Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «БЕЗ МИСТИКИ»

Первоисточник: samlib.ru

Автор: Василий Жабник

Бонишон-младший был страстным чревоугодником. Ему не исполнилось и тридцати, а он уже объездил едва ли не весь свет, пробуя самые изысканные яства, какие только мог позволить себе единственный наследник популярнейшего шансонье, — и поскольку записи Бонишона-старшего, более известного как Жан Бонбон, даже спустя десять лет после его смерти, вызванной чрезмерным употреблением кокаина, продолжали прекрасно раскупаться не только во Франции, но и за её пределами, принося немалый доход их правообладателю, месье Бонишон мог позволить себе очень многое — нередко даже то, что запрещалось законом страны, куда он прибывал в поисках новых и необычных вкусовых ощущений.

В одной из гастрономических поездок он и познакомился с мистером Норбертом. Случилось это на рынке в Нуоро, где месье Бонишон при помощи скверно составленного французско-итальянского разговорника безуспешно пытался отыскать печально знаменитый сыр касу марцу.

Мистер Норберт говорил без акцента на десяти языках, и ещё на стольких же — с едва заметным американским выговором. Его изящный французский был из числа вторых.

— Здесь вам ничего не добиться, — прокомментировал мистер Норберт отрицательные жестикуляции торговцев, — ибо за продажу formaggio marcio полагается огромный штраф. — Он подмигнул обернувшемуся на звук родной речи месье Бонишону и продолжил сутенёрским шёпотом: — Я помогу вам отведать искомое лакомство — но с условием, что вы разделите трапезу со мной.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
22 сентября 2016 г.
ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна целостность текста. В результате история содержит сленг, жаргонизмы, ненормативную лексику и многочисленные грамматические ошибки. Вы предупреждены.

------

Рассказы разных людей из первых уст. Стилистика, орфография и пунктуация сохранены.

* * *

Как проснулся началась мания преследования. Казалось что все против меня, хотят убить, ломятся в двери слышал голоса было жуткое ощущение вины и тяжести на душе пошел в ванную и бритвой от станка перерезал себе вены. Хорошо артерию не задел)) крови потерял до хрена запах до сих пор помню хотя 2 года прошло.

Выполз из ванны захотелось свежего воздуха глотнуть стоять толком не мог слабость ужасная слышу голос тихий за входной дверью не надо я люблю тебя Димочка не надо и так раз десять пока этот голос не перешел в тиканье часов.

На стене были три тени силуэт женщины с сумочкой и 2ух мужчин один в шляпе другой в капюшоне. Люстра у меня зеркальная и в ней отражалась толпа народу они все смотрели на меня. Потом уснул не надолго. Кровь свернулась потому не отъехал).

Проснулся вышел на площадку соседи вызвали скорую меня отвезли в местное отделение перебинтовали и отправили своим пешком домой. Через каждые 20 метров ходьбы мне надо было присесть чувствовал себя старой бабкой) пошел до друга дошел часа за 3. Идти 20 минут. У него ближе к вечеру начал снова слышать голоса при чем у него на балконе 4 этаж реальные такие! Два голоса парня и девушки обзывали нас я схватил гирю вышел на балкон но там как и следовало ожидать никого.

Друг говорит у тебя глюк с трудом ему поверил.

Они еще смеялись надо мной говорят нас только ты видишь. Ночью глюки усилились я их уже видел парень в очках у них за главного был чертом с ним бесы его друзья маленькие уродцы показывали мне языки кривлялись. Главный говорил что они пришли потому что я бухал и из за попытку суицида страшный грех сам сказал! Предлагали душу продать. Черт говорил сам раньше был человеком ему его так называемое ремесло нравится но они горят постоянно за это.

Общаются они постоянно на матах послать его как нам комплимент сделать.

Еще были чертовки когда включал свет у них с лица кожа слазила они визжали и просили выключить. Бесы подталкивали ударить друга гирей по голове слава богу капля здравого смысла осталась! Часов в 6 они пропали но голос погнал срочно домой. только зашел домой ко мне стучится опер говорит поехали в отделение туда оказывается всех суицидов тянут. Голос в голове твердил что он убийца или он или я. Зашел в туалет взял освежитель больше ничего не нашлось)) напал на него в подъезде опер конечно опешил явно не ожидал!) Мы вылетели на улицу он достал пистолет положил меня на землю хорошо шмалять не стал а хотел сам потом сказал)) Че в ментовке вытворял рассказывать не буду стыдно. Отвезли в дурку 2 недели там отвалялся было время подумать сейчас вообще не пью.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
21 сентября 2016 г.
Специфика профессии такая, что мы работаем в отдаленных местах, до которых 10 часов на вездеходе, вертолете, на лодке или рафте, приключения, романтика, но это ещё и работа. Север, тайга и леса. У нас есть небольшие станции-избушки, где хранится оборудование, особенно, если ведутся длительные исследования, за ними приглядывают лесники, но там есть дрова, иногда какая-то еда, но основное всё с собой приносим или на лодках. Стоят такие избушки глубоко в лесу, на реках и так далее, народу нет совсем. Ружей у нас нет почти никогда, а если есть, то не у всех, обычно у зоологов.

Представьте, девочки-ботаники и один мальчик-орнитолог заходят в такую избушку, а она открыта и теплая, что само по себе удивительно. Думают, ну охотники забрели, бывает, радостно располагают вещи, компания будет, а на печке кастрюлька. Девочки радостно бегут к ней, а что, уже и поесть приготовлено, здорово, с дороги-то хорошо. Открывают эту кастрюльку, а в ней человеческая рука отрубленная варится. И теплая.

Понимаете весь страх? Во-первых, значит, тот, кто это сделал ещё где-то рядом. И где он? Все ещё тут? Идти обратно? Ночь скоро. Сколько их? Вооружены ли они? Хорошо, у них был спутниковый телефон, но им пришлось ночевать в этой избушке без ружья и без какой-либо защиты, дверь заперли, а с собой у них был только походный нож да и все. И с этой рукой в кастрюльке.

Потом оказалось, что сбежали заключенные с зоны, видимо, один у них был «консервой», на Севере такое часто бывает, еду трудно добывать в лесу.
♦ одобрила Инна
20 сентября 2016 г.
Автор: Клайв Баркер

Страх — вот та тема, в которой большинство из нас находит истинное удовольствие, прямо-таки какое-то болезненное наслаждение. Прислушайтесь к разговорам двух совершенно незнакомых людей в купе поезда, в приемной учреждения или в другом подобном месте: о чем бы ни велась беседа — о положении в стране, растущем числе жертв автомобильных катастроф или дороговизне лечения зубов, собеседники то и дело касаются этой наболевшей темы, а если убрать из разговора иносказания, намеки и метафоры, окажется, что в центре внимания неизменно находится страх. И даже рассуждая о природе божественного начала или о бессмертии души, мы с готовностью перескакиваем на проблему человеческих страданий, смакуя их, набрасываясь на них так, как изголодавшийся набрасывается на полное до краев, дымящееся блюдо. Страдания, страх — вот о чем так и тянет поговорить собравшихся, неважно где: в пивной или на научном семинаре; точно так же язык во рту так и тянется к больному зубу.

Еще в университете Стивен Грейс напрактиковался в этом предмете — страхе человеческом, причем не ограничиваясь рассуждениями, а тщательнейшим образом анализируя природу явления, препарируя каждую нервную клетку собственного тела, докапываясь до глубинной сути самых затаенных страхов.

Преуспел он в этом благодаря весьма достойному наставнику по имени Куэйд.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
10 сентября 2016 г.
Автор: Майк Гелприн

За пару километров до цели штабной УАЗ, вот уже третий час трясшийся на колдобинах и ухабах, затормозил в метре от завалившейся поперёк дороги могучей сосны.

— Не проедем, товарищ прапорщик, — растерянно сказал водитель.

Литовченко матюгнулся сквозь зубы и полез из машины наружу. Стерегущие узкую лесную просеку лиственницы уже щекотали верхушками нижний край солнечного диска. Азартно гудело, прицеливаясь к прапорщицкой шее, нахальное предвечернее комарьё. Где-то неподалёку монотонно выстукивал бесконечную морзянку дятел.

— Давай, Хакимов, вылезай, — скомандовал Литовченко сгорбившемуся за рулём водителю. — Пешком дойдём, ноги, авось, не собьём. Там и переночуем.

— Где «там», товарищ прапорщик?

Литовченко не ответил. Перелез через разрезавший просеку напополам сосновый ствол и широким шагом двинулся по заросшей травой обочине. Где «там», он и сам толком не знал. В месте, которое майор Немоляев называл «сучьим объектом», прапорщик за десять лет службы бывал лишь однажды, год с небольшим назад. Подвозил туда продовольствие — что-то у них там стряслось со штатной полуторкой. Впрочем, на объект как таковой Литовченко не пустили — съестное разгрузили снаружи, у распашных ворот, врезанных в забор из стальных щитов в два с половиной человеческих роста. Литовченко сдал продовольствие под расписку очкастому задохлику в штатском и под доносящийся из-за забора заливистый собачий брех отбыл. Что происходит за оградой, и кто там, помимо псов, обитает, прапорщик понятия не имел. Походило на то, что майор Немоляев не имел также, хотя в подпитии, бывало, плёл про «сучий объект» разные небылицы, сводившиеся в основном к скабрезностям насчёт противоестественных отношений между собачьим и человеческим персоналом.

«Делать людям нечего, — сердито думал Литовченко, с остервенением отмахиваясь от комаров. — На связь, видите ли, они не выходят, большое дело. Перепились, небось, а тут тащись к ним за сотню вёрст».

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
7 сентября 2016 г.
Автор: В.В. Пукин

По соседству с садовым домом моей тётки находится участок, который несколько лет назад перешёл в руки семейной паре среднего возраста. Пара была молодая, в том смысле, что поженились недавно. Детей ещё не нажили. Хозяйничали вдвоём, приезжая на выходные. Иногда привозили с собой и маму мужа, погреться на солнышке.

Вот от этой словоохотливой свекровки тётка моя и узнала некоторые подробности семейной жизни её сына Антона и биографии невестки Любы.

Любу пожилая женщина называла не иначе, как «чёрной вдовой». А все потому, что этот брак с Антоном для Любоньки стал уже третьим. Причём до умерших первых двух официальных мужей, ещё в девках, Люба потеряла и своего парня-жениха, которому так и не суждено было вернуться к своей невесте из армии. Сгинул там при непонятных обстоятельствах.

После, в первый раз выйдя замуж, молодая не прожила с законным мужем и года. Один из её прежних хахалей (как назвала его мать Антона), заявился прямо к ним в дом пьяный вдрызг и зарядил дробью сразу из обоих стволов удачливому сопернику в живот. Муж на глазах Любы погиб на месте. С тех пор молодая женщина стала сильно заикаться.

Но баба она была красивая, в самом соку, поэтому долго во вдовах не засиделась. Через год-два снова официально вышла замуж. За коллегу по работе. Мужик постарше и на хорошем счёту в солидной финансовой компании. К тому же его карьера складывалась очень удачно. Люба забеременела. Но тут случилось непредвиденное. Торопясь как-то домой к любимой жене из командировки, мужик не справился с управлением, и машина попала в серьёзную аварию. Пострадал не смертельно, и вроде уже встал на ноги, но… Как сказали доктора, полученная травма спровоцировала быстро прогрессирующий цирроз печени. И через несколько месяцев тяжёлой болезни и непомогающего лечения супруг умер. А у Любы от перенесённых стрессов и переживаний случился выкидыш.

После этого молодая женщина вдовствовала несколько лет. Пока не познакомилась с Антоном. На сайте знакомств. Парень был на три года моложе Любы, но она в свои 35 ничуть не уступала ему в свежести и энергии. В общем, молодые и душой, и телом подошли друг другу, крепко сблизились и, несмотря на материнские протесты, вскорости Антон предложил Любови руку и сердце.

После свадьбы по настоянию Любы приобрели тот самый садик у речки, по соседству с моей тёткой. Любонька ведь всегда жила в своём доме и не представляла себе счастливую жизнь в каменных стенах городской квартирки, без садика, огородика, цыпочек…

Но мать Антона так и не приняла невестку. Клеймо «чёрной вдовы» пугало пожилую женщину, не давая спокойно спать ночами и заставляя ежеминутно переживать за единственного сына, кровинушку Антона. Да и приятельница её постоянно подзуживала. Вот, мол, свела эта чертовка троих мужиков в могилу, и твово Антошеньку туда же отправит! Избавься от неё подобру-поздорову!..

Однажды, когда Антон находился в очередной служебной командировке, эта приятельница прибежала запыхавшаяся к его матери:

— Видела твою невестку, вдову чёрную, в церкви! Проследила… Так она свечи ставит за упокой кому-то! Не иначе Антошку хочет со свету сжить! Ой, дождёшься ты, мать, горюшка-беды на свою голову!..

И до того взбудоражила и перепугала старую женщину, что та не выдержала и решила обо всём поговорить с невесткой и вывести её на чистую воду. Немедленно!

Стоял тёплый август, и Люба все дни проводила в саду, возясь на грядках, собирая урожай и занимаясь заготовками на зиму. Она находилась уже на втором или третьем месяце беременности. От работы в офисе муж её освободил, не дожидаясь декретного отпуска, чтобы будущая мать его ребёнка побольше дышала свежим воздухом, питалась натуральными витаминами и думала о приятном, не забивая голову дурацкими цифрами и отчётами...

Когда свекровка вместе с решившей поучаствовать в предстоящем серьёзном разговоре приятельницей добрались на электричке до места, уже вечерело. Пока женщины шли от железнодорожного полустанка до садов, начали сгущаться сумерки. Подойдя к участку, заметили мерцающий огонёк в полумраке деревьев. Приятельница приостановила мать Антона:

— Не торопись, Никитична. Давай подойдём тихонько и поглядим, чем там эта ведьма занимается!

Осторожно пробравшись сквозь кусты смородины по тропинке сада, приблизились к странному свечению…

Под высокой рябиной, за сколоченным из досок столиком к ним спиной сидела Люба. На столике играла пламенем церковная свечка, а в руках молодая женщина держала тетрадный листок и, читая с него, что-то наговаривала или напевала негромко. Слов было не разобрать. Подкравшихся тихонько старых тётушек хозяйка сада не замечала.

— Вот видишь, Никитишна, я как в воду глядела! Ведьма твоя Любонька! Вдова чёрная и есть! Заклятие смертное на сына твоего насылает!!!

От этих слов в голове у матери всё помутилось, затылок пронзила резкая боль. Страх за Антошку застил глаза, и она, схватив лежавший под ногами деревянный брусок, с криком: «Ведьма, сгинь!!!», — бросилась из кустов на невестку. Тяжёлая деревяшка обрушилась на голову молодой женщины, но не отскочила в сторону, а так и осталась на темени, словно приклеенная.

Люба резко обернулась, в её глазах застыли ужас и удивление. Потом, так же с широко открытыми глазами, она запрокинула светловолосую голову, обмякла и медленно сползла с табуретки на землю…

Несколько ярких крупных капель крови упали на оброненный на стол тетрадный листок.

На нём аккуратным женским почерком было старательно выведено:

«Оберег на мужа.
Сидит собака на цепи, стережёт дом хозяйский. Так бы Ангелы-хранители, сохранители охраняли, оберегали моего мужа Антошеньку, был бы он сохранён и защищён от злых людей, от лесных зверей, от любого оружия, от воды и огня, от чар женщин и дел колдуна. Слово моё крепко. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.»

После похорон Любы, скончавшейся в реанимации через двое суток, после того как длинный ржавый гвоздь в деревяшке пробил ей голову, мать Антона осудили и дали два года в колонии-поселении.

За всё время отсидки сын маму не навестил ни разу. Приезжали к ней только приятельница с незамужней дочерью, засидевшейся в вековухах…
метки: без мистики
♦ одобрила Инна
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: AlexeyChe

Небольшая история из жизни, произошедшая со мной около двух лет назад.

Мы возвращались из поездки в Калугу. За окном мелькали то еле видимые редко посаженные деревья, то более густые подлески, в салоне негромко играла музыка. Вела автомобиль моя девушка, так же, как и я, порой на миг прикрывая глаза.

— Давай я дальше поведу? — в я ответ получил только пару покачиваний головой из стороны в сторону, что, по всей видимости, означало «нет», — Давай. У тебя глаза уже слипаются, два ночи уже.

— Я же сказала, нет, ты без прав, — ответила она резко.

— Ну как хочешь. Держи, хотя бы пару глотков сделай, — я протянул ей открытую бутылку минералки, и, дождавшись, пока она сделает несколько глотков, забрал обратно.

— Теперь я что-то писать хочу, — поморщившись, бросила она. — Сильно.

Мы остановились на неосвещаемой грунтовой обочине. Я включил габаритные огни и тоже вышел из машины немного проветриться. Девушка далеко не пошла, присела прямо рядом с автомобилем. Я оглядывался по сторонам и вдыхал прохладный ночной воздух Подмосковья. Буквально спустя двадцать секунд позади нас, метрах в тридцати, остановился другой автомобиль с круглыми фарами, мне показалось, что это была древняя «копейка».

Как только машина остановилась, из нее вышел мужчина — по крайней мере по росту и телосложению это был мужчина. Вначале у меня мелькнула мысль, что он остановился, дабы нам помочь, ведь всякое бывает на дороге, вот и решил спросить, всё ли у нас нормально. Он двинулся к нам, спокойно так, медленно, молча, будто не желая привлекать внимание, я даже хлопка двери его автомобиля не услышал. Спустя несколько секунд я разглядел его лучше. Я поторопил девушку: «Давай-ка побыстрее, родная», — благо, дела она свои успела закончить, мы сели в машину и уехали.

Моё сердце так и оставалось в пятках, пока мы не вошли в квартиру и не закрыли за собой железную дверь на ключ.

Прошло уже очень много времени, а я до сих пор так и не рассказал ей о том, что произошло в ту ночь. Как я в свете тусклых фар разглядел биту в руке того мужчины, как мы сели в машину, а буквально в пяти метрах от нас он остановился и смотрел нам в след. Как я несколько секунд смотрел назад, а он спокойно так закинул биту на плечо, развернулся и побрел обратно к своей машине.
♦ одобрила Инна
1 сентября 2016 г.
ВНИМАНИЕ: история содержит сленг и жаргонизмы, но не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

Я алкоголик, так уж вышло. И я хочу поделиться своей историей.

Чуть младше тридцати, пролетарий, но не нищеброд и не бич, просто безудержен в этом плане. Живу, точнее жил, обычной жизнью, и для многих своих знакомых теперь считаюсь трезвенником — вскоре вы поймете, почему.

В этой истории не будет мистики в обычном ее понимании, только самая что ни на есть правда жизни. Был у меня знакомый наркоман, удивительной выдержки человек, травился всем, чем только можно, на чем только не сидел. Угорал с нас, алкашей — мол, что вам пить-то мешает? Бухайте себе в радость, а то все капельников зовете, кодируетесь, страдаете какой-то херней. Как дети, ей-богу. Пока сам не допился до белочки.

Пропущу процесс вхождения в запой, его разгар и кульминацию, перейдем сразу к выходу.

Когда ты к этому придешь, а ты придешь, если встанешь на мой путь — тебя там встретит масса неприятных огорчений. Это будет не то похмелье, к которому ты привык, нет, головной болью ты не отделаешься. Не буду перечислять все прелести, скажу сразу: бойся бессонницы. Спи любой ценой, через силу, через не могу, таблетками закидывайся, ворочайся ночами, чтоб хоть урывками час из восьми тревожного сна набрать, только спи. Иначе примерно на третьи сутки без сна к тебе придет алкогольный психоз.

У меня это было после месяца запоя: 0,7 — 1 литр водки в сутки. Я в отпуске был, имел право. В какой-то момент водка лезть перестала, никакими таблетками я не озаботился, смело решил выходить «на сухую», слабоумие и отвага же.

И на третьи сутки бессонницы мне заиграло радио из утреннего душа. Несли какую-то пургу, но между разговорами вместе с водой лилась шикарнейшая музыка. Я б вот честно, диктофон схватил и записывал, если б не был в твердом уме и не понимал, что это глюк. Мне от происходящего смешно было, никакого страха, никакой тревоги. Ну допился до радио из душа, проза жизни же.

А состояние физическое было крайне печальное на тот момент — ползал от компа к дивану, баклаху с водой обновлял периодически, ведро блевотное менял. Так вот день мой и прошел. К вечеру откуда-то нитки в зубах появились, то ли шерсть кошачья (у меня есть кот, да). Ковырял с завидным упорством. А к ночи появились и голоса.

Я все еще скептически относился, послал все эти игры разума нахер, в одеялко закопался в надежде таки уснуть. Вот только вышло все по-другому.

Я не обладаю ни талантом литературным все расписывать, ни тем более желанием, поэтому просто перейду к конкретным советам на подобный случай жизни.

В ванную, туалет и на кухню — ни ногой, особенно на звук капающей воды. Ссы в кровать или на пол, водой заранее озаботься. Поверь, так будет лучше.

Женский голос будет петь из кухни или коридора, приятный — не подпевай ни в коем случае. Если у тебя есть домашнее животное, их у тебя теперь минимум два, но настоящее из них только одно. У меня был кот. Лже-кот отличался от основного тем, что сам ко мне не шел, только садился рядом и пристально смотрел, ждал, когда позову. НЕ НАДО ЭТОГО ДЕЛАТЬ. Еще с ним поговорить можно было, отвечал он мыслями в твоей голове, но не твоими. Этого тоже делать НЕ НАДО.

Никаких зеркал ночью. И в окна на улицу тоже не смотри.

Свет лучше оставить, но иногда — обязательно надо выключить (ты поймешь), причем весь, включая каждый сраный светодиод. Мобилой в темноту НЕ СВЕТИТЬ.

Не разговаривай с теми, кто к тебе приходит, сразу спрашивай имя. Не стесняйся матом крыть. Одеялко — твоя защита, не надо из под него лишний раз ночью вылезать, особенно с открытыми глазами. Скукожься под ним, закрой глаза, заткни уши, спрячься в себя, ничего хорошего тебя снаружи не ждет.

Я не следовал этим советам, по результатам остался почти слепой (выковыривал ножом глаза, один удалось спасти), с разодранными запястьями (та еще красота), глухой на одно ухо (ручкой проткнул, уж больно нехорошее мне в него говорили) и разгрызенными в клочья губами.

Теперь не пью.

В общем, не бухайте, пацаны.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: vk.com

Автор: Настя 100ляр чук (перевод)

Если вы это читаете, значит, я уже покончил с собой.

Видеть во сне людей, умерших от твоей руки — самый эффективный способ лишиться какого-либо сна вообще. Я только что вернулся из Афганистана, прошло не так много времени. Восемь недель, если быть точным.

Ах, да. Трое.

Вы знаете, на какой вопрос я сейчас ответил.

Двое мужчин и ребёнок. Если уж совсем честно, их должно было быть четверо. Когда мы проводили зачистку здания, я заметил кучу тряпья на полу, пнул её с пути ногой, и что-то мягкое с глухим стуком покатилось по полу и принялось плакать. Мать метнулась к нему и подняла своего ребёнка. Наши глаза встретились. Мне доводилось встречать взгляды мужчин, которые жаждали убить меня. Но в её глазах не читалось желания, чтобы я умер. В них застыла жажда моих страданий.

Зрительный контакт прервался, и я осознал, что слышу крики двух мужчин совсем рядом. Кричали на двух языках. Всё, что я разобрал на английском, было: «Брось нож!». Другого языка я не понимал, но и без того было ясно, что там одни угрозы.

Несмотря на вопли, мужчина сжимал нож. Вдох. Двоих в грудь, одного — в голову. Выдох. Вдох. Два — в грудь, один — в голову. Выдох. Мы схватили мать. Я пошёл осматривать трупы. У мужчины с ножом только одна пуля в груди, куда же попал второй выстрел?..

Я посмотрел вперёд. Вот, за ним. Совсем ещё ребёнок, не старше двенадцати. Мёртвый. С дырой от пули в горле. Я попал в яремную вену. Крови, казалось, там было больше, чем самого паренька. В руке он всё ещё сжимал какую-то жалкую пукалку. Револьвер 38 калибра. Я всё никак не мог вдохнуть снова…

В ночь перед этими событиями мне в последний раз довелось поспать. После той операции меня бесчисленное количество раз допрашивали. Они спрашивали, заметил ли я тогда подростка, целился ли я в ребенка.

Короче говоря, я невиновен. И это — главное, правильно? Я вернулся на родину, к своему жирному американскому фаст-фуду, к своей семье, к своей беременной жене. Я, наконец, смог взглянуть ей в глаза. И я хотел бы, чтобы она при этом никогда не увидела моих, не прочла в них всего того, что я совершил. После того, как она не видела меня целых восемь недель, над нашими отношениями будто нависла тень.

Я прилип задницей к компьютерному креслу, и комната наполнилась голубым свечением монитора. Мои глаза болели. Я проводил почти всё время на Реддите, Ютубе, Порнхабе. Я снёс свой аккаунт в Фейсбук.

Анонимность и одиночество были именно тем, в чём я нуждался. После 89 бессонных часов жена убедила меня обратиться к доктору.

Новое лекарство. «Фазы быстрого сна нет — вот проблемам всем ответ». Я не знал, официальный ли это слоган, но доктор убеждал меня, что лекарство подействует.

Нашим же девизом было: «Доверьтесь названию!»

Я стал принимать этот «Антифаз», и вот тогда начались эти странные штуки. Я выпивал две таблетки перед ужином, и да, я был в шоколаде. Я спал так, будто мне за это должны были вручить олимпийскую медаль. Мне постоянно снился один и тот же сон, а вот просыпался я в абсолютно разных местах. Это стало излюбленной шуточкой моего окружения.

«Иногда я просыпаюсь и нахожу мужа спящим в ванне, или он просто слоняется по саду вокруг домика с инструментами!»

И всем весело. Если бы они только знали, что за сон я вижу в это время. Никто бы так не веселился. Никто бы не стал потешаться над убийством двенадцатилетнего мальчугана. К тому же была проблема с Антифазом — я не мог проснуться и сбежать от этого сна. Я был ВЫНУЖДЕН переживать его от начала до конца. И когда моё сознание не выдерживало, я оказывался вне своей кровати.

Со временем доза в две таблетки перестала действовать. Мне пришлось глотать их по три. Потом по четыре. А потом у меня начались галлюцинации. То есть, я не стоял, уставившись в пространство перед собой, или что-то в этом духе. Я имею в виду, что я начал видеть всякое странное дерьмо. Иногда я будто бы слышал плач того младенца, что я пнул. Иногда мне являлись глаза его матери. А тем, что мучило меня больше всего, стало зеркало.

Я видел там более счастливую версию себя, с ухмылкой от уха до уха. Поначалу я думал, что это и есть я. Думал, что я и вправду счастлив. Но потом я… он… это схватило канцелярский нож и полоснуло себя по руке. Когда я посмотрел вниз, то ничего такого на моих руках не оказалось. В последующие разы он оставлял на себе эти отметины. Он срезал маленькие полоски кожи и смывал их в унитаз. Другой Я всегда твердил мне носить вещи с длинными рукавами, потому что он не хотел, чтобы кто-то увидел наши шрамы. И я слушался.

Неделями я сторонился зеркала, до тех пор, пока не увидел, как плачет моя жена. Она стояла у зеркала и говорила о том, что «он продолжает резать себя». Я спросил, кто, но она не услышала. Я кричал, но она просто продолжала вглядываться в зеркало. Тогда я проследил за её взглядом, чтобы узнать, не видит ли она того, что видел я.

Там был всё тот же злобный близнец. Но на сей раз он не улыбался. На его лице застыло карикатурное выражение раздражения, брови были нахмурены. Одна из тех гримас, которые действительно потребуют стараний, прежде чем вы сможете так исказить лицо. Прежде чем я осознал происходящее, он перерезал ей горло тем же канцелярским ножом. И когда кровь полилась потоком, я снова проснулся в саду, у сарая с садовым оборудованием.

Это «лечение» вышло из-под контроля. Я запрыгнул в машину и гнал до самого госпиталя, на полпути отметив, что на мне, как ни странно, та же одежда, что и вчера днём, хотя я всегда просыпался в пижаме.

Добравшись до больницы и откровенно нагрубив всем встречным, я убедил доктора принять меня немедленно. Я выложил ему всё. То, что он произнёс в ответ, заставило моё сердце колотиться так громко, будто я слышал его снаружи, у самых ушей.

— Джон, вы были в контрольной группе эксперимента. Антифаз не мог подействовать, это была всего лишь глюкоза…

Во рту у меня пересохло, я не мог обронить и слова. Я взглянул на свои руки и внезапно почувствовал боль, расползающуюся по всему предплечью. Я закатал рукава и увидел те отметины. Порезы. Куски кожи, которые я откромсал и смыл в канализацию. Я слышал, как доктор выдохнул что-то вроде «О Господи Боже…».

Я схватил свой телефон и прокрутил контакты до имени жены. Пытался до неё дозвониться. Ответа не было.

Да. В домике для инструментов.

Ответ на тот вопрос, который вы точно собирались задать.
♦ одобрила Инна
14 июня 2016 г.
Первоисточник: darkermagazine.ru

Автор: Мария Артемьева

Раз, два, три, четыре, пять
Маму я иду искать.
Раз — дремучий вырос лес.
Два — твой дом во тьме исчез.
И три,
и четыре
— никому не нужен в мире.
Прячься, убегай, замри,
Не кричи и не пищи.
Раз, два, три, четыре, пять
С фермы нам не убежать.
Мама, мама, плачут дети —
Кракен съест их на рассвете.

***

Эту считалку для нас Очкарик когда-то сочинил. А я ее тут на стенке нацарапал для памяти. Ты, конечно, Очкарика не знаешь. И не узнаешь уже… Да не реви ты, мелкота.

Сядь вот тут тихонечко в уголке, спрячься за ящик и молчи. Слушай. Я расскажу тебе о Кракене. Постарайся запомнить. Когда-нибудь меня не станет, и ты один будешь прятаться тут в темноте.

Не хочешь? Сбежишь? Дурак ты. Если б отсюда можно было сбежать, кто бы привез тебя сюда!

Или ты еще воображаешь, что это обычная ферма? Ну, такая, просто ферма. Просто далеко, дальше, чем все другие, от города и людей. Так ты думаешь? Ладно, не реви. Все мы были такими же дураками. Все. И я тоже.

Что свистели эти твои мама-папа, которые привезли тебя сюда? Что ты здесь ненадолго. Воздухом подышать. Солнышко, зеленая травка, курочки-лошадки-собачки, да? «Ты будешь немножко помогать по хозяйству, окрепнешь, поправишь здоровье». Бла-бла-бла и все такое…

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна