Страшные истории

Около года назад мы с мужем поехали в гости к нашим друзьям в загородный дом. День пролетел быстро и весело — мы жарили шашлыки, пили пиво и говорили по душам. После этого все отправились спать.

Мы с мужем легли спать в довольно просторную угловую комнату с балконом. Ночь обещала быть душной, поэтому балкон я оставила открытым.

Среди ночи я внезапно проснулась от ощущения непонятной тревоги и безысходности. Хотелось выть во весь голос, как иногда воют собаки. В комнате было тихо. Настолько тихо, что я бы могла услышать дыхание человека в соседней комнате, но ни одного звука не существовало... Только тьма, ночь и безмолвие.

На меня накатила паника — я не слышала даже мужа. Внимательно прислушиваюсь, ищу его дыхание, но не слышу абсолютно ничего. Поворачиваюсь к супругу. Одеяло он скинул во сне, и теперь бок дорогого мне человека смутно белел в чернильной темноте. Бок не двигался при дыхании.

Я дотронулась до плеча спящего мужа — абсолютно ледяное, холоднее льда. Минуту я осознавала произошедшее, а затем панически стала расталкивать его, кричать, но ничего не слышала. И тут муж упал на пол белым пятном, а затем неестественно быстро ринулся в сторону балкона и исчез в беспросветной тьме.

Я оцепенела, перевела взгляд на кровать — мой благоверный лежал рядом и мирно посапывал во сне. Вернулись и звуки, и свет фонаря во дворе. До самого утра я не могла уснуть, дрожа от страха и боясь произнести хоть слово.

С того времени прошло несколько лет, и случай постепенно забылся, но отчаяние, что поглотило меня в ту ночь, забыть невозможно, как и понять, что произошло.

Произошло все в июле 2008 года. Есть у меня подруга детства — Ольга. Ее мать умерла лет 20 назад. Живем мы в соседних домах, расположенных перпендикулярно друг к другу — стандартные девятиэтажки. Одним прекрасным днем я собралась зайти к Ольге в гости. Время было около трёх часов дня, на улице прекрасная погода, много народа...

Проходя между нашими домами, я услышала позади себя стук каблуков. Стук этот был почему-то невероятно громким, выделяющимся на фоне всех остальных уличных шумов. Я обернулась посмотреть. На расстоянии примерно 15 метров позади меня шла женщина лет тридцати пяти, очень эффектная, красивая, на высоченных каблуках. Единственное, чему я очень удивилась, это то, что в такую жару (градусов тридцать) на ней был строгий черный костюм с длинным рукавом. Я взглянула на нее мельком и пошла дальше.

Как только я отвернулась, тут-то все и началось. Не знаю, как описать точнее, но ощущение было такое, как будто на меня опустился пузырь или стеклянный колпак. Все звуки улицы исчезли, остался только стук каблуков по асфальту. Люди, которые проходили мимо меня, вообще не задерживали на мне взгляд. Складывалось ощущение, что они меня просто не видят, и что если я сейчас закричу, меня никто не услышит. Появился страх. В мозгу билась одна мысль: «Нельзя допустить, чтобы она меня догнала». Я ускорила шаг, чтобы быстрее дойти до Ольги. Но сколько бы я не прибавляла шагу, стук каблуков позади меня не отставал, и при этом ритм стука не ускорялся. У меня в ушах уже звенело от жуткого «цок-цок-цок».

В то время на Ольгиной парадной стоял кодовый замок. Почти бегом я приблизилась к парадной, открыла дверь и понеслась к Ольгиной квартире на втором этаже. Дверь парадной захлопнулась за мной с громким стуком, цокот каблуков пропал. Я вздохнула спокойно. Но не тут-то было: когда я была на лестнице между первым и вторым этажами, в подъезде так же уверенно, не меняя ритма, появился этот цокот. Причем звука открываемой двери я не слышала. И вот тут меня охватила настоящая паника, чувство чего-то неотвратимого и такой ужас, что у меня, наверное, волосы дыбом встали.

Я добежала до Ольгиной квартиры и позвонила в дверь. Не знаю почему, но я точно знала, что мне должны обязательно успеть открыть дверь до того, как меня догонит эта незнакомка. Я слышала звонок, я слышала, как залаяла Ольгина собака, я слышала шаги к двери изнутри квартиры, я слышала стук каблуков на лестничном пролете между 1-м и 2-м этажами. Я ждала, когда мне откроют, и боялась обернуться назад. Шаги остановились с другой стороны входной двери, и я услышала вопрос: «Кто там?». Но вся проблема в том, что это был не Олин голос, а голос ее мамы — такой, как я его запомнила с детства. Я, почему-то не удивившись, ответила: «Тетя Люба, а Оля дома?».

В этот момент открылись двери лифта, хотя его никто не вызывал. Я услышала, как стук каблуков проследовал в кабину, двери лифта закрылись, и кабина стала подниматься наверх. В этот момент с меня как будто сняли колпак, и я услышала, как на улице кричат, играя, дети, как проехала машина мимо подъезда, как шумит в деревьях ветер. Но самое интересное, что в этот момент я услышала, как в повторе, лай Олиной собаки, шаги за дверью в квартире и вопрос: «Кто там?». Только это уже была Ольга. Когда она открыла мне дверь, то была очень удивлена моим бледным видом. Вот такая история приключилась со мной летом 2008 года. Что это было, не знаю до сих пор.

Произошло это совсем недавно. Начало было банальным — проблемы, нервы и всё прочее, и я решила себя побаловать чашкой кофе с мороженым. Мороженого ночью, само собой, дома не было. Слава Богу, живу я не в деревне, и в пяти минутах есть отличный круглосуточный супермаркет. Район у нас не криминальный и я, как думала, не рисковала абсолютно ничем.

Путь в магазин лежал через аллейку, в которой и днём и ночью было светло и людно. Прекрасная погода и ночная прохлада меня расслабили и успокоили. Вышла на аллею — там было неожиданно тихо и пусто, несмотря на выходные и праздники. Сбоку у крайней лавочки на коленях спиной ко мне сидел мужчина и как-то дёргано перебирал руками по земле. «То ли потерял что-то, то ли плохо человеку», — подумала я. Во мне проснулось сострадание, и я спросила у мужчины, могу ли я ему помочь — издали, правда. И что-то мне подсказывает, что я поступила очень правильно, что не подошла к нему — иначе я бы вряд ли сейчас писала это...

Мужчина повернулся ко мне и начал приближаться — по-прежнему на коленях и как-то неожиданно шустро для такого способа передвижения. Когда он был достаточно близко (а у меня близорукость, и вижу я отчетливо в пределах максимум пяти метров), у меня душа просто в пятки ушла: глаза его были будто подернуты серой пленкой, и он принюхивался — вы понимаете, он полз на звук и запах, он меня вынюхивал!

С воплем, которому позавидовала бы любая сирена, я побежала в сторону магазина, где отдышалась, купила коньяка и нежданно-негаданно наткнулась на старого друга. Он меня успокоил и предложил проводить домой. Да-да, через ту же самую аллейку. Друг у меня крупного телосложения и постоять за нас двоих сможет — вот я и согласилась. Тем более было интересно, что же это за скотина испортила мне поход за мороженым.

Мы пришли на аллею. Было светло, везде стояли компании весёлой молодежи, несмотря на всю полицию мира пьющие пиво и не только. Шум-гам, смех... Они что, за пять минут там все образовались?..

Не знаю, что это было, и знать не хочу. Но знаете, мне до сих пор страшно. Ведь он знает мой запах...

У меня всегда в бабушкином доме в селе появляется какое-то беспокойство или даже страх. Началось всё с того, что брат (он старше меня на 10 лет) рассказал, будто когда он ночью вставал, чтобы справить нужду, то увидел в окне голого мужчину, стоящего во дворе. Он вышел из дома, чтобы узнать, кто это и что ему надо. Смотрит — а мужчины и в помине нет. Обошел вокруг дома, даже ворота открыл и выглянул — нет никого. Брат этому случаю значения не придал — решил, что мужчина испугался света, включенного на крыльце, и убежал. Да и я, собственно, посмеялся над «голым мужиком ночью во дворе».

Как-то мы остались дома одни. Уже близилась полночь, родители должны были вот-вот вернуться. Я пошёл открывать ворота. Вышел на улицу, вдохнул свежий воздух. Прошёлся, открыл ворота, иду обратно и вижу — со стороны огорода стоит как будто какое-то чучело. От удивления я остановился. Мы никогда не ставили в огороде чучел. В спешке я пытался сообразить, что к чему — то ли самому подойти посмотреть, то ли бежать за братом. От второй мысли я сразу отказался, так как не хотел выглядеть перед ним трусом.

Вооружившись подвернувшейся под руку лопатой, я начал потихоньку приближаться к этому силуэту. Всё-таки близко подойти к нему я не рискнул и издали закричал, чтобы он уходил. На мой крик во двор вышел брат. На секунду я отвлекся на брата, чтобы пальцем показать на силуэт, и, оглянувшись, увидел, что он как сквозь землю провалился. Брат стоял рядом и хлопал глазами — он ничего не заметил.

Через пару дней я остался в доме один. Смотрел допоздна телевизор, и около часа ночи я все-таки решил лечь спать.

Только начал засыпать — повернулся в сторону стены и слышу, что кто-то как будто вилкой или когтем по стеклу провёл. Такой громкий и противный звук, что я чуть не задохнулся от накатившего на меня страха. Лежу — боюсь пошевелиться. И тут, как назло, вспомнился тот силуэт на огороде и рассказ брата про голого мужчину.

Звук повторился. Я почувствовал, как по всему телу стали выступать капельки пота. Ноги свело, они стали враз холодными и мокрыми от страха. Сердце бешено колотилось в груди, и я судорожно пытался сообразить, что же мне делать. Я зажмурился, встал с кровати и наощупь пошёл к выключателю. Думаю, это заняло секунд десять, но для меня они показались бесконечными. Включив сначала в своей комнате свет, я потом включил свет во всем доме. Надо ли говорить, что взглянуть в окно я даже не пытался. Так и просидел до рассвета со включенным во всем доме светом.

С той самой ночи я один дома больше не оставался — один намек на это вызывал во мне жуткий панический страх.

Я с детства верю во все непознанное и таинственное, да и со мной самой случилось немало того, что хотелось бы не сталкиваться с этим больше никогда. Увы, то ли человек я такой, что притягиваю всякое такое, то ли мне просто везёт на всякую чертовщину...

Случилось это в январе перед крещенскими праздниками. Все родные разъехались по своим делам, я осталась в квартире одна. Я всегда хорошо относилась к одиночеству и никогда не боялась оставаться одна. Раньше никогда и не задумывалась, что что-то может произойти со мной в знакомой с детства квартире. Вот и в этот раз, оставшись одна, почитав на ночь журналы, я спокойно уснула.

Проснулась часа в два ночи оттого, что кто-то стучал в окно соседней комнаты. Звук стучавших костяшек пальцев по пластиковому стеклопакету ни с чем не спутаешь. Я прислушалась, думая, что мне всё-таки показалось. Прошло минут пять, я, успокоившись, начала засыпать. Но стук в оконное стекло опять повторился — ещё громче, чем в первый раз.

Я села на кровать. Дверь в соседнюю комнату была закрыта. Эта была комната брата, и он, уезжая, обычно закрывал её на ключ, оставляя его в замочной скважине с моей стороны. Пойти посмотреть, кто стучит ночью в окно на четвёртом этаже, мне, естественно, не хотелось. Тут я мельком взглянула на своё окно. Пришла мысль: если нечто стучит в окно соседней комнаты, что ему стоит постучать в окно моей?.. От этой мысли у меня замерло сердце, и я почувствовала приступ удушья от страха. Зажмурившись, я подскочила к своему окну и задвинула плотно шторы — всё ж не так страшно будет. Моё воображение рисовало уже что-то ужасное, похожее сразу на всех монстров из просмотренных мной за всю жизнь ужастиков.

Стук раздался вновь. Но на этот раз в дверь соседней комнаты изнутри. Я в ужасе подошла к двери и вынула ключ из замочной скважины, мысленно благодаря брата за его привычку закрывать свою комнату на ключ. Я стояла перед дверью и чуствовала, что там, за дверью, стоит что-то или кто-то и, затаившись, выжидает. От нахлынувшего на меня ужаса я даже не могла ни о чем думать.

Прошло минут пять. Стука не было. Потом послышались царапающие звуки, как будто дверь пытались открыть с той стороны. У меня закружилась голова, и тошнота подступила к горлу. Я поступила, как в тех же фильмах ужасов — закрылась в ванной комнате и тряслась там до утра, попутно вспоминая, что в комнате брата я всегда себя чувствовала некомфортно и лишний раз туда старалась не заходить.

Что же это было? Я задаюсь этим вопросом по сей день. Но что бы это ни было, я не хочу ещё раз пережить подобную ночь.

Летом мы с родителями поехали в деревню. Она находится недалеко от Йошкар-Олы. Ну, естественно, раз лето, то дискотеки и гулянки до утра. Эта история случилась на третий день после приезда в деревенский дом.

После дискотеки мы с братом возвращались домой. И по дороге поссорились достаточно сильно. Он развернулся и пошел к другу, ну а я продолжил свою дорогу домой. Пришел, зашел в маленький домик (у нас их два — один большой, в котором живут постоянно, другой маленький, который открывают только на лето). В этом маленьком домике нас с братом поселили, то есть мы в нем были одни.

Разделся, лег на кровать, лежу и думаю о чем-то своем. Вдруг в прихожей раздались шаги — тяжелые такие. Я подумал, что это брат мой вернулся. Отвернулся к стенке и лежу дальше. Открылась дверь, кто-то прошел и лег ко мне на кровать. Я лежу,не поварачиваюсь — так обиделся на брата. И вдруг под окном раздается голос: «Максим (это я), открой мне дверь, это брат твой — извини,если обидел!».

Вот тут у меня волосы дыбом встали. Я лежу, шелохнуться не могу и думаю: «Кто лежит со мной?». Начинаю медленно поворачиваться и вижу два желтых глаза и смутную темную фигуру. Как увидел это, подорвался с места и выбежал из дома, как ошпаренный. Брат говорит: «Что с тобой? У тебя лицо такое...». Я ему сразу все рассказал. Он мне не поверил сначала, но потом опять вспомнил, какое у меня было лицо, и промолчал...

Когда я училась в школе, то все каникулы проводила у бабушки. В то время у нее на участке рос старый малинник. Он занимал почти четверть участка в пять соток. Им никто не занимался, и только каждую осень забрасывали несколько ведер навоза. Малина росла высокая, крепкая и сладкая, ни у кого в деревне такой не было. Так вот, чтобы бабушка отпустила вечером в клуб, нужно было обязательно сделать какое-нибудь доброе дело. В тот день, ближе к вечеру, она дала мне бидончик и сказала: «Малина против дискотеки!».

Надо сказать, малину собирать я терпеть не могу. Руки после этого, как будто сто котят драли. Я надела старое пальто и полезла вглубь малинника. По бокам все обобрали, в центр никто лезть не хотел — там дебри непролазные и крапивы по горло, но ягоды крупные, и их там море. «Насобираю быстренько и к девчонкам!» — подумала я. Залезла, сижу, собираю... Получился почти полный бидончик. И тут вижу — в полуметре от меня высокая ветка, вся усыпанная ягодами. «Вот последняя веточка — и домой, одеваться», — обрадовалась я. Протиснулась к этой ветке и руку протянула. Смотрю — а с другой стороны к этой ветке тоже рука тянется.

У меня от неожиданности рот открылся. Не слышала я, чтобы кто-то в малиннике, кроме меня, возился. Полная тишина, ветра нет. Ветки качаются только те, которые я сама же и задела. Да и никто залезть не мог: вокруг высокий забор сплошной, да и не принято в селе воровать. Так секунд двадцать я ртом воздух хватала, пока не поняла, что не могло никак ЧЕЛОВЕКА рядом со мной оказаться. А рука ягоду сорвала и исчезла в листве.

Тут я так ломанулась, что опомнилась только в доме. Сердце бьется, как сумасшедшее, пот с лица течет, руки дрожат, во рту как будто ваты понапихано... Ничего вразумительного бабушке я сразу сказать не смогла. В клуб, конечно, я в тот вечер не пошла, да и на улице несколько дней не показывалась, потому что, когда ломилась через малинник, все лицо о ветки ободрала. Поверила мне бабушка тогда, ходила в малинник тем же вечером. Кроме поломанных и помятых мною веток, никаких признаков чужого присутствия она не обнаружила.

А малинник той же осенью почти весь вырубили.

Поехали мы со старшим братом на дачу караулить доски. Участки тогда только-только нарезали, и народу в округе не было вовсе, только колышки с номерами. Как положено, поставили палатку, попили чаю и спать легли.

Ночью просыпаюсь от какого-то неудобства. «Неудобством» оказывается кулак брата, крепко надавившего мне в бок.

— Саш, ты чего?

— Тихо, — шепчет он. — Смотри на вход в палатку.

А у крепко зашнурованного клапана действительно что-то происходит. Кто-то фыркает, шуршит и явно пытается протиснуться сквозь брезент. Причем на немалой высоте — около метра от земли. И фыркает так... не по-животному. Скорее, даже не фыркает, а просто дышит громко.

Сон у меня как рукой снимает. Берём по топору, руки дрожат, что делать — непонятно. И тут фырканье резко усиливается, и на палатку ложится тень, которая полностью закрывает торец палатки и половину крыши. И тут же за веревку палатки начинают дергать с такой силой, что я боюсь, что выдернут колышки.

— Давай его топором сквозь палатку ударим, — предлагает брат.

— Нет, не надо. Тут надо по-другому. Выходить надо, посмотреть, что там...

С этими словами я сделал самый отчаянный поступок в своей жизни — резко вырвался наружу.

Вокруг никого не было. Полная луна позволяла прекрасно видеть всё метров за двести. Единственным крупным объектом был куст шагах в пяти. Излишне говорить, что его мы с братом в поисках «агрессора» изрубили на прутики.

И хоть прошло много лет, до сих пор задаём себе вопрос — что это было?..

Мне было 12 лет, и мы с моими друзьями в очередной раз играли в «войнушку». На этот раз мы решили поиграть в строящемся доме напротив школы. Стройка эта длилась, насколько я помню, лет семь. Её то бросали, то вновь начинали строить. Строили шестиэтажный жилой дом. Место, скажу я вам, довольно мрачное было. Мы разбились на две команды и разбрелись по стройке. На тот момент было построено четыре этажа из шести.

Я прятался на третьем этаже, кто-то выше, кто-то ниже. Я стоял у балкона (то есть там, где, по идее, он был задуман) в самом углу, прижавшись к стенке, чтобы меня не заметили сразу, заглянув в комнату. Наверху и внизу, затаив дыхание, сидели ребята из моей команды. Я так подробно всё описываю для того, чтобы вы поняли, что мы старались производить как можно меньше шума. Но в какой-то момент я услышал в комнате шарканье, как будто кто-то, еле передвигая ноги, ходил по ней.

«Нашли», — обреченно подумал я и аккуратно заглянул за угол. Каково же было моё удивление, когда я никого там не увидел. Комната была пуста. Я спрятался обратно и вдруг явственно почувствовал, как кто-то дышит мне прямо в ухо, и почувствовал холодок на своей шее. До того момента я никогда не испытывал такого чувства страха, ведь я точно знал, что за моей спиной стена, и никто не может ко мне подойти!

Закончилось всё тем, что я просто сиганул вниз с третьего этажа вниз. Мне повезло, что я себе ничего не сломал, ибо внизу была куча песка. С тех пор на этой стройке я никогда не играл.

Я до сих пор думаю: что это могло быть? Может быть, это был просто ветер? Но я уверен, что слышал характерный звук, будто кто-то бегом поднялся на этаж и теперь стоит, не может отдышаться. Или, может, это дышал где-то далеко один из моих друзей, сверху или снизу, а меня обманул слух?.. Но всё-таки я по сей день склонен верить в то, что это было что-то сверхъестественное.

Прибежала ко мне в обед соседка — лицо белое, стеклянные глаза, руки трясутся, сказать ничего не может. Я так испугалась, думала, умер кто-то. Отпоила тетю Галю водой, и через полчаса она поведала мне свою историю. Случилась все это летом, средь бела дня, в присутствии многих односельчан.

Моя соседка погожим июльским утром отправилась на кладбище проведать могилу сестры. Она ходит туда очень часто, никаких небылиц никогда не придумывала. Ничего не предвещало ни изменений в погоде, ни других напастей. На кладбище она повстречала знакомых, поговорили о последних новостях, о хозяйстве... Собрались уже было возвращаться, как вдруг поднялся сильный ветер. Листья, ветки, деревья и кусты согнулись вдвое, в воздухе закружился песок, а люди просто сели на землю, чтобы не ветер не сбил их с ног.

Низко над землей по кладбищу летела большая грязно-серого цвета туча. Соседка говорит, что заметила у этой тучи что-то вроде постоянно меняющегося лица. Может быть, конечно, у страха глаза велики, но явно было в этой туче что-то сверхъестественное. Грохот на кладбище стоял жуткий. Тетя Галя хотела закрыть руками голову, но тело окаменело. У всех, кто там был, возникло ощущение присутствия некой потусторонней силы. Тетя Галя говорит, что она даже прощалась с жизнью, думала, что туча сейчас ее поднимет и либо унесет с собой, либо растерзает на месте. Туча, всё увеличиваясь в размерах, улетела по направлению к соседнему кладбищу (они у нас близко друг от друга находятся). Все произошло быстро, но люди еще долго сидели на земле. Стали понемногу подниматься, заговорить о произошедшем мало кто посмел. Соседка уверяла, что если бы пережила весь этот кошмар одна, то не поверила бы своим глазам и ушам, но людей-то на кладбище было не меньше десяти...

Усомниться в рассказе, глядя на бедную женщину, не получалось, да и свидетели, как выяснилось позже, никуда не делись. Все подтвержали, что так оно и было. Соседка месяцами боялась не то что к могиле сходить, а выйти из дому.