Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЧТО ЭТО БЫЛО?»

24 июня 2015 г.
Дед по матери мне рассказывал следующую историю. В шестидесятые он включился в большую стройку — вырубали лес на южной оконечности города и застраивали там новый квартал с «хрущевками». Для строителей, которые приехали из других городов, и тех, кто не хотел отлучаться от рабочего места, построили временные бараки. Дед тоже ночевал в этих бараках, хотя мог ехать домой — но ему нравилась атмосфера стройки, вечерние пьяные посиделки с мужиками, игра в карты. Сначала всё было нормально, а потом куда-то пропали двое собутыльников из его барака. Вечером они легли спать вместе со всеми, а утром их на местах не было, хотя всё их барахло осталось. Сначала все просто ждали, когда они вернутся, но когда прошла пара дней, а они не явились хотя бы за одеждой и документами, прораб обратился в милицию. Те стали расследовать, допрашивали строителей, но так ничего и не сумели выяснить. Деда тоже допрашивали, но он не был близко знаком с пропавшими и не имел понятия, куда они могли уйти.

А к осени с дедом приключилось следующее. Уже были холода, стройка остановилась, все получили причитающиеся им деньги и уехали — дед там оставался одним из последних: его друзей обсчитали по оплате, и он выступал перед начальством за них, был свидетелем того, что они действительно присутствовали на стройке в означенные дни. В общем, в бараке остались всего двое, дед и ещё какой-то малознакомый ему строитель. Посменно они по одному разу за ночь вставали, чтобы подкинуть дров в буржуйку. Ну, дед встал в свой черед, разжег огонь, лег. Только ему что-то не спалось — он целый час на топчане ворочался, но уснуть не смог. А потом слышит — под топчаном что-то скребется, вроде как кошка или мышь. Но в бараке-то животных не было! Дед смотрит под топчан — ничего. Опять лёг — опять скребётся. Опять смотрит, фонарем светит — ничего. Дед сходил на улицу справить нужду, вернулся, лёг. Только начал дремать, как его кто-то попытался за ногу с топчана стащить. Дед в шоке вскочил, проинспектировал весь барак — пусто, буржуйка горит, сосед по бараку мирно дрыхнет в дальнем углу... Дед снова лёг. Удивился, конечно, но особо не испугался — он ведь такой весь атеист-коммунист-материалист. Даже когда эту историю мне рассказывал, постоянно подчеркивал своё несерьёзное отношение к происходившему, шутил, говорил, что всё могло присниться, а он позже принял события сна за реальность.

В общем, в эту ночь нормально уснуть деду не удалось. Как только он засыпал, невидимое нечто дергало его за ногу — один раз он даже с топчана грохнулся. Под утро уже попривык, просыпался, подбирал ногу, переворачивался на другой бок и дальше засыпал. Под утро, когда уже было светло, опять проснулся, но на этот раз не из-за того, что его за ногу тащат, а снова услышал снова какую-то возню под топчаном. Немного подождал, думая, что сейчас всё стихнет, но звуки продолжались. Тогда дед перевернулся на топчане и посмотрел вниз, чтобы опять подглядеть под кровать... и вот тут-то перепугался по-настоящему. Из-под топчана торчала блондинистая голова одного из тех самых работяг, которые пропали летом. Дед стремглав выбежал на улицу, там долго приходил в себя. Когда вернулся обратно в барак, естественно, никакого строителя под топчаном не было.

После этого он уже в бараке не ночевал. Тех пропавших, кстати, так и не нашли — а если и нашли, то дед об этом не знал.
♦ одобрил friday13
19 июня 2015 г.
Автор: Евгения Ляшкевич

Всегда завидовала людям, которые умеют сочинять «страшилки». Это ж надо так смочь — продумать сюжет, выписать персонажей, да еще настолько правдоподобно всё изложить, что волей-неволей — веришь! Можешь быть хоть трижды циником, хоть четырежды прагматиком — а веришь. Читаешь, и мороз кожу вспузыривает, чувствуешь, как спина холодеет и волосы на теле шевелятся. Ночью боишься в туалет выйти, а уж в дверной глазок среди ночи глянуть — вообще дело невозможное… Страшно!

Я бы тоже так хотела — р-р-раз — и придумать жуткую жуть. Чтобы все прочитали и обомлели. И поверили. И подумали — ох, и хорошо, что не со мной такое случилось. А ведь могло бы…

Но, увы, фантазия у меня в эту сторону совсем не работает, и всё, что мне приходит в голову, уже написано до меня. И хорошо написано, чёрт побери!

Но вот в какой-то момент я подумала: если ничего не сочиняется, может, описать реальный случай из жизни? Он у меня был, и только один. Был на самом деле, я не придумываю ничего — в этом вы сами убедитесь, если прочтёте мою нехитрую историю. Ибо сочинять такую банальщину (ничего сверхужасного там не будет… но это, впрочем, как посмотреть) мне бы и в голову не пришло. Размах не тот. Ну а для реальной истории вполне годится. Интересный случай. Может, кто-то знает, как это явление называется по-научному. Может, кто-то сталкивался с чем-то подобным тоже. Может, кого-то этот рассказ просто напугает. Меня вот, как очевидца, это событие напугало до отчаяния. Больше десяти лет прошло, а я как вспомню, так мурашками и покрываюсь до сих пор. И глаза на мокром месте отчего-то сразу…

В общем, начну. Я тогда работала педагогом по вокалу в детской театральной студии. Занимались у нас чудесные дети; был уже сработанный «костяк» студийцев, но периодически появлялись и новые — практически в течение всего учебного года. Кто-то приживался надолго, кто-то посещал несколько занятий и исчезал бесследно. Дело обычное.

И вот пришла к нам как-то девочка Арина. Маленькая, вертлявенькая. На мышку похожая. Глазки востренькие, и всё бегают. Мне она не очень нравилась, неприятная какая-то была девочка. Но симпатии симпатиями, а учебный процесс — по расписанию. В общем, ходила-ходила к нам эта Арина (занятий пять отходила точно), а потом вдруг пришла не одна, а с двоюродной сестрой. И если Арине было лет 9-10, то сестрица была постарше, лет четырнадцати девица, вполне уже оформившаяся. И опять же — типаж, который мне ну совсем не по нутру. Тоже мне показалась весьма неприятной. Бывает ведь с первого взгляда антипатия?

В общем, проводим мы с Александрой Евгеньевной (это наш режиссёр и заведующая студией) репетицию. Распевка прошла, разминка. Сделали перерывчик и решили с новенькой девочкой (назовём её Наташей) поближе познакомиться. Стали спрашивать, чем интересуется, чем вообще живёт.

И тут эта маленькая Арина, аж подпрыгивая от пока нам непонятного восторга, сообщает:

— А она рычать умеет!

— Что умеет? Лечить? — Александра Евгеньевна не расслышала и переспросила.

— Нет. Я рычать умею, — ответила Наташа. — Хотите, покажу?

Мы с Александрой Евгеньевной как-то даже растерялись. Ну что за детский сад? Как-то вообще не серьёзно. Все ведь рычать умеют, если поднапрягутся. В общем, не ответили мы ни да, ни нет.

— Пусть, пусть она порычит! — не унималась Арина. Ну шакал Табаки, ни дать, ни взять.

— Ну хорошо, — сдались мы наконец (пусть уже она всех нас насмешит, и мы продолжим репетицию).

Наташа пригнула голову к груди, как-то очень широко открыла рот и… Да. Она зарычала. И это был рык страшный, утробный, низкий. Нереально низкий и громкий, куда там льву. Я не знаю, что и кто может так рычать, и как этот адский звук поместился в груди этой девушки. Но самое жуткое было не в этом, а в том, что во время рыка я увидела, как изо рта Наташи вырвалось чёрно-прозрачное облако. Знаете, чем-то похожее на марево над дорогой в жару. Только всё же не совсем прозрачное, а с выраженным чёрным оттенком.

Я от ужаса вся оледенела. С Александрой Евгеньевной, видимо, произошло то же самое. Мы молча переглянулись и просто не знали, что делать дальше, как выходить из этой ситуации.

Спасла нас разговорчивая Арина. Её этот рык нисколечки не смутил (надо полагать, она его слышала не раз) и, хотя все дети на площадке просто оторопели, Арина как ни в чём не бывало продолжала щебетать:

— Представляете, к нам как-то вечером в седьмом микрорайоне мальчишки пристали, зажали нас в подворотне, хотели сумки отнять, а Наташа зарычала, и они убежали! Представляете?

Отчего же. Очень хорошо представляю и прекрасно понимаю этих мальчишек. Я бы и сама убежала, позорно визжа и, может быть, даже описалась бы. Такое-то, да в темноте!

В общем, кое-как довели мы репетицию до конца. Попрощались с детьми и остались вдвоём в гримёрке. Там мы снова поглядели друг на друга круглыми глазами, и Саша спросила меня:

— Ты тоже это видела?

Я кивнула и расплакалась. Только тогда меня «накрыло» по-настоящему, аж затрясло всю.

— Что это было, Саша? Это же просто трындец какой-то...

— Не знаю, — ответила она. — Пойдём покурим.

Конечно, мы долго еще обсуждали этот случай, помню, по дороге домой только об этом и говорили, а я еще несколько часов тряслась. Ни к какому конкретному выводу мы так и не пришли. Уж больно этот случай выбивался из всего привычного и доступного нашему пониманию…

Наташа появилась еще пару раз, потом ходить перестала; с ней покинула студию и Арина. И мы совсем-совсем об этом не жалели, уж можете мне поверить.
♦ одобрил friday13
17 июня 2015 г.
Когда я стал студентом, мне пришлось искать квартирку поближе от моего ВУЗа, потому что жил я на другом конце города от него. Естественно, съемную квартиру — на свою у меня денег не было в тот момент. По счастливому стечению обстоятельств пересекся в ВУЗе с одним парнем, который знал тот район, и тот рассказал мне, дескать, есть одна квартирка, которой владеет какая-то маразматичная старуха. Однако он предупредил меня, что в квартире бабуси уже были жильцы до меня, и пара человек из них пропали. Среди местных того района пошел слух, что бабушка рубит своих жильцов на мясо. Правда, сколько милиция к ней ни приходила, никаких доказательств ее вины не нашли. Но какое мне дело до этих типичных баек? Не обязательно ведь пропадали из-за бабки, может, еще из-за чего было. Так что я на радостях побежал переезжать к ней. Обустроился там, стал ходить в ВУЗ. Бабка была как бабка, коммунистически-православная.

И вот однажды прихожу после «узла» в квартиру, раздеваюсь и иду в ванную комнату (кстати, до этого я обращал внимание, что у нее очень странно пахнет ванна, каким-то слабеньким мшистым запахом отдает, но это же квартира старухи — мало ли что за все это время тут произошло). Лежу в ванне, расслабляюсь. И вдруг чувствую, будто ванна подо мной каким-то образом странно проваливаться начала. Я удивился, вышел из воды, стал щупать ее, рассматривать. Нет, ванна как ванна. Снова ложусь туда, думаю, показалось. И ТУТ МЕНЯ ЧТО-ТО НАЧИНАЕТ ТЯНУТЬ ВНИЗ НА ДНО. Я пытаюсь выбраться, ору на всю Ивановскую, а тяга снизу становится сильнее, я буквально проваливаюсь вниз, дно ванны будто исчезло. А сама бабка будто оглохла и ничего не слышит. Я уже молюсь буквально, прощаюсь с жизнью, упираюсь ногами… и наконец вылетаю из ванны на пол. Не знаю, что я в ту секунду сделал, однако я упал на пол за пределами ванны.

Я выбегаю голышом из ванной, а там бабка на кухне сидит, как ни в чем не бывало. Я спрашиваю её, что за чертовщина тут происходит, а она на меня как на сумасшедшего смотрит. И тут-то я и вспомнил рассказ того парня про пропавших в этой квартире. В тот же день я распрощался с бабкой и съехал. До сих пор немного боязно делать водные процедуры — боюсь, что меня опять потянет ко дну, и я навсегда исчезну из этого мира.
♦ одобрил friday13
15 июня 2015 г.
ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит в умеренных объемах сленг и ненормативную лексику. Вы предупреждены.

------

С начала мая у электриков наступает «сезон». Снег сходит и начинаются бесконечные ремонты, монтажи и техобслуживания оборудования. У слаботочников, силовиков — у всех. С мая по октябрь контора ставит точки, которые наши манагеры согласовали еще с прошлого года. В общих чертах работа электриков сводится к монтажу и наладке радио— и электрооборудования базовых станций. Базовая станция — это именно то, что и обеспечивает возможность звонить. Если базовая станция расположена в городе, то в большинстве случаев их антенны можно видеть на крышах высоких зданий — такие серые вытянутые коробки. Основное радиооборудование находится в аппаратном шкафу, кроме которого еще есть куча всяких не менее важных вещей — трансформаторы, разноволновые приемо-передатчики, которые и обрабатывают сигналы, газоразрядники, защищающие оборудование от удара молнии, и конечно бухты бесконечных проводов, оптоволоконных кабелей, коммутаторов. Если позволяет высота здания — антенны крепят прямо на крышах, если здание маловато — на крыше монтируют вышку, которая и обрастает потом антеннами. Как говорит наш главнюк по технике — лучше не высоко, а густо.

Но это город, а еще есть поселки, деревни, трассы, рядом с которыми тоже хотелось бы интернет и телефон. За такие участки операторы конкурируют не меньше, чем за город. Сейчас все монтажники хотят работать в городе. В позапрошлом году начальство поиграло с премированием и установило монтажерам «сделку». Понятное дело, в городе можно навертеть гораздо больше, чем на выезде, хотя бы потому, что за город надо еще добраться в конторском «кунге», а потом трястись назад уже после рабочего дня. Короче, за город теперь никто не хочет, несмотря на «конкурентную тарифную сетку», как заливают нам кадровики.

В конце мая меня с напарником Михаилом Андреевым наконец-то направили на «Красную горку». Не то, чтобы мы были очень рады или ждали этого. Дело было в другом: эту вышку согласовывали почти 2 года. К слову — просто согласовать установку вышки занимает около года. Я как-то спросил у нашего главного на утренней разнарядке, почему все никак на монтаж на «Юбилейном» нас не назначают. В ответ он показал толстую папку, не мягкий скоросшиватель картонный, а такие, с твердыми корками, толщиной сантиметров в восемь и большим зажимом внутри, бухгалтера зовут их «регистраторами» — тот был заполнен документами чуть ли не полностью. Показал и добавил:

— Чтобы его накормить этим бумажным мусором, ушло 10 месяцев, как доверху нажрется — тогда и полезешь на свой «Юбилейный».

Вот мы и гадали, когда нас наконец-то сдернут с удобных городских точек в лес около «Красной горки».

Неожиданностью это не оказалось: в середине апреля главный инженер нашей шарашкиной конторы Верхозин Николай Игнатьевич обрадовал нас, что на неделе поставят саму вышку, подготовят площадку, потом поколдуют «силовики» — перед Новым годом чудом удалось получить разрешение запитать высоковольтку от трансформатора, питающего местную воинскую часть, потом привезут вагончик с оборудованием, ну а дальше уже заезжают слаботочники — это я и Михаил, электрики-монтажники компании «ХХХ-электромонтаж».

Поэтому в конце мая мы с Михой получили командировочные, комплекты инструментов, загрузились в наш «кунг» и отчалили в направлении поселка «Красная горка», который скоро должен был облагородиться интернетом и сотовой связью. В городе монтаж слаботочки, тестирование и наладку бригада из 3 человек выполнит за пару дней. Но тут ситуация была немного другая — сейчас шел самый хлебный сезон, наша конторка в аврале накручивала новые точки и проверяла старые в центре, все бригады на центр уже третью неделю комплектовались усиленные, 4 человека, а то и больше. Перед Новым годом наши доблестные «продаваны» выиграли тендер на обеспечение очередного бизнес-форума на правах какого-то информационного спонсора второй линии. В общем, уже третью неделю был аврал, и посылать толпу народа в лес на монтаж вышки вторичной важности не стали. А мы и не против — отдохнуть с недельку на природе не так уж и плохо, даже несмотря на сдельную оплату. Кстати, в нашей конторе к таким выездам относятся очень серьезно, все оформляется строго по ТК — с выдачей суточных и отчетом с гостиничными чеками, а если поблизости нет гостиницы, то, по правилам конторы, людей посылают в такие наряды только после того, как на площадке предварительно установят мобильный жилой бокс с водой, медикаментами и туалетом. После одного случая на заре деятельности, когда директор вместе с главным инженером чуть не присели лет на восемь, только так. На нашей практике такой вагончик потребовался один раз, когда взялись за несколько крайне геморных вышек «на северах».

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
10 июня 2015 г.
Первоисточник: mrakopedia.ru

Где-то год я ходил мимо заброшенного частного дома — покосившейся одноэтажной избушки на окраине нашего городка. И вот вчера решил наконец туда забраться. Внутри ничего хорошего не нашлось. Никакой чердачной романтики — мусор, паутина да пара попорченных влагой журналов из категории «для взрослых». И еще старый советский приемник. Знаете, такой настольно-походный, с ручкой и выдвижной антенной.

Приемник я забрал. Подумал — попробую оживить. Дома осмотрел — вроде вода не попала, ручка настройки крутится, стрелка по шкале двигается. Крышку открутил — внутри все чистенько, сухо. Дай, думаю, включу. Подал девять вольт с регулируемого блока питания. Внутри приемника щелкнуло — и тишина. Снова — щелк. Щелк. Щелк. Все ясно — самовозбуждение, подмок все-таки.

Я отключил питание. Приемник как будто этого не заметил и щелкнул снова.

Щелк... Щелк... Щелк...

Постоянные щелчки стали нервировать. Я подумал — наверное, емкости по питанию остались заряжены, а потребление тока в таком режиме, видать, минимально, долго еще будет работать в таком режиме. Надо разрядить. Разрядил — замкнул между собой контакты питания.

Щелк... Щелк...

Что за ерунда? Где-то остался заряженный конденсатор, от которого подпитывается паразитный генератор. Ну ладно, будем коротить все конденсаторы.

Щелчки продолжались. С прежней громкостью, с прежней частотой — один щелчок секунд за пять. Коротить было уже нечего.

Надо было как-то прекратить это. Вернее всего — оторвать провода от динамика.

Просто так не доберешься до проводов. Открутил плату. Ее держит механизм настройки. Разбираю, стреляет и куда-то улетает пружина. Эх... Плата освободилась, оторвал провода.

Щелк... Щелк... Щелк...

Никуда не подключенный динамик продолжал щелкать.

Это уже было похоже на дурной сон.

Зачем-то открутил динамик от корпуса. Щелкает.

Разорвал диффузор, выдрал его из корзины динамика вместе со звуковой катушкой. Щелкает. Аж подпрыгивает.

Взял зажигалку, поджег диффузор. Он щелкнул. Огонь погас.

Чирканье зажигалки. Щелчок. Чирк. Щелк. Чирк. Щелк.

От диффузора осталась одна закопченная звуковая катушка.

Щелкало.

Звук изменился. Он стал громче, резче и как будто отовсюду. Щелчки подбрасывали черное колечко на несколько сантиметров в воздух.

Ножницы.

Я перерезал кольцо ножницами.

Щелк.

Разрезал еще раз.

Щелк.

Стал кромсать обрезки тонкой проволоки на мелкие кусочки. С каждым щелчком они разлетались во все стороны.

Наконец, у меня в руках не осталось ничего.

Щелк. Щелк. Щелк...

Промелькнула мысль, что теперь обрезки по всей квартире и они щелкают. Схватил пылесос, тщательно вычистил все. Если где-то что-то было, то оно было в пылесосе.

Щелк. Щелк. Щелк.

Я вынес на помойку все — останки приемника, включая корзину от динамика, мешок из пылесоса.

Вернулся домой и первое, что услышал — очередной щелчок. Он прозвучал отовсюду.

И снова. Один, другой, третий, сотый. Я не знаю, что мне делать.

Щелк. Щелк. Щелк...
♦ одобрил friday13
Перед сном люблю поторчать на балконе, особенно после жаркого летнего дня. Балкон у меня не застекленный, так что обдувает со всех сторон, да и полюбоваться ночным небом можно.

Как и всегда я заварил себе чаю, кинул в него пару кубиков льда и отправился релаксировать на балкон. Слева видно стенку соседнего балкона, а справа можно увидеть окно моей кухни. Спустя половину кружки я заметил боковым зрением, что на правом фронте что-то изменилось. Это было мое окно. Там зажегся свет. Стоит ли говорить, что это невозможно, так как в квартире я был один? Сразу погрешил на воров.

А что, свет в квартире выключен, дверь я к вечеру закрываю на ключ, я на балконе — значит, нерадивые грабители могли подумать, что квартира пуста. Решительно толкнул дверь, но та не поддалась. Недавно поставил пластиковую, еще немного заедает, но сейчас было ощущение, что кто-то запер ее. В тщетных попытках отворить дверь я услышал шуршание и поскребывание со стороны форточки. Какая-то тень суетилась около нее. Я был в безысходном положении, оставалось только притаиться в куче хлама на краю балкона и наблюдать.

Из форточки вдруг показалась не голова в лыжной маске (как я мог предположить), а тонкая длинная палка. Палка согнулась, как конечность в суставе, закрепилась за подоконник. За ней выползла такая же и повторила действия первой. Затем вылезло то, на чем эти палки соединялись. Туловище. Черное туловище с черной головой. Это существо было темнее самой ночи, этот цвет поглощал больше света чем черный, я даже не разобрал, объемное оно или нет. На голове не было ни выпуклостей, ни ямок, которые отмечали бы лицо. Палки, державшиеся за подоконник, сократились и подтянули туловище за собой. Таким же образом вылезли и ноги пришельца. Внимания на меня он, вероятно, не обратил, хотя откуда мне знать — глаз у него я так и не заметил.

Длинный пополз своей дорогой вниз по фасаду дома, цепляясь за малейшую выпуклость. Спустя пять минут зашелестел газон под домом, но я не осмелился встать даже после того, как все стихло. Наверное, только через час я возобновил свои попытки попасть в квартиру. Дверь все не поддавалась, а влезть в форточку кухни, из которой еще лился свет, я так и не осмелился, несмотря на короткое расстояние.

В общем, ночевал я на балконе, укутавшись зимней дубленкой, которую припрятал там до сезона. С утра увидел на улице соседа, проходящего по своим делам. К счастью, у него есть ключ от моей квартиры еще со времен моего прошлогоднего отпуска на море, и я попросил его войти в квартиру и открыть балкон. Высвободившись, я начал осматривать каждый сантиметр, каждый угол квартиры, но следов чьего-то присутствия не обнаружил.

Меня даже не интересует вопрос «что это, мать твою, было», мне интересно, как оно попало ко мне в квартиру и сколько там пробыло. Может, все вы сейчас размеренно ведете свою жизнь, а что-то подобно скрывается под вашим плинтусом или за газовой плитой?
♦ одобрила Совесть
3 июня 2015 г.
Автор: Дашуля

Когда мне было 14 лет, я столкнулась с явлением, которое не могу объяснить даже сейчас, когда мне уже 26. Эта история не вызывает во мне былого ужаса, но и не исчезает из памяти до конца.

Когда нам с двоюродной сестрой — Мариной — было по 14 лет, я часто оставалась у нее ночевать. Ее родители периодически работали в ночную смену, а оставаться дома одной ей было жутковато, да и скучно. Эта история произошла в одну из таких ночей, после которой мы, две 26-летние уже замужние дамы, в доме Маринкиных родителей до сих пор по ночам не ходим в одиночку даже в туалет.

Маринкины родители живут в сталинке. Высокие потолки, большие комнаты и коридоры. Все с размахом. Спальня ее родителей находится прямо напротив ванны и санузла. Створчатые двери спальни имеют стеклянные матовые вставки. Я думаю, что у многих в свое время были такие двери и сейчас читатели поймут, о чем я. Кровать в спальне стоит так, что, лежа на ней, человек будет развернут правым боком к этим самым дверям. А над дверями ванной и туалета, прямо под потолком, имеются небольшие окошечки. Эта дизайнерская находка советских архитекторов, думаю, тоже многим знакома. Я описываю интерьер квартиры так подробно потому, что это будет иметь ключевое значение в данной истории.

В один ничем не примечательный вечер мы с сестрой, выучив уроки и вдоволь насмотревшись подростковых комедий, улеглись спать. Легли мы в спальне родителей. Когда их не было, мы всегда так поступали. Я легла на ту половину кровати, которая была ближе к двери. Ночью проснулась от того, что через стекло в дверях мне бил в глаза яркий свет из окошечка над туалетом.

Проснувшись глубокой ночью, я не сразу смогла заснуть. В мыслях крутилась досада на Маринку. Лежа с такими мыслями, я услышала шум спуска воды в унитазе. Но Маринка так и не возвращалась, а свет продолжал бить мне в глаза. Чертыхаясь, я начала переворачиваться на другой бок...

И в тот момент я поняла, что «зашевелились волосы на голове» — это не метафора.

Маринка! Маринка мирно посапывала рядом со мной. От шока я молча уставилась на нее и пыталась осознать происходящее. В это время скрипнула дверь туалета и свет выключился.

Вот тут-то я и заверещала во всю глотку! Маринка, проснувшаяся в испуге, никак не могла понять моего скомканного рассказа. В итоге, когда мы уже немного подуспокоились и зажгли свет, было принято решение пойти на разведку. Аккуратно, держась за руки, мы вышли в коридор.

Все было тихо, в квартире кроме нас никого не было. Да и быть не могло. Со страхом обойдя всю квартиру, мы двинулись обратно в спальню родителей. В это время за нашей спиной, в комнате, которую мы только что осматривали, кто-то рассмеялся...

Мы с криком влетели в спальню, закрыли за собой двери и придвинули к ним тумбочку. В это время кто-то или что-то резво прошлось по коридору, шмякая по линолеуму голыми пятками.
♦ одобрила Совесть
2 июня 2015 г.
В ту зиму мне только-только исполнилось 17 лет, и родители стали смотреть сквозь пальцы на мои проказы прелестницы младой. В компании, в которой я прожигала свою юность, времяпровождение не отличалось особым изыском. Зимой, кроме покатушек с горок, особо-то не поразвлекаешься, компьютеров и тем паче интернета, как и ночных клубов, в то время не было, приходилось общаться на морозе. И, можете себе представить, какое это было счастье, если вдруг у кого-то оказывалась квартира на ночь без родителей. Собирались человек по пятнадцать — разумеется, с пивом, разумеется, с роком, разумеется, с разбреданием по углам парочек. Обычно собирались у взаимно любимого мною юноши, родители которого были любителями зимней рыбалки. Но вдруг выяснилось, что у нашего общего друга и неизменного участника всех посиделок — Димки родители уезжают в какие-то «египты» чуть ли не на неделю.

Димка был юношей «мажорным». И квартира у Димки была соответствующая — аж четыре комнаты. Сами посчитайте, сколько углов для разбредания парочками. В общем, до отъезда его родителей все общение компании сводилось к тому, кто и где будет спать, сколько и чего покупать и что делать в случае приезда милиции. Димку все это не радовало. Матушка у него была теткой властной. Заворачивала пульт от телевизора в полиэтилен и грызла Димку за голову, если он вдруг в ее отсутствие таскал еду с кухни к телевизору. Как она об этом узнавала — кто знает. Димка посильно оказывал пассивное сопротивление захвату его квартиры, а мы уже грезили недельной впиской в четырехкомнатных хоромах. Когда же, наконец, родители уехали, Димка категорично отказался кого-либо пускать на вписку, так как в квартире был недавно сделан евроремонт, заменена вся мебель, и вообще, мало ли что мы натворим, мама ему потом всю голову скушает. В общем, в тот день все мы на Димку немного подобиделись и разбрелись.

Я пошла в гости к своему юноше, благо жили в 15 минутах ходьбы друг от друга, чтобы, как всегда, бюджетно провести вечер за просмотром фильмов на видеомагнитофоне и робкими поцелуями, а потом часа в три ночи идти одной домой, потому что мама любимого считала, что после трёх ночи — это уже ночевать, а приличные девушки у юношей не ночуют, а провожать меня зимой ночью его не отпускала, мало ли... Я была молода, прелестна и наивна, очень хотела замуж за любимого, поэтому матушке его не перечила, старательно поддерживала статус приличной девицы и дорогого положением дел не заморачивала. И вот имеем то, что имеем. Четвертый час утра, я иду от благоверного в сторону дома по ночному морозу. А идти мне нужно было как раз-таки мимо дома «мажорного» негодяя Димки. Самого Димку я встретила у его подъезда сидящим на лавочке с ногами. Он сидел и курил. У подъезда. В четыре утра. Зимой. В футболочке и импортных тренировочных штанцах. Я просто не могла пройти мимо и не поинтересоваться, а что это он тут делает. Димка безумно мне обрадовался, сказал, что увидел меня с балкона, вышел встретить и пригласить на чашку чая. Мне, конечно, было 17 лет и жизненным опытом я умудрена не была, но объяснение показалось мне не более чем придуманной на ходу «отмазкой». Ну не выбегают в четыре утра зимой в носках на улицу зазывать девушек на чай, тем более, что окна его квартиры не выходят на сторону подъезда. Предложение я приняла. Мы поднялись на лифте на его 8-й этаж. Дверь его квартиры была не заперта — не открыта нараспашку, а просто не заперта и чуть приоткрыта. И Димка как-то не торопился туда заходить, а лепетал что-то про «дамы вперед» и «ты заходи, а я сейчас». Я уж грешным делом начала думать про ограбление. Наконец-то разглядела, что Димка чем-то сильно напуган и на улице он проторчал в носочках и футболке явно дольше, чем говорил мне. В квартиру я заходить не стала, а потребовала мне сию минуту, стоя на этой лестничной клетке, все объяснить.

Далее со слов Димки:

«Мамка мне перед отъездом борща сварила целую кастрюлю. Вот я и решил поесть. Разогрел его прям в кастрюле, поел. Вся кастрюля, естественно, не влезла, а в холодильник ее горячую не поставишь. Поставил ее на подоконник на кухне, чтоб остыла быстрей. Сам ушел на «Сеге» играть в другую комнату. Сижу, играю. И как-то чувствую — холодно. Прямо дует откуда-то, как будто окно открыто. Пошел проверять, хотя прекрасно понимаю, что не лето, окна все заперты. Иду на кухню (тут надо объяснить немного про планировку квартиры — на кухню вел коридор буквой Г, кухня находилась на конце длинной палочки, на стыке палочек была входная дверь в квартиру, а шел Димка по короткой палочке). Поворачиваю по коридору на кухню, включаю там свет и вижу, что на кухне открыта форточка, из нее по пояс в квартиру влезла старуха и руками жрет борщ из кастрюли на подоконнике. Я, естественно, испугался, выбежал из квартиры в чем был, даже дверь не запер, посидел у подъезда минут десять, и тут уже ты подошла».

Несмотря на то, что бабка, жрущая руками борщ и торчащая в форточке — это скорее смешно, чем страшно, в тот момент мне стало не то, чтобы страшновато, а просто жутко. Перепуганный, дрожащий то ли от холода, то ли от страха Димка, эта история, приоткрытая дверь... Но деваться было некуда. Димку я бросить не могла — он подмерз уже окончательно. Мы осторожно, чуть ли не за ручку, вошли в квартиру. В квартире горел свет на кухне и в гостиной. Пока я разувалась, Димка стоял около меня, даже не глядя в сторону кухни. Мы прошли на кухню и просто выпали. Я не знаю, о чем думал в тот момент Димка, но я подумала: «Конец Димке».

Кухня была в борще. Вся. Стены, потолок, кухонный уголок. Как будто этот борщ по ней горстями разбрасывали. И все это по отутюженному недавно сделанному ремонту. Форточка была открыта, перед ней стояла пустая кастрюля. Никакой старухи не было.

Домой я тогда не пошла — было просто страшно идти одной. Помогала Димке отмывать кухню и выспрашивала подробности. И выяснила один любопытный момент. Димка поставил кастрюлю на подоконник прямо перед форточкой, а форточка у него не маленькое окошечко вверху большого окна, а длинная секция от верхней рамы до нижней, и открывается она в квартиру. То есть если бы кто-то ее открыл, то непременно спихнул бы кастрюлю с подоконника на пол. И, разумеется, снаружи форточку открыть просто невозможно, а если представить, что зимой она была не заперта, то невозможно открыть, не уронив кастрюлю. А звона падающей кастрюли Димка не слышал точно.

Вот так. Что это было, я не знаю. Мистификация со стороны Димки? Возможно. Но я не могу поверить, что Дима, зная свою матушку, вот так вот просто, чтобы произвести на меня впечатление, взял и залил весь мамин новый ремонт борщом. Согласитесь, не лучший способ произвести на даму впечатление. Да и откуда ему было знать, что я пойду именно в это время домой? Никто ему не докладывал, где я проведу этот вечер и во сколько я его закончу. Можно заподозрить обоих юношей в сговоре и розыгрыше, но кухня, загаженная от и до, при такой-то матушке... Или сквозняк распахнул незапертую форточку, кастрюля упала, забрызгав все борщом, ну вот так вот феерично упала, и в то же время Димка вдруг решил зимой ночью в носках и домашней одежде покурить у подъезда? Да если и представить, что это розыгрыш друзей, которые решили наказать Димку за отказ побыть в апартаментах, то каким образом, на каких таких тросиках и какую бабку они спустили с крыши 16-этажного дома до 8-го этажа? Или, если отбросить скептицизм и добавить немного мистики, то что ж это за нечисть такая, до борща охочая? Дом новый, построенный лет пять как. Не на индейском кладбище. Димкина семья — первые владельцы. Да и время не пятница, не тринадцатое, не святки. Февраль месяц, ночь с субботы на воскресенье, число точно не вспомню, но до 14 февраля — до дня влюбленных оставалась неделя или около того, потому что планировалась закупка валентинок. В общем, я так и не смогла найти объяснения произошедшему в ту ночь.

Впрочем, у этой истории есть один большущий плюс. Следующие ночи, до самого приезда Димкиных родителей, мы без всяких протестов со стороны хозяина пользовались углами этой квартиры, и ничего странного никем замечено не было.
♦ одобрил friday13
1 июня 2015 г.
Первоисточник: 4stor.ru

По жизни пришлось поменять не одну профессию. На четвёртом десятке занесло меня в морг, где работаю и поныне. Подготавливал бабушку-бурятку серьёзных размеров — как топором тесаная. Раскладываю вещи, во что одевать, всё разложил — остается пакетик. Не могу понять, что с ним делать (действия на автомате — тут сбой программы). В пакетике рваная записная книжка, разрезанный кошелёк с деньгами и ещё что-то, расчёска и т. д. Стою в ступоре: то ли в мусор кинуть, то ли что (в сопроводиловке никаких пометок). Трясу это в руках, и тут... Вы когда-нибудь получали нежданно хорошую затрещину? Так вот, такое же ощущение, аж до звона в голове. И мысль: «Не твое, не трогай». Голова гудела потом с неделю. На работе не стал по этому поводу много говорить, а поделиться с кем-то надо. Да, а пакетик, естественно, в гроб положил.
♦ одобрил friday13
1 июня 2015 г.
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Мэдер Павел

Обычный вечер после тяжелого трудового дня. Все торопятся домой, в головах лихорадочно бьется идея — добраться как можно скорее домой, включить телевизор или там компьютер и усесться за ним до самой ночи. Отключить голову, в которой лихорадочно бьется лишь одна мысль — завтра опять, опять все это. Ранний подъем, когда так хочется поваляться в постели под теплым одеяльцем, завтрак на скорую руку или еще быстрее, просто кофе с первой сигаретой. Потом бессмысленная работа (сейчас я говорю не о всех, но о многих людях), тупая и монотонная, подкрепленная опять-таки кучей сигарет и парой кружек кофе. Обед, состоящий либо из пирожков, которые истекают маслом, либо, если есть желание — можно отстоять в очереди в столовой и уже исходить из имеющихся средств. Продолжение рабочего дня посвящено ожиданию его конца — в моем случае восемнадцати часов. И когда ты можешь, наконец, отправиться на все четыре стороны, начинается самое интересное — аттракцион «Доберись до дома». Не знаю, как вы, а я езжу на метро. Пробки и так далее — очень долго добираться. А в метро тоже не сахар — душно, полно грязных и потных людей, бомжей и отморозков. Так что остается ждать, пока изобретут телепорт. А пока приходится мучиться.

Вы верите в совпадения? Лично я — не очень. Совпадений не бывает, в конечном счете все вытекает из чего-то. В то, что мы сами творим свою судьбу, я сомневаюсь тоже. В общем, не знаю, наша жизнь — дикая смесь слепого случая и расчетливого хода или же капризного настроения мадам Судьбы. К чему это все я? К тому, что машинист поезда метро, Бенет Уорвик, примерный семьянин и отец двоих детей, забыл накануне выпить прописанные ему кардиологом лекарства. Почему забыл? Он проспал, будильник не сработал — сели батарейки или еще что-то случилось. Эту цепочку можно продолжить, но суть вы уловили, не правда ли?

В тот день я ехал, как обычно, домой, был конец рабочей недели. Вечер пятницы — как много приятного таится в этих двух словах! Лучше только вечер субботы. Над этой темой размышлять можно сколько угодно, но иногда я хочу остановить время и жить в том моменте, когда я прихожу после работы вечером пятницы. Так вот, я ехал в вагоне метро, людей было на удивление не так много, не было привычной давки и столпотворения. Напротив меня сидел мужик и читал газету, тут же сидела девушка и тыкала длиннющими ногтями в «айфон». В дальнем углу вагона сидел бомж, и от него очень сильно воняло. Чем? Да невообразимой смесью запахов — пота, давно немытых волос, перегаром после дешевого пойла. Этот «аромат» заглушал все остальные, и я поднес руку к лицу, чтоб хоть как-то перебить его. Потом из соседнего вагона пришел паренек с баяном и хоть на некоторое время смог отвлечь меня от амбре бомжа и тягостных дум. За это он получил от меня целый доллар. В его кепку, которую он использовал для сбора подаяний, накидали немного мелочи и еще парочку мятых бумажек, и он убрался.

Поезд остановился на очередной станции, и куча народу вывалилась наружу. А зашло несколько человек, в том числе семья — мать, отец и два мальчика примерно одного возраста. Они были похожи друг на друга, почти как близнецы. Один из них, в синей футболке с белыми полосками, был явно чем-то встревожен и все посматривал на своего брата. Мальчики и мать уселись на свободные места, а папаше пришлось стоять. Стоял он с таким видом, будто больше всего хотел бы оказаться где-нибудь вдалеке от них, чтоб никогда их больше не видеть. Лицо у него обильно вспотело и покраснело, он ежеминутно перехватывал кейс из руки в руку.

— Мам! Мне плохо, — захныкал один из мальчуганов.

— Да замолчишь ты?! — шикнула на него мать.

— Ну, мам! У меня живот болит, я больше не могу!

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13