Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «БЕЗ РЕДАКТИРОВАНИЯ»

21 июля 2015 г.
Автор: Hagalaz

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику, но не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

Новенькая «БМВ» с тихим жужжанием мерила километры по пригородной трассе, оставляя позади себя крохотные деревеньки с неказистыми домами и покосившимися заборами. В машине сидели двое, Слава нервно курил, со свойственной ему задумчивостью разглядывая неприметный дорожный пейзаж.

— Я тебе точно говорю, это нечто! Ты должен это увидеть. Эта девочка… Аня, она тебе просто порвет мозги! — тараторил друг, перебирая пальцами по кожаной оплетке руля.

Вчера вечером Алексей позвонил ему около двух часов ночи, взволнованным голосом сообщив, что наконец-то найден тот самый человек, который станет основой для его научной работы по психологии.

— И что, ты будешь писать по ней? Лечить ее?

— Конечно! — бодро откликнулся Алексей. — Я подал объявление на профессиональный форум о том, что возьмусь бесплатно наблюдать человека с тяжелым психическим расстройством. Меня интересовало в основном диссоциативное расстройство идентичности, которое не просто обнаружить на территории нашей страны.

— Были отклики?

— Полно! Учитывая стоимость моих услуг, кто бы не хотел получить их бесплатно? Конечно, будущий пациент в курсе, что я собираюсь что-то писать.

— А я тут при чем?

Слава удивлялся не просто так — они вместе закончили университет, но в отличие от Алексея, парню не удалось сделать блестящую карьеру и очень скоро он забросил все это, устроившись менеджером по туризму. Полученные навыки и знания помогали ему хорошо продавать и зарабатывать нормальные деньги, а к психологии, и в данном случае уже к психиатрии, он больше не имел никакого отношения.

— Ну… — голос друга сочился сомнениями. — Ты же всегда увлекался всякой этой эзотерической фигней…

Слава расхохотался.

— Ты что, думаешь, она одержима? Эта девочка? Или ведьма? Мистер скептик, вы меня удивили. И заинтриговали.

— Я подумал, ты будешь заинтересован, — фыркнул парень. — На самом деле, я вообще не знаю, что и думать. Я ездил в Сосново один раз, хотел посмотреть, задать вопросы, провести пару тестов. Сначала я расстроился, обнаружив у девочки только лишь шизофрению, но потом понял, что не все так просто. Теперь у меня в голове компот. Я перечитал кучу книг, поднял свои старые записи, все это очень сложно. К тому же ее мать отказывается от перевода ребенка в диспансер, где можно было бы наблюдать ее круглосуточно.

— Ну хорошо, давай взглянем на твоего демона, — усмехнулся Слава, выкидывая окурок в окно.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
23 июня 2015 г.
Первоисточник: darkermagazine.ru

Автор: Николай Иванов

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику и эпизоды, которые могут быть расценены как порнографические, но не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

— Ублюдок! Говно! Козлина! — оттраханная стерва металась по квартире, заведённая, как сумасшедшая детская игрушка.

Я ненадолго задержался на пороге. Ещё чуть-чуть. Хочу, чтобы в кадре дисплея моей видеокамеры подольше кипела эта кровоточащая ярость.

Необходимо быть предельно осторожным, потому что Мисс Лакированная Вагина, утирая слёзы и матерясь, искала оружие, чтобы убить меня.

Я аккуратно прикрыл дверь и быстрым движением повернул ключ в замке. Вот и всё. Не будет никакого убийства — ключ всего один и только у меня. Отсоси. Круши квартиру, ломай мебель и посуду — всё это не моё. Наплевать. Я выкину сим-карту из телефона, и ты не сможешь до меня дозвониться. Ни ты, ни твои родственники.

Эту квартиру я снял всего на один день и договаривался с её хозяином через интернет. Когда владелец захочет предъявить претензии за сломанную мебель, то увидит мой статус — оффлайн.

Меня никто не найдёт.

Самое главное — видеокамера цела.

Господи, какой замечательный день, прямо хочется танцевать от радости.

Я направился к лифту.

Кто бы знал, что Лиза окажется такой горячей. Обычно эти суки одинаковые: ноют, пачкают своими соплями пол и просят стереть запись. Ползают на карачках, надеясь, что их мольбы заставят меня всё изменить — разбить камеру или спрыгнуть с крыши… или сотворить ещё какую-нибудь глупость.

Наивные дуры.

Но зде-е-есь…

Эта психопатка бросилась ко мне, словно дикое животное, и попыталась расцарапать мне лицо. Конечно же, у неё ничего не получилось.

Я без зазрения совести избил её.

Казалось бы: лежи спокойно, скули о потерянной чести, но — ничего подобного.

Характер.

Всё это время камера работала.

«Эй, — сказал я себе, — братан, ты хоть понимаешь, что тебе удалось заснять? Понимаешь? Твоя видеозапись будет в топе просмотров! А уж сколько денег ты срубишь на ней…»

Осчастливленный, я хотел как можно скорее попасть домой и отметить свою удачную видеосъёмку парой стаканов вискаря.

На этой торжественной ноте двери лифта открылись, явив передо мной тускло освещённую пустую кабину с треснувшим зеркалом справа. В нём отражалось моё довольное лицо, размноженное торчащими осколками, а так же — заветная видеокамера, скромно лежащая в руках, как кусок бесполезной пластмассы.

Но это ещё не всё.

Весь пол лифта был заблёван.

Рвотная масса белого цвета, похожая на экзотический ковёр, топорщилась кусками съеденной пищи и словно бы пыталась влезть на стены кабины. С расстояния нескольких метров можно было бы даже подумать, что здесь лежит снег.

Вот же гадость…

Я читал как-то об этом. Кажется, так рвёт больных гепатитом. Однажды мне попалось на глаза описание этой болезни в каком-то журнале. Вроде бы ничего страшного — ну, вырвало человека белым. Бывает хуже. Однако вживую всё это выглядело так мерзко, что, казалось, журнальная полиграфия даже близко не походила на правду.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
15 июня 2015 г.
Первоисточник: horrordaily.ru

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит сленг и ненормативную лексику. Вы предупреждены.

------

— Да нахрен, мужик! — Женька оттолкнул доску в сторону и встал. — Ты же помнишь, чем это всегда заканчивается во всех этих фильмах!

— Сдрейфил? — Кирилл ухмыльнулся. — Гони бабосики, мы договаривались — кто смоется, тот и платит!

Женька пару секунд смотрел на доску.

— Если я стану одержимым как эти, в «Сверхъестественном», или со мной случится еще какая-нибудь фигня — первым я покусаю тебя, — пообещал он, однако сел за стол. — Так что нам делать?

— Ну, я погуглил, говорят, что вроде как надо просто положить пальцы вот на эту штуку-глаз и… спрашивать вопросы, типа, кто тут, откуда вы, как там, не охотятся ли на вас охотники за привидениями…

— Пиздеж, короче, — Женька оскалился. — Наверняка один из нас просто должен напугать другого, двигая эту хрень. Вот и все общение с духами.

— Обещаю, что ничего не буду делать, если ты тоже не будешь! — запротестовал Кирилл.

— Да ладно ты, давай пробовать.

Оба уставились на глаз, никто не пошевелился. В комнате было жарко, солнце светило за окном, яркое и горячее.

— Давай, чего уж там, — Кирилл положил пальцы на указатель и посмотрел на Женьку.

Тот неторопливо достал сигарету, щелкнул зажигалкой, выдохнул дым и пожал плечами:

— Бред какой-то, ну да ладно.

Кирилл с неодобрением посмотрел, как друг стряхнул пепел на стол — его бесило то, что Женька так безалаберно относился к огню, не боялся его, а ведь любая, самая маленькая искорка могла привести к пожару. К тому же лето сегодня ну очень уж жаркое, солнце палило просто невыносимо. Но не говорить же об этом сейчас? К тому же Женька уже поставил пальцы напротив пальцев друга, так что Кирилл промолчал — в который раз.

— Так что мы будем спраши… — глаз дернулся, и Женька замолчал.

— Т-У-Т-Е-С-Т-Ь-К... — начал читать Кирилл едва слышным шепотом.

— ЕБ ЖЕ Ж ТВОЮ МАТЬ! — заорал Женька, подпрыгнув в кресле. Его взгляд зажегся страхом… но и интересом.

— ... Т-О-Н-И-Б-У-Д-Ь, — закончил приятель и повторил:

— «Тут есть кто-нибудь», прикинь?

— Я думал, что это МЫ должны задавать вопросы! — Женька смотрел на Кирилла во все глаза, дым от позабытой сигареты клубился в пропитанной жарким воздухом комнате.

— Я тоже, — ответил Кирилл, его взгляд не отрывались от доски и от глаза-указателя на ней.

— И-и-и? — Женька затянулся, запыхал сигаретой.

— Ну, наверное, нам стоит… — Кирилл замолчал и передвинул указатель на красное слово «ДА» в углу доски.

— Ебаный в рот, — восхищенно выдохнул Женька, глядя, как указатель заскользил по доске, показывая новые и новые буквы.

«К-А-К-Т-Е-Б-Я-З-О-В-У-Т»

— Ох, — выдавил Кирилл, его голос чуть дрожал, по лицу, освещаемому светом заходящего солнца, катился пот. Он быстро подвигал указателям по буквам: КИРИЛЛЕВГЕНИЙ.

Все замерло. Женька дымил сигаретой, Кирилл вытирал обильно катящийся со лба пот, и они не отрывали взгляда от глаза, замершего в тишине квартиры, в которой почему-то запахло паленым. И этот свет… этот свет от солнца — он был слишком ярким, как будто само светило горело яркими языками пламени.

А потом глаз задвигался.

— Нет… нет, я не понимаю…

— Что это за херня, Киря?! — заорал Женька, его лицо вытянулось, оно стало бледным и вместе с тем на нем было понимание. — Что это, блядь, значит?!

Глаз остановился, пробежавшись по буквам, составив предложение:

«К-А-К-В-Ы-У-М-Е-Р-Л-И»
♦ одобрил friday13
31 марта 2015 г.
ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику. Вы предупреждены.

------

Сидел как-то раз до рассвета за компьютером, по Сети лазил. Решил перед сном сходить на кухню и взять молока с печеньем. Прошёл по коридору, открыл дверцу шкафа, достал печенье, налил стакан молока и отправился обратно в комнату. На улице уже светало. Я сел за компьютер и стал потихоньку потягивать молоко, и тут краем глаза заметил какое-то движение в коридоре. Решив, что от усталости уже начинаю засыпать, я продолжил дальше сидеть в Интернете. Спустя пару минут я услышал скрип половиц. Вот тут уже встревожился, ведь дома-то я один был. Мама на работе, а на зверей у меня аллергия, вот и не держим таковых. Я повернул голову и... увидел нечто непонятное. Высокий, но сгорбленный тёмный человеческий силуэт. То, что я классифицировал как «голова», было выставлено чуть вперёд. «Горб» же шёл дальше шеи и туловища, выше дверного косяка. Я застыл в шоке. Рассмотреть эту тварь ясно я не мог, хотя смотрел прямо на неё — будто пеленой глаза заволокло.

Чудовищным усилием мне удалось повернуть голову обратно к экрану монитора. Пристально вглядываясь в логотип «В Контакте», боковым зрением я следил за тварью. Я не шевелился — просто сидел. Надеялся, что сейчас придёт сообщение от какого-нибудь друга, и эта ужасная фантасмагория рассеется. Существо не двигалось, просто стояло, но при этом вокруг меня будто возник вакуум. Я не слышал НИ ЕДИНОГО ЗВУКА.

Прошла пара минут. Я готов был руку себе отсечь, лишь бы услышать какой-нибудь посторонний звук — сообщение в ВК, сигналку на улице, собаку соседей, звонок мобильника, но было абсолютно тихо. Всё, что я слышал — это биение своего сердца. Пот градом катился по моему лицу. Такого положения дел я долго терпеть не мог. Окно, хоть и находилось рядом, но было закрыто. У меня второй этаж и, возможно, после прыжка я отделался бы переломом. Но я понятия не имел, что эта тварь мне сделает, если я сдвинусь с места. Я всё ещё периферийным зрением наблюдал за существом, и мне начало казаться, что с ним что-то происходит. Оно будто менялось, как пятна на маске Роршаха из «Хранителей». Паника нарастала. Я пытался убедить себя, что это сон. Искал зацепки в окружении, чтобы понять, реально ли происходящее. Мне не верилось, что ЭТО происходит со мной на самом деле. Я вспоминал свою комнату и то, как она у меня обставлена в жизни. Вспомнил, что во сне человек не может читать, но я чётко видел надпись «В Контакте» и своё имя на мониторе. Также припомнил сон из детства — мне снилось, что я выхожу в подъезд и встречаю там свою бабушку. Она маленькая ростом. Я что-то у неё спрашиваю, а она смотрит на меня козьими глазами. У неё другие черты лица — и чем больше я на неё смотрю, тем больше она начинает меняться. Как говорится, «самый страшный монстр — это друг, только немного изменённый»...

Всё. Я решил, что если я сейчас не побегу, то я просто сойду с ума. Это ещё если выживу. Нужно было действовать. Я напряг всё своё тело, опустил руки на кресло и чуть приподнялся. Тварь не сдвинулась, и я был всё ещё жив. Я решил повернуться и резко включить спринт до входной двери. Шпингалет, ключ, ручка и бегом до соседской двери — такой был вот план. Я молился, чтобы со мной не случился «эффект ватных ног», как это бывает в кошмарах при побеге от чудовищ.

Быстрый вдох — и БЕЖАТЬ, БЕЖАТЬ, БЕЖАТЬ. Сквозь эту тварь, промеж неё, на всех парах...

Пелена, размытость — и тут я получил удар в живот и в колено. «Ты что, сука, пидор, охуел?!» Я кулем свалился рядом со шкафом. «Сука, блядь, пидор чмошный, что думал-то, что растворюсь нахуй?» Оно било меня по рёбрам и прямо по лицу. Я попытался закрыться руками, но боль была чудовищная. «Тварь ебучая. Заебись, бля? Круто, бля? Чё, бля, охуенно? Заебись, да? Пидор. Сука ебучая. Распиздяй.» Я просто лежал и плакал. Кости чувствовали каждый удар. Этого не могло быть, просто не могло! «Я тебя, бля, караулить тут ещё должен, щенок ебаный? Привидений не боишься, значит? Слышишь, бля? Слышишь меня?!» Моё сознание начало туманиться, рот наполнился кровью, а удары продолжали градом сыпаться на меня...

Наутро меня нашла мать. Она открыла дверь своим ключом. Как она мне потом рассказала, я забился в угол комнаты возле батареи и повторял: «Хватит. Хватит. Хватит». Сам я этого не помню. У меня были переломаны рёбра, сломан нос и рассечена бровь, на теле многочисленные гематомы.

Я провёл в больнице почти полтора месяца. С тех пор, как я вышел, прошло уже почти полгода. До сих пор не знаю, что же произошло в ту ужасную ночь. Учитывая тяжесть причинённых мне повреждений, списать всё на сонный паралич не выходит.
♦ одобрил friday13
28 февраля 2015 г.
Автор: Дих Роман

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

Летний дождь хлестал за окном, порывами шёл, занавеска нашей спальни вздымалась пузырём и опадала от сквозняка. В комнате стоял запах свежести, мокрой травы и мокрой земли, такой приятный после недельной жары.

— Лен, есть будешь? — я пошёл на кухню.

Ленка перещёлкнула телеканал:

— Всё одно и то же... Не, не буду.

И мне на кухне тоже расхотелось — кусок сыра зажевал так, без хлеба, закинул в кипяток чай в пакетиках. Сегодня... предчувствую, снова за несколько лет... и уже не боюсь.

Когда выходил из кухни, подёргивая за ниточки пакетики чая в кружке — чтобы заварился быстрее, со стороны зеркала, висевшего над кухонной раковиной и снабжённого маленькой полкой, что-то брякнулось в эту самую раковину. Я взглянул — так и есть: сегодня Это было серого цвета, как дождливое небо за окном. Нечто клубилось в зеркале, среди серой мути прорезался просвет, словно глаз, — как будто одна из дождевых туч удобно там устроилась.

Из зеркала метнулось щупальце и ухватило за запястье, горячая вода плеснула на меня и щупальце, и через секунду осколки чашки заскользили по линолеуму кухни.

Щупальце убралось обратно, взамен в лицо хлестнула вонючая жижа, и меня скрючило.

Нечто в зеркале исчезло, его место занял я, блюющий в раковину. Жижа удивительно быстро смывалась.

— Что там такое? — голос Ленки из комнаты.

Только не она, ей не надо знать, вообще никому не надо знать! Мы живём вместе три месяца, а Это мне является периодически с четырнадцати, кажется, лет — всегда в разных формах, и никогда не знаешь заранее, в какой.

— Всё в порядке, родная, — я уже собрал осколки чашки и пакетики с чаем, мокрые и противные на ощупь, в мусорное ведро.

* * *

... Первый раз я столкнулся с этим в четырнадцать лет. Тогда, выбежав под вечер из дома — послали за хлебом — и, проходя мимо гаражей, я увидел мёртвую ворону — над ней вились мухи, опарыши ползали по ослепительно-чёрным перьям.

Я, воровато оглянувшись, подхватил палочку — меня всегда привлекали штуки, вызывающие отвращение — и ковырнул вздувшееся брюшко птицы. Смрад был невыносим, а потом из густеющих сумерек поднялась чёрная масса, облачная, отдалённо напоминающая ворону эту самую. Вонь усилилась, я заворожённо смотрел на это, когда из середины облака в меня метнулось... нет, молнией подобное называть было бы слишком громко... метнулось что-то вроде нити, и опоясало голову... Так эта... Это... дало понять, что оно теперь со мной, что оно будет время от времени появляться и кричать своё «Nevermore», вселяя безнадёжность и ожидание... ему лучше известно, чего.

* * *

Я вернулся в комнату. Скучающая Лена валялась на тахте — из одежды серая длинная футболка и трусики. Вместо клипов на экране мелькали герои очередного сериала про женщину-следователя, как стало ясно из первых же прозвучавших с экрана фраз, когда сама героиня под звуки чего-то лирического целовалась с мужчиной. Затем последовал длинный диалог, который и «ебанутым» назвать сложно — сплошная «вода»... да, вода — надо окно закрыть, а то в комнате уже просто сыро.

— Мишка, принеси мне мандаринку, а? — Лена провела пальчиком по моей щеке, потом по груди, ниже...

— Не буди во мне зверя...

— Особенно зайца! — озорно докончила она, и мы оба засмеялись избитой детской шутке.

Я включил свет на кухне, опасливо осмотрелся — тихо всё, вроде. Извлёк из холодильника пригоршню мандаринов, из другого пакета — конфеты...

* * *

Когда я учился в техникуме, гордо переименованном в «колледж», у нас в общаге завелась «крыса» — ну, то есть вы понимаете, кто-то начал воровать у своих: пропадали деньги, вещи, продукты. Долго длилось это всё — потом вора всё же поймали за руку буквально. Оказалось, Федя Атаманов — откуда-то из Свердловской области приехал учиться.

Молодость в таких случаях всегда жестока, вы знаете. Мы затащили «крысу» в туалет, подперли дверь шваброй, и принялись «месить» его. Били жестоко. Потом меня словно кто-то подтолкнул — я попросил всех отойти подальше и, расстегнув штаны, помочился на валяющегося в крови и соплях Федю — «опустил», словом. Ещё случайно глянул в одну из кабинок с полуоткрытой дверью — там клубилось нечто аморфное, на сей раз красного цвета. Ощущение тогда было, что Это хихикает.

Федя-крыса так и ночевал в сортире, а на другой день подал заявление об отчислении.

* * *

Я переложил лакомства в вазочку и вернулся в комнату, где Ленка запоем смотрела свой сериал:

— Гражданин Хлюздин, вы согласны сотрудничать со следствием? — женщина-следователь беседовала в кабинете с мордоворотом, развалившемся на казённом стуле: типично бандитская рожа, пузо, непременная «цепура» с крестом.

— Слы, красава... — допрашиваемый не закончил свою речь: стоящий сбоку мужчина, возможно, дознаватель, неожиданно ударил его в живот ногой, потом, корчащегося уже на полу, кулаком в голову и, заведя руки оглушённого пузатика за спину, надел наручники. Женщина на экране достала откуда-то противогаз, вдвоём они натянули на жертву сие средство химзащиты. Женщина прикрыла клапан противогаза... вспомнилось, при каких обстоятельствах это появлялось в моей жизни, когда я служил в армии...

— Ленка, как ты можешь смотреть такую хуйню, пиздец просто?! — не сдержался, потому что всего прошиб мерзкий пот и всплыли картинки в памяти: как сержант Марычев с прочими «дедушками» выдернули меня после отбоя в каптёрку — на столе банка с маринованными огурцами, колбаса крупными кусками, исщипанная буханка хлеба, стаканы. Не помню уже, в чём я провинился тогда — «дух» обычно всегда виноват перед «дедушками», уже тем, что он «дух».

После короткого разговора «ты чо, ёбанаврот, салабон, страх потерял?», меня ухватили за руки двое, сержант Марычев ударил в солнечное сплетение и, когда я согнулся, натянул ещё с кем-то вот так же на мою башку противогаз...

— Мишка, а ну не ругайся! — Лена чуть не подавилась мандарином. — Что с тобой сегодня?

— Прости, солнышко, прости... — я приобнял её за плечи.

* * *

... Я тогда чуть не задохнулся, в ушах звенело, перед глазами плыли круги... а через стёкла противогаза, через плечо Марычева я чётко видел то, что являлось мне периодически на протяжении моей жизни. Это тогда стояло в углу каптёрки, бесформенное, как обычно — и было цвета хаки. Перед тем, как потерять сознание, я увидел, как масса приняла подобие человека и приложила что-то вроде руки к чему-то вроде головы — словно издеваясь, отдавало честь.

* * *

— Не ругайся больше, ладно? — Лена уже полусонно пробормотала. — Спать хочу... будешь? — рука любимой задрала футболку и большой палец залез под резинку трусиков.

— Позже, милая, позже...

— Позже не будет, — сонный смешок.

— А куда она денется? — я хихикнул.

— В лес убежит... сплю-ю, — бормотание в ответ.

* * *

... А потом, когда я сам стал «дедушкой», я часто применял к провинившимся «духам» это наказание — «слоника». И всё вспоминал сержанта Марычева, натягивая на бритую голову жертвы противогаз и зажимая клапан. Меня «гоняли», а я чем хуже? Помню, правда, одного задохлика деревенского — он тогда чуть «кони не двинул», и я пересрал — про дисбат рассказывали много страшного. Стянув с него противогаз, долго бил ладонями по щекам — он очнулся и испуганно смотрел на меня зелёными глазами с белёсыми ресницами.

* * *

Я перевёл взгляд на экран... посрамлённый подследственный делал женщине-следователю кунилингус, а дознаватель снимал всё действо на камеру телефона. Ленка порнуху какую-то включила?.. Нет — в правом углу экрана светился логотип ведущего отечественного телеканала.

Юбка женщины-следователя была задрана, камера оператора показывала вначале её крепкие ягодицы, затем, крупным планом — лицо подследственного, ещё ближе — его язык... Я глянул на спящую Лену и лихорадочно стал раздеваться — сейчас я её отдеру на все корки... как никогда ещё... и с изумлением наблюдал попутно очередную сцену на экране: женщина, сладострастно изогнувшись — видимо, в приближении кульминации, приставила ствол табельного «макарова» ко лбу подследственного и нажала на курок. Грохот выстрела — из экрана телевизора на меня брызнули капли крови и бело-серые комочки.

Экран погас, зато запахло горелой пластмассой, а наш телевизор стал расширяться во всю стену... И сердце заколотилось в ожидании необычного.

Стена теперь представляла собой огромный чёрный прямоугольник; из середины скользнуло что-то вроде лесенки прямо мне под босые ноги, а в середине образовался проход: чернота подсвечивалась еле видимым светом.

К руке протянулось щупальце, на сей раз из пластика с вкраплениями штукатурки. Взмах ладони — оно с лёгким щелчком отвалилось.

Оглянувшись на Ленку, в последний раз, наверное, я, как был, раздетый, шагнул на чёрную лесенку — из тьмы пахнуло всем мерзким, что я когда-то слышал и видел, но я не остановился. Столько лет Это мне являлось... Ещё шаг. Пришло время познакомиться поближе. И, когда вошёл в абсолютную тьму, последним ощущением было — я в своей стихии, я сливаюсь с тьмой, я — это...
♦ одобрила Совесть
13 февраля 2015 г.
ВНИМАНИЕ: история содержит эпизоды, которые могут быть расценены как порнографические, а также сцены крайней жестокости, но не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

Белла Стар — это довольно известная порноактриса, снимается в том жанре, где связанную женщину сначала шлепают плеткой по попе, а потом суют резиновый член в рот, и я очень надеюсь, что эта история не про неё.

Шесть лет назад, когда я был еще прыщавым юнцом, гормоны уже играли, а девушки казались чем-то недосягаемым, я, как и многие, искал утешения в порнографии, коей в Сети всегда хватало. Для регулярных и комфортных сеансов у меня был толстый интернет-канал, а еще время от времени удавалось заполучить аккаунты тематических сайтов, адреса торрентов или, на худой конец, просто разных порнографических помоек. Специально для всего этого я купил подержанный ноутбук, который не жалко было заражать вирусами, и завел отдельный почтовый ящик, причем приходящий туда тематический спам тоже часто бывал интересен. Так что когда мне с какого-то совершенно левого адреса пришло очередное письмо, я совсем не удивился и даже обрадовался. А содержало оно приглашение на закрытый («только для своих») и бесплатный просмотр «уникальной интерактивной онлайн сессии прекрасной модели Беллы Стар». Будучи не полным дураком, я убедился, что никаких денежных вложений для участия действительно не потребуется, прошел процедуру регистрации и стал терпеливо ждать указанной даты. Даже разницу часовых поясов не поленился высчитать — сессия-то в Америке будет происходить. Получалось, что смотреть это представление я буду глубокой ночью, но тем лучше — спокойней, да и на нужный лад настроиться будет проще.

В общем, в назначенное время я запасся всем необходимым и устроился перед монитором. Сказать по правде, я до последнего был уверен, что это «разводка», но не выяснить это было бы глупо, а ролики с Беллой Стар мне всегда нравились. Но это оказалась не «разводка». Введя пароли, которые я получил с приглашением, я попал на ютубообразный сайт из двух окошек: верхнее для видео и нижнее для чата. Видео транслировало пустую студию, обставленную под средневековую пыточную камеру, посредине стояло крупное деревянное кресло вроде электрического стула или трона, а на стене висела огромная «плазма», по которой снизу вверх бежали строчки текста. Я сообразил, что на экране отображается чат, чтобы каждый мог убедится, что все без обмана. В чате, если можно так выразиться, стоял дикий галдеж, я со своим «свободным английским» едва успевал прочитывать сообщения изнывающих от предвкушения зрителей до того, как они уползали вверх. Понятно, что все задавались весьма закономерным вопросом: а где же, собственно, виновница торжества? Чтобы окончательно развеять все сомнения, я написал в чате «Всем привет!» и, нажав «Отправить», увидел свое сообщение на экране в пыточной комнате. Да, забавно. Первый раз я в таком участвую.

Наконец, в кадр вошла сама Белла. Она была в невозможно коротких шортах и розовой майке. Улыбаясь, она уселась в кресло.

— Всем привет! Извините, что заставила ждать! — сказала она, помахав в камеру рукой.

«Твое опоздание — прекрасный повод тебя наказать», — пошутил кто-то в чате. Сейчас я понимаю, кто это был. И еще я понимаю, что это была совсем не шутка.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
1 февраля 2015 г.
Первоисточник: the-moving-finger.diary.ru

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и сленг. Вы предупреждены.

------

Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет, я проживал в Санкт-Петербурге, на пр. Энтузиастов, 18, кв. 34. Пожалуйста, если вы найдете это письмо и если останется еще город Нижний Новгород и в нем улица Советская, 4, перешлите его туда. Мама, папа, я люблю вас, я думаю о вас сейчас, я во многом был неправ и хотел сказать, что тот ваш февральский перевод дошел, просто я купил на него выносной винчестер и видеокарту, простите меня, Господи, как глупо, как детски, как стыдно.

На самом деле, учусь — учился, Господи, рука дрожит, что за идиотство, пальцы привыкли к клавишам, — я неплохо, по крайней мере, по меркам Политеха. Факультет робототехники не считается — не считался? — самым задротским в этом месте. Я доучился до середины третьего курса. Мне нравилась физика, черт вас всех подери. И чем она мне теперь поможет, хотел бы я знать? Крышка — ВасильВасилич Крышев, вы все-таки отвратительный человек, у вас прощения просить не собираюсь ни за что, — морочил нам головы, заставляя спаивать и собирать простейшие приборы, и половина аудитории стонала над глупостью этого задания: двадцать первый чертов век; а вторая смеялась и подбадривала первую — вот жахнет атомная война, будем все в метро сидеть, крыс кушать, так спасибо скажете. Какие, нахрен, крысы, какое, нахрен, метро? Какая, нахрен, атомная война? Разве что кто-то из людей у кнопочки каким-то непостижимым образом поймет, что пора разнести к чертовой матери дачный поселок в зажопинске возле Питера, пока эта хрень не добралась дальше. Дай им Бог ума для этого.

Меня зовут Алексей Иванович Кронник, мне двадцать лет, я учился на факультете кибернетики и робототехники в Политехническом университете. Времени у меня сейчас так себе, но я попытаюсь успеть рассказать про то, что привело меня к тому, что я есть сейчас, что заняло последние полгода мои и одного моего друга в этой адовой дыре под названием Питер.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
10 декабря 2014 г.
Автор: Олег Блоцкий (газета «Совершенно секретно»)

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит многочисленные грамматические ошибки. Вы предупреждены.

------

Драма эта разыгралась в горах Памира, на высоте 4400 метров, в условиях, которые с трудом выдержал бы физически крепкий мужчина: разреженный воздух — порой из носа и ушей идет кровь, учащается сердцебиение, одышка, организм обезвоживается, резкий перепад дневных и ночных температур, морозы до минус 30 градусов, снегопады. Участников драмы, прямых и косвенных, давно нет в живых, а не канула она в Лету лишь благодаря двум обстоятельствам: уголовному делу, возбужденному НКВД Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана, и дневнику пассажирки разбившегося самолета Р-5 Анны Гуреевой, который был приобщен к делу.

16 февраля 1942 года в 13:00 из Сталинабада в Хорог вылетел самолет Л-3316 с пилотом Княжниченко Василием Васильевичем. Пассажирами на борту были начальник Памирского погранотряда майор Масловский Андрей Евдокимович, работники НКВД Таджикской ССР Михаил Вихров и Сергей Жуковский, а также жена начальника хорогского аэропорта Анна Гуреева с двумя детьми — Сашей (сын мужа от первого брака, 10 лет) и Валерием (грудной ребенок до года).

Около 14:00 в районе Файзабада Орджоникидзеабадской области не выпустилось левое шасси. Княжниченко решил вести машину обратно на Сталинабадский аэродром. Около 15:00 «ворота» на Калаи-Вамар (горы настолько высоки, что самолеты летают между ними — подобные проходы между скалами и называются «воротами») оказались «закрытыми» из-за пурги. Княжниченко решил пройти правее ворот, где горы имели меньшую высоту. Во время пролёта через ущелье машину бросило вниз, в результате чего она зацепилась шасси за склон. Машина поначалу оставалась управляемой, но позже мотор заглох, и самолет врезался в снежный сугроб. Машина полностью разбилась, остались целыми только фюзеляж и левая верхняя плоскость. Пилот и пассажиры остались живы, имея легкие ушибы. Около 17:00 Княжниченко и Вихров пошли искать проход из гор к реке Пянджу, но через час вернулись, не найдя прохода.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

(письмо, найденное во взломанной электронной почте)

Бля, Лех, извини, что вчера не позвонил, но тут у меня полный пиздец случился! Короче, я вчера от тебя как вышел, пошел к метро. Решил через дворы срезать. Естественно, заблудился сразу же. Пошел обратно. Думал к твоему дому выйти, а оказался вообще в лесу. Машины где-то рядом шумят — то ли Алтушка, то ли МКАД, непонятно, время часа два ночи, на улицах никого, спросить не у кого. Иду и вдруг слышу вопль просто дикий! Явно что-то нехорошее случилось, раз кто-то так орет. Ну, я пошел на крик (сам знаю, что идиот), мало ли, может, убивают кого. А если пьяные дурака валяют, так хоть дорогу спрошу. Сворачиваю за гаражи, а там просто пиздец! Короче, лежит на снегу то ли узбек, то ли таджик в этой спецовке оранжевой, над ним какой-то пизденыш мелкий склонился, а вокруг ВСЕ в крови! Как будто банку с краской взорвали. Этот таджик орет благим матом, а тот у него в животе копается, причем у него в каждой руке вилы, как у Фредди Крюгера. Бля, Лех, знаю, что не поверишь, но все равно расскажу до конца. Я, короче, прихуел от такого, стою, смотрю на них, а тут этот мелкий меня заметил. Голову из живота таджика вынул, руки в стороны расставил и как зашипит! Бля, мне бы драпать оттуда, а меня как парализовало. Он секунд пять пошипел, а потом как прыгнет метров на семь в сторону! Там овраг как раз и лес начинается. Я его не рассмотрел толком, но, похоже, он совсем голый был, на руках только перчатки эти с лезвиями, а может быть, это не перчатки были, я хуй знает.

Короче, я к этому таджику подбегаю, а он живой еще. Кровищи вокруг! Я давай в скорую-милицию звонить, так и так, говорю, приезжайте. Хорошо, что рядом бойлерная стояла, на ней адрес был, а то я даже не знал, где я. Вызвал, стою, думаю, что делать. Решил всех дождаться (снова идиот!), не бросать же человека. Он лежит, хрипит, на меня смотрит. Я ему объясняю, что, мол, скорую вызвал, хотя понятно, что не поможет она нифига, потому что его кишки валяются вокруг как серпантин на красном снегу. Но жалко его всё равно. Я рядом присел, к нему наклонился, а он хрипит только: «Шайтан-шайтан!».

Пока скорая приехала, он помер уже. Дождался я и милицию (трижды идиот!), все набежали, стали этого таджика осматривать, какие-то протоколы составлять, у меня объяснения взяли. Я только представиться успел да рассказать, чего видел, меня сразу в тачку ментовскую упаковали, мобильник отобрали, в наручники, все дела. Что там дальше они делали, я не видел. Полчаса я в этой машине просидел, потом меня куда-то повезли в следственный комитет, сказали, на допрос к следователю. Я спрашиваю, вы там хоть что-то нашли? У меня с собой ни ножа, ничего нет, чем я мог так этого джамшута распотрошить? Голыми руками, что ли? Ничего не знаем, отвечают, получается, ты последним этого таджика видел живым, значит, первый под подозрение попадаешь. Ну думаю, хрен с ним.

Короче, увезли меня куда-то далеко, аж до Тимирязевской, там в кабинете мне пальцы откатали, весь в краске этой черной перемазался, но возникать не стал. Еще полчаса в коридоре под охраной пары милиционеров просидел, потом следователь приехал, меня сразу в кабинет на допрос, еще опер какой-то, два на два метра, тоже поприсутствовать попросился. Рассказал я, как чего было. Думал, сейчас прессовать начнут, но нормально вышло. Следак объяснил, что так, мол, и так, пока он меня задержит на двое суток, так типа по закону положено, а там видно будет. Я говорю, можно мне хоть позвонить и родных предупредить, а то время уже к утру близится, а я как вечером ушел, так и не объявлялся нигде. Нет, отвечает, нельзя. Потом, типа, все потом. Надиктовал я ему показания свои, он протокол напечатал, дал мне почитать, я там сразу же как подозреваемый шел. Ну, тут я возмущаться начал, что за херня, мол, где адвокат, где доказательства, что это я сделал? Думал, что точно за такое пизды огребу, но мне объяснять начали — типа, раз на месте преступления меня обнаружили, то пока разбираться будут со мной. Понятно, что в мою историю про того прыгуна никто не поверил. Я даже вспоминать про него не стал, хотя в протоколе про него написали слово в слово, как я сказал. Но все равно обидно. Я отвечаю — если это я сделал, нафиг я тогда в скорую звонил, ментов дожидался, почему я сразу не свалил? Времени у меня было предостаточно. Потом, говорю, от того чела наверняка следы на снегу остались, рядом с таджиком, и там в овраге поискать можно. И по моим следам видно, откуда я пришел. Хотя после того, как там и бригада скорой помощи, и пара нарядов милицейских прошлась, хрен там что найдешь сейчас, в овраге если только. А самое главное, говорю, если это я так человека распотрошил — я в крови должен был хотя бы чуть-чуть испачкаться. Ну, меня выслушали, все так, говорят, но порядок есть порядок. И начали меня про этого пизденыша расспрашивать. А я ж его и не видел толком — темно было за гаражами, и ускакал он быстро. Ну, говорю, ростом он метр шестьдесят, наверное, башка лысая, сам худой, одежды я на нем не видел, только на руках непонятно что — когти или лезвия?.. «Может, это животное было?» — спрашивают. Может, и животное, отвечаю. Может, тебе показалось? Может, и показалось, я от друга иду, бухой малость. Так может, это ты таджика угандошил? Ну, думаю, понятно все. И тут у следака мобильник звонит, он слушал-слушал, потом говорит: «Сейчас буду!». Опера с собой прихватил, а мне какого-то усталого милиционера в кабинет завели, чтобы сторожил меня типа. Следак еще пошутил, говорит мне — никуда не уходи! А куда я уйду, меня ж наручником к столу пристегнули. Короче, они уехали, а я с ментом в кабинете остался. Я думал с ним разговор завязать, хоть узнать, как чего, а он: «Не положено!» — и всё. И в мобильник свой уткнулся. Ну я сидел-сидел и задремал. Просыпаюсь, на часы смотрю — время полшестого утра уже. Милиционер этот дрыхнет, следак не вернулся еще, в конторе тишина, видимо, кроме нас и нет никого. В общем, решил я себя в порядок немного привести, краску хотя бы с рук оттереть, все равно делать больше нечего. Там под столом урна для бумаг стояла, я её ногой к себе подтащил, вынул оттуда лист смятый, начал руки вытирать. Потом пригляделся, а это тоже протокол чьего-то допроса. Дай-ка, думаю, почитаю, раз в урне лежит, значит, не нужно уже. Короче, Лех, там какую-то женщину допрашивали, она тоже эту сволочь видела. С собакой вышла погулять, а эта тварь на неё напала. Собака её прогнала, следом побежала и пропала. Чем кончилось, неизвестно. Я уж думал еще чего интересного в урне поискать, но тут следак вернулся, я еле этот листок спрятать успел.

Следак бледный был, нервный весь какой-то. В кресло своё сел, давай лицо руками тереть. А руки-то у него трясутся.

Ну, товарищ следователь, спрашиваю у него, чего делать-то будем? Да ничего, отвечает, давай-ка еще разок расскажи, как дело было, и можешь идти. А что там произошло — разобрались?.. Разобрались, говорит, ты ни при чем, действительно, но показания дать все равно надо. Без вопросов, говорю. Надиктовал я ему все еще раз, подписал, где нужно было (я уже как свидетель шел, так что нормально все вроде), вещи свои под расписку получил и пошел восвояси.

В общем, Лех, не знаю я, что это за хуйня такая была, но к тебе в Бибирево я больше не поеду, уж извини.
♦ одобрил friday13
31 июля 2014 г.
Автор: Тихонов Владислав

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

Что заставило нас с Максом переться в тот вечер в заброшенную больницу на окраине города, одному черту ведомо. В тот злополучный день Максу удалось стянуть у старой карги, приходящейся ему по недоразумению бабкой, ее заначку. Эта выжившая из ума беззубая верблюдица копила, видите ли, «на гроб». Макс был отличный парень, а так как я — его лучший друг, то своим трофеем он по-братски поделился со мной.

Начали мы с пива. В захарканном, заваленном собачьим и человечьим калом «Парке победителей», сидя на раздолбанной скамейке, мы прихлебывали божественный напиток, разглядывали проходящих мимо бабенок и строили планы на вечер. Погода в тот день была на редкость пакостная. Вовсю светило окаянное солнце, и жара стояла, как в крематории. Все это привело к тому, что нас слегка развезло. Пиво закончилось, и нас потянуло достать чего-нибудь покрепче.

Взяв в магазине «флакон» и какой-то поганой жратвы в консервной банке, мы без долгих раздумий поехали в мою скромную обитель, так как пить водку на улице — дрянное пижонство.

Предаваясь низкому греху пьянства в моей берлоге, мы и не заметили, как время стало клониться к вечеру. Надо было что-то предпринимать для продолжения развлечений. Отдыхающий на моем старом добром диване Макс подал мысль, что неплохо-де было бы поймать каких-нибудь подруг на ночь. На мое замечание, что вместе с подругами можно поймать и еще что-нибудь, он только раздраженно махнул рукой и заявил, что намерен веселиться по полной программе. Видимо, конфискованные у бабки деньги придали ему уверенности в себе, а выпитое как следует тюкнуло в голову, и он возомнил себя прожигающим жизнь веселым миллионером. А вообще, мне на это было наплевать. Я и сам не дурак повеселиться, соблюдая, впрочем, осторожность.

Когда Макс и я, слегка пошатываясь, вышли на улицу, мы оба как раз находились в той кондиции, когда душа требует приключений, любви и подвигов. Заходящее багровое солнце слеповато освещало кривую улочку, усаженную покоцанными, безобразными деревьями. Кроны этих странных деревьев были похожи на головы, которые обкорнал пьяный парикмахер.

Найти «подруг» на сей раз оказалось проще, чем я ожидал. Две какие-то дуры из тех, что обожают шляться по вечерам в поисках приключений на свои безмозглые головенки, привлеченные возможностью халявной выпивки и дешевых ласк, составили нам с Максом компанию. Как их звали, я уже не помню. Одну, кажется, Юля, а другую — то ли Жанна, то ли Оксана.

Старая заброшенная больница располагалась на самой городской окраине, за полуобезлюдевшими, допотопными «пролетарскими» кварталами. Еще с самого детства я слышал об этой больнице столько разных историй, что их хватило бы на средней толщины дрянную книженцию — из тех, которые всякие засранцы любят полистать, дабы пощекотать нервы. То там якобы находили отрезанные человеческие уши, то кишки, то еще какую-нибудь «расчлененку». Теперь, по слухам, заброшенная больница превратилась в убежище «деклассированного элемента» и в место сходок подростковых банд.

Я сейчас уже не помню, кто первый из нас с Максом предложил отправиться в это колоритное местечко. Наши подруги, с которыми мы к тому времени успели распить пару бутылок какой-то дешевой отравы, с идиотским хихиканьем оценили идею прогулки на окраину.

* * *

Старое, местами обрушенное, местами слегка обгорелое здание главного корпуса, окруженное непроходимым полумертвым кустарником, встретило нас равнодушной тишиной. Заваленная грязью, столетней листвой и прочим мусором асфальтовая дорожка вела от ржавых ворот к ободранному высокому крыльцу с выломанными дверями, наполовину рухнувшим козырьком и дурацкими бетонными шарами по краям лестницы. Эти шары почему-то произвели особое впечатление на Макса, и он с радостным ревом кинулся сдвигать их с мест, возмущаясь, что никто ему не помогает. Наконец, девчонкам удалось отвлечь перепачканного Макса от его работы, и мы вошли в больницу.

Больница, как я уже говорил, была очень старая и очень большая. За четырехэтажным главным корпусом располагались другие корпуса и еще какие-то непонятные больничные постройки, утопавшие в зарослях кленов, карагачей и прочей неопрятной городской флоры. Пробраться через эти джунгли, не лишившись части одежды и волос, было просто невозможно.

Выкрикивая пьяные глупости, мы недолго бродили по темным пыльным коридорам. Вскоре мы с удобством расположились в бывшей операционной на третьем этаже. Помню, какое-то дурное предчувствие кольнуло меня тогда в левый бок. Я не обратил на это внимания. Как выяснилось потом, напрасно.

Уютно расположившись за поломанным операционным столом, на котором, надо надеяться, немало несчастных испустило дух под ножом мясника-хирурга, мы приступили к пиру. Наступившую темноту разгонял свет изготовленных на месте четырех импровизированных факелов. Макс, по обыкновению, вовсю нес какую-то бессвязную ерунду. Помнится, он обещал пристукнуть свою бабку.

* * *

... Совсем не помню, откуда он взялся. Я не видел и не слышал, откуда он пришел. Удивительно только, что его присутствие я принял как что-то само собой разумеющееся. Да, он просто сидел рядом с нами — высокий, худощавый, в медицинском халате, заляпанном буро-зелеными пятнами. Я помню, что мне бросился в глаза длинный изломанный шрам, пересекающий пепельное лицо сверху донизу, от лба до подбородка — через нос. В свете факелов его глаза, как бы затянутые пленкой, временами мерцали, словно елочные лампочки. Он сидел среди нас, ничего не говоря, ничего не делая.

Оглохший и ослепший вконец Макс все что-то спрашивал у него, девицы болтали наперебой. Голова у меня гудела, как трансформаторная будка, перед зрачками плыли клочья какого-то тумана. Вспоминаю, что перед тем как вырубиться, я поймал на себе взгляд затянутых пленкой, по-змеиному немигающих глаз.

Очнулся я от странного, весьма гадкого звука — будто кто-то размеренно и чинно стучал по пустой кастрюле. Кроме меня, в операционной никого не было. Макс, девки и тот таинственный тип, если только он не был плодом пьяного воображения, куда-то исчезли. На память о них остались одни пустые бутылки и догорающие вонючие факелы. Преодолев земное тяготение, я поднялся с ветхого стула и направился к выходу. О том, что произошло дальше, я вспоминаю с таким ужасом, какой мало кому знаком. Я никогда не баловался наркотой, и потому то, что я тогда пережил, нельзя объяснить галлюцинацией. Психика у меня, во всяком случае до того дня, была крепкой. С похмелья я видениями не страдал.

Выйдя с факелом в руке в коридор, я услышал позади себя тяжелые шаги, сопровождавшиеся довольно фальшивым посвистыванием. Я резко обернулся, и едва не ткнул факелом в морду тому самому типу со шрамом. Не успел я рта раскрыть, как тот гнусаво произнес:

— Пойдем, твои друзья ждут тебя, — и весьма крепко схватил меня за локоть. Рука у него была сильная, холодная и какая-то мокрая.

— Ты кто? — хрипло выдавил я.

— Санитар, — прозвучало в ответ.

Идиотизм ответа был очевиден — настолько, что я неожиданно испугался.

— Какой еще санитар?! — спросил я, меж тем соображая, где и что делает Макс.

— Санитар больницы. Я здесь работаю. Помогаю врачам.

Мне все стало тут же ясно. Я всегда говорил, что ночные приключения никому не идут на пользу! Предельно сконцентрировавшись, я резко вырвался из противной лапы и обрушил факел на патлатую башку «санитара». Вмиг она исчезла в роскошном фейерверке искр, и вслед за тем «санитар» с утробным рычанием метнулся на меня. У меня не было желания упражняться в единоборствах с этим психом. Рискуя разбить собственную коробку для мозгов, я бросился вдаль по коридору, перепрыгивая через ломаные кушетки, размахивая факелом и вопя «Макс, Макс!!» Повернув за угол, я неожиданно увидел зеленоватый свет, льющийся из-за большой железной двери.

Бросившись к ней, я распахнул ее и...

Огромная комната была залита болотно-зеленым свечением, исходившим от странного длинного светильника под потолком. На большом мраморном столе лежало то, что осталось от Макса. Весело улыбающаяся знакомая голова находилась не там, где ей бы положено находиться. Она покоилась в эмалевой чашке, стоящей на подставке перед странного вида статуей — я не успел ее толком разглядеть. Вокруг стола с максовыми останками орудовали — о, боже правый!

Я не знаю, смеяться сейчас или плакать, — четыре в прямом смысле слова скелета в изодранных и когда-то белых халатах. Из-под докторских шапочек свисали остатки мерзких, пропитанных гноем волос.

Эти пародии на хирургов срезали с костей моего приятеля его свежее кровоточащее мясо и бросали его прямо на пол. На полу, помимо прочего, валялись, словно забытые игрушки, головы Юли и Жанны-Оксаны.

— Вот ты и у друзей, — мягко и весело произнес подкравшийся сзади Санитар, — сейчас тебе будет хорошо. Верь мне.

* * *

Это последнее, что я запомнил. Очнулся я уже в камере. Как я потом узнал, проезжавший мимо старой больницы милицейский патруль был привлечен лучами зеленого света, вырывавшимися из разбитых окон третьего этажа. Зайдя в больницу, менты обнаружили зрелище, заставившее их как следует проблеваться. Небольшая комнатка была снизу доверху перемазана кровью. По полу были разбросаны жалкие изрезанные человеческие останки, а посреди этого безобразия, счастливо улыбаясь, сидел на четвереньках вымазанный чужими кишками идиот и ржавым скальпелем выковыривал глазные яблоки из отрезанной головы.

Как вы уже поняли, этим идиотом был я.
♦ одобрила Совесть