял. Он уперся руками в кровать и сел. В первый момент в глазах потемнело, но через несколько секунд внезапно стало легче. Головная боль куда-то отступила.

— Как вы себя чувствуете?

— Чувствуете? — переспросил Иван, пытаясь понять вопрос.

— Как вы себя чувствуете?

— Теперь лучше, — сказал Иван. Способность думать медленно возвращалась к нему. Он начинал понимать происходящее. Этот человек, несомненно, доктор. А он, Иван Долькин, заболел какой-то неприятной болезнью.

— Что со мной случилось? — спросил Иван.

— Газовая бомба. Кто-то заложил в вагоне метро бомбу с психотропным газом. Вы вдохнули совсем немного. Тем, кто стоял ближе, повезло меньше.

— Что с ними? Они погибли?

Доктор нахмурился.

— Почему вы спрашиваете? — поинтересовался он.

— Просто... хочу знать. Интересно...

— Кажется, действие газа еще не полностью прошло, — сказал доктор. — Но, я думаю, остаточных эффектов не будет. Сейчас вам сделают еще один укол.

После укола Иван почувствовал, как какая-то пелена спала с его сознания. Внезапно он понял, насколько глупым был его вопрос. Среди пассажиров в вагоне не было его знакомых. Так какая ему разница, что с ними произошло? Зачем совать нос не в свое дело?

— Ну что, по-прежнему хотите знать судьбу других пассажиров? — спросил доктор.

Иван покачал головой.

— Сколько я был без сознания?

— Несколько часов. Ваши мыслительные функции уже должны восстановиться — если в мозгу не произошло необратимых изменений. Сейчас мы это проверим.

— Каким образом? — спросил Иван.

— Проведем простенький тест на логическое мышление. Слушайте задачку. У всех треугольников три угла. Фигура является треугольником. Сколько у нее углов?

— Три, — машинально ответил Иван.

— Превосходно! — просиял доктор. — Вам кажется, что вопрос простой? А пациент из соседней палаты сказал, что углов может быть сколько угодно. Отдельные утверждения он понимает, а делать логические выводы разучился. Чем больше газу вдохнешь, тем тяжелее последствия... Вы вдохнули совсем немножко...

Иван почувствовал облегчение. На этот раз ему повезло. А если бы он стоял в другом конце вагона...

— И еще одна задачка. Бухгалтеры умеют считать. Некто Иванов умеет считать. Кем работает Иванов?

— Ну... — Иван запнулся. — Возможно, бухгалтером. Но не обязательно. Может кем угодно.

— Кажется, я поторопился вас обрадовать, — сказал доктор, помрачнев. — Все-таки с логикой у вас не все в порядке. Слегка нарушена способность логически мыслить.

— Почему? Разве я неправильно ответил? — заспорил Иван. — Мало ли кто умеет считать? Инженеры, например. Почему Иванов не может быть инженером?

— Вам будет трудно это понять, — сказал доктор. — Инженера не было в условии задачи.

— Ну и что? Но ведь есть такая профессия. И они действительно умеют считать.

— Инженера не было в условии задачи, — терпеливо повторил доктор. — Вы сами выдумали этого инженера из ничего. Правильный ответ: Иванов работает бухгалтером.

— Объясните, почему он не может работать кем-нибудь другим! — заупрямился Иванов.

— А вы можете объяснить, почему у фигуры три угла?

— Потому что она треугольник.

— А почему у треугольника не может быть четыре угла?

— Потому что в условии сказано, что у треугольника три угла.

— В таком случае Иванов не может быть инженером, потому что в условии сказано, что считать умеют бухгалтеры.

— Бред, — сказал Иван. — Из этого вовсе не следует...

— Следует. Так же, как следует вывод о трех углах. Логику невозможно объяснить. Она либо есть, либо ее нет.

— А вы умеете считать? — внезапно спросил Иван.

— Разумеется, — сказал доктор.

— Вот видите! Но ведь вы же не бухгалтер!

— Но и фамилия моя не Иванов, — улыбнулся доктор. — Так что никакого противоречия нет. И не пытайтесь его найти — у вас ничего не выйдет. Ваша способность мыслить нарушена — примите это, как факт.

— И что мне теперь делать? — спросил Иван.

— Это пройдет со временем. Мозг способен восстановить себя после такой атаки. Но потребуется некоторое время. А пока представьте, что вы — маленький ребенок. А ребенок может сунуть пальцы в розетку, или перелезть через перила балкона, не осознавая, чем он рискует... Понимаете меня? Поэтому не предпринимайте никаких действий, не посоветовавшись с кем-нибудь.

— Когда вы меня выпишете? — спросил Иван, смутно надеясь, что это сон и он сейчас проснется.

— Прямо сейчас, — ответил доктор. — Лекарства ничего не дадут. Но мозг будет постепенно восстанавливаться... Время — лучший доктор для вас. Мы сообщили вашему брату, и он приехал, чтобы забрать вас.

Андрей Долькин сидел в коридоре. Увидев Ивана, он поспешно вскочил и бросился к нему.

— Ванька! Я уж волноваться начал. Сказали, что сегодня же тебя и отпустят — вот, сижу, жду. Как ты, в порядке?

— В порядке, — ответил Иван, покосившись на доктора.

— Одну минутку, — сказал доктор Андрею. — Я должен сказать вам несколько слов.

Он отвел Андрея в сторону и стал ему что-то объяснять. Иван вначале хотел подойти, но потом передумал.

«В конце концов, — думал он, — пусть говорит Андрею, что хочет. Он зачем-то пытался убедить меня, что я сошел с ума. Со своими дурацкими задачками... Я прекрасно понимаю, какие выводы из чего следуют».

— Что он такого тебе наговорил? — с усмешкой спросил Иван, когда они с братом спускались по лестнице. — Рассказывал про бухгалтеров и про то, что я не умею думать?

— Просто предупредил, чтобы я пока не отпускал тебя никуда одного. Что ты можешь броситься под машину или что-нибудь в этом роде.

— Не собираюсь я никуда бросаться. Ты что, поверил ему, что я сумасшедший? — и Иван обиженно замолчал.

Они вышли во двор больницы и подошли к машине Андрея. Андрей открыл дверцу и сел справа.

— Хочешь, чтобы я вел машину? — ничего не понимая, спросил Иван.

— Почему? — удивился Андрей. — Машину поведу я.

— Тогда почему ты сел на место пассажира?

— Я сел на место водителя. Не болтай, залезай.

Иван открыл левую дверцу и сел за руль.

— Я не против порулить, — сказал он. — Но мог бы сказать прямо, что не хочешь вести машину.

— Нет уж, рулить буду я, — ответил Андрей, включая зажигание. Он просунул левую ногу к педалям, наддал на газ и стал выезжать, держась за руль левой рукой.

Иван с удивлением смотрел на него.

— И давно ты так водишь? — спросил он. — Некоторые вот предпочитают водить, сидя за рулем.

— А я и сижу за рулем, — с некоторым раздражением ответил Андрей.

— Руль слева, — заметил Иван.

— А я справа.

Повисло неловкое молчание. Иван ничего не понял.

— Ну и? — сказал он. — Руль слева, а ты справа, значит, ты не за рулем.

— Я за рулем, — сказал Андрей. — Ты меня разыгрываешь или действительно этого не понимаешь? Доктор сказал, что ты немного не в себе. Я думал, у тебя что-то вроде провалов в памяти... Неужели ты правда перестал различать право и лево?

— Я знаю, где право и где лево, — сказал Иван. — Вот моя правая рука.

Он продемонстрировал Андрею правую руку.

— А большой палец на этой руке справа или слева?

— Слева.

— Вот видишь. Рука правая, а палец слева. Руль слева, значит, я должен сидеть справа.

— Прекрати! Мне надоели твои дурацкие шутки.

— Успокойся. Возьми себя в руки. Ты же знаешь, что ты нанюхался какой-то психотропной дряни. Вот тебе и кажется все странным. Доктор сказал, что это постепенно пройдет. По мере того, как погибшие клетки мозга будут замещаться новыми.

— Хорошо. Предположим, ты прав. Но если я протяну руку вперед, я коснусь руля. А тебе приходится тянуться в сторону.

Андрей вздохнул.

— Представь доску с дыркой, — сказал он. — С левой стороны мы вставляем в дырку болт. С какой стороны мы должны навинчивать гайку?

— С правой.

— Вот видишь? Чтобы совместить два объекта, их надо расположить с разных сторон.

— Но это совсем не то... Ладно, пусть мы развернули дощечку плашмя, так, что болт оказался спереди, а гайка сзади.

— Ну да. В японских, например, машинах, водитель сидит на заднем сидении. Дело вкуса. Но спереди слева всегда сидит пассажир.

— Но почему нельзя... Пешеход!!!

Пешеход ударился об бампер, перекатился через машину и упал где-то сзади. Андрей даже не притормозил.

— Ты... ты же сбил его!

— Ну и что? Я ехал на зеленый. Он сам виноват.

У Ивана начали трястись руки.

— Надо остановиться, — сказал он. — Остановиться и вернуться.

— Зачем? Кто-нибудь вызовет ему скорую помощь.

— Но ты же видел его! Ты мог затормозить!

— Ваня, тебе в детстве никогда не говорили, что нельзя переходить улицу на красный свет?

— Зачем ты...

— Ответь на мой вопрос.

— Говорили.

— А почему нельзя переходить на красный свет?

— Потому что может сбить машина.

— Вот видишь. Ты сам пришел к выводу, что я могу сбивать тех, кто переходит на красный свет.

— Нет! Подожди... Можешь не в том смысле. Это не значит, что ты должен их сбивать.

— Не должен. Мог бы не сбивать. Мне, в общем-то, было все равно.

— Но ты покалечил его, а может быть, убил.

— Ты что, знал его?

— Нет, но...

— Тогда какое тебе до него дело?

Иван хотел что-то сказать, но замолчал. Слова брата вдруг показались ему логичными. Действительно, какое ему дело до незнакомого человека? А брат утверждает, что имел право его сбить. Но с этической точки зрения...

— Хорошо, — сказал он. — Я знаю, что у меня проблемы с логикой. Предположим, что ты прав. Не будем больше говорить на эту тему.

— А ты молодец, — одобрительно сказал Андрей. — Доктор сказал, что самое трудное для тебя будет поверить в свою болезнь. Что тебе все будет казаться чертовски нелогичным. Но, похоже, ты себя преодолел. Кстати, мы приехали.

Андрей припарковался и братья вышли из машины. Какой-то оборванного вида мужчина, сидевший на скамеечке, поднялся и подошел к ним.

— Друзья, — сказал он. — Не одолжите мне сотню баксов? Вот так надо!

И он провел рукой по шее.

Иван хотел пройти мимо, но Андрей вдруг повернулся к мужчине.

— Когда вернешь? — спросил Андрей.

— Через неделю. На этом самом месте, — ответил оборванец.

— Хорошо, — Андрей достал стодолларовую купюру и протянул мужчине. Тот положил деньги в карман и пошел через дорогу.

— Твой знакомый? — спросил Иван.

— В первый раз его вижу.

Иван резко остановился.

— Ты что, отдал незнакомому человеку сто баксов?

— Не отдал, а одолжил. Он же сказал, что вернет.

— Постой... А с какой это радости он их вернет? Ты же его даже не знаешь.

— Ты знаешь, что такое «одолжить деньги».

— Знаю, конечно. Дать на время. Но ему ты, похоже, отдал их навсегда.

— Ты просто не расслышал. Он сказал, что отдаст через неделю.

— Готов спорить, что не отдаст.

— У тебя опять заскоки? Я тебе докажу, что отдаст. Я одолжил ему деньги. Сроком на неделю. Одолжить — значит, дать на время, чтобы он вернул через определенный срок. Вывод — он их вернет через неделю. Логично?

— А если не вернет?

— А если на меня метеорит упадет? А если земля взорвется? Давай рассматривать реальные варианты.

— Извини, — Иван вытер лоб ладонью. — Возможно, у меня действительно заклинило мозг...

Внезапно Иван отчетливо понял, что деньги действительно будут возвращены. Логическая цепочка брата выстроилась в его мозгу и показалась ему на мгновение безупречной... но только на мгновение.

— Ты прав... — сказал Иван. — Черт. Я вдруг понял, что ты прав, а потом мозги опять заклинило. Опять не понимаю, что помешает ему не прийти через неделю... Ладно, не буду больше с тобой спорить. Постараюсь верить в то, что ты говоришь. Даже если это чертовски нелогично.

— То-то же... Слушайся старших, и все будет хорошо, — улыбнулся Андрей, открыл дверь дома и вошел. Иван последовал за ним.

— Ты знаешь, — сказал Иван. — Я ужасно хочу жрать. Я с утра ничего не ел. Только не говори мне, что это нелогично!

— Логично, — засмеялся Андрей. — Не сомневайся. Сейчас почищу картошку.

И Андрей достал из ящика нож. Иван повернулся к шкафчику с кастрюлями и открыл его. Андрей ударил брата ножом. Иван упал.

Андрей вызвал милицию и сел на табуретку. Он сидел и смотрел невидящими глазами прямо перед собой. Через десять минут в дверь позвонили. Андрей открыл.

— Он отвернулся, — объяснял он сквозь слезы участковому. — Видел, что у меня в руках нож — и отвернулся. Если у меня нож, а он стоит спиной, надо ударить его. Разве не так? Разве это не логично?

— Логично, — согласился участковый. — Странно, что он об этом не подумал.

— Он был психически нездоров, — сказал Андрей. — Слышали про теракт в метро? Он был там.

Участковый осмотрел Ивана.

— Похоже, вы говорите правду, — сказал он. — Нож воткнут сзади. Значит, он действительно стоял спиной. Сильно похоже на самоубийство. Возможно, ему вдруг наскучила жизнь? Кто знает, что придет в голову сумасшедшему?

— Да, наверное, — Андрей взглянул на лежащего брата. — Про инстинкт охотника знают даже малые дети. И что нельзя поворачиваться спиной к вооруженному человеку... Вряд ли он мог забыть про это. Наверное, он просто не захотел жить в мире, который противоречил его логике. Знаете, я сегодня сбил пешехода... Я ехал на зеленый свет и не нарушил правила. Но он пытался мне доказать, что я поступил неправильно. Его это сильно взволновало.

— Во всяком случае, мне здесь делать нечего, — сказал участковый, направляясь к выходу. — Состава преступления нет.

Андрей присел и погладил холодеющего брата по голове.

— Ванька, Ванька, — тихо сказал он. — Что же ты наделал...
♦ одобрил friday13
27 сентября 2015 г.
Живу я в деревне, и однажды гостила у меня моя любимая внучка. Она ещё совсем маленькая — ей четыре года. Как раз во время её пребывания у меня надо было мне сходить на кладбище, навести порядок на могилках. Не оставлять же ребёнка одного, тем более, что кладбище в четырёх километрах от деревни находится. Собрались мы и отправились в путь.

Пришли на кладбище под закат, там ни одной живой души. Я спокойно крашу оградку и убираю могилу. Девочка стоит рядышком, со мной разговаривает. Постепенно сгустились сумерки. Я, как женщина взрослая, скептически относилась ко всяким суевериям, но вот ребёнок постоянно твердил: «Ба, плохо тут, пойдём домой». Я объяснила ей, что пугаться нечего, здесь только мы одни, а бояться надо живых, а не мёртвых. А внучка мне ответила: «Нет, здесь не только мы». Я на эту фразу не обратила внимания, докрашивая ограду.

Вдруг зашуршали листья на деревьях и даже некоторые молодые деревья накренились, хотя ветра не было совершенно. Мне стало жутко, всё-таки уже стояли глубокие сумерки. Вдруг вижу — огибая ребёнка, прямо перед моими глазами медленно-медленно пролетело небольшое пёрышко и зависло в воздухе, будто оно имело опору (ещё раз повторю, что ветра никакого не было). Я даже не успела сориентироваться, как откуда-то сверху, с дерева, на меня упал колпачок от шариковой ручки. Откуда он здесь? Кто его кинул? Ведь на кладбище ни души!

Меня как будто ледяной водой окатило. Я все вещи побросала, схватила ребёнка и бросилась наутёк. Бегу, держу ребёнка на руках и слышу — что-то позади меня бежит и не отстаёт. Шаги отчётливо слышны, я буквально чувствую, как под этими шагами мнутся трава и листья. Уверена, что это была не просто паника из разряда «у страха глаза велики», так как звуки были хорошо различимы в тишине, да и я не страдаю излишним воображением.

Когда я выбежала за пределы кладбища, шаги начали стихать и постепенно отстали. Я пробежала от кладбища около километра. С тех пор я на кладбище вечером ни ногой.
♦ одобрил friday13
24 сентября 2015 г.
Две недели назад мой парень уехал в Москву, и я осталась одна в двухкомнатной квартире. В один из этих одиноких дней я, как обычно, пришла поздно вечером с работы, приняла душ, выпила чаю и села за компьютер. За окном накрапывал дождик, в комнате было тепло и хорошо. Я посмотрела смешные видеоролики, послушала музыку и принялась читать онлайн-книгу, как вдруг услышала в подъезде странный скрежет, будто что-то тяжелое волокут по полу, причем металлическое. Решив, что это соседи таскают в квартиру новую мебель, что случалось уже неоднократно, я не стала обращать на это внимание. Через пару минут звук повторился. В этот раз я отчетливо слышала его прямо возле моей двери. Я на цыпочках прошла в коридор и прислушалась...

И тут в дверь позвонили. От неожиданности я вздрогнула.

— Кто там?

— Это соседка из квартиры напротив, я одна дома, мне не затащить кресло в квартиру, вы мне не поможете?

Меня насторожила эта весьма странная для полуночи просьба.

— Одну секунду, найду тапки! — крикнула я и побежала в комнату.

Мне было жутковато, но соседку я неплохо знала, она была обычной молодой женщиной, учительницей, жила с мужем и свекровью. Угрозы от нее никакой исходить не могло.

Я нашла тапки и снова подошла к двери, и тут вновь раздался звонок, на этот раз мобильника. Я заглянула в глазок, убедилась, что возле моей двери действительно стоит соседка в ожидании помощи, и ответила на звонок. С той стороны сразу же дали отбой.

Я вышла в подъезд. Улыбчивая соседка, виновато потупив взгляд, стала что-то бормотать про отъезд мужа, мол, кресло привезли как раз…

Мы потащили кресло в квартиру. Когда работа была окончена, женщина предложила выпить чаю. Я хотела было согласиться, но вспомнила, что дверь в мою квартиру не заперта. Сказав соседке, что сейчас закрою дверь и вернусь, я пошла к себе. По пути снова зазвонил телефон. Я прошла внутрь квартиры и ответила на ходу.

— Алло, Ирочка, здравствуй! Это Ольга из квартиры напротив. Я вот чего звоню — сейчас должны привезти кресло. Так поздно, потому что у них ночная развозка дешевле. Мы задерживаемся с Толиком и свекровью. Я рабочим сказала номер твоей квартиры...

Она не успела договорить, как я бросилась к входной двери и что было силы захлопнула ее, навалившись сверху.

Меня трясло от страха. С кем я только что говорила? С Ольгой? Если это так, то кто же тогда вместе со мной тащил сейчас кресло в квартиру напротив?!

В дверь снова позвонили.

— Ирочка, открой, там уже чай стынет, — раздался голос за дверью.

Я молча стояла спиной к двери и жадно глотала ртом воздух. Мне казалось, я схожу с ума...

На площадке воцарилась тишина. Я вернулась в свою комнату. Снова сев за компьютер, глубоко вздохнула и расслабилась. Утро вечера мудренее.

В стекло балконной двери постучали. Я вздрогнула.

На балконе моей квартиры на 18-м этаже стояла вся мокрая от дождя соседка и стучала посиневшей рукой по стеклу:

— Ирочка, открой, там чай стынет...
♦ одобрил friday13
24 сентября 2015 г.
История произошла давным-давно. Умерла как-то наша дальняя родственница преклонных лет. Мы на похороны не поехали. Я так ее вообще ни разу в жизни и не видела. А родственники, заботливые такие, прислали нам фотографии с похорон, штук пять. Да, бабулю в гробу от души нафотографировали. Я вообще раньше таких фотографий не видела, чтобы покойника так откровенно в кадр помещали. Неприятное ощущение складывалось. И вот прошло буквально несколько дней, я взглянула на фотографии, а там везде, где было видно лицо или часть тела покойницы, образовались желтые пятна. Мой отец, фотограф-любитель, стал выдвигать теории о неправильных химикатах и т. д. Но почему все остальные части фотографий остались нормального качества, а пострадала только та часть, где покойница?

На сорок дней мы таки поехали на поминки. Нам стали показывать остальные фотографии с похорон. Их было больше пятидесяти, и везде (!), где была покойница, образовались желто-коричневые пятна, местами даже разъевшие бумагу. Причем пятна такие аккуратненькие, ни на кого из живых не наползли, только на мертвую бабулю.

Не нужно фотографировать мёртвых — видать, не нравится им это.
♦ одобрил friday13
23 сентября 2015 г.
Я работаю в компании «БДО» в офисе на Преображенской площади в Москве. Недавно в середине рабочего дня (часа три где-то было) я сидел и занимался отчетом о прибылях и убытках, когда мой начальник встал со своего места (у нас опен-спейс), подошел ко мне и сказал, мол, пойдем. Обычно он так говорит, когда нужно в переговорку на совещание. В «Outlook» никаких встреч не было на сегодня, так что я немного удивился, но встал и пошел за ним — всякое же бывает, просто не создали, например, эту встречу.

Иду я за ним по коридору, а он даже не говорит ничего, потом подходит к двери со знаком молнии на желтом фоне и открывает. Мы заходим (я вообще первый раз туда попал), а за дверью коридор длинный с тусклым освещением и поворот. Идем по коридору, поворачиваем — там провода какие-то висят и шахта техническая вниз идет. Начальник говорит: «Поможешь?» — и показывает вниз, вроде как туда лезть надо. Света в коридоре уже почти нет, только из-за угла лампа светит смутно-желтым. Я, ничего не понимая, подхожу к этой шахте и смотрю вниз, а там эта яма чернотой в никуда уходит. Схватившись за выступ, лезу ногами вниз, а начальник сверху стоит, смотрит. И тут я рукой обо что-то острое зацепился, она меня уколола больно, и я говорю: «Господи, что мы тут делаем-то?» В ответ — тишина. Смотрю наверх, а там и нет никого. И тут голова вмиг прояснилась, как если бы я протрезвел резко. Смотрю — на локте кровь проступает под рубашкой. Я полез назад, выбежал из этого коридора и направился в свой офис.

Когда я зашел в кабинет, начальник как ни в чем не бывало сидел за своим столом и спросил, мол, куда я ходил-то — по его словам, сидел я за столом, а потом молча встал и вышел, — и что у меня с рукой. Я его, конечно, расспрашивать ни о чём не стал, вдруг еще подумает, что я с ума схожу.

Когда шли обедать, я как бы невзначай ручку от той двери дернул, и она запертой оказалась.

Вот такая история. Я сам неверующий, всегда смеялся над теми, кто верит в сверхъестественное, а тут эдакая бесовщина как будто бы. Если это был розыгрыш, то весьма странный, да и как начальник так быстро убежал, причём абсолютно бесшумно, в кабинет? Ну и рассказали бы мне уже, наверное, чтобы вместе посмеяться, ан нет, молчат.
♦ одобрил friday13
23 сентября 2015 г.
Хочу поведать вам свою историю. Я знаю, что это чистейшая правда, но вы как знаете — хотите верьте, хотите нет. Произошла эта ситуация со мной в возрасте пяти лет, если не младше. Жили мы на то время с семьей (мать, отец и я с младшей сестрой и старшим братом) в двухкомнатной квартире на Борщаговке в Киеве. Я с братом и сестрой обустроились в одной комнате, а родители — в другой. Спали мы с сестрой на двухэтажной кровати, которая почти доставала до потолка (в то время такие кровати были популярны), брат же спал на диване рядом. Район, скажу вам сразу, был не самый благоприятный, так как повсюду (в том числе и в нашем подъезде) жили наркоманы и на ступенях спали бомжи. В тот вечер, когда произошла та неприятная и странная ситуация, сверху над нашей квартирой, похоже, кого-то поминали. Примерно в девять вечера я уже лежала в свой кровати и пыталась заснуть. Младшая сестренка уже спала, старшего брата не было дома — он уехал с друзьями отдыхать на дачу.

Когда я потихоньку начала засыпать (по ощущениям была глубокая ночь, но мне не спалось) сверху раздалась заунывная музыка. Где-то минут десять она играла в каком-то радиоприемнике без остановки. Потом она наконец-то стихла и раздался приглушенный шепот. Все было прекрасно слышно — стены в старых девятиэтажках довольно тонкие. И вдруг в квартире, прямо в коридоре, раздались тяжелые шаги — то громче, то опять тише, и снова громче и снова тише. Довольно странная ходьба, причём было такое ощущение, будто человек топчется на одном месте. Шаги постепенно становились быстрее и громче. Я замерла и прислушалась. Что бы это ни было, оно приближалось ко мне. Я закрыла глаза буквально на пару секунд и снова их открыла, решившись посмотреть в сторону. Повеяло холодом...

Прямо перед моей кроватью стоял темный силуэт, по виду напоминавший мужчину, который почти упирался головой в потолок. Белки глаз у него как-то неестественно светились, кожа была сморщенная — хоть в темноте и плохо было видно, мне удалось это рассмотреть, но не больше. Он просто стоял и смотрел на меня, положив руки на края кровати. Поначалу я вовсе не испугалась его, просто смотрела в ответ, а потом все внутри резко сжалось от страха за какую-то долю секунды, и я начала кричать что-то вроде: «Уходи! Уходи отсюда!» Даже пару раз мотнула рукой в его сторону, пытаясь отогнать.

На мои крики пришла мама. Она включила свет, и все пропало, будто никого и не было. При виде мамы я расплакалась, и она принялась меня успокаивать. Позже моя сестра говорила, что ей тогда тоже не спалось, и она видела чьи-то ноги возле своей кровати (удивительно, как она это запомнила, она была совсем еще крошкой). А мать рассказывала, как брат, когда был совсем маленьким, на том же месте лежал в кроватке и, тыкая пальцем куда-то в сторону шторы, плакал и приговаривал при этом: «Дядя, дядя...»

Я никогда до этого не боялась темноты, но после этого случая не могла засыпать в квартире одна или сидеть в темной комнате. Когда я пошла в первый класс, мы переехали ближе к окраине города, к станции метро Академгородок. И вот, когда мне было 12 лет, я осталась одна дома на ночь. Поев и помывшись вечером, я легла на кровать и, закутавшись в одеяло, вскоре заснула. Дверь в комнате я оставила приоткрытой.

Проснулась я посреди ночи ни с того ни с сего, уставившись в потолок, на котором были нарисованы звезды. Смежив веки, я начала засыпать вновь, но вдруг услышала, как в коридоре кто-то медленно крадется, причем, по всей видимости, в сторону моей комнаты. Я спросонья подумала про себя: «Вот блин... опять, наверное, ОН...» И как только эта мысль промелькнула в моей голове, все произошло за долю секунды. Мимо меня будто пронесся порыв холодного ветра. Над ухом раздался чей-то шепот — или эта фраза передалась мне телепатически, толком я и не поняла: «Ага, догадалась!» Я лежала ни живая, ни мертвая. Заколыхались занавески, хлопнула оконная дверца, хотя я точно помнила, что окна закрывала перед сном. Похоже, «это» выпрыгнуло или вылетело в окно.

Боясь шевельнутся и даже вздохнуть лишний раз, с руками, прижатыми по швам, и с зажмуренными глазами я лежала, с нетерпением ожидая рассвета. Когда, наконец, забрезжил рассвет, я потихоньку зашевелилась, приоткрыла глаза и, шумно выдохнув, встала, чтобы включить свет.

После этого в моей жизни, к счастью, ничего подобного не происходило.
♦ одобрил friday13
22 сентября 2015 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Эта история, которой я не могу дать мало-мальски вразумительного объяснения, произошла в одном из многочисленных якутских сел несколько лет назад. Хочу предупредить читателя о том, что ее подробности будут упущены, поскольку дошла она до меня через десятые руки.

Жители одного села стали невольными свидетелями странного явления, которое наблюдали на протяжении нескольких месяцев. Один из домов села давно сгорел вследствие удара молнии. От дома осталась лишь печь, которая напоминала поселянам о превратности судьбы и необходимости иметь громоотвод. Кто владел домом и что случилось с людьми, проживавшими в нем, доподлинно неизвестно. Слухи ходили разные — то сельские байки о бабке-ведьме, то вполне прозаические, про одинокого старика-охотника, незадолго до пожара умершего в районной больнице. Одинокий участок земли с виднеющейся печной трубой из-за забора не привлекал бы внимания жителей села, если бы не был угловым, не миновать который было невозможно.

Однажды местные мальчишки, игравшие на заброшенном участке в жмурки-пряталки, заметили некую странность, о которой сразу растрезвонили по всей деревне. Оказалось, что старая печь дала осадку, а именно начала уходить под землю. Поговорили поселяне да разошлись. Мало ли чего? Наверняка и забыли бы про это, да вот только летом детвора сообщила, что печка на том участке исчезла вовсе. Взрослые собрались и пошли проверить рассказ детей. За валом поднятой земли возвышалась верхушка печной трубы. Каким образом печь менее чем за пару месяцев провалилась в недра, жители села объяснить не смогли.

Ближе к осени местных ожидал еще один сюрприз, куда более мистичный и непонятный. В том месте, где еще недавно могли видеть фрагмент трубы, образовалась огромная насыпь. Печь полностью ушла под землю. Вместе с тем на соседском участке, рядом с поленницей, из-под земли проявилась часть трубы, которая уже через какое-то время вместе с печью полностью вышла на поверхность. Деревенские, веря в приметы и испытывая суеверный страх, не решались предпринимать каких-либо действий в отношении печки-путешественницы. И лишь перепуганные хозяева участка обратились к местному священнику, который посоветовал печь разобрать, а из остатков кирпича и камня возвести ограду палисадника у церкви. Участок по совету батюшки был освящен, печь разобрана, а земляной вал утрамбован.

От себя же отмечу, что истории этой я не нашел объяснений, как ни пытался, а потому хотелось бы услышать ваше мнение, уважаемые читатели.
♦ одобрил friday13
22 сентября 2015 г.
Дед у меня интересный человек: дурносмех и любитель выпить, он верит во все байки о домовых, леших и банниках. К бабкам не ходил, но пока жил в деревне, к знахаркам местным с уважением относился.

Мне на момент этой истории было 7 лет. Жили мы с матерью и отцом в какой-то коммуналке однокомнатной, а тот самый дед нашел каких-то алкашей и при содействии нотариуса поменял ту малосемейку на полноценную трехкомнатную квартиру. Начался переезд, через несколько часов все пожитки были погружены в микроавтобус.

Тут дед и сказал мне:

— Пойдем, внучок, домового ловить?

При этом он достал из сумки лапоть и пучок какой-то травы. Я, ничего не понимая, пошёл такой веселый с ним. Поднимаемся на пятый этаж, заходим в квартиру, и тут он подпалил эту траву. Она начала сильно дымить, а дед поставил лапоть посреди комнаты и вышел вместе со мной, закрыв дверь.

Вскоре из-за двери начали раздаваться странные звуки — то ли крики, то ли хохот, то ли писк высокий... А дед стоит и улыбается. Я испугался и начал спрашивать, что происходит, а он еще более хитро улыбается.

Потом дед такую же процедуру провел и в той квартире, где я сейчас живу, только, наоборот, домового из лаптя выселил. Сколько ни спрашивал, что это за чертовщина была, так он мне ни разу и не ответил.
♦ одобрил friday13
2 сентября 2015 г.
Меня зовут Саша, мне шесть с половиной лет, нашей кошке Марике — пять, Димке, моему брату, девятнадцать, а маме целых сорок восемь.

Димка раньше был ужасный, а сейчас он крутой. Он школу закончил с тройками и в институт не пошел, но стал не дворником, как мама говорила, а самым крутым человеком на свете. Он летает по всему миру и фотографирует зверей для журнала. У нас этих журналов уже четыре — они обалденные!

Марика его обожает! Даже может сесть или лечь, как щенок, когда Димка просит. Когда я прошу — ни за что не ляжет!

Марику он тоже фотографировал. И говорил, что это Марика ему работу нашла — потому что ее фотки заметили, а потом он стал фоткать других зверей в зоопарке, а потом его заметили еще раз, «большие ребята Изнэшнл».

Так что теперь он и ужасным быть перестал, и кучу подарков всегда привозит, и про львов рассказывает, но дома бывает редко.

Я ему страшно завидую.

Когда вырасту, тоже буду зверей снимать.

Нет, лучше буду ветеринаром. Лечить зверей буду.

Как Марику.

Она в последние дни заболела.

Я говорю маме — давай Марику к ветеринару отвезем, он ее вылечит. А мама мне отвечает — она не болеет, она скучает. Не лезь к кошке.

А сама снова плачет.

Она все пять дней плачет, когда думает, что я не вижу.

Я человек серьезный. И на тхэквондо три месяца хожу. Димку мне просить про такие вещи не надо.

Так что я ей и говорю — мам, тебя если кто обидел, ты скажи мне.

А она меня обнимает, аж дышать трудно, прощения просит, и опять в три ручья. И я тоже реву, сама не знаю, оно само так выходит.

Хотя вообще я не плакса.

Только Марика-то все равно заболела, а я пока зверей не умею лечить.

Я захожу в комнату Димкину — она на меня шипит.

Мама заходит — шипит еще хуже.

Или если кто из нас к Димке подойдет — так вообще у нее шерсть вся дыбом!

Она обычно с Димкой спит в кровати, со мной почти никогда, а когда Димка уезжает, то с мамой.

А когда возвращается, вот как в этот раз, — то сразу же опять с ним. Она у нас верная, лучше всяких собак, и очень умная!

Только приболела.

Я Димке говорю — Димка, давай к ветеринару ее отвезем. Болеет она. Я ветеринаром буду, я вижу такие вещи.

Димка теперь говорить не может — у него горло палкой железной пробито. Такие в самолетах сверху бывают.

Только шипеть.

Почти как Марика.

Только громче.

И шерсть он распушить не может — откуда у него шерсть?

Я человек серьезный. Понимаю, что в таком виде его ветеринар не примет. Кошку примет, а его нет. Он даже имя ее назвать не сможет. Он вообще поглупел сильно. Стоит столбом посреди комнаты, только глазами за нами смотрит. И подарков никаких не привез, и фотки не показывает.

Придется самой отвезти.

Я маме говорю — я сама ее отвезу.

Мама сидит на кухне, лицо руками закрыла.

— Поймай ее сперва, дикарку, — говорит. — Сбесилась в край. Чувствует, небось.

И снова всхлипывает.

А чего ее ловить, когда она рядом с Димкой сидит?

Но это маме говорить бесполезно — я уже пробовала.
♦ одобрила Совесть