Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «БЕЗ МИСТИКИ»

Автор: Джо Хилл

Примерно за месяц до срока сдачи материалов Эдди Кэрролл вскрыл коричневый конверт, и в руки ему скользнул журнал «Северное литературное обозрение». Кэрроллу часто присылали всевозможные журналы: по большей части они носили названия вроде «Плясок на кладбище» и специализировались на литературе ужасов. Приходили и книги. Квартира в Бруклине была завалена книгами: гора на диване в кабинете, стопка возле кофеварки. Везде. И все это — сборники ужастиков.

Прочитать их полностью не представлялось возможным, хотя когда-то (тогда ему было тридцать с небольшим и он только что стал редактором альманаха «Лучшие новые ужасы Америки») Кэрролл старался ознакомиться с каждой книгой. Он подготовил к печати шестнадцать томов «Лучших новых ужасов», посвятив альманаху уже треть своей жизни. Это означало, что он потратил тысячи часов на чтение, редактирование и переписку — тысячи часов, которых никто ему не вернет.

Со временем журналы стали вызывать у него особую неприязнь. Печатали их на самой дешевой бумаге самыми дешевыми красками. Он ненавидел следы краски на своих пальцах, ненавидел ее резкий запах.

Он не дочитывал до конца большую часть рассказов, за которые все-таки брался. Он не мог. Он слабел при мысли о том, что придется осилить еще одну историю о вампирах, занимающихся сексом с другими вампирами. Он решительно открывал подражания Лавкрафту, но при первом же болезненно серьезном намеке на Старших богов чувствовал, что внутри немеет какая-то очень важная его часть — так немеет в неудобной позе рука или нога. Он боялся, что эта важная часть — душа.

Вскоре после развода с женой обязанности редактора стали для Кэрролла утомительным и безрадостным бременем. Иногда он думал и даже мечтал о том, чтобы отказаться от должности, но быстро возвращался к реальности. Редактирование «Лучших новых ужасов» приносило двенадцать тысяч долларов ежегодно, и это была основа его дохода. Ее дополняли гонорары за другие сборники и журналы, разнообразные выступления и семинары. Без двенадцати штук ему пришлось бы искать настоящую работу, а это худшее, что может с ним случиться.

Название «Северное обозрение» было ему незнакомо. На плотной шершавой бумажной обложке изображались неровные ряды сосен. Штамп на оборотной стороне журнала сообщал, что обозрение издано Катадинским университетом в штате Нью-Йорк. Кэрролл раскрыл журнал, и оттуда выпал сложенный пополам листок — письмо от редактора, преподавателя английского языка по имени Гарольд Нунан.

Прошлой зимой к Нунану обратился некий Питер Кубрю, работавший на полставки в технической службе университета. Нунан, тогда только что назначенный редактором «Северного обозрения», объявил открытый конкурс, и Питер принес свой рассказ. Нунан из вежливости пообещал ознакомиться с рукописью. Когда он прочитал рассказ, озаглавленный «Пуговичный мальчик: история любви», то был просто поражен и скупой выразительностью языка, и отталкивающим содержанием.

Для Нунана редактирование журнала было новым делом. Он сменил ушедшего на пенсию Фрэнка Макдэйна, прослужившего на своем посту двадцать лет, и горел желанием обновить издание. Нунан хотел публиковать такие произведения, чтобы они всколыхнули чувства и разум читателей.

«Боюсь, в этом я даже слишком преуспел», — писал Нунан.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
Автор: JustJack

На моей стене висит плакат «I Want to Believe», широко известный благодаря сериалу «The X-Files». Это девиз всей моей довольно долгой жизни.

Жизнь я посвятил расследованию и изучению различных древних легенд, паранормальных событий, «проклятых» мест. Я путешественник и писатель, был во множестве экспедиций в самые дикие и заброшенные уголки нашей планеты. Объездил почти всю Россию. Был на Байкале, проводил по несколько суток в местах, куда местные шаманы запрещают ходить под страхом смерти, «так как духи гневаются и расплата будет ужасной». Почти месяц провел на «перевале Дятлова», изучал древние захоронения, заброшенные кладбища, «мертвые деревни» в тайге, в окрестностях Читы.

Ни разу я не столкнулся с чем-нибудь сверхъестественным или хотя бы мистически-загадочным. Да, для кого-то это, может, и хорошо, но для меня — полное разочарование. Хочу рассказать про одну экспедицию, которая состоялась в далекие 60-е годы в Карибском районе. Тогда мне несказанно повезло, что я остался в живых.

Через знакомых я узнал легенду о «проклятом озере». Вкратце — в ней говорилось о заброшенном, далеком озере, где ранее местные племена (на данный момент уже вымершие) проводили жуткие ритуалы человеческих жертвоприношений в угоду своим языческим богам. Якобы в определенную ночь по лунному календарю любой, кому не посчастливилось забрести в эти покинутые места, встретится с духами жертв, которые жестоко мстят любому, кто оказался в границах данного озера. Местные избегают этого места, но за хорошее вознаграждение проводник может согласиться показать дорогу.

Естественно, меня эта история заинтересовала. Из неё могла получиться отличная статья для издательства. Недолго думая, я созвонился с главным редактором и согласовал командировку. Состав группы был маленький: я, моя жена (по совместительству мой корректор) и мой старинный друг Алексей, который работал штатным фотографом в том же издательстве, что и я. Не буду описывать долгий перелет и то, как мы добирались с проводником до места. Прибыли мы в день, указанный в легенде. Осталось только дождаться ночи.

Разбив лагерь где-то в паре километров от нашей цели, мы решили отправиться на озеро и все внимательно осмотреть при свете дня. Место действительно было глухое и заброшенное — озеро скорее напоминало небольшое грязное болото с абсолютно черной водой, но в целом ничего таинственного и особо зловещего мы не обнаружили. На берегу кое-где даже цвели красивые кусты гавайской розы. Никаких алтарей, идолов и прочей языческой атрибутики. Алексей сделал несколько снимков. Моей жене и Алексею место совершенно не понравилось, они наотрез отказались находиться тут ночью вместе со мной. Они люди суеверные, верят даже в приметы наподобие «черной кошки» — другого я от них и не ожидал. Мы вернулись в лагерь.

Вот, наконец, и ночь. Пора.

Алексей вручил мне фотоаппарат и кое-какую звукозаписывающую аппаратуру. Я взял палатку, термос с кипятком, пару банок тушенки, фонарь и прочую мелочь и отправился на озеро. Добрался благополучно, разбил палатку на берегу в двадцати метрах от воды. Ждать предстояло долго, и я решил заварить себе чай. Надо сказать, что я очень люблю чай с розовыми лепестками — они придают чаю превосходный аромат и вкус. Я насобирал несколько бутонов с близлежащих кустов, засыпал в термос, добавил чай и стал ждать, пока он заварится. Ночь была очень жаркая — или, может, мне так казалось из-за повышенной влажности. Луна была очень яркая, что обеспечивало отличную видимость.

На озере ровным счетом ничего не происходило. Я сидел рядом с палаткой, попивал чай и смотрел на воду. Прошло где-то часа два. Вдруг я кое-что заметил.

Отражение луны в озере изменилось. Оно поплыло в сторону. Потом на воде появились рябь и радужные отражения, какие бывают у мыльных пузырей при свете солнца. Странные звуки заполнили джунгли — это было похоже на бешеную какофонию, состоящую из криков птиц или животных. Мне ни разу не доводилось слышать такое.

Внезапно все смолкло. Остались лишь всплески, будто кто-то кидал с берега камни в озеро.

Вода забурлила. Мне показалось, что она закипела. Потом из воды стали медленно выходить видения самых жутких моих ночных кошмаров: сгнившие трупы, скелеты, на которых лишь местами сохранилась плоть. Их мертвые, объеденные рыбами лица повернулись ко мне. В пустых глазницах пылал дьявольский огонь. Еле переставляя ноги, они направились ко мне.

Я не мог пошевелиться, меня как будто парализовало.

Потом я услышал шум за палаткой. Я резко очнулся и вскочил на ноги.

Со стороны джунглей к палатке приближались демоны, жуткие твари — хозяева джунглей. Я как-то читал о них в одной из легенд. Их увенчанные огромными когтями руки тянулись ко мне. Из глоток вырывалось сиплое шипение, похожее на стон...

Мне нужно оружие! Да, в палатке же есть походный нож! Я нырнул в палатку, выхватил нож, который лежал под спальником, и выскочил наружу.

К демонам присоединился Алексей. А вот и жена бредет в мою сторону в окружении мерзких тварей. Мне стало ясно, что они специально меня заманили в эти места...

Ярость и страх окончательно затопили мой рассудок.

* * *

Утром меня спасли те, кого я ночью причислил к своим врагам. Срочно доставили в местную больницу, где мне врачи сделали промывание желудка и приняли прочие меры для дезинтоксикации организма.

Потом я неоднократно возвращался на это озеро, но ничего аномального со мной не происходило. Я не отчаиваюсь. На очереди Хорватия, район «Белых Вдов» (там живут вдовы, мужья которых погибли или пропали без вести в море). Говорят, там в определенное время можно увидеть призраки моряков, которые стремятся вернуться к своим семьям. Посмотрим, изучим. Я обязательно туда доберусь. Почему? Потому что «I Want to Believe».

* * *

P. S. Роза гавайская — редкий пример растения, галлюциногенные свойства которого были открыты относительно недавно. В то время как другие растения из семейства Convolvulaceae, такие как Rivea corymbosa (местное название — Ololiuhqui) и Ipomoea violacea (местное название — Tlitliltzin), использовались в шаманских ритуалах Латинской Америки на протяжении веков, роза гавайская оставалась незамеченной. Её свойства впервые были исследованы в 1960 году, при этом оказалось, что в действительности она обладает наивысшей концентрацией психоактивных веществ из всего семейства.
♦ одобрила Совесть
Эту историю мне рассказал батя моего друга, врач по профессии. Я сначала сам не поверил, спрашивал у местных — все говорят, что это правда.

Представьте себе начало 90-х: темно, ночь, неспокойно. Местная милиция загружена до предела, но в участке все равно дежурят несколько милиционеров. Так вот, сидят они в отделе и тут внезапно к ним прибегает мужик с совершенно охреневшим видом, окровавленными руками и с каким-то пакетом в руке. Причем от него явно несет перегаром и чем-то тухлым. Ну, естественно, открывают пакет, а оттуда на пол выкатываются... две человеческие головы! Милиционеры, конечно, видели всякое, но тут даже они растерялись. Начали спрашивать — мужик ответил, что нашел в гардеробе местного клуба. Больше от него ничего не добились, так как он просто отключился.

Подняли на ноги все городские отделы, позвонили, куда нужно. Приезжают, значит, в клуб, а там никого нет и только пятна крови на полу. Лишь потом решили допросить совершенно невменяемого незнакомца. Кое-как привели его в чувство. Мужик протрезвел и пояснил, что он работает сторожем в клубе, который был временно закрыт. Во время обхода увидел в гардеробе подозрительный пакет, из которого что-то вытекало. Естественно, решил проверить, что там.

На следующий день после происшествия по городу пошли слухи о маньяке — охотнике за головами. Началась паника, власть мобилизовала на поиски участковых, оперативников, солдат, дружинников и так далее. Народ был в панике.

«Маньяка» выдал студент местного медвуза — тот оказался его однокурсником. Конечно, его быстро задержали и начали допрашивать. Выяснилось, что этот придурок... украл обе головы из анатомички медицинского института. Просто остался после занятий и вынес их из здания (тогда не было всяких камер и сигнализаций). На вопрос, зачем он это сделал, сказал, что ему нужны были черепа.

Студента хотели судить, но не нашли подходящую статью. Потом его исключили из университета.
♦ одобрил friday13
28 апреля 2015 г.
За последнее время в моём районе произошло несколько убийств. Ходили слухи, что это дело рук серийного маньяка. Все жертвы были детьми, и все они учились в одной школе. Они были убиты в течение нескольких дней один за другим. Убийства были очень жестокими — трупы находили в таком состоянии, что их почти невозможно было опознать. Каждого ребёнка хоронили в закрытом гробу.

Я знал родителей одного мальчика и пришёл на его похороны. Было очень грустно и печально. На могиле было много цветов. Я заметил, что среди цветов много клевера.

Когда похороны закончились, я пошёл посмотреть на могилы других жертв и увидел старушку, которая раскладывала на могилы клевер. Ей было по меньшей мере лет восемьдесят. Она выглядела очень грустной, когда клала клевер рядом с каждым надгробием. Затем она крестилась, складывала вместе руки и читала про себя молитву. Очевидно, кто-то из погибших детей приходился ей внуком... или внучкой?

Когда старушка проходила мимо, я вежливо спросил её:

— Вы не против, если я задам вам вопрос? Почему вы носите клевер на могилы?

Старушка остановилась и посмотрела на меня:

— Клевер — символ памяти, — ответила она. — Понимаете, мой внук недавно умер…

На её лице отразилась боль.

— Мне очень жаль слышать это, — поспешил сказал я.

— Это был несчастный случай, — сказала она. — Это случилось в школе. Над ним издевались одноклассники, и это зашло слишком далеко. Однажды его нашли в школьном туалете. Он повесился…

Слезы текли по лицу старушки, и, не в силах больше говорить, она повернулась и ушла.

В тот вечер я пришел домой, чувствуя себя неважно. Меня не отпускал образ доброй старушки, потерявшей внука. Я пошел спать, но не мог заснуть. Что-то в её словах беспокоило меня, что-то было неправильно.

Наконец, меня осенило. Я встал посреди ночи и отыскал на полке книгу гаданий, где, помимо всего прочего, было толкование значений растений. Открыв нужную страницу, я прочитал:

«Клевер — символ мести».
♦ одобрил friday13
17 апреля 2015 г.
Произошло это, когда мне было 12 лет. Типичный летний лагерь. Кажется, «Орленок» назывался. Рядом был еще один — то ли «Луч», то ли «Заря». Очень большой. Очень красивый. Заброшенный уже лет двадцать. Рядом с ним был странный бетонный погреб, хотя все называли его «бункером». Дверь на нем была очень массивная, зеленая. Выглядела она вполне рабочей и смазанной. И вот мы с моими лагерными друзьями Лёхой и Вадимом как-то, лежа в палате после отбоя, решили сходить туда, нервишки на крепость проверить.

Через час после отбоя мы навострили лыжи и прокрались мимо комнаты вожатых. Это было легко — вожатые вроде бы тихо разговаривали о своем. Затем быстрым, но не очень уверенным шагом все двинулись к задним лагерным воротам. Никто не обратил внимание на трёх молокососов, бегущих к выходу в глубь леса.

Ощущения сначала напоминали, как будто ты приглашаешь девчонку на «медляк», и шагали мы от этого чуть увереннее. Волнение нарастало. Мне даже пришло в голову сравнение, что я приглашаю на «медляк» уже саму «Мисс мира 2003»... и я засмеялся. Друзья резко на меня оглянулись, но привычных ответных улыбок не последовало. Все были на нервах.

И вот он бункер. В ушах начался дикий топот. Адреналин был крышесносным. Держась поближе друг к другу, мы подошли к двери. Там было светло! Лампочка над дверью горела. Вадим сразу сказал: «А, ну это же бункер, у них автоматом свет включается, технологии такие». Я бы сейчас этому выдумщику, который в каждой бочке затычка, по лицу бы врезал. А тогда мы все ему поверили и потихонечку зашли.

К слову, мы и раньше туда заглядывали, но днем, когда ходили всем отрядом по лесу. Особо не осматривались, но деревянный длинный стол неподалеку от входа я запомнил сразу и назвал его приемным столом — решил, что там всякие пропуска проверяли при входе в бункер.

Нет, товарищи. Не приемный это был стол. НИКТО не ожидал такого поворота событий. И никакого плана «Б» у нас не было. Мы просто стояли и осматривали комнату. Пробки у мышления выбило напрочь.

Стол. Черный мешок. В нём, судя по очертаниям, тело. Рядом черное ведро и огромный нож.

Вот тут-то и началась самая ягодка, после которой выбитое мышление вернулось в троекратном размере. Верхняя часть черного мешка приподнялась в том месте, где у него должна быть голова. Совсем чуть-чуть. Выдала какой-то еле слышный стон и упала сразу назад.

Вадим тут реабилитировался после своего финта с лампочкой, буквально спас наши жизни. Он тихо сказал: «Не двигаемся, нас могут заметить, если будем убегать и шуметь. Все на пол и ползем к выходу». На полном автомате мы повторили его действия. Выбравшись из бункера, поползли по траве обратно. Ползли очень низко, не оглядываясь. Буквально через полминуты из «Луча» выехала «девятка» и направилась прямо к бункеру. Проехала на приличном расстоянии от нас — люди внутри благодаря плану Вадима нас не увидели.

Отойдя на безопасное расстояние, мы встали и побежали в лагерь с прытью кенийских спортсменов. Отдышавшись возле ворот лагеря, благополучно прокрались внутрь. Все взрослые уже спали, и наш ночной поход так и остался незамеченным.
♦ одобрил friday13
13 апреля 2015 г.
В 1995 году мне понадобилось добраться по своим делам в соседний город. Недолго думая, поймал на трассе попутку и поехал. Заднее сиденье было завалено всяким тряпьем, поэтому пришлось сесть на переднее. Водитель был разговорчивым веселым мужиком, у меня в тот день было хорошее настроение, так что мы всю дорогу душевно разговаривали обо всём на свете. Когда уже подъезжали к городу, водитель вдруг остановил машину на обочине трассы, помолчал пару секунд и спросил у меня:

— А ты родителей любишь?

— Да, очень, — ответил я, удивлённый остановкой и резкой сменой темы разговора.

Мужик тронул машину снова, и мы поехали дальше. Он высадил меня у автовокзала в городе, забрал деньги за проезд, попрощался и уехал. Когда его автомобиль выезжал на дорогу, я заметил, как внутри с заднего сиденья поднимается человек. Через какое-то время прочитал в местной газете заметку об аресте преступной группы из двух бандитов, которые расправлялись с незадачливыми пассажирами и грабили их. Если не ошибаюсь, девять человек так убили на той трассе.

Видимо, в тот день не только у меня было хорошее настроение.
♦ одобрил friday13
13 апреля 2015 г.
Одна женщина проводила отпуск в Мексике. Ей надоело ходить на экскурсии с гидом, и она решила исследовать город самостоятельно. Зайдя в переулок, где располагался магазин сувениров, она увидела маленькую собачку. Собачка поразила женщину — настолько она была милая. Когда она подошла к ней и взяла на руки, собачка стала лизать ей лицо. У неё не было никакого поводка и ошейника, поэтому женщина решила, что это бездомное животное. Собачка так очаровала женщину, что она решила взять её себе.

Перевозить животных из страны в страну незаконно, поэтому по пути домой, пересекая границу Соединённых Штатов, женщина спрятала собачку под свитер и сделала вид, что беременна. Сотрудники таможни на границе ничего не заподозрили.

Женщина занесла своего нового питомца в квартиру, помыла его и поставила собачке миску с едой. Она постелила половичок для собачки на кухне, чтобы та спала на нём, а затем отправилась по делам.

Вернувшись домой через несколько часов, женщина обнаружила, что её собачка прогрызла дырку в стене на кухне. Выглядела она беспокойной и болезненной, глаза были покрасневшими. Испугавшись, что её собачка заболела, женщина завернула её в одеяло и взяла спать с собой в кровать.

На следующее утро женщина проснулась оттого, что её любимец грыз ей ухо. Она вскрикнула и оттолкнула собаку. Поняв, что ее новый питомец серьезно заболел, женщина отнесла его к ветеринару. Зайдя в кабинет к врачу с животным, она сказала:

— Пожалуйста, помогите! Что-то не так с моей собакой!

Ветеринар взглянул на собаку и изменился в лице:

— Собакой?

— Я не знаю, что это за порода, — ответила женщина. — Может, какая-то редкая мексиканская?

Ветеринар покачал головой:

— Это не собака. Это канализационная крыса!

— Крыса?! — ужаснулась женщина и выронила тварь на пол.

— Да, — сказал ветеринар. — И, по всей видимости, у неё бешенство...
♦ одобрил friday13
6 апреля 2015 г.
— Серега, что творишь? — спросил я в телефон, стараясь унять волнение в голосе.

— Да ничего такого. А что — есть предложения?

— Давай, бери бухло и двигай ко мне. Закуска есть, — предвосхитил я закономерный вопрос.

— Димон, у меня денег нет, — поскучнел Сергей.

— Да пофигу на коньяк, бери водки, — немного подумав, я добавил. — Литр.

— А-а-а, ну так бы сразу и говорил, потому как на литр водки деньги я всегда найду, а на твой коньяк у меня денег нет. А что случилось-то?

— Придешь — расскажу, и без водки тут не обойтись, потому что я на измене лютой.

— Жди, минут через десять буду, — очень серьезным, почти офицерским голосом произнес Сергей и прервал связь.

* * *

— Девушка она очень эффектная, такая жгучая брюнетка, но, насколько я понимаю, крашеная. Зовут Лиза. Чем-то похожа на Эльвиру — повелительницу тьмы. Познакомились мы с ней лет шесть назад, когда я на работу к нам в фирму устроился. Она там главным бухгалтером работала. Ну, сначала, конечно, присматривались друг к другу, и тут праздник какой-то неожиданно произошел. То ли день рождения, то ли восьмое марта, впрочем, неважно. Ну и после того, как все подпили изрядно, пошли мы покурить, и завязалась у нас беседа: о всяких там параллельных мирах и чертовых дырах. Первый ее вопрос был о том, читал ли я Карлоса Кастанеду. Ну, я и ляпнул, что читал, хотя, на самом деле только слышал про этого гражданина. А чем он там знаменит — даже представления не имел, да и не имею.

С этого у нас и завязались отношения, но не физические, а чисто разговорно-мистические. Я-то люблю всякие непознанности и таинственности, а ее, по-видимому, никто, кроме меня, всерьез не воспринимал. В общем, из всех ее откровений я понял одно: что девушка явно не от мира сего. В смысле адекватности к окружающей действительности она, конечно, в полном порядке: ребенок есть, и сама работает бухгалтером, но внутренний мир у нее более насыщенный и пропитан всякими тайными знаками и знамениями.

Короче, многое она мне успела поведать, различных теорий, пока не уволилась, и лет пять мы с ней не виделись. И вот месяца полтора назад звонит у меня домофон, а я, по запаре даже не спросив, кто, открыл дверь. Потом стук в квартиру, я к глазку — и не пойму ни хрена, кто пришел, потому как в подъезде полумрак. Но вижу по силуэту, что девушка, и открыл, конечно. Опаньки — на пороге Лизавета собственной персоной, ну, естественно, пустил в дом. Она с вином пришла, поговорили о том, о сём, но вижу — гнетет ее что-то. Но пока полбутылки не уговорили, главный разговор не начинался. А потом как прорвало ее. Я, говорит, только тебе все могу рассказать, что со мной творится в последнее время. Если с кем другим поделюсь, то меня, минимум, слушать не будут, а максимум — закроют в комнате с мягкими стенами. А ты сколько меня до этого слушал и ни разу не усомнился в моих словах.

В общем, где-то с год назад, говорит, начали ко мне во сне приходить мертвецы. Причем совершенно посторонние. Бабушки-то мои покойные каждую ночь снились, так что я привыкшая, да и никакого негатива они не несли. С ними весело, когда они не ссорятся, поговорить можно о разных вещах, кроме загробной жизни. Но новые покойнички — это уже перебор, конечно. И главное — веет от них какой-то угрозой, правда, еле-еле, но все равно неприятное чувство. Поначалу они нечасто являлись, раз в неделю где-то, и ничего не говорили. Просто снится мне, что кто-то стучит ко мне домой — открываю, а там мертвец незнакомой наружности стоит, пялится на меня и губами шевелит. Но я его не слышу. В квартиру не проходит, потому что я не хочу, но и дверь не дает закрыть. И вот мы стоим и всё, но видно, что хочет он чего-то, а вот чего — непонятно.

Я, конечно, бабушке все это во сне рассказала, но та мне ничего не ответила, как будто и не услышала, но в конце сказала: «На все воля…» — и тут я и проснулась. А через несколько дней после нашей с ней встречи снится она мне с каким-то мужчиной, вся такая радостная, и говорит, что уезжают они в Бразилию, и меня начинает с собой звать. Я ей говорю, что, мол, вы же мертвые, а я живая, и поездка по этой простой причине не может состояться. Тут она так взглянула на меня не по-бабушкиному, недобро так, и внезапно взмахнула рукой, как будто хотела что-то на меня накинуть, но я успела проснуться. Хотя, по-видимому, не успела, потому что мне так тоскливо стало на душе, и еще ощущение чего-то липкого и неживого на всем теле. Как будто в паутину здоровенную вляпалась. И хоть я сразу душ приняла и терлась мочалкой чуть не до крови, ощущение не пропало, а проникло внутрь меня. Короче, мерзость. Правда, потом это чувство пропало.

Но это было еще полбеды, так как через некоторое время пришел ко мне в гости очередной незнакомец мертвой наружности и обратился с просьбой. Заговорил, сволочь, все-таки. Я думаю, что тут эта паутина роль сыграла, которую лжебабушка на меня успела накинуть — я стала их слышать, И просьба этого умертвия была достаточно странной: он попросил найти одного человека, если точнее — женщину. Но сначала он представился, сообщил, что скончался пятнадцать лет назад, назвал ее имя и фамилию. Тут я поняла, что это его бывшая жена, из-за фамилии. Потом сообщил адрес, где они проживали, попросил передать ей от него привет и обязательно прикоснуться к ней, хоть на мгновенье. А потом пропал.

Тут Елизавета решила прерваться, чтобы выпить еще бокал вина и выкурить сигарету. Я же сидел с отвисшей челюстью и пережевывал историю. Я готов был услышать все, что угодно: очередную теорию возникновения вселенной, про какие-нибудь тайные дороги, как у Стивена Кинга, даже про то, что все сущее на земле вовсе не живое, а искусственное, и даже то, что миром правят тараканы. Но повествование о мертвецах, являющихся во сне каждую ночь, причем рассказанное довольно обыденным тоном, меня ошарашило. Я понимаю, что ко всему можно привыкнуть, да я сам к домовихе в свое время привык, когда она у меня полгода жила, но она хоть заданий мне не давала. А тут — приходят, как в справочное бюро, и просят найти кого-нибудь, и запросто так! Но, в общем, я во все это поверил и продолжил слушать. И Елизавета не заставила себя ждать.

А дальше, Дима, говорит, их как прорвало. Каждую ночь стали приходить с такими просьбами, причем все разные. Главное — года смерти варьировались в пределах двадцати лет. Бывало, и свежие попадались. Самый молодой по дате смерти был, правда, всего один — трех месяцев не прошло, как Богу душу отдал, сестру свою искал, но потом я его не видела. Многие больше одного раза не являлись, но душ пятнадцать одолели просто. Я им, главное, постоянно говорила, что не буду никого искать, а им параллельно, гнут свое и все тут. Особенно двое — самый первый который и тетка одна, все сына своего ищет.

Короче, не знаю, что делать. Чувствую, что скоро с ума сойду от таких визитов. Одно спасает: снотворного выпью, и они тогда как в дымке являются, и слышно их плохо, но все равно я их вижу. А дозу увеличивать я боюсь, а то ведь можно и не проснуться. В общем, посоветуй мне что-нибудь, пожалуйста.

Тут я окончательно охренел. Просьба не хуже, чем у мертвяков. Я что — на психотерапевта похож или на медиума? Тоже мне, Константина нашла. Сначала хотел я посоветовать Лизавете к батюшке сходить, но потом прикинул, что он ее первый сдаст добрым людям в белых халатах. И тут меня посетила, как мне тогда показалось, гениальная идея. «Лиза, — говорю я ей, — да найди ты хотя бы самым настырным их родственников, и пусть подавятся, а остальным говори, что поиски не увенчались успехом, вроде как люди выехали за пределы области, а у тебя работа и средств нет».

И ты знаешь, что она мне ответила? «Я, — говорит, — врать им не могу. Личности они темные, и как бы потом чего не вышло». «Ну, тогда я не знаю, что тебе делать, но я бы поискал».

Она посидела немного, сказала спасибо и ушла. На этом мы с ней и расстались.

* * *

Сергей выслушал меня очень внимательно и с сожалением посмотрел прямо в глаза, видимо, выискивая там блеск безумия.

— Димон, вам, похоже, обоим пора в дурку ложиться. Ты что, действительно в этот бред поверил, или твой совет чисто был «на отвали»?

— В какой-то степени да, но если честно, я дал его в надежде, что это сработает. И перестанут они к ней приходить. И, кстати, ты-то сам же в это тоже веришь, или забыл, как домовая здесь чудила, когда карты у нас воровала, и телевизор с музыкой включала?

— Да домовая твоя — это еще куда ни шло, про них многие знают, тут хоть логика присутствует, а вот про такие дела я что-то не слышал.

— Серый! Какая, в задницу, логика в появлении домовых? Я в сонных мертвецах больше логики вижу. Типа, скучают там, хотят найти родственников или близких, а без посредника не могут это сделать. Не зря же Лизавете постоянно бабушки снились, приучали к покойникам и готовили ее к великим свершениям. А потом еще паутину на нее накинули и проапгрейдили окончательно. Так что тут все в порядке с логикой. Тем более, что все во сне. Если бы она сказала, что их в реальности, так сказать, видит, то это был бы, конечно, полный аллес капут. Хотя в «Шестом чувстве» тоже логика была. Короче, ладно, давай накатим, и я тебе самое главное скажу, от чего ты сейчас действительно ошалеешь, как я.

Вчера она пришла опять и сообщила, что последовала моему совету и нашла первому посетителю его жену бывшую. В принципе, с ней проблем не возникло, та вышла замуж за соседа и живет с ним до сих пор. Правда, не стала Лиза ей приветы с того света передавать, а просто сказала, что разыскивает такого-то гражданина, мол, награда нашла героя, но отчество специально другое назвала. Ну, тетенька ей сообщила, что она ошиблась. Но самое главное Лиза сделала — когда прощалась, руку ей пожала и ушла.

Второго клиента, то есть сына, разыскивала подольше (тот сменил адрес в нашем городе), но, в конце концов, с горем пополам нашла. Короче, наплела она ему историю по первому сценарию и так же мило распрощалась. И было это все месяц назад. Мертвяки после этого как-то резко перестали приходить — в две недели один раз. Хотя, по идее, должны были валом повалить. Ну, тут схема уже у нее наработана была, поэтому труда не составило вычислять пропажи. И вот после третьей находки, Лизавета совершенно случайно выиграла в лотерею сто пятьдесят тысяч рублей. Хотя никогда в них не играла, а тут прямо загорелось ей судьбу за усы подергать, и хоп — сразу выигрыш. Получается, расценки — пятьдесят штук за найденыша. Довольно неплохо.

— Ну и чего тут страшного? Все нормально, она им помогла, они — ей.

— А то, что все, к кому она приходила, жизнь самоубийством закончили. И на Яковлевича твоего тоже она навела. Он и был тем сыном, которого мама искала.

— Так он же сирота был.

— И что, мамы с папой не было у него, что ли? Хотя, таких, как Яковлевич, точно в пробирке выращивают, что, в принципе, не отменяет наличия родителей. Я вообще сейчас про другое. Ты прикинь, Серега, если все сложить, что Лизавета мне поведала, то выходит — она тупо Вием работает. Придет к клиенту, дотронется до него, пометит, так сказать, и тут за него уже профи берутся, вроде Гончих Апокалипсиса, после чего клиент благополучно самоликвидируется. Вот только одно непонятно — на кого она наводку дает? На всех подряд или только грешников? С Яковлевичем ясно, сколько судеб он поломал, туда ему и дорога. А вот остальные как?

— Да хрен его знает, может, там вообще банда потусторонних отморозков завелась, вот и мстят тем, кто, по их мнению, сильное зло им при жизни причинил.

— Может, и так, просто Лиза перед уходом сказала мне по секрету, что на меня тоже заказ поступил, и что она не знает, что со мной делать. И вот тут-то мне измена и пришла вместе с жутью. Потом сказала, что пока я буду слушать про её похождения, то мне ничего не грозит. Потому что — кто, кроме меня, её выслушает? И пригласила в долю, помогать выискивать клиентуру, 50/50 в денежном эквиваленте.

— И что дальше?

— Да ничего хорошего. Прирезал я её. Свинорезом, что мне Санек из Челябы прислал. В общем, Лизаветина карьера тут прямо и пресеклась. А что мне делать оставалось? Я-то не помнил — касалась она меня или нет.

— Ты что, сдурел, что ли?! Где она?!!

— Где-где, в Караганде!!! За городом. Всю ночь расчленял и закапывал. Устал, как собака. Тут варианта два: если коснулась, то мне все одно — край, так хоть не обидно будет, а если метку не поставила, то и не поставит никогда.

— Ты дебил!!! Мы с ней пошутить над тобой хотели. Знали, что ты любишь такие истории. Вот приколоться и решили про прикосновения, как в кино про Форзи!

— Ну, вот и дошутились, — усмехнулся я, и моя рука потянулась к златоустовскому свинорезу.
♦ одобрил friday13
5 апреля 2015 г.
Первоисточник: shilovalilia.ucoz.ru

Автор: Шилова Лилия

Так часто бывает. Как и с чего начинаются сны — мы часто не помним. Так и в эту ночь, после беготни по магазинам, не чувствуя ног, я уснула в своей чисто выстиранной, пахнущей вкусным порошком постели.

Странное дело — я как будто никуда и не уходила. Все там же, в моей квартире. В коридоре. Только почему-то вещи и предметы отражались в зеркальном отображении. Словно я попала в Зазеркалье Алисы. И предметы были не на своих местах. Вот и платяной встроенный шкаф, выкрашенный белой масляной краской, почему-то оказался у двери, где вешают вещи. Я открыла дверцу шкафа. Там шевелилось что-то мерзкое, похожее не то на собаку, не то на медведя, скорее же на медведя — с измятым, отекшим в опухолях не звериным, но почти человеческим лицом. Зверь был в крайности истощен. Свалявшаяся рыжая шерсть обрывками мохнатых волос обрамляла его безобразное тело. Заплывшие опухшими веками глаза страшной и даже какой-то чучельной морды неудачного чучела медведя неподвижно смотрели на меня. Не добро, не зло, скорее безразлично.

— Зачем тут медведь?! — в испуге закричала я маме. — Разве можно держать животное в таких условиях? Он же умирает! Сколько он тут уже?!

— Я уж и забыла про него, — странно ответила мама. — Надо покормить.

Она бросила какие-то отходы из кухни. Чудовище заворчало — видимо, стало есть.

Я хотела открыть залепленную краской защелку шкафа и выпустить зверя, чтобы посмотреть, но мама категорически запретила:

— Не открывай, разорвет!

Здесь же рядом суетилась покойная бабушка, видимо, опасаясь, что я все же не послушаюсь маму и отворю защелку.

Я стала звонить по телефону, чтобы забытого в шкафу медведя, так внезапно обнаружившегося в нашей квартире, забрали в зоопарк. Странно — номер «зоопарка» в точности соответствовал номеру моего мобильного: 287-97-16. Я пыталась набрать по серой «вертушке», нашему старому телефону (который мы в действительности давно уже сменили на кнопочный), но пальцы как-то упорно не слушались, словно парализованные. На циферблате «вертушки» совершенно стерлись цифры — приходилось угадывать. Телефон отчаянно трещал и барахлил, угрожая сорвать звонок в любой момент. Но с мучительным трудом я все ж дозвонилась, и мне ответил какой-то приятный мужской голос:

— Алё?

— Пожалуйста, вы не могли бы... помогите нам... заберите, — я хотела рассказать о звере, живущем в моем шкафу, но не могла выдавить толком из себя двух связных слов, хотя понимала, что драгоценный звонок «директору зоопарка» мог вот-вот оборваться. И в самом деле, как объяснить кому-то, что в шкафу твоей квартиры содержится дикий зверь, который издыхает от голоду, потому что его попросту «забыли»? А безобразный зверь все так же угрюмо ворочался в шкафу, угрожая выломать хлипкую, фанерную дверцу шкафа. От него воняло, но не навозом, или как пахнет от животного, а чем-то противным, затхлым, как пахнет на кладбище. «Но примут ли зверя? Кому он нужен, ведь таких «подранков» валом вали в любом зверинце», — не знаю, правильной ли, но именно такой почему-то была моя мысль.

Осознание, что всё это всего лишь кошмар, что никакого медведя нет и не может быть в нашей квартире, пришло не сразу. Я проснулась в полночь в холодном поту и долго ещё боялась засыпать. В голову лезли самые страшные мысли: «А если мать парализует, и она станет инвалидом? Что будешь делать ты? Кому ты тогда будешь нужна?..». Хотелось плакать от собственной ненужности и отчаяния, а на сердце был тяжелый, холодный камень...
♦ одобрил friday13
Жил в Хабаровске Андрей. Он жил в Краснофлотском районе и учился в техническом. Андрей был парнем общительным, любил играть Цоя на гитаре, обожал туризм и вообще вел крайне активный образ жизни. Из-за этого с учебой постоянно были проблемы, однако Андрей выкручивался — как-никак активист, даже в местном студенческом КВНе выступал.

И еще Андрей был «абандонщиком». Просто не мог представить себе жизнь без увлекательных вылазок на заброшенные объекты. Вместе с командой таких же раздолбаев он вдоль и поперек излазил практически все стройки, пустые больницы, фабрики и т. п. Однако, в то время как остальные члены группы обычно выкладывали фото в Интернет, хвалились и создавали видеоотчеты о посещениях, Андрей преспокойно молчал. Вылазки нужны были ему не ради хвастовства или трофеев. Ему просто нравилось с замирающим сердцем исследовать давно брошенные строения.

Потом он перешел на третий курс, завел себе постоянную девушку, отрастил бородку и как-то остепенился. Видимо, свою роль сыграло относительно небольшое количество заброшенных объектов в черте города — почти везде Андрей уже был, да еще и не один раз. Скучно.

В общем, он преспокойно учился, потихоньку зарабатывал пивную зависимость, ходил на тусовки и нормально жил. Даже подумывал о свадьбе.

И вот одним апрельским вечером забегает Андрей к другу. Друг сидит возле компьютера, попивает пивко, слушает музыку. Андрей, не снимая куртки, быстро хватает со стола ручку, листок, подходит к другу и начинает ему объяснять.

Вот, мол, нашел я в Сети очень интересную штуку. Тут в лесопарке за городом есть вход в коллекторы. Какая-то старая ветка, давно уже не функционирует, да и воды там почти что нет. Я, говорит, план не нашел, поэтому сам его сделаю. На месте. Завтра рано утром пойду туда-то и туда-то (начертил примерный план города и поставил крестик на месте коллектора). А тебе говорю, чтобы, если что случится, знал, куда я пошел и где меня искать.

О'кей, говорит друг. В добрый путь. Андрей у него еще чуть-чуть посидел, чаю попил, так и не раздеваясь, и ушел. Торопился очень.

На следующий день Андрей на занятия не явился. Никто особо беспокоиться не стал. Учился он не то чтобы хорошо, прогуливал пары постоянно. Да и все знали, что Андрей может хоть целую неделю на объекте провести.

Еще через день — никаких известий.

Когда пошел третий день, родители Андрея подняли тревогу. Он, бывало, и раньше пропадал на неопределенное время, но хотя бы звонил при этом домой и предупреждал, что все в порядке.

Родители начали обзванивать друзей сына. Тот, который видел Андрея в последний раз, вспомнил про готовившийся поход. Сразу приехал к ним домой, вместе с планом на бумажке, начал успокаивать — Андрюха, мол, мастер, ничего с ним страшного случиться не должно. Экипировка есть, первую помощь оказывать умеет.

Нет, говорит мать, тут что-то не так. Я это чувствую. Вчера уснуть никак не могла, было тревожно на душе. И лицо кололо, непонятно почему. Словно иголочками, никогда так раньше не было.

В итоге обратились они в местное МЧС. Так и так, говорят, сын пропал, пошел примерно в этот район три дня назад. Показали план похода.

Ответственный человек сверил план с картой, долго копался в бумагах, но все-таки нашел точные чертежи коллектора. Ничего себе, говорит. Это же целая сеть туннелей. Уже лет двадцать как не функционирует.

Собрали людей, выехали на дело. С собой взяли трех самых близких знакомых Андрея — тех, кто тоже вылазками занимался, в помощь. Родители в штабе МЧС ждать остались.

Лесопарк. Мирное тихое место. Группа идет по карте, нашла вход. Небольшой поросший травкой холмик, а с другой стороны — ржавый люк, почти незаметный из-за бурьяна. Люк отодвинут наполовину.

Посветили вниз фонариком. Лестница спускается почти на двухметровую глубину.

Аккуратно спустились. Включили фонарики и начали обыскивать помещения.

Следующие два часа ушли на планомерную «зачистку». Весьма пугающее местечко: сырые, все в грибке бетонные стены, непонятные технические надписи, проржавевшие датчики, трубы, воздуховоды, вентиляционные шахты. Крысы под ногами пищат. Ощущения такие, словно ты похоронен — клаустрофобия прямо.

И что интересно, практически в каждом коридоре пометки мелом на стене. Значит, Андрей все-таки составлял свой план, причем хорошо подготовившись и не боясь потеряться.

Один из друзей выдвинул версию, что Андрей давно уже ушел из коллектора, а теперь завалился к какому-нибудь неизвестному им знакомому и бухает. Это было бы в его стиле. Версия была разумной, однако решили уже до конца исследовать подземелья, а потом уже смотреть по обстоятельствам.

В итоге, порядочно поплутав по запутанным коридорам, группа пришла ко входу на нижний уровень коллектора.

МЧСник, у которого был план коллектора, объяснил ситуацию.

До сих пор они обследовали верхние камеры. Там были всевозможные технические помещения, вентиляционные комнаты, сантехнические и т. д. и т. п. Основной же уровень коллектора, по которому, собственно, и текла вода, был в пятнадцати метрах глубже. Раньше этот участок соединялся с основной линией, потом, когда в коллекторе отпала надобность, место соединения забетонировали. В итоге остался эдакий подземный «аппендикс» с одним-единственным входом и выходом. Сливные трубы не в счет, там решетки, да и забиты они давно.

Все столпились над чернеющим зевом шахты. Посветили вниз. Луч света до конца не дошел.

Было решено спускаться. Одного человека оставили наверху, страховать. Первый член команды обвязался страховочным тросом, надежно его закрепил и начал спуск по хрупким железным перекладинам внутри шахты.

Позже он признавался, что это было очень страшно. Затхлый воздух, ощущение того, что стены вокруг физически давят. Плюс в шахте примерно каждые два метра были небольшие выступы — видимо, для измерительных приборов или чего-то еще в таком роде. Это делало и без того неширокую шахту особенно узкой.

Когда он спустился на семь метров, одна из ступенек не выдержала и с ржавым хрустом отвалилась. Парень повис на тросе над бездной, отчаянно переводя дыхание и матерясь про себя. Потом его аккуратно спустили пониже.

Он увидел, что несколько ступенек ниже были выломаны. Таким же образом.

Дальнейший путь он преодолел не сам, потому что чем ниже располагались ступеньки, тем более хрупкими они были. Наконец, коснувшись ногами земли, парень перевел дух и отцепил от себя трос. К нему вниз спустился еще один человек.

Они вместе, озаряя фонариками кромешную темноту, пошли по слегка наклонному влажному полу. Под ногами чавкала жирная грязь. Сильно воняло тухлятиной.

Нижняя секция коллектора напоминала обыкновенный, без ответвлений туннель, который шел вниз под небольшим углом. Заканчивался туннель около двух больших отверстий, забитых мусором и травой — водосточных труб. Свет едва пробивался сквозь мусор.

Там они и нашли Андрея.

Потом удалось примерно восстановить ход событий.

Андрей, прихватив все необходимое, отправился на поиски входа. Нашел он его быстро, спустился на первый уровень, включил фонарик и начал составлять чертеж помещений.

Судя по меловым отметкам, он посетил все комнаты первого уровня. А потом нашел дыру в полу и решил поглядеть: а что же там?

Альпинистского снаряжения у него не было. Он полез внутрь, надеясь только на свои силы. По пути вниз, аккуратно ступая по скользким ступенькам и обдирая руки об острые края, он, очевидно, держал фонарик во рту.

А потом, когда оставалась еще половина пути, то ли уставшие мышцы свело судорогой, то ли фонарик оказался слишком тяжелым... Одним словом, он выскользнул изо рта и полетел вниз. Андрей машинально потянулся за ним — и, благодаря подломившейся ступеньке, полетел вниз в аналогичной манере.

Мерзость падения была не в высоте — из-за общей узкости шахты шанс разбиться был не очень велик, — а в тех самых выступах. Пока парень летел до дна, он раз пять с силой врезался в них спиной. И, видимо, на спину же и упал.

У него был поврежден позвоночник, а это очень, очень больно. Ни о каком пути обратно вверх не могло идти и речи. Андрей, скорее всего, просто пополз на свет, пробивавшийся пятнышком в конце туннеля. Он не знал, что этот выход — обманка, и там находятся две забитые трубы, да еще и с решетками.

Корчась от боли, он дотащился до тупика. Потом решил отдохнуть и привалился к стене. Там он и умер.

Но не от травмы. Не от болевого шока — терпеть он умел. И не от голода — прошло ведь всего три дня. Тем более не от жажды — конденсат на стенах, жидкая грязь на полу.

МЧСник, первым увидевший труп, потом долго не мог спокойно спать по ночам. А друг Андрея вспомнил пророческие слова матери накануне поисков.

Все лицо Андрея — включая глаза, нос, губы и уши — было до костей изъедено крысами.
♦ одобрил friday13