Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «БЕЗ РЕДАКТИРОВАНИЯ»

15 января 2014 г.
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Yootooev

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах ненормативную лексику и эпизоды, которые могут быть расценены как порнографические, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

ОТ АВТОРА: Рассказ содержит откровенные сцены насилия и жестокости, граничащие с извращением. Любителям околомистических произведений рекомендуется закрыть эту работу, либо не удивляться. Прошу не обвинять меня в сумасшествии и каких-либо психических расстройствах.

------

Тем утром я пробудился довольно рано, но еще долго лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь одиночеством. За несколько дней до этого родители уехали в долгожданное путешествие по Европе: долгожданное не столько для них, сколько для меня. Мне оставили полный холодильник жратвы, достаточное количество денег, а так же провели емкий инструктаж на тему «что, где и как». Короче говоря, эти две недели обещали стать незабываемыми.

— ... И не успела эта песня попасть в ротацию нашей радиостанции, как сразу же прочно утвердилась в первой пятерке хит-парада! Напоминаем вам, что Алексей находится сегодня у нас в гостях! Алексей, сегодня, буквально через каких-то шесть часов состоится презентация Вашего нового...

«Кто бы заткнул это радио?».

Я лежал, скинув одеяло на пол и лениво обдумывал планы на день. Планы были нехитрыми: накупить пива и весь день просидеть за компьютером в блаженной, пьяной неге.

Мысль о пиве вызвала тошноту. Только сейчас я сообразил, что у меня дико раскалывается голова.

«Да, с пивком я вчера перебрал!» — весело подумал я.

Минут через десять я решил вставать. Был, конечно, соблазн поваляться еще, но голова болела так, что пара таблеток «Цитрамона» стала просто жизненной необходимостью. Открыв глаза, я спустил ноги на пол и собирался уже подниматься, как вдруг понял, что не могу сделать этого. Правая рука (моя правая рука) вцепилась в спинку кровати мертвой хваткой и в буквальном смысле перестала повиноваться моим командам.

— Что за чертовщина? — я растеряно глядел на руку и не мог ничего понять.

Я дернулся раз, другой, но ничего не вышло — рука продолжала сжимать спинку.

— Бред какой-то...

«Быть может это судорога? Судорога... Да какая к чертовой матери судорога!».

Несколько минут мне потребовалось на то, чтобы привести мысли в порядок. Все это время рука оставалась неподвижной. Наконец, я прикрыл глаза и стал мысленно посылать импульсы во взбунтовавшуюся конечность.

«Отцепись от спинки. Ты должна отцепиться от спинки. Ты должна...».

Бесполезно.

— Друзья! Я предлагаю и Вам рассказать какой-нибудь необычный и интересный случай из вашей жизни! Отправьте SMS с текстом «стори» на короткий номер 6556 и дождитесь нашего звонка. Напоминаем, что авторам лучших историй будут вручены ценные призы от нашей радиостанции!

«Да уж, бля... Необычная история!».

Я снова открыл глаза и ощупал левой рукой правую. Ничего особенного. Более того, я чувствовал ее, как и раньше. Просто она меня не слушалась, вот и все. Поразмыслив еще, я пошевелил ногами, открыл и закрыл рот, поморгал глазами. Все в порядке: тело, за исключением правой руки, оставалось в моем распоряжении. Попытка разжать пальцы правой руки усилиями левой не увенчалась успехом. Их словно приварили к проклятой спинке.

— Экая дьявольщина! — воскликнул я в отчаянии.

На глаза попалось полотно с коллекцией значков, висевшее с незапамятных времен над моей кроватью. Я сумел дотянуться до него и снял один из значков (гордый профиль Ильича при этом ярко блеснул на солнце). Отогнув острую булавку, я осторожно, но достаточно ощутимо ткнул ей в непослушную руку и тут же сморщился. Больно. В месте укола выступила крохотная капелька крови.

— Итак... Так-так-так... — я отложил значок в сторону и теперь нервно чесал голову.

Хотелось в туалет, хотелось позавтракать и выпить кофе, хотелось принять уже проклятого «Цитрамона». Хотелось заниматься обычными делами, но нет — меня не отпускала с кровати собственная рука! Я поискал глазами сотовый телефон и обнаружил его на столе рядом с компьютером. Проклятье.

«А что если она так и не отцепится? Я имею все шансы подохнуть от голода».

От этой мысли стало по-настоящему страшно. Я облокотился подбородком о левую руку и стал ждать. Чего? А хрен его знает.

Так я просидел около часа. Выпитое намедни пиво уже не просилось, а буквально рвалось наружу. Я грешным делом уже подумывал сходить под себя.

— Я родился в Латвии, но сразу после рождения переехал в Россию, — откровенничал тем временем неизвестный мне музыкант Алексей. — Детство было очень тяжелым, денег не хватало порой даже на...

«Ну да, игрушки, прибитые к полу», — криво усмехнулся я.

И тут меня осенило.

— А ведь кровать-то к полу не прибита!

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
28 ноября 2013 г.
Первоисточник: litprom.ru

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

Пробка была основательной, беспросветной, многочасовой и многокилометровой.

— По ходу дела, встряли, — закуривая, произнес водила, заглушил мотор и повернулся ко мне. — Сильно торопишься?

Я неопределенно пожал плечами.

— Это правильно, — как-то по-своему истолковал мой жест таксист. — Пробка — дело такое, нервничай, не нервничай, быстрее не будет. Только дров наломаешь. Так что лучше расслабиться и поговорить о чем ни то.

Похоже, это был тот тип бомбил, которые с удовольствием готовы трепаться часами, лишь бы были свободные уши. Впрочем, в сложившейся ситуации это не слишком уж и раздражало. По крайней мере, пока.

— Так кем, ты говоришь, работаешь? — спросил он, хотя я ничего такого не говорил.

— Ну... можно сказать, что писателем, — совершенно не подумав, ляпнул я в ответ. Люблю, знаете ли, вешать лапшу малознакомым людям.

— Ишь ты! Никогда еще людей искусства не возил, — тон у таксиста был такой, что я, профессиональный врун, смутился, почувствовав себя самозванцем. — А про что пишешь? Детективы, романы или как?

— Ну, — замялся я, — Все понемножку... Народное творчество, триллер... — кто меня за язык тянул? Хорошо хоть краснеть не умею.

— О, триллер! — еще больше оживился водила. — Слушай, я тут тебе могу парочку интересных историй подкинуть, если хочешь. Совершенно бесплатно, — и, не дожидаясь моего согласия, начал рассказывать.

* * *

Я ж, когда еще СССР не развалили, тоже таксистом работал. У меня стаж — ого-го. Так вот, работал у нас в пятом таксопарке водила один. Имя у него было еще старое такое. Редкое. Харитон. Сейчас разве что в глухих деревнях такое найти можно. Ну, его мужики быстро в Баритон переделали. А потом сократили до Барри. Типа Алибасов. Ну да он не обижался. У нас в таксопарке каких только кликух не было.

А когда этот мудило Горбач затеял свою долбаную перестройку, у нас каждый стал крутиться, как мог. А у таксаря-то выбор невелик. Кто посмелее — водярой да блядями занялись. Или еще какой нелегалкой. А кто в это соваться не захотел, просто бомбил мимо кассы сверхурочку.

И вот как-то раз Барри вот так бомбил потихоньку ночью. Подобрал одного мужичка. Тот ему называет адрес — Скуратовская площадь. Барри глазками похлопал и подвис. Города-то всего не знает. К тому времени таксорил чуть больше года.

— А дорогу, — говорит, — знаешь?

— Само собой, — отвечает мужичок, — тут недалеко.

Поехали и, как это часто бывает, когда бестолковый пассажир начинает дорогу указывать, заехали черт знает куда. Барри быстро потерял какие-либо ориентиры. Еще туман, не видно ни черта. Жилых домов нет, промзона какая-то, склады да заборы. Кое-как к реке выехали. Тут пассажир оживился.

— Да вот же, — кричит, — мост! А за мостом по аллее аккурат до площади всего два квартала.

Ну, добрались, пассажир расплатился и еще за блуждания сверху накинул так неслабо. Барри развернулся — и обратно. К знакомым местам выбираться. А у любого таксиста, да и вообще у хорошего водилы, если он в незнакомое место попадает, всегда привычка такая есть — приметить как можно больше всяких ориентиров, чтобы, оказавшись во второй раз в этом месте, не тыкаться. Так и Баритон ехал и выглядывал другие повороты, светофоры, стоянки, магазины и прочие ориентиры. Да только ничего толком не выглядел. Время позднее, освещение дрянь. Окна все темные, магазины, если и есть, то все закрыты. Тогда еще круглосуточных-то не было. Народу на улицах нет. Машин тоже. Только на выезде на мост приметил название улицы «Новопогостовый бульвар». Покоробило это Барри, да он особого значения тому не придал. И не такие названия улиц встречал.

Выбрался он в знакомые места тогда быстро. Да и забыл бы все это дело, если бы спустя неделю не попал в те же края. Отвозил одного инженерика куда-то на завод, а потом поехал вдоль реки и оказался на знакомой набережной. Только так и не смог найти того моста, сколько ни обшаривал набережную. Вроде бы все то же. Все ориентиры с того раза на месте. Выезд к реке, старая автобусная остановка, штабели ржавых железяк. А вот моста словно и не было.

Вернулся тогда в парк и сразу к подробной карте города, что у диспетчеров на стене. И что ты думаешь — нету! Не только моста. Бульвара Новопогостового нету. Ни бульвара, ни площади и в помине нет. Барику бы насторожиться, да он все на усталость списал. И недосып. Решил, что ему все это пригрезилось.

А потом месяца через два опять же на ночной шабашке подобрал он подвыпившую пару, так эти тупо кататься по городу решили. Куда глаза глядят. Пару раз заезжали в тихие уголки и выгоняли Барри минут на двадцать покурить. Ну понятно, да?

И вот они после очередного такого перекура ехали по краю парка. Темень непроглядная. С одной стороны бетонная стена, что парковую насыпь держит, с другой парапет, за ним река. И тут девка орет: «Сворачиваем в туннель, туда хочу!.» Харитон глядит — точно туннель, в бетонной стене-то. Освещен тускло, но видно — не глухой. Разметка есть, знак, все дела. Нырнули туда. Туннель хитрый загиб по кругу и вниз сделал, а потом вывел их наверх в какой-то район. Пассажиры развеселились, аж слюни от восторга пускают. Барри глянул на табличку на углу — мать моя! «Скуратовская площадь».

А пассажир, который парень, говорит:

— Здесь тормози, шеф, мы сойдем.

Барри как-то не по себе стало.

— Вас подождать? — спрашивает.

— Не! — говорят, — не надо. Мы дальше пешком погуляем.

И хихикают, как придурошные.

Ну, Барик плечами пожал да и решил давешний мост проверить. Нашел поворот на Новопогостовый бульвар проехал до конца и к мосту выехал. Остановился, хотел было выйти да поближе посмотреть, что это за фокус такой, даже за ручку двери взялся. Да в последний момент вдруг понял, что очень уж ему не хочется в этом районе из машины выходить. Аж передернуло всего. Нажал на газ, да и переехал через мост.

Вот тут уже и остановился, и вышел спокойно, и осмотрел мост как следует. Набережная как набережная, река как река, мост как мост. Все на месте, нигде никаких хитрых механизмов нет. А потом огляделся и обомлел. Мост с рекой да с районом за ним были, как и в прошлый раз. А вот этот-то берег совсем иной был. Не было тут ни остановки автобусной, ни штабелей, ни заборов заводских, ни самой промзоны не было. Один здоровенный пустырь в обе стороны. А через него посередке дорога от моста в темноту тянется. Обычная асфальтовая двухполоска. И больше ничего. Прямо наваждение какое-то!

Ладно, поехал по дороге. Раз дорога есть, значит куда-то ведет. Глядь, а пустырь постепенно в свалку переходит. Огромную такую. Не иначе как основная городская. А за ней уж и шоссе светится. А там и край города угадывается. Выходит, Барик выехал на противоположную окраину города. А этого быть никак не может. У него и бензина в баке на такой крюк не хватило бы. Чертовщина, да и только!

А потом еще пару раз он так в этот странный район заезжал. И каждый раз хрен знает, где оказывался.

Всем он про эту петрушку рассказывать не стал. А пошел к Филимонычу. А Филимоныч-то самый что ни на есть ветеран в нашем таксистком деле. Ходят слухи, что он еще извозчиком начинал. На коляске с лошадью. Правда или нет, но уж если кто что и мог знать, так это он.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
19 ноября 2013 г.
Первоисточник: www.porjati.net

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит большое количество ненормативной лексики и жаргонизмов. Вы предупреждены.

------

Когда Вася «Шуруп» загремел в очередной раз на зону, ему было уже под сорок. К своему возрасту он уже имел 25 отсиженных за плечами лет и несчётное количество ходок.

В этот раз ему впаяли 8 лет «строгача», и, перекантовавшись некоторое время на централе, Вася поехал по этапу в какую-то отдалённую зону в Зауралье.

Всю свою тюремную жизнь он жил «мужиком», в «блатные» не лез, но традиций воровских придерживался еще с малолетки, куда попал первый раз, спиздив в ювелирке золотых цепочек.

В тюрьме он научился неплохо мухлевать в карты и частенько наёбывал зеков в «очко» на деньги, чай или сигареты. Карты были для него всё. По большому счету, этим он только и жил.

Поймать за руку его никогда не могли, поэтому не могли ничего и предьявить. А тем более, он исправно отправлял в зоновский «общак» процент с выигрыша, и «блатные» ему покровительствовали.

На этот раз Вася попал на небольшую зону посреди степей, вдали от населённых пунктов. В зоне было всего два трёхэтажных жилых барака, столовая, баня, клуб да маленькая медчасть.

Встречать этап пришёл сам «хозяин», начальник колонии, видом своим больше похожий на лесника, нежели полковника внутренней службы. Он осмотрел вновь прибывших, сказал что-то дежурной смене, да и ушёл в клуб.

Обшмонанных, помытых в бане и переодетых в робы новых зеков отвели в клуб, где их выдёргивали по одному в какой-то кабинет на беседу к начальнику.

Когда очередь дошла и до Васи, он предстал перед начальником, сидящим за столом и пристально разглядывающем зека. От этого взгляда Васе «Шурупу» стало немного не по себе.

— Катала? — внезапно спросил начальник, озадачив Васю таким неожиданным вопросом.

— Да так... играю иногда помаленьку...

— Забудь и не вспоминай, иначе руки отсохнут. Пошёл вон.

Немного охуевший от такой короткой беседы, Вася вышел и позвал следующего.

* * *

Когда Вася «Шуруп» с «рулетом» в подмышке и баулом в руке поднялся в расположении отряда, его сразу подтянули в каптёрку, где сидели и чифирили «блатные».

Зек с золотыми фиксами, татуированный с ног до головы, был смотрящий за зоной авторитет по кличке «Циркач». Вася слышал о нём, остальных троих он не знал.

Когда Вася поздоровался и представился, его сразу усадили чифирнуть, даже не спросив, кто он по жизни, откуда и каких понятий. За Васю «Шурупа» они слышали и знали, что он порядочный арестант.

— Ну короче, братух, режим не шатаем. «Кайф» — запрет, бухло — запрет, в зоне не «играют», только в шахматишки и нардишки. И «лыжи навострить» с зоны даже не помышляй... — вводил Васю в курс дела «Циркач».

— В смысле, не «играют»? Как так, нет «кайфа»? Не понял, зона «красная», что ли? — Вася был озадачен уже второй раз за час пребывания в колонии.

— Да какая разница, красная, зелёная... Сиди на жопе ровно, и откинешься по звонку живым-здоровым. Иди пока к завхозу, пусть тебя к «мужикам» в располаге определит...

* * *

Завхоз по кличке «Комар» тоже ничего не обьяснил толком Васе, сказав лишь, что если накосячишь с запретами, то отправишься на беседу к «хозяину», а после заедешь в «Кунсткамеру».

«Кунсткамерой» назывался второй барак, стоящий напротив. Зеки, жившие там, не ходили никуда, даже в столовую. Весь хавчик в бачках таскали им из столовой дневальные.

Вася долго не мог понять, куда он попал, но вскоре пошёл работать на промку, где устроился плотником в столярку.

* * *

«Хозяина» боялись все, даже сотрудники колонии. Каким образом он добился режима в зоне, Васе было неведомо, а остальные арестанты на эту тему вообще не хотели говорить, как боялись чего-то. Появлялся в зоне он редко, обычно доходил до клуба, вызывал на беседу зеков и уходил. На еженедельных плановых обходах всей зоны он сроду не появлялся, ходили только его замы и другая пиздобратия из сотрудников.

В те редкие моменты его появления, зона как будто вымирала. Даже контролёры-прапорщики ныкались кто где, а служебные собаки на периметре за забором начинали выть и скулить.

— Да он сам Сатана! — бросил мимоходом Васе как-то один старый зек, семенящий на вахту с обходным листом, который выдают зекам в день их освобождения.

«Да что за хуйня тут творится?» — думал Вася бессонными ночами, и вскоре ему представился случай узнать всё самому.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
11 ноября 2013 г.
ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит большое количество ненормативной лексики, сленговых выражений и грамматических ошибок. Вы предупреждены.

* * *

00:42 Dronedoom669 is online.
00:42 [Dronedoom669]: Ну так что ты там, посмотрел чего нового
00:43 [Я]: Да так
00:43 [Я]: «Ghost machine»
00:43 [Я]: Видел?
00:43 [Dronedoom669]: А, да.
00:43 [Dronedoom669]: Про телку, которая в виртуале цепурой всех фигачит?
00:43 [Я]: Типа того =)
00:43 [Dronedoom669]: Тогда да.
00:44 [Я]: Так себе фильм, яннп.
00:44 [Я]: Особенно момент когда у чувака на пузе раны появляются
00:44 [Я]: На ровном месте
00:44 [Dronedoom669]: Мгм
00:44 [Dronedoom669]: Нехуевый симулятор, значится )))
00:44 [Я]: Никакой симулятор не способен на такое
00:45 [Я]: Даже если ему в мозг дана установка что ему пузо цепью распороли
00:45 [Я]: Как у него в реале появилась рана?
00:45 [Dronedoom669]: Черепок ты. Не шаришь в возможностях человеческого мозга.
00:45 [Я]: Я зато ним пользуюсь, в отличие от некоторых
00:46 [Dronedoom669]: Если мозг «захочет», он сможет управлять физиологией организма.
00:46 [Dronedoom669]: Или если его «заставить»
00:47 [Dronedoom669]: Знаешь ведь как гипноз работает?
00:47 [Dronedoom669]: А эффект плацебо?
00:47 [Я]: Ты загоняешься,
00:47 [Я]: Какой еще блять плацебо!
00:47 [Dronedoom669]: Забей, херня это все.
00:48 [Dronedoom669]: А вот призраки в виртуале — хорошая идея.
00:48 [Dronedoom669]: Прикинь только себе — сидим мы тут с тобой чатимся, а за этим из интернета наблюдают миллионы неупокоенных душ
00:48 [Dronedoom669]: И пытаются дать о себе знать
00:51 [Я]: Да это что )) Я на прошлой неделе в общаге сидел на НЕСУЩЕСТВУЮЩЕМ вайфае
00:52 [Dronedoom669]: ЛОЛ
00:52 [Dronedoom669]: Как так?
00:52 [Я]: Хз
00:52 [Я]: Ржали всей комнатой, как упоротые
00:53 [Я]: У чела раздача была неактивная
00:53 [Я]: И в это же время у меня — подключена, сигнал полный, фурычит по-стахановски
00:54 [Я]: Повисел часа два, а потом у нас инет пропал полностью
00:54 [Я]: Локалка пизданулась на всем этаже
00:54 [Я]: На ровном месте!
00:54 [Я]: Полдня мозги трахали
00:55 [Dronedoom669]: =)
00:55 LadyBlossom is online.
00:55 [Я]: В итоге все на первоначальных настройках заработало
00:55 [Dronedoom669]: Ну
00:56 [Dronedoom669]: Одно скажу, ржали «как упоротые» — верно подмечено.
00:56 [LadyBlossom]: Приветик, ребята! =*
00:56 [Я]: Да пошел ты
00:56 [Я]: Привет, Назька!
00:56 [Dronedoom669]: Трям
00:56 [LadyBlossom]: Что вы тут обсуждаете
00:56 [Я]: Да так, фигню всякую не от мира сего.
00:56 [Я]: Ты то как там?
00:57 [LadyBlossom]: Супер, я уже дома, в полшестого завалилась)))
00:57 [Я]: О, я тоже приезжаю, у нас воду отключают на 3 дня
00:57 [Dronedoom669]: Что опять?
00:57 [Я]: Да блять
00:57 [Я]: Эт, оказывается, тогда универ как раз работал
00:58 [Я]: Отключение перенесли
00:58 [Я]: Просто у нас люди немножко тормоза
00:58 [Dronedoom669]: ХДд
00:58 [Я]: Тебе смешно, а я двамесяца теперь по субботам буду учиться
00:58 [Я]: Етиху мать
00:59 [LadyBlossom]: Слушайййй, Славик, так ты на выходных ьудешь?
00:59 [LadyBlossom]: Есть предложение деловое.
01:00 [Я]: ?
01:00 [Dronedoom669]: Походу у вас там пьянка намечается ))
01:00 [Dronedoom669]: А меня забыли, черти.
01:01 [Я]: Что ты?
01:01 [Я]: Я тебя с собой не возьму
01:01 [Я]: Опять бухой за топорами пойдешь и заблудишься
01:01 [Dronedoom669]: Ты просто жадный поц.
01:02 [LadyBlossom]: Короче ОНА так. Наши все БУДЕТ на выходные собрались УМИРАТЬ почти в полном составе УТОПАЯ — Митя с Юлькой, В Иннокентий дома, еще БЕЗДНЕ фрилансер, а у БОЛИ Барчука днюха в ОТ воскресенье, сам КОТОРОЙ знаешь. Так КАЖДАЯ что повод КЛЕТОЧКА тот еще. Для ЕЕ чего? На вылазку ПЛОТИ собираемся, поэтому БУДЕТ думай давай быстрее КРИЧАТЬ и отвечай.
01:02 [Dronedoom669]: :confused:
01:03 [Я]: Ээ... чзх?
01:03 [Я]: Назька
01:03 [Я]: Как ты прокомментируешь свой пост
01:04 [LadyBlossom]: Что?
01:04 [Я]: А то я ни черта не понял
01:04 [LadyBlossom]: Что не так?
01:04 [Dronedoom669]: )))
01:05 [Я]: Ты какой-то бред написала... бездна какая-то, боль...
01:05 [Dronedoom669]: БЕЗДНА БОЛИ, ололо )))
01:05 [Я]: ))
01:06 [LadyBlossom]: Парни, вы обдолбаные?
01:06 [LadyBlossom]: Ну Я да все те ДАМ же специфические ВАМ шуточки. Не смешно ШАНС все же. Ну так СПАСТИ как? Идешь СЕБЯ с нами?
01:06 [Dronedoom669]: Лол
01:06 [Я]: Ты что прикалываешься?
01:06 [Я]: Назька
01:06 [LadyBlossom]: :confused: что?!
01:06 [Я]: Не пугай так
01:07 [Я]: Это на тебя не похоже)))
01:07 [LadyBlossom]: Омг, вы там уже колдырите чтоли? Я все вроде адекватно обьясняю
01:07 [Я]: Нет
01:07 [Я]: У тебя в предложениях какие-то странные слова КАПСОМ.
01:07 [Я]: Обьяснись =/
01:07 [LadyBlossom]: Пиздец
01:08 [LadyBlossom]: Нет нихрена такого, я нормально все написала
01:08 [LadyBlossom]: Глазоньки протри, да?
01:08 [Dronedoom669]: =)
01:09 [Я]: Протер, не помогло
01:09 [Dronedoom669]: Слушай, ну ты и угораешь с него дай пять
01:09 [LadyBlossom]: Да блять вы сговорились что ли все? Давайте не будем дурачиться
01:09 [LadyBlossom]: Я ведь не сама с собой разговариваю
01:09 [Я]: Докажи
01:09 [LadyBlossom]: А?
01:09 [LadyBlossom]: Так, давай до свидания. Иди проспись потом поговорим.
01:10 [Я]: Эй
01:10 [Я]: А ну, заскринь переписку
01:11 [LadyBlossom]: Ты мне?
01:11 [Dronedoom669]: )))
01:11 [Я]: Ага, тебе
01:11 [LadyBlossom]: Ну иы и мудак
01:12 [Я]: Умеешь скрин делать?
01:12 [Dronedoom669]: Ололололол
01:12 [Я]: Дрон, ты не в тему
01:12 [LadyBlossom]: Безымянный.jpg Безымянный2.jpg
01:12 [LadyBlossom]: Доволен?
01:13 [Я]: Подожди
01:13 [Я]: ВТФ?!?!
01:13 [Dronedoom669]: ОЛОЛОЛОЛОЛ
01:13 [Dronedoom669]: Вот это умора
01:13 [Я]: Как так?
01:14 [LadyBlossom]: Что еще?
01:15 [Я]: Херня полная
01:15 [Я]: Ты пишешь одно а нам приходит другое
01:15 [LadyBlossom]: Ничего не знаю
01:15 [LadyBlossom]: Шутники хреновы :angry:
01:15 [LadyBlossom]: Бля, кто-то в двери ломится. Кого черти принесли в час-то ночи?
01:15 [LadyBlossom]: Ладно давайте, поки
01:16 [Я]: Пока
01:18 [Dronedoom669]: Пока ))))

...

02:07 [Я]: Назька, ты еще тут?
02:07 [Я]: Назька
02:10 [Я]: Назька
02:11 [Я]: Анастасия Анатольевна, мля
02:11 [Dronedoom669]: Спать пошла наверное, не кипишуй=)
02:12 [Я]: Да, и комп оставила включенным и в онлайне?
02:13 [Я]: Не похоже на нее.
02:13 [Dronedoom669]: Опять прикалывается наверное
02:13 [Я]: Чую неладное
02:13 [Я]: Кто-то там к ней стучался, верно?
02:14 [Я]: У тебя номер ее новый есть?
02:15 [Dronedoom669]: Ну ладно, щас позвоню. Разошелся тут.

...

02:43 [Я]: Ну, Дрон, что там?
02:43 [Я]: Дозвонился, не?
02:44 [Я]: Дрон
02:45 [Я]: Дрон, ёб твою
02:48 [Я]: Да чтож такое, пиздец
02:49 [Dronedoom669]: Чувак
02:49 [Dronedoom669]: Выходи
02:49 [Dronedoom669]: Из онлайна
02:49 [Dronedoom669]: Быстро
02:49 [Dronedoom669]: Если
02:49 [Dronedoom669]: Жизнь
02:49 [Dronedoom669]: Дорога
02:49 Dronedoom669 is offline.
02:50 [Я]: Дрон
02:55 [Я]: Че за нахер?
♦ одобрил friday13
23 августа 2013 г.
Автор: Диман

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах жаргонизмы, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

Эта история является прямым продолжением ранее опубликованной на сайте истории «Доходяга».

------

О себе, да о начале всей мути, что у нас произошла, да о доходяге я рассказал — а дальше вот чего вышло. Как парнягу-то похоронили, пару месяцев все было, как обычно — работа, пивасик с пацанами вечером — все норм, короче, как у людей. И тут, аккурат в начале осени, чертовщина и прочая хрень и началась. Поначалу все больше бабки на скамейках жуть нагоняли — ну да чего с них взять? Язык как помело, жизнь скука — чего бы и не позадвигать страшные сказки про живую темноту, ходячих мертвецов на кладбище да скорый конец света. Таких концов света на моей памяти уже штуки три было.

Батюшка из ближайшей церквушки тоже масла в огонь подлил — не открыл наутро двери. А когда те же пугливые бабули ментов вызвали, чтоб те выяснили, чего стряслось, и церковь вскрыли, тот сидел посреди зала в кружке, мелом очерченном, с молитвенником рядом, крестом в руках зажатым — бороду жевал да что-то про чертей бормотал. Короче, беса гнал батюшка.

Ходили мы себе с пацанами, посмеивались: мы-то знаем, что черт — это такая незавидная роль в тюрьме, а не волосатый мужик с рогами, и нормальному пацану чертей бояться не положено. А потом пропал Игнат. Хватило мозгов у этого дурика на бухую голову заявить, что он черта не боится — ну вот вообще. Компашка до подколок скорая — ну и сказали ему пацаны, мол, если за базар отвечаешь, иди и принеси венок со свежей могилы на кладбище, а иначе, Игнатка, если сдрейфишь — выбегай с утреца пораньше во двор в одних семейках да песни пой, солнышко буди.

Игнатка пяткой в грудь себя стукнул: «Отвечаю! Пацан сказал — пацан сделал!» — и пропал. На следующий день пошли дурилу искать всем районом. Район прочесали, наливайки прочесали, в участок наведались (там аж обалдели, что хулиганье отпетое само в отделение пришло), кладбище тоже — нет Игнатки. Нашли. Сидел на пустыре возле кладбища в кустах — венок обнял, глаза стеклянные, слюни пускает да бормочет чего-то. Похоже, молитву.

Подобрали, привели в родные места, водкой отпоили. Бедолага отошел маленько — и давай задвигать: призраки, мертвецы, черти-демоны («Сам Сатана, едрить! Отвечаю!») по его, Игнатки, чистую, незамутненную да безгрешную душу. Слушаем — гонит, думаем, подходящий героический рассказ сочиняет. Посмотрели на рожу — не гонит. Истерит. Игнат — пацан веселый, истории сочинять да приукрашивать мастер — но такого за ним отродясь не водилось. Не из робких он.

Короче, в тот вечер вся наша компашка больше молчала и пиво в глотки не лезло — свое каждый думал. А я сидел, и вертелся у меня в башке игнаткин треп. Дурь лезла всякая в голову. Ведь когда Игнатку нашли да домой тащили, на том пустыре возле кладбища, где еще свалку устроили, метрах эдак в тридцати мирно кушал мусор барбос — тощий, кожа да кости. Только сейчас как-то стрельнуло. Не тощий он. Пуза нет у него — сгнило пузо. И запах гнилой не от свалки был. Мотнул я головой — вот же дурь в башку лезет! Вот что значит, один дурик лапши на уши навешает — хрень потом всякая мерещится. Белку, видать, Игнатка словил — пора бедолагу в клинику отправлять.

Озвучив эту идею, посоветовал отныне Игнатке не наливать да присмотреться к пацану — вдруг действительно допился. Пацаны повеселели — такое объяснение все расставляло на свои места. На том и разошлись.

Засыпал я в тот день тяжело. Обычно-то отрубаюсь после дня, как убитый — а тут муть какая-то: душно — и только в сон проваливаюсь, как начинаю шкурой чуять, будто тени в комнате плавно движутся. Достало меня — открыл глаза. Ну, думаю — от духоты это. Приоткрою окно, чтобы легче дышать. Встал, к окну идти намерился... и, едрить-колотить, заорал благим матом (ни в жизнь такую конструкцию ни до, ни после повторить не мог). Снаружи на оконной раме, широко расставив лапы, сидела какая-то хрень. Именно хрень. Помню плохо — видел я ее только секунду. Тело у хрени было вроде человеческое, белое, как бумага; конечностей явно больше, чем человеку положено — непарное количество то ли рук, то ли ног, с разным количеством суставов, изгибающихся... ну, короче, не бывает так с нормальными руками-ногами. И голова — на длинной тонкой шее, свободно на ней проворачивающаяся под любым углом. Глаза не запомнил — запомнил, что большие. И рот... нет, не рот — ротяра! Улыбающийся (именно улыбающийся, не скалящийся! Типа, привет, братиша, а я тут у тебя на окошке сижу, пялюсь, как ты в кровати ворочаешься — и очень мне забавно), с будто обломанными кривыми желтыми зубами внутри.

Схватил я табуретку — ну, думаю, щас окно открою, вжарю, куда придется, а потом пусть с тобой всякие профессора разбираются, да выясняют, че ты за чупокабра! А хренушки. Нету ничего за окном. Пусто. Ну, думаю, приснилось же.

Мать зашла.

— Сына, — говорит, — приснилось чего, что ли?

— Да, — отвечаю. — Душно, вот и снится дурь всякая.

А самого трясет. Мать головой покачала и говорит:

— Ты не волнуйся, это сон просто... только окно не открывай полностью, а? Форточку приоткрой.

Не одному мне, похоже, снилось...

На следующий день собралась наша компашка снова. Не наливали не только Игнатке. Вообще никто не пил. Тупо помолчали минут десять и разошлись по домам.

На этот раз перед сном я обошел все окна и на всякий случай тихонечко возле каждого матерился себе под нос, проверяя, что все закрыто. Дверь тоже матерком покрыл. Для успокоения. На этот раз спал нормально — только чудилось сквозь сон чье-то обиженное ворчание снаружи.

Продолжалась подобная хренотень где-то до середины зимы. Колюня отправился в дурку. Деда с соседнего подъезда инфаркт хватил. Игнатка на полном серьезе свалил в монастырь. Потом все начало затихать. А к концу января иду, значит, из магазина — темнеет рано, на улицах пусто (ясен пень, никто особо выходить не хочет), фонари светят тускло, ветра нет, тихо — только снег под ногами скрипит... Смотрю: тени возле дома! Именно тени — типа как силуэты. На детской площадке и возле стен бегают, мельтешат. Тут словно шелест по ним прокатился — они все разом подорвались, заскользили к дому — и исчезли.

Заходил с опаской — чего ждать, уже вообще не знал. Ан нет — тихо все. Уснул впервые за четыре месяца сразу, спал спокойно.

Наутро выхожу на лестничную клетку — и натурально офигеваю! Возле двери покойного доходяги сидит его кот. Тот самый, который когда еще соседушка мой живой был, нашел свою дверь в вечное котячье лето.

Ну и я типа так осторожно ему: «Кис-кис!». Кошак обернулся, глаза желтые щурит. Да нет — показалось. Тот весь черный был, а у этого пятно на лапе белое. А похож-то как!

А вечером после смены иду домой — и охреневаю повторно. Возле двери соседней квартиры стоит тощая фигура доходяги! Берцаки, военка — все на месте, только стрижка короткая, армейская. Поднялся я, замер за спиной — что делать, вообще не соображаю! Кашлянул так, чтобы внимание привлечь. Оборачивается, улыбается. Не — не он. Лицо другое... а ведь похож!

— Здорово, — говорит. — А мы, стало быть, соседи, парень! Ты заходи — за знакомство выпьем, за новоселье.

Захожу я, а сам слова из себя выдавить не могу! Было это все уже, было — не гоню! И коньячок тот самый — из той же нычки, и табак...

Парень коньяк по стаканам налил, выпили за знакомство, тот о себе рассказал. Зовут Игорем, служил на Северном Кавказе, схватил там положенную порцию свинцовых сувениров, в лечебке повалялся — пока выздоравливал, вес потерял — к службе уже не годен. Ну да худа без добра нет — дембельнулся досрочно, квартирку вот выделили, как ветерану боевых действий. Жетоны с номером порядковым показал, да набитую на руке группу крови... не врет, вижу.

Рассказал я ему за доходягу, что в квартире до него жил. Солдатик головой покачал, губы поджал, да говорит — мол, что с отморозками разобрались, то правильно сделали. Потом улыбнулся, подмигнул и говорит: «Ты, Дима, не волнуйся. Будет порядок».

На том и разошлись. Только в прихожей смотрю — там тот самый кошак сидит, которого я утром видел. Только пятна на лапе уже нет.

Время шло, чертовщины на райончике больше не наблюдалось, а сосед новый все больше на старого походил, елы: шевелюра отросла, одевается так же — и видели его в тех же местах.

Молчал-молчал, да рассказал как-то пацанам все про соседа. Раньше бы поржали да и разошлись, но после этой зимы все как-то серьезней стали. У Дёни батя в военкоме работал, вот и решили через него проибть че-нить про этого Игоря. Номер его я целиком не запомнил, но того, что было, должно было хватить, чтобы похожие дела найти. Так через недельку и нашли.

Служил Игорек на Северном Кавказе, и в Нижний Новгород вернулся — прошлой осенью, как раз перед памятной зимой. В цинковой упаковке. Убило его осколками за несколько месяцев до дембеля. И адрес могилы прилагался. Съездили мы с пацанами — посмотрели. Так и есть.

Пацаны дальше выяснять не захотели. Тут я их понимаю — тут ничего позорного. Да сам я так не мог все оставить. Взял как-то бутылку да зашел к соседу.

Тот здоровается, улыбается, закусь достает. А я сижу, сказать не могу ничего — как онемел. Ну, Игорь и спрашивает: что, мол, случилось — не помочь ли как? Тут я и выложил, что мы узнали. Сосед мой только рассмеялся, да, говорит, так и есть. Ему от Родины не только квартира досталась, но и готовое место на кладбище. Не думали тогда, что выживет он — из похоронки вычеркнуть забыли. Так что гроб пустой пришел — а он уже после приехал, как из лечебки выписался.

Сижу, думаю — все складно парняга говорит. Так, походу, и есть. Только глянул в глаза — и кажется: недосказал. Многое недосказал. Не стал больше расспросами донимать — так и жил.

Парень он хороший, и вообще...

Да только так и не оставляет меня вся эта тема в покое. Я с зарплаты старенький комп купил, интернет провел — читал много, все думал хоть что-то найти. Хоть какие-то ответы. Ни-че-го.

Нет, эффект, конечно есть — мне говорят, что звучать стал умнее, что ли, от жаргончика нашего в повседневке почти избавился — вот только когда волнуюсь, все время обратно на «феню» скатываюсь.

Да только ответов так и нет. А вопросов ой как много...

И главный из них — кто (или что) такое мой сосед?

Не думаю, что когда-то это узнаю.
♦ одобрил friday13
21 августа 2013 г.
Автор: Диман

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах жаргонизмы, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

Не знаю даже, с чего начать. Мутная история — и больше странная, чем страшная. Для начала расскажу чуток о себе. Заранее извиняюсь за показательный жаргон, но иначе, увы не умею. Родился и вырос я в Нижнем Новгороде, в одном из таких спальных районов, где «воровская тема», блатнячок и стрижка «под ноль» — верный показатель правильных пацанов, а все остальное расценивается как стопудовый показатель чертилы или педрилы. Сам я от «тюремной романтики» далек, решил стать работягой, как и мой покойный батя. Школу закончил на твердые тройбаны (мог бы и лучше, че, но пацаны бы ботаном посчитали), подался в техникум.

Вот после второго курса технаря со мной эта мутная тема и приключилась. Был у нас в доме один парняга странноватый — неразговорчивый, все время лохматый, круглый год в берцаках и военке, по пустырям всяким на постой шастал. Типа нифер, только без всяких цепочек и браслетиков.

Ну, иду я один раз с работы, смотрю — наши дворовые этого доходягу щимят: стали в кружок да швыряют друг дружке — а в нем весу-то столько, что во мне и в четырнадцать лет поболе было. Ну подрулил я к ним, выяснил, что ни с хрена парня травят, пару подзатыльников обормотам навесил (с моей рамой — влегкую) да и отпустил доходягу с Богом. Тот выдавил из себя то ли «спасибо», то ли «сочтемся», да поковылял домой.

Это все типа присказка, но без нее никуда. А сказка началась где-то через месяц, когда мать решила сдать пустующую комнату. Квартирантка к нам подселилась — обычная сухонькая нервная баба, лет за пятьдесят, набожная, с виду тихая. Заселилась, повесила иконки в своей комнате, обжилась — а где-то через неделю муть-то и началась.

Смотрю — мать-то по виду сохнет; что ни день — не выспавшаяся, будто больная. Испугался — последний родной человек же остался, предложил к врачу. Тут квартирантка как взвилась: «Болезни — кара божия, — говорит, — в храм надобно, а не к врачу». Ну я челюсть подобрал и говорю, мол, слышь, дорогая, мы люди тоже крещеные, да только на Бога надейся, а сам не плошай. Не успел договорить, как на меня не только тетка-квартирантка, но и родная мать наорала... В жизни ведь голос не повышала, добрая была, ласковая, а тут... Обалдел я, в общем, да к себе пошел — не силком же теперь по врачам тащить. А через пару дней и меня скосило. Из рук валится все — на стройке мешок с цементом на ноги себе упустил. Бригадир по-привычке матом покрыл, потом подошел, глянул, да без слов домой отпправил.

Вот сижу я на скамейке — ни жив ни мертв, руки-ноги ватные, рассказываю пацанам за жизнь свою, как тут мимо тот парняга проходит, за которого я вступился. Все на него ноль на массу, а тот остановился, послушал, да говорит: «Покажи эту вашу квартирантку». Все начали над ним стеб тянуть, а он на них внимание не обращает и ко мне опять: «Покажи, а? Хуже-то не будет». И было что-то в его глазах такое, тоска не тоска, просьба не просьба, да только согласился я, короче.

Зашли мы, значит, а мать с теткой той в комнате сидит, та ей что-то про храмы да про ангелов рассказывает. Вид у матери больной до жути, а тетка — так наоборот, глаза горят, румянца добавилось — как помолодела.

Парняга тот к ним подсаживается здоровается вежливо и говорит: «А можно, мол, и я послушаю?». Словоохотливая квартирантка только и рада, а я стою и наблюдаю. Вот время идет — десять минут, двадцать — а тетка сбиваться посреди фразы стала, позеленела вся. Глянул на парнягу — а у того лицо перекошено, на губах кривая ухмылка застыла, и в глазах дикая-дикая такая ненависть горит, взглядом стенку буравит.

Тут тетка как подскочит, как завизжит — орет чего-то на парнягу, того и гляди в лицо вцепится. Что дальше произошло, никогда не забуду — поднял тот доходяга лицо, прямо в глаза ей глянул, зубы оскалил, да зашипел так, как дворовые коты шипят, когда шкуры друг-другу полосуют. Только ту тетку и видели! Единственное, на следующий день зашла — по стеночке ходит, глазами на нас косит, пожитки забрала, да и свалила восвояси. С тех пор — ни слуху, ни духу.

А через пару дней смотрю — и мать снова ожила, да и ко мне силы вернулись. Ну, думаю, зайду к парнише, поинтересуюсь, чего такого он сделал. Дня два я с ним никак пересечься не мог, а на третий встретил на лестничной площадке и говорю, мол, постой, братиша, без базара — удружил с той воблой, но что это вообще за хрень была и с чего ты как кошак мартовский шипел?

Тот оглянулся — я аж за крестик вспомнил: лицо осунувшееся, будто постаревшее, синяки под глазами. Тут я и подумал невольно: а сколько парняге реально лет? Никто реально-то так и не знал, а на вид — то ли восемнадцать, то ли шестнадцать... сейчас вон меньше тридцати шести вообще не дашь.

А парняга тем временем дверь открыл и говорит: ладно, мол, заходи — поговорим. Сели мы у него на кухоньке, он откуда-то коньячок вытащил — в нычке, видать, держал — да хороший табачок, и говорит: «Ты в мистику и чертовщину всякую веришь?». Ясен пень, нормальному пацану всякой херни боятся зазорно, я и говорю — нет, мол, дурь это все. Парняга в ответ: «Вот и я не верю. Только есть такие люди, которым человеческое внимание да сочувствие — как воздух. Их не любят, обычно после таких и голова болит, и вообще сил нет, но некоторые умеют так захватывать внимание собеседника, словно гипнотизируют. Неважно, на какую тему они треплются — тут главное то, что избавится от такого прилипалы не все самостоятельно могут». «Ну, ясно, — говорю. — Тетка та — стерва, это я понял. А чего ты такой финт-то отколол?».

Парень ухмыльнулся и говорит: «Понимаешь, она ждет своей реакции — внимания, сочувствия. А я ей вместо этого подсунул чистую злобу. Тут она свое настоящее лицо и показала. А что до шипения — так то все равно, что выматериться, просто в чужом доме неудобно было».

Тут я чуток охренел: «Шипение — типа выматериться? Не, ну я догадываюсь, что кошаки друг друга не ласковыми словами во время драки величают, но это-то тут причем?».

«А притом, — отвечает парняга. — Если помнишь дедовы сказки, изначально нечисть не молитвой отваживали, а крепким словом. К месту и с чувством употребленная ругань оглушает не хуже хорошего взрыва. По сути, мат — концентрированная злоба, а злоба — эдакий продукт переработки испуга».

«Не, — говорю, — хрень какая-то».

«Может быть, — говорит парняга. — Да только когда возле тебя на стройке бетонная плита грохнулась, ты вовсе не «Отче наш» вспомнил».

«Ыть, и верно», — думаю.

Так тогда и разошлись. Только погодя вспомнил, что неоткуда ему про стройку знать — не общаются с ним наши, а самого его там не было. О многом пытался распрашивать этого странного соседа, но тот больше отмалчивался, но если говорил, то такое, во что и верится с трудом — ну его, в другой раз как-то расскажу.

А с самим парнягой грустно как-то вышло. Тот один жил — из друзей только кошак черный. Однажды тот издох — тихо, своей смертью. Парень его схоронил, а самого будто в два раза убавилось: мрачный ходит, как туча над ним повисла. Часто он по ночам шатался по кладбищам; за каким чертом — того не знаю. Я его спрашивал — не боишься, мол, мертвых? А он отвечал: бойся живых. Так и вышло — как-то под утро его и нашли — ни одной целой кости. Я пацанов поднял — быстро выяснили: тогда компашка залетная на районе была — не из местных. Многие с отсидками, причем по весьма гнилым приводам, типа изнасилований. О них мы позаботились: по закону — не по закону, да по совести точно. Да что толку? Мертвых не воротишь.

А с тех пор, как парняга кони двинул, начала на райончике странная хрень происходить: будто пока был доходяга живой — порядок какой-то наводил. Но об этом — в другой раз. Если другой раз будет.
♦ одобрил friday13
11 августа 2013 г.
ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит некоторое количество откровенных эротических эпизодов. Вы предупреждены.

------

Я познакомился со Светкой на четвертом курсе технического ВУЗа, в котором она училась вместе со мной. При этом она училась на экономиста — и я, как и всякий половозрелый мужлан-технарь, почуял сладенькое в этой фигуристой блондиночке почти сразу. Все экономистки — знатные разгуляйки, и глупо это отрицать. В то время (которое мне сейчас кажется далекой светлой сказкой, хотя я познакомился с ней около шести месяцев назад) я был полон энергии, активен — и очень хотел трахаться. Светка же уже начинала думать о замужестве (хотя гуляла по-прежнему) и, видимо, увидела во мне — успешном студенте-программисте — неплохую кандитуру... Ха, черта с два я бы на ней женился! Мне просто нужна была девушка для регулярного секса, и грудастая Светочка, с детства ходившая на танцы и обладавшая посему прекрасной фигуркой, замечательно подходила на роль постоянной партнерши.

Но так или иначе, мы стали встречаться и после окончания четвертого курса проводили вместе почти все время. Гуляли, трахались, ходили в «макдаки» — и трахались там в туалете (она любила запереться со мной в кабинке, обслюнявить мой член и потом сесть на него сверху, неистово зажимая его своим еще узким влагалищем), пробовали всевозможные извращения. Именно это — желание чего-то нового в сексе, любопытство и юношеская бесшабашность — и сыграло фатальную роль в случившемся.

Как раз в то жаркое летнее время по городу начали распространяться слухи о таинственных пропажах людей на одном из пригородных озер. Город у нас довольно маленький, и слухи дошли до нас через знакомых очень быстро. Конечно же, мы не поверили в глупые байки про секту сатанистов и человеческие жертвоприношения — ведь, скажем прямо, пропавшие люди были все как один алкоголики-тунеядцы и могли банально утонуть, обожравшись беленькой. Но эти слухи, этот покров тайны над гибелью пятерых человек за три месяца нас определенно заинтриговал. Тела не нашли, и о том, что погибшие отправились в свой последний путь порыбачить и побухать именно на это озеро, узнали только от родственников и друзей.

Озеро, про которое рассказывали в этих страшилках, было примерно в 50 километрах за чертой города, посреди зеленых болот и густых лесов из ив и многолетних дубов. Туда не было проложено ни одной нормальной дороги, не было там и людей, а небольшое поселение рыбаков рядом с озером было давно покинуто.

Все это — жутковатая атмосфера таинственности, непроходимая глушь и отсутствие поселений поблизости — создавало замечательный сеттинг для изысканно-утонченного эстетского секса. Посовещавшись, мы решили съездить туда на пару деньков, чтобы усладить наши телеса в декадантском соитии в этом глухом месте.

Сейчас я об этом жалею... но я обещал рассказывать обо всем по порядку.

Стоял июль, и жара вот уже несколько недель без перерыва мучила население нашего небольшого городка. Близились выходные, и мы решили воплотить наши извращенские замыслы в жизнь, не откладывая более.

От умершего отца, который увлекался туризмом, нам с мамой осталась старенькая «Нива» и кое-какое туристическое снаряжение, включая небольшую надувную моторную лодку, что пришлось как нельзя кстати. Дорога к озеру была плохая, и машина с повышенной проходимостью могла понадобиться.

Упаковав в рюкзак палатку, фонарик, небольшой набор провианта, жемчужиной которого была бутылка «Hennessy», купленная на мою первую зарплату, я справедливо полагал, что Светка от такой щедрости потеряет дар речи и наконец-то даст в задницу. Также я взял с собой несколько типов презервативов и смазок. Закинул всё это в багажник моей «Нивы» вместе со сложенной лодкой и заехал за Светкой вечером в пятницу.

Светка жила в спальном районе, в пятиэтажной «хрущевке». Около ее подъезда под развесистыми дубами в этот раз — как, впрочем, и всегда — сидели бухие гопники с пивасиком, семечками и шмарами. Вспомнились стихи, что-то из Алексея Широпаева:

Люблю пятиэтажкой любоваться,
Ее двором зеленым и родным.
Здесь хорошо задумчиво спиваться,
Сливаясь с измерением иным.

Увидев меня, гопники весело, дружелюбно заржали: все-таки я был на старенькой «Ниве», одет в поношенный армейский камуфляж и всем своим видом был похож на настоящего мужика, что вызывало у них только одобрение. Посигналив, как условились, три раза, я стал ждать Светку. Достаточно быстро она спустилась... Боже, в каком она была виде! Обтягивающая розовая футболка, розовые боксерские шортики и, как апофеоз гламурности, розовые домашние тапочки «Hello Kitty»!

Усевшись в машине и чмокнувшись, мы покатили навстречу приключениям под улюлюкание гопников и веселые окрики: «Покажи ей, что такое НАСТОЯЩИЙ мужик!».

Признаться, эти возгласы и пьяный ржач едким диссонансом проникли в мое сознание, и в голове у меня все крутилась навеянная ими другая строфа из того же стихотворения:

Тут что ни тип — китайская шкатулка.
Лишь приоткрой — обыденно и вдруг
Всплывет душа, немыслимее Ктулху,
Пятная слизью щупалец вокруг.

До лесов мы добрались, когда уже стемнело, и я включил слабенькие старые фары, света которых едва хватало, чтобы не без боя выхватить из темноты ближайшие несколько метров дороги.

Атмосфера таинственности уже начинала разливаться по нашим жилам, проникая в мозг и будоража эротические фантазии: мы ехали по густому лесу, справа и слева к дороге плотно примыкали деревья, причудливо переплетаясь сучьями в фантасмагорической, почти что гигеровской оргии; изредка ухали филины; влажный болотный воздух, доносящий до нас какую-то сладкую гнильцу, казался нам чарующим первобытным афродизиаком, который вдыхали еще наши далекие предки, сливаясь в экстазе посреди этих лесов под лунным светом на траве. Дети природы, как же мы им завидовали: не связанные общественными предрассудками морали и поэтому невинные, свободные и независимые, они могли предаваться любви не по расчету, а по чистому зову первобытного вожделения; отдаваясь друг другу без остатка в этих древних лесах посреди топей, где буквально струятся животворящие соки, давая жизнь мириадам растений, насекомых и прочих лесных жителей...

Доехав до озера — расположенного, как я уже сказал, в чаще леса из плачущих ив и древних дубов (некоторые из которых вполне могли перемахнуть уже и двухсотлетний рубеж), — я заглушил мотор. Светка, возбужденная атмосферным сеттингом и ароматами ночи, сразу же начала сосаться, опустив руку мне в трусы и мастурбируя мой член. Я едва смог удержать от соблазна и уговорил похотливую девчонку подождать, чтобы с большим комфортом потрахаться в импровизированной постели.

Я достаточно скоро соорудил палатку, устроив внутри относительно комфортное ложе любви, и развел костер. Весело трещал хворост, пламя словно отгоняло от нас пелену ночной сырой темноты, но последняя не отступала, а напротив, окружив нас кольцом, звала в ночь, на болота, прочь от огня и цивилизации, совокупляться, как и наши дикие предки, под лунным светом на траве. Словно загипнотизированные, мы некоторое время сидели рядом, втягивая в себя эту атмосферу.

Где-то вдали светились бледно-голубые болотные огни, хорошо видимые, несмотря на тусклый свет молодой луны. В этом месте словно бы струилась чистая магия природы, известная нашим далеким предкам, но забытая цивилизацией...

Когда огонь потух, Светка, в которой огонь словно бы сдерживал зов первичной натуры, потянулась ко мне. В её глазах я прочитал именно то дикое, первобытное вожделение — и, не теряя времени даром, мы удалились в палатку, чтобы предаться чистой древней любви.

Бутылку «Hennessy» и все прочие замыслы мы оставили на завтра — впрочем, ночь была чудесной и без алкоголя и изысканно-декадантского анального секса посреди озера на костях усопших.

Мы занимались любовью всю ночь, я кончал в Светку раз за разом (презервативы мы отбросили в сторону как ненужную условность для ослепших «цивилизованных людей», не видящих дороги к истинному счастью и истинной гармонии, достижимой лишь в отбрасывании всего наносного, в единении с природой), кричали — и снова сцеплялись в нашей первобытной оргии. Выбравшись из палатки, мы продолжали на природной подстилке — снова и снова, снова и снова оглашая глухие леса и болота победными коитальными выкриками...

Изможденные, мы только на рассвете уснули и спали до вечера, когда солнце уже начало клониться к закату, а дневная жара — спадать. Обнаженная Светка, прижавшаяся к моим ногам непривычно большими грудями четвертого размера, напоминавшими мне сейчас об архаичных идеалах женской красоты, у которой там и тут на прекрасном девическом теле виднелись следы спермы, разбудила меня нежным минетом, достаточным, чтобы разбудить и завести. Но мы решили не продолжать, чтобы сохранить силы на предстоящую ночь — которую мы планировали провести в центре озера, где, кажется, был небольшой островок и старая рыбацкая хибара, стоящая на мощных дубовых сваях.

Быстро перекусив охотничьими сосисками, разогретыми на огне, и запив их бодрящим горячим шоколадом, мы начали собираться в путь к конечной цели нашего путешествия.

В конечном счете даже планируемое нами сейчас мероприятие — дикий секс в месте, где погибли люди — не был чем-то предосудительным. Вся эта болотистая местность с буйной растительностью и богатым животным миром словно была триумфом жизни, ее истоком, откуда живительные соки растекались по округе. Вся природа здесь отрицала смерть, подчеркивала вечный триумф жизни над мертвенной механичностью Космоса — так же отрицали смерть и мы. Мы отрицали смерть, совокупляясь, как наши далекие предки, всю эту ночь — и в наших планах совокупляться в центре озера, где пропали несколько человек, было то же самое. Мы отрицали смерть, трахаясь там, где, возможно, погибли люди.

Достаточно быстро я накачал лодку, погрузил в нее интимные принадлежности и провиант, особенно бережно уложив непочатую еще бутылку «Hennessy».

Моя Светка, моя первобытная амазонка русских лесов, стояла полностью обнаженная, вглядываясь в заходящее над вершинами деревьев солнце. Ветер играл ее волосами, а пышные упругие груди, словно бы говорящие о ее древнем предназначении давать жизнь, вздымались вместе с дыханием. Не без сожаления я уговорил ее все-таки надеть шортики, чтобы ей было комфортнее сидеть на деревянной доске в лодке. Сейчас ей явно не нравилась ее одежда — ведь она почувствовала зов природных, первичных сил и не хотела прятать свою натуру за глупыми тряпками.

Как только она запрыгнула в лодку, я завел мотор, и мы направились к центру озера.

Было еще совсем светло, когда мы увидели хибару в центре озера. На наше удивление, островка там не было: видать, предшествующие жаре ливни существенно повысили уровень воды в водоеме.

Светка предложила мне приглушить мотор, чтобы полюбоваться природой, отложив пьяную безудержную оргию в хибаре на ночь. Кажется, ей самой хотелось отбросить до конца все «цивилизованное» и трахаться так, как никогда не трахались до этого — и алкоголь мог изрядно помочь в этом деле (заодно и заглушив болевые ощущения: я все еще был полон намерения трахнуть мою амазонку в ее девственную задницу; она, кажется, тоже была не против и намекала мне о своем согласии).

Со временем наш разговор, сплошь состоящий из пошловатых намеков и смакования того нигилистического действа отрицания смерти, которое мы собирались совершить, начал затухать, и мы просто стали наслаждаться сеттингом. Туман опускался на озеро, приближающаяся ночь давала о себе знать дуновением ветра, приносящего тот самый ночной возбуждающий аромат.

Светка втягивала его всей грудью... Неожиданно она встала, сняла шорты — я разглядел увлажнившееся влагалище — и, кинув их мне и оставшись полностью обнаженной, плюхнулась в спокойную гладь озера.

Она прекрасно плавала брассом, ныряла, а я любовался её телом — особенно сверкавшей из-под воды упругой белой задницей и ножками, говорящими об отличной физической форме их обладательницы — и её грациозными движениями, в которых читалось Светкино увлечение танцами.

После нескольких нырков она подплыла к лодке, смеясь и плескаясь в меня водой. Волосы ее украшала корона из водорослей. Она была прекрасна.

— Давай ко мне! — весело закричала Света. — Вода совсем как парное молоко!

— Не хочу, возвращайся лучше в лодку, и поплыли к хибаре, — ответил я.

Усмехнувшись — видимо, догадалась, что я не умею плавать — она подплыла к лодке. Я взял ее за руку и попытался затащить в лодку, как вдруг она вскрикнула:

— Ой, что-то за ногу зацепилось! Наверно, водоросли какие...

Я продолжал тянуть, рискуя перевернуть лодку. Светка подгребала свободной ногой, но все никак не могла выпутаться. Я пытался разглядеть, за что же зацепилась моя Светка, но ничего не было видно, только смутно промелькнула какая-то большая тень.

Света тем временем испугалась еще сильнее, и вдруг что-то с силой утянуло ее вниз так быстро, что она не успела даже вскрикнуть; крик, не успевший вырваться из ее уст, забулькал на поверхности озера, когда она скрылась под его гладью.

Ошарашенный, я не мог сдвинуться с места, вглядываясь в глубь озера. И тут на его поверхности вместе с пузырьками воздуха забурлила кровь... Светка вынырнула на какие-то мгновения, крича и барахтаясь, вся в крови, но не могла сдвинуться с места. Так повторялось несколько раз.

В последний раз она, ослабевшая, вынырнула на некотором удалении от лодки, и, зовя меня на помощь, поплыла к лодке... Я уже разделся и был готов кинуться в озеро, как вдруг на поверхность всплыл огромный сом, одним укусом проломил Свете череп, откусил половину головы и, схватив ее тело за ноги усами, уволок на дно. Я в панике завел мотор и направился к берегу. Сом тем временем начал под водой своё кровавое пиршество, вкушая ту красоту, на которую я ещё минуту назад смотрел с вожделением. Он впитывал в себя жизненные соки Светы, её плоть, всё без остатка.

Триумф жизни...

Прости меня, Света.
♦ одобрил friday13
Автор: VoidGuard

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах сленговые выражения и ненормативную лексику, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

* * *

Эта история случилась несколько лет назад. Мой лучший друг Алексей тогда занимался альпинизмом и спелеологией, поэтому мы с ним частенько выбирались в горы или пещеры. Во время одного из таких походов и произошли события, о которых я хочу вам рассказать.

Не буду описывать сборы и дорогу, а начну непосредственно с прибытия на место. Всего нас было четверо: мы с Лёхой и еще два его товарища по спелеоклубу — Олег и Миха.

До входа в пещеру мы добрались изрядно промокшие, так как на полпути от места высадки до непосредственно спуска нас застала страшная гроза. Примечательно то, что небо было абсолютно безоблачным, но за каких-то 15 минут оно почернело и разразилось первобытной яростью. Пещера находится в горной местности, поэтому мы списали погодный каприз на особенности местного рельефа.

В общем, ко входу мы добрались мокрые и злые. Ну, сказав «вход», я, конечно, весьма приукрасил. Дыра, мать её! Просто дыра в земле глубиной около 30 метров с почти отвесными стенами (чтоб было понятней, это примерно высота девятиэтажного дома), поэтому, чтобы спуститься, нам пришлось закрепить на ближайшем дереве веревку. Поскольку спуститься можно было только по очереди, то Олег, как самый опытный, пошел первым, а мы остались мокнуть и материться.

Снаружи между тем уже начинало смеркаться, на часах было только 9 вечера, но в горах, несмотря на летнее время, темнеет рано. К тому же грозовые тучи усугубили и без того хреновую видимость. Проще сказать, что когда дошла моя очередь спускаться, снаружи было так же, как и внутри пещеры. Что, как вы уже догадались, совсем не добавило мне оптимизма.

Примерно на половине спуска я услышал, как пацаны о чем-то громко спорят, но барабанящий по моей каске ливень не дал мне расслышать. Уже внизу я поинтересовался, чего это они кричат посреди ночи.

— Да мы здесь, похоже, не первые сегодня будем, — пожаловался Мишка.

— С чего ты взял? — спросил я его.

— Пока мы спускались, Олег слышал, как кто-то там разговаривал.

— Чё, в натуре? А кто там? — не отставал я, надеясь, что там будут симпатичные девчонки-скалолазки, а не бородатые очкастые дядьки.

Олег ответил не сразу — мне показалось, что он немного нервничал:

— Да хрен его знает! Я покричал — никто не ответил. Может, вообще показалось.

— Ну ничего, пещера большая, всем места хватит, — разрядил обстановку Лёха.

На этой оптимистичной ноте наша мокрая компания похватала сброшенные рюкзаки и двинулась в негостеприимное чрево земли.

До места лагеря мы добрались с первыми потерями: поскользнувшись мокрой обувью, Миха слетел с двухметровового валуна, чудом не свернув себе шею, зато расхерачив новый ручной фонарь. Когда мы бросились ему на помощь, у меня внезапно оборвалась лямка рюкзака, и он весело ускакал в темноту.

— Плохой знак, — покачал головой Леха. — Не принимает нас пещера.

Мы, конечно, поухмылялись, но у меня, признаюсь, засел внутри предательский холодок.

Рюкзак мой отыскался метрах в двадцати ниже по склону (тем, кто ни разу не был в пещере, хочу сказать, что там редко гладкий пол и стены — больше похоже на постапокалиптический пипец из нагроможденных камней и валунов).

Лагерь мы разбили в относительно просторном и ровном гроте недалеко от подземного озера, который довольно часто использовался в этом качестве.

— Никого нет, — сказал Олег, задумчиво теребя веревочку капюшона. — Видимо, и правда показалось.

— Да может, они в «третьем», — возразил Лёха. — Там тоже часто лагерь разбивают.

— В «третьем» сыро, да и сквозит постоянно, — вмешался Миха, который часто тут бывал раньше. — Там лагерем встают, только если здесь занято.

— Да не ссыте вы, — проворчал я. — Если есть кто, так все равно встретимся, выход из пещеры все равно один, через наш зал.

Все согласились и занялись бытовыми вопросами.

Переодевшись в сухую одежду и перекусив батончиками, мы решили пойти на разведку. Олег и Миха пошли в левый проход к «третьему» гроту, а мы с Лёхой пошли в противоположную сторону отмечать интересные маршруты.

Через несколько минут он резко остановился:

— О, Саня, смотри! Что-то я не помню этого шкурника (так называется узкий лаз, где можно пролезть только на брюхе, лично я его называю «кишка» или «привет, глист»). Видимо, недавно открыли или обвалом вышел. Что, проверим?

Как вы уже догадались, я не очень люблю узкие замкнутые пространства, поэтому его энтузиазма я не разделил:

— Мы же вроде в «Жанну» собирались.

— Да ты чё, ёптыть! Новый лаз, блин!

По глазам я видел, что он от этой идеи не откажется, поэтому сказал, чтоб он сам лез, только быстро. Отдав мне ручной фонарь и включив «налобник», Лёха попросил подсадить и полез в «кишку».

Лаз находился примерно на уровне глаз, поэтому все, что мне оставалось — это наблюдать за его пятками. Примерно через пять метров проход начал уводить вправо, и вскоре его пятки скрылись. Чтобы не жечь батарейки, я присел на камень и выключил фонарь.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
Автор: Мария Лисицына

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах сленговые выражения и ненормативную лексику, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

* * *

Я восемнадцатилетний парень, студент, живущий отдельно от родителей. Я хочу поведать вам историю, которая произошла со мной этим летом. Вспоминая её, я чувствую, как по моей спине пробирается холодок.

Дело было летом, в середине жаркого июля. На улице уже стоял прохладный, в отличие от дневного времени суток, вечер, а я со своим другом переписывался в социальной сети, попутно просматривая разные ролики на ютубе. Под рукой были несколько только что приготовленных бутербродов, моя «личка» разрывалась от сообщений друга, а на экране было открыто видео любимого блоггера. Единственное, чего не хватало для создания идеальной атмосферы — теплого чая. Впрочем, приготовить его была не проблема, поэтому, оповестив приятеля, что я отойду на несколько минут (в ответ получив вопрос: «Опять посрать отошел, что ли?»), я отправился на кухню.

Поставив чайник кипятиться, я уставился в окно. На улице уже было темно и прохладно, вокруг никого не было. Через несколько минут чайник оповестил меня, что вода вскипятилась. Заварив чай и кинув туда несколько кусков сахара, я поставил его на подоконник остужаться. Идти в душную комнату не хотелось, потому я решил подождать, пока остудится напиток, и в это время насладиться видом безлюдных улиц Москвы.

Прошло минуты две, и внизу показался странноватый высокий мужчина (метра два, может): высоченный, побритый налысо, в белой рубашке, заляпанной красной краской на воротнике, с огромным, видимо, старым ремнем и в широких брюках. Он шел медленным шагом, насвистывая какую-то странную песенку, затем остановился и уставился в окна первого этажа моего дома (к слову, я живу на втором). Признаюсь, мне стало немного жутко. Слишком уж странным он был. Да и зачем нормальному человеку посреди ночи смотреть в чужие окна?

Смотреть на это долго мне не хотелось, поэтому, взяв еще не остывший чай, я поспешил в комнату. В личке уже было больше 20 сообщений со словами: «Ну, где ты, хуесос?».

Я быстро рассказал о странном типе приятелю. Он, конечно же, не поверил, хотя попросил сфотографировать его. Я, разумеется, отказал, аргументируя тем, что он уже ушел. На самом деле, мне просто не хотелось видеть его снова.

Эта тема быстро замялась под сводом горячо обсуждаемых нами новостей. На улице уже давным-давно стемнело, часы показывали 0:42, но я и не думал покидать границы интернета, как и мой друг, который только что оповестил меня о том, что он идет в душ, а затем спать, так как завтра ему нужно было рано вставать и идти узнавать насчет работы. Конечно, сидеть одному было куда скучнее, но поскольку спать не хотелось совершенно, я решил снова глянуть каких-нибудь роликов на «YouTube». А там, может, и сон придет.

Не успел я досмотреть ролик одного блоггера, длительностью в пятнадцать минут, как мне пришло сообщение от друга.

------

ДРУГ: чувак, я сейчас такое видел! не поверишь!!! короче, включил я воду в ванной, пока она наполнялась, я решил посидеть на кухне. жарко было, хуле. открыл окно, таращусь на улицу, вдруг вижу мужика. вроде обычный мужик, а странное в нем что-то есть,даже не знаю что. идет,песню напевает какую-то.потом остановился около моего дома,смотрит в окна первого этажа. посмотрел минут пять,перевел взгляд на второй этаж. ну я подумал,мало ли, друга какого-то ждет, ладно. и тут он блять посмотрел в мои окна!!! прямо на меня!!! сразу петь перестал, а на лице ухмылка появилась. до усрачки страшная ухмылка, клянусь тебе! я уже чуть дом из кирпичей не построил, и тут он заорал. нечеловеческим голосом таким заорал, а его лицо изменилось как будто,почернело. хотя может мне это показалось,но блять, он орал так!!!потом под ногами что-то мокрое почувствовал — ванна мать его перелилась. ну я пошел выключать ее, потом иду на кухню — его нет уже. может меня глюкнуло?

Я: Кажется, я говорил тебе про него же! А ты не верил, мудак. Пить меньше надо, не будет такого казаться. Хотя, мне он тоже странным показался. Но надо смотреть на мир реально: прогуляться мужик решил, может быть, бухой. Вот и смотрит на чужие окна, кто приютит его.

ДРУГ: да блять, не показалось мне это... подожди,в дверь стучат. странно,кто это в такое время может быть? ладно,похуй,пойду открою,тебе отпишусь и в ванну.

Я: Давай.

------

Я продолжил смотреть видео, потому и не заметил, что с последнего его сообщения прошло уже сорок минут. Впрочем, меня это не сильно волновало. Ну, соседи зашли, наверняка он ванну перелил, пока на мужика пялился. А потом отписаться забыл и ушел. Никаких дурных мыслей мне тогда в голову не приходило, потому я продолжал сидеть в интернете, а через пару часов ушел спать. Завтра на учебу, как-никак.

Следующий день прошел у меня достаточно быстро. Я хотел зайти к моему другу (кстати, он живет напротив моего дома), но потом вспомнил, что он уехал по поводу работы и его наверняка нет дома. Звонить я также не стал, чтобы лишний раз не беспокоить.

До вечера он не появился в социальной сети, хотя приехать он должен был не позже пяти часов вечера. Честно говоря, я начал немного беспокоиться, но тут же успокаивал себя тем, что он, может быть, к девушке своей поехал. Мало ли что...

На часах было приблизительно 23:53. Я пошел на кухню: дико одолела жажда. Налив из графина прохладную воду, я стал пить, попутно смотря в окно. И вдруг на улице снова появился тот мужик. В той же одежде, том же виде, с той же песней, с тем же шагом, с той же остановкой возле моего дома и с тем же пристальным взглядом на первый этаж моего дома. Меня аж затрясло. Но то, что было дальше... ОН ПОСМОТРЕЛ ПРЯМО НА МЕНЯ. В МОИ ГЛАЗА. Тут на его лице появилась такая злорадная ухмылка, что я чуть не подавился водой. А дальше его рот открылся на невероятную ширину, и он заорал. Истошно, неистово, громко и яростно. Боже мой, этот крик... я не слышал ничего более ужасного. В тот момент мне показалось, что его лицо потемнело, превратилось просто в черное пятно. Его кожа при этом обвисла чуть ли не до плеч, из-за чего форма его головы напоминала черный блин.

Выронив из рук стакан, я бросился в свою комнату. Меня трясло. Прошло, наверное, минут пятнадцать после произошедшего, а я не мог прийти в себя. Уже хотел лечь спать, как вдруг в дверь постучали. Громко, с силой, словно кто-то по ту сторону двери хотел ее выломать. Я сидел в ступоре, боясь пошевелиться. Стук в дверь продолжался около получаса, затем все стихло. Я «отключился» и очнулся лишь в час следующего дня, не помня ничего. Может, это было и к лучшему.

Спустя несколько дней воспоминания из моей головы постепенно «смылись», и я свалил все на то, что мне тогда померещилось — я слишком измотался, устал, вот и причудилось...

Я так думал, пока не узнал о смерти друга. Об ужасной смерти, в которую я отказывался верить. Он был повешен в кухне, прямо перед окном. Голова была аккуратно выбрита налысо, словно хорошим парикмахером, на воротнике его рубашки, в которой он собирался ехать по поводу работу, были капли крови, упавшие с перерезанного горла... Об этом мне сообщила его мать, с которой мы были в достаточно хороших отношениях.

Как только я узнал о его смерти, я понял, кто в этом виноват. Был ли он маньяком? Был ли он какой-то потусторонней силой в облике человека? Я не знаю. Но с тех пор я больше никогда не смотрю ночью в окна и всегда их занавешиваю. Светлая память тебе, Макс.
♦ одобрил friday13
11 марта 2013 г.
Первоисточник: diary.ru

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах сленговые выражения, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

Мама говорила — все мужики идиоты. За редким исключением, но те — редкие же сволочи. Батя на это отвечал, что все бабы — дуры безмозглые, а кто нет — те суки, каких поискать. На этом месте между ними начинали проскакивать синие искры и слышался треск, как в грозу. Один раз я вмешалась и сказала, что они оба, видать, дураки. Задница болела долго, зато после этого родители больше тему не поднимали. Определились, поди-ка.

Мы с пацанами — Петькой и Санькой — сидели в сарае и рубились в «дурака» на щелбаны от нечего делать. Мне шла масть, и пацанам раз за разом доставалось по лбу — щелбаны меня батя научил ставить, а у него рука тяжёлая! Ребята уже злились, и чтоб не огрести самой в лоб (легко, за этими «кавалерами» не заржавеет), я сменила тему — предложила смотаться в заброшенный пионерлагерь неподалёку от деревни. Взрослые говорят, его в перестройку закрыли за безденежьем, ну а так слухи разные ходят, что случалось там всякое нехорошее, и вообще, дурное там место. Как лагерь закрыли, там какие-то черномазые мелькали, то ли кирпич воровали, то ли жить пытались. Тоже не задержались, свалили моментом. Так что лагерь стоял брошенный, и наши местные парни там тоже не любили болтаться. Да вроде и незачем было. Раньше хоть с пионерами подраться можно было, а теперь зачем?

Мама мне тоже кое-что про то место рассказывала. Мама у меня ого-го! Её половина посёлка боится. Ха, а вторая половина боится моего батю!

Ну вот, пацаны повелись на «кто тут настоящий мужик», и двинулись мы в это нехорошее место выяснять, кто же из нас храбрее. По пути я нарочно рассказала «кое-что». Ну а что-то ребята сами знали. Ага, жути нагоняла. Лагерь вроде недалеко, а пока шли — солнце уж почти за деревья ушло. Самое время!

Ага, щас! В лагере у главного корпуса стояла машина — «жигули» белые, старые, и шарахались какие-то придурки, по виду — городские. С фонариками, фотоаппаратами и идиотскими рожами. Вот уроды, всё веселье испортили! Хотя это ж даже лучше! Ух, сейчас кто-то штанишки намочит, зуб даю!

Наскоро объяснив Петьке и Саньке свой замысел, я приступила к делу. А замысел был — напугать городских лохов до усрачки. Судя по их виду, они сами себя уже напугали, и значит — созрели.

И вот когда городские залезли в корпус — где они ходят, было отлично слышно, да и видно из-за фонариков и фотовспышек, — мы приступили к операции. Для начала, чтобы привлечь внимание, я свалила стопку битых кирпичей с лестницы в пролёт (я была на втором этаже у первой лестницы, а туристы поднимались по второй — лестниц в корпусе две). Судя по тому, как замелькали фонарики и послышались вскрики — тема пошла! Я быстренько свалила вниз, махнув по пути в окно Петьке. Петька со всей дури толкнул ржавую качель, и она замоталась вперёд-назад, дико визжа. Понятно, кто ж её тут смазывал? А Петька быстро улизнул под стену и влез в окно. С площадки я видела, как фонарики метнулись в комнату, к окнам — заценили адский концерт. И тут Санька где-то внизу мерзенько так захихикал. Противно так, он это умеет, даже я так не могу.

Ну, дело было сделано — уже из-за угла я видела, как городские туристы высыпали из подъезда и ломанулись галопом к машине. Ага, на запотевшем в вечерней прохладе стекле их ждал отпечаток руки! Я сильно рисковала, бегая от корпуса к машине, меня могли заметить, но шутка того стоила! О, как они рвали дверцы, не попадая ключом в замок, а какие у них рожи были — умора! В школе мы всем классом ездили в город, в цирк, так ему до такой потехи далеко! И как нарочно, Санька опять заржал мерзким смешком. Всё, веники! Туристы чуть стёкла не повыбивали, ломясь в машину, а как рванули с места! Батя б их поубивал бы — так сцепление жечь! Одно слово — городские…

Они уже не видели, как из-за я вышла из-за угла в своей старой выгоревшей ветровке — чистое приведение. А жаль! Ещё бы сиденья обмарали до кучи. Ко мне подошёл Петька:

— Прикол, во прикол! Видела, как они бежали? А как ты заржала — я чуть сам не обделался!

— Нифига я не ржала! Это всё Санька постарался!

— Вы чё?! Я вообще молчал! — Санька вылез из кустов у детской площадки и подошёл к нам. Он, значит, в дом вообще не лазил? А дом за спиной. И — опа! Смешок. Мерзкий. Близко, где-то сзади.

Так. Спокойно. Что говорил мне батя? «Глубоко вдохни. Ты должна быть совершенно спокойна. Теперь, выдыхая — бей!».

— Э-э, пацаны! Это ещё что за фигня?! Да вон, сзади?! — и я начала движение, как бы оборачиваясь.

Петька с Санькой одновременно крутанулись и уставились мне за спину.

Мама говорила, что все мужики идиоты. А ещё она говорила, что оборачиваться нипочём нельзя!

Я рванула вперёд не хуже, чем «жигуль» городских лохов. Если пацаны и кричали — я не слышала. Тёмная дорога летела под ноги, и до посёлка я добежала махом. Я не оборачивалась — солнце уже село, а после заката в лесу темнота наступает очень быстро. А в темноте оборачиваться нельзя, это все знают.

Мама говорила — мало ли что оживает в темноте в дурном месте. Знай два простых правила, говорила она. ЭТО будет всегда голодно, и займёт его только еда. Первой едой станет тот, кто обернётся.
♦ одобрил friday13