Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «БЕЗ МИСТИКИ»

9 февраля 2013 г.
Одна семейная пара неожиданно получила приглашение на вечеринку у знакомых. Они не смогли связаться с приходящей няней, поэтому решили попросить соседку-старушку присмотреть за их шестимесячным ребенком. Добрая женщина c готовностью согласилась. По телефону договорились, что старушка придёт к ним в восемь часов вечера, но когда пришло время, старушка не появилась. Мужчина позвонил ей и спросил, что её задержало.

— Ох, прошу прощения, — сказала старушка. — Я совсем забыла! Сейчас я приду.

Когда она, наконец, пришла, супруги попросили её положить ребенка спать в 10 часов вечера и положить замороженную курицу, которая была на столе, в духовку, чтобы приготовить обед к следующему дню.

Примерно в половине одиннадцатого жена решила позвонить домой, чтобы проверить няню. Когда старушка подняла трубку, мать спросила, уложила ли она ребёнка в постель.

— Ох, прошу прощения! — воскликнула старушка. — Я забыла! Уложу малыша прямо сейчас.

— А что насчёт курицы?

— Ну что за дело! И об этом забыла. Но сейчас всё сделаю...

Женщина закатила глаза и повесила трубку. Она не могла жаловаться, потому что старушка сидела с их ребёнком бесплатно.

Когда супруги вернулись домой, старушка дремала на кресле в гостиной. Они разбудили её, поблагодарили за заботу об их ребенке, и она пошла домой. Мать поднялась наверх, чтобы проверить ребенка. Войдя в комнату, она увидела на кроватке сырую курицу.

В это время муж почувствовал запах дыма в кухне. Он открыл духовку и раздражённо крикнул:

— Ты не поверишь, дорогая! Эта забывчивая старушка сожгла нашу курицу!
♦ одобрил friday13
9 февраля 2013 г.
Первоисточник: urban-legends.ru

В середине лихих 90-х тихий провинциальный городок, расположенный недалеко от центра, облетело тревожное известие — в городе появился серийный маньяк. Он выходил на жестокую охоту по ночам, когда многие горожане уже спали, а во дворах разгуливали воющие от холодной и голодной жизни бездомные собаки. Жертвами маньяка становились молодые девушки и женщины, в поздние часы оказавшиеся на улице в одиночестве.

Кому-то может показаться, что в появлении очередного психопата-убийцы не было ничего удивительного. Эпоха беззакония, бандитизма и жестокости диктует свои правила, и с заходом солнца торжество жизни прекращало сиять путеводной звездой для российских граждан… Но тот маньяк оказался загадкой как для напуганных горожан, так и для пущенных по его следу сыщиков. Была одна маленькая деталь, которая выделяла его из сотен серийных убийц, заполонивших города бывшего СССР.

Все убитые женщины имели рваные раны у шейной артерии. При этом общий характер ранений, приводивших к смерти, свидетельствовал о том, что убийца своих жертв сначала душил, а затем наносил рваные повреждения. Благодаря данному почерку он получил негласное прозвище правоохранителей — «Вампир». Несмотря на то, что милиционеры и сотрудники прокуратуры во избежание паники всячески стремились сохранить над определенными деталями расследуемых преступлений завесу тайны, через назойливую прессу о повадках маньяка узнали все. Народ, по своему естеству суеверный и готовый купиться на любую подкинутую газетчиками «утку», твердо уверовал, что в городе появился настоящий вурдалак. Этим среди горожан объяснялась и неуловимость преступника, мол, не ловится — потому что не человек, а нежить сверхъестественная.

Когда все способы поимки маньяка были перепробованы и, к всеобщему сожалению, не принесли никаких результатов, сотрудники правоохранительных органов решились на отчаянный шаг. В милиции нашли подходящую доброволицу — молодую сотрудницу, бывшую спортсменку, обладающую хладнокровием и полным бесстрашием к окружающему кошмару. Ей поручили ответственное задание. Девушка должна была регулярно ходить в ночное время суток по одичавшим улицам города и служить приманкой для распоясавшегося маньяка. Сотрудница с честью исполнила свой долг…

По истечении нескольких ночей, на очередной дежурной прогулке, смелая девушка — офицер милиции, скрывшаяся под личиной неуверенной и боязливой девицы, встретилась с подозрительным мужчиной средних лет. Мужчина долго следовал за ней, не проявляя никаких признаков агрессии. Лишь когда девушка окончательно осознала, что за ней пристально следят, и что ничего хорошего от этого ждать не придется, преследователь почуял опасения потенциальной жертвы и резко приблизился к ней.

На тонкой девичьей шее тотчас стал затягиваться узкий кожаный ремешок. Сотрудница поняла, что не сможет осилить натиск нападавшего, но в последней момент дотянулась до тревожного маячка в кармане пальто и подала сигнал дежурной группе. К счастью, наряд не заставил себя долго ждать. Маньяка повязали, а искалеченную девушку отправили в больницу.

На следствии маньяк сознался во всех преступлениях. Пришлось убийце открыть и свою страшную тайну… Он прокусывал, иногда надрезал, своим жертвам шеи и пил их кровь. Это может показаться странным всем нам, но подсудимый вполне последовательно объяснил свое кровавое влечение. Его мать работала заведующей на станции переливании крови. Видимо у женщины было не все в порядке с рассудком, так как она считала, что лучшим витамином для развития ее ребенка будет человеческая кровь. Она приносила кровь с работы, а затем стал подпитывать сына своей кровью… Когда доступ к больничной крови закончился, а мать стала слишком стара, юный «вампир» переключился на кровь бездомных животных. Но однажды ему вновь захотелось попробовать человеческой... Убийца признал свою вину, однако даже на суде не отказался от убеждений в полезности потребления свежей человеческой крови.

Маньяк работал в местном ЖЭКе и был на хорошем счету. Никто и предположить не мог о его дикой сущности. Когда убийцу все же раскрыли и отправили на пожизненное заключение в далекие северные края, город вздохнул спокойно.

Кстати, сотрудница, благодаря которой удалось задержать «вурдалака», поправилась. По одной версии слухов, она ушла из органов, по другим — и ныне там работает. Вот такая история.
♦ одобрил friday13
3 февраля 2013 г.
Автор: Суккуба

Я проснулась в огромном грязном помещении, похожем на какой-то амбар без окон. На потолке висели тусклые, все время мигающие лампы дневного света. Оглядевшись, я увидела, что вдоль стен помещения на кучках соломы спят еще люди. Все были раздеты до нижнего белья — так же, как и я.

Послышался скрежет металлической двери, и в амбар вошла высокая грузная женщина в скафандре и шлеме. Она сняла шлем и пошла вдоль рядов спящих людей, надменно осматривая каждого из нас. Подойдя ко мне, она грубо схватила меня за подбородок и велела открыть рот. Она осматривала меня, как будто я лошадь, выставленная на продажу. Вслед за ней вошли еще люди в скафандрах, везущие тележки с кастрюлями и чашками.

— Вставайте! Настало время завтрака! — закричала женщина в скафандре.

Дождавшись, пока все поднимутся, она продолжила свою речь:

— Итак, вы находитесь в моей лаборатории. Я выбрала вас, как подопытных, для изучения нового биологического оружия. Скрывать сути экспериментов я от вас не буду, так как вы все равно все умрете. Каждый день я буду забирать по одному из вас. Выбранный обратно уже не вернется. Он послужит на благо науки. Выбраться из этой комнаты не пытайтесь, я даже не стану закрывать двери. Все комнаты этого дома, кроме этой и нескольких служебных помещений, до которых вам живыми все равно не добраться, опутаны тончайшими титановыми нитями, которые тут же изрежут беглеца на мелкие кусочки. Приятного аппетита.

Она громко рассмеялась и направилась к железной двери, но что-то ее заставило задержаться около одного из подопытных. Это была пожилая худенькая женщина с пожелтевшей кожей.

— Кто притащил эту развалину сюда? — гневно закричала надзирательница. Она схватила старушку за руку и поволокла к одной из дверей. — Вот что будет с вами, если вы попытаетесь сбежать отсюда!

Она открыла дверь и толкнула пленницу в дверной проем. Старушка споткнулась о порог и пролетела в комнату, рассыпаясь по кусочкам на пол и заливая все вокруг кровью. Я закрыла глаза руками и заревела навзрыд. Все помещение наполнилось криками и воплями. Женщина в скафандре рассмеялась и скрылась за металлической дверью.

Нам раздали чашки с едой и стеклянные бутылки с водой. Есть совсем не хотелось. Я пыталась понять, как я сюда попала и почему, но ничего не могла вспомнить.

— Ты поешь, еда очень даже неплохая на вкус, — раздался рядом приятный мужской голос. Я открыла глаза и увидела высокого коренастого парня.

— Меня Леша зовут, а тебя? — он протянул мне руку и улыбнулся.

— Маша, — ответила я и вытерла слезы.

— Я давно здесь, больше двух недель, меня не забирают почему-то, — сказал Леша.

— Леша, как мы тут оказались?

— Я не знаю. Но отсюда можно выбраться. Я точно знаю. Мне мужик один рассказывал — он знает этот дом, то есть был тут когда-то, до того, как дом стал лабораторией. Он хотел сбежать, но не успел, его вчера забрали на опыты. Идем, покажу кое-что...

Мы подошли к лежанке Леши. Он порылся в стоге сена и вытащил грязный тряпичный сверток.

— Вот, смотри, этот ножик сделан из ложки. Тот мужик его долго вытачивал. Тут нет камер, так что делать можно все, что угодно. Надзирательница приходит по вечерам и забирает одного из нас. Я боюсь, что скоро и моё время настанет, у нее какие-то особые планы на меня, так она сказала. Ты сбежишь со мной, Маша? — Леша взял меня за руку и с надеждой заглянул в глаза.

— Разве у меня есть выбор? Я хочу вернуться домой… А что я должна сделать?

— Слушай. Все комнаты вокруг этого амбара обтянуты нитями, кроме этой с металлической дверью, но она закрыта с другой стороны. С помощью этого ножа мы можем убить надзирательницу и забрать ее скафандр. Ты наденешь скафандр и пройдешь через комнату слева от железной двери. Режущие нити не смогут прорезать этот скафандр. Тебе нужно будет отключить режущий барьер с помощью кнопки на противоположной стене. Я в это время постою «на шухере». За железной дверью много вооруженной охраны. Я думаю, другие пленники мне тоже помогут. Я пока никого не ставлю в известность, чтобы не провалить план. План, конечно, глуповат, но времени на раздумья нет. Это нужно делать сегодня вечером.

Мы обсудили еще некоторые детали, дожидаясь вечера. Наконец, металлическая дверь заскрежетала и в амбар ввалилась надзирательница. По бронированному бедру скафандра постукивала кобура с пистолетом. Значит, все нужно было сделать быстро, чтобы она не успела выхватить пистолет или позвать охрану. Леша рассказал, что раньше надзирательница всегда выходила с охраной, но потом, заметив, что пленники и так подавлены и безынициативны, почувствовала уверенность в себе и стала выходить за подопытными одна.

— Ты пойдешь со мной, — указала она в сторону Леши. Он этого ждал, поэтому заранее закрепил заточку из ложки под нижним бельем. Надзирательница всегда снимала шлем, заходя в это помещение, это и стало ее слабиной. Лешка незаметно вытащил заточку и резким движением всадил ее в жирную шею надзирательницы. Она схватилась за пистолет, но так и не смогла достать его из кобуры.

Пленники ошарашено уставились на Лешу, ожидая его дальнейших действий. Я подошла к трупу и начала снимать скафандр.

— Кто издаст хоть звук, тот будет немедленно застрелен. Нам нужна ваша помощь. Но делать нужно все тихо и быстро, пока охрана не забеспокоилась, — сказал Леша столпившимся вокруг него пленникам.

Я облачилась в скафандр и направилась к указанной комнате. Кнопка находилась в противоположном углу комнаты. Нити заскрежетали о броню скафандра. Я нажала кнопку, и тут же вбежал испуганный Леша:

— Маша, нас раскрыли! Один из охранников зашел проверить, и мне пришлось его застрелить. На стрельбу сбежались другие охранники. Другие пленники пока подпирают дверь, удерживая их, но это ненадолго.

Он открыл окно и выглянул в него. Мы были на седьмом этаже обычной высотки в центре города. Подумать только — я так близко от дома! Меня там ждет любимая кошка, наверное, жутко голодная…

— Маша, очнись! Нам придется спускаться по балконам, иначе мы просто не успеем сбежать от охранников. Снимай скафандр, в нем я подольше продержу охрану. Лезь вниз и смотри только под ноги, не на землю. Слышишь, не на землю!

К горлу подкатил комок — я с детства боялась высоты. Совладав с собой, я перелезла через балкон и аккуратно начала спускаться вниз по следующим балконам. Сверху с балкона начали спускаться другие пленники. Один паренек неудачно зацепился и сорвался вниз. Я так сильно переживала за Лешу, который до сих пор не появился на балконе, что сама чуть не сорвалась вниз. Добравшись до земли, я попрощалась с пленниками, поспешно убегающими подальше от ужасного «режущего дома», и присела около стены, ожидая Лешу. Сверху послышались выстрелы, и что-то большое и тяжелое рухнуло рядом в кусты. Это был Леша…

По моим щекам потекли слезы. Я сняла с него шлем и провела рукой по его щеке. Я думала, что он мертв, но кусты смягчили падение, а скафандр уберег от ссадин и переломов — Леша открыл глаза и улыбнулся. Я посмотрела вверх, на балкон седьмого этажа. Сверкнул маленький красный огонек, раздался выстрел, и Леша закричал. Резкая боль обожгла висок, в глазах потемнело…

— Машенька, опять тебе приснился страшный сон? — ласково спросил Леша, поглаживая меня по голове. Я присела на кровати и крепко обняла своего Лешку. Хорошо, что он ничего не помнит. То падение с седьмого этажа вызвало у него частичную потерю памяти. Он помнил, кто он, откуда, и узнал меня, но воспоминания, связанные с «режущим домом», напрочь вылетели из его памяти. А у меня на память об этом ужасном месте остался небольшой шрам на виске.
♦ одобрил friday13
1 февраля 2013 г.
В небольшом городе на севере России в конце 90-х годов произошел трагический случай, поразивший и ужаснувший всех без исключения его обитателей. Кажется, даже в областных газетах были заметки о произошедшем.

Начинается все буднично. Место действия — спальный район города, двор типовых девятиэтажек. Здесь играет и общается детвора из окрестных домов. Обычные мальчишки — играют в футбол, прятки и салки, вечерами рассказывают друг дружке страшные истории и пытаются вызвать всяких «Пиковых Дам». Они еще не интересуются девочками, поэтому их излюбленное занятие — задирать глухонемого мальчика (назовем его Максим), живущего в одном с ними доме. Максим живет с бабушкой, в школу не ходит, зато часто выходит во двор, становясь центром внимания ребятни. Мальчишек забавляет, что их ровесник не понимает ни слова, а только что-то воодушевленно мычит, по-собачьи преданно смотрит им в глаза и хвостиком следует за ними. Дети еще слишком малы, чтобы испытывать жалость к инвалиду, а общаться на равных не получается, так что Максим резонно становится объектом травли. Немому ребенку неведома гордость, он счастлив уже тому, что ему уделяют внимание и вовлекают в свои дела. У него отнимают игрушки, в него швыряют мяч, каштаны и камни, его дразнят, а ребенок хлопает в ладоши и смеется. Родители мальчишек на работе, бабушка прикрикивает на детей, но и только, так что Максим постепенно становится для них безответной игрушкой, с которой можно делать что угодно, и та никому ни о чем не расскажет.

Так продолжается довольно долго, пока однажды трое ребят и Максим не пропадают. Весь двор стоит на голове, прочесывая окрестности, милиционеры с собаками рыщут по подвалам и пустырям. В конце концов, на следующий день пропавших удается отыскать на территории заброшенного завода по производству пороха в полутора километрах от дома.

Член милицейской поисковой группы, пожелавший остаться неизвестным, поделился подробностями шокирующей находки:

«Когда мы приблизились к территории, собака вышла на след. Она привела нас в цеховое помещение, где и были обнаружены дети... то, что от них осталось. В нос сразу ударил резкий запах крови. Лучи фонариков выхватили зал, по которому были разбросаны фрагменты тел. Троих мальчиков кто-то разорвал на части голыми руками. Кровь была везде. Просто везде. Целым остался только глухонемой ребенок — весь в ссадинах, без штанов. Мы нашли его в углу цеха, он сидел на корточках лицом к стене... и ел. Он ел их все это время, понимаете? Дальнейшая экспертиза показала, что Максим подвергся развратным действиям со стороны одного из ребят. Очевидно, шок, вызванный ими, побудил ребенка расправиться с обидчиками. Вот только для того, чтобы совершить подобное, нужно обладать силой просто нечеловеческой. Я до сих пор не могу забыть, как он повернул ко мне лицо, перемазанное кровью. Посмотрел на меня. И улыбнулся».
♦ одобрил friday13
27 января 2013 г.
Первоисточник: ffatal.ru

Сколько всего чудесного таят в себе детские воспоминания! Что-то забытое или почти забытое. Первая радость, первые слезы, первая боль. Многое из того, что мы хотели бы помнить вечно, кануло в лету, а что-то, что мы старательно стерли из памяти, вдруг всплывает в самый неподходящий момент.

Так случилось и со мной, когда я листал старый семейный альбом, годами без дела пылящийся на полке и высвобожденный из-под стопки журналов непогожим вечером, чтобы скоротать время за необычным для меня занятием, предавшись воспоминаниям.

Всего одна ничего не значащая фотография, где малолетний я улыбаюсь в объектив беззубым ртом, пробудила яркие воспоминания, хлынувшие на меня как цунами. Однако, в отличие от предыдущих, это были не радужные воспоминания о беззаботном детстве, а что-то тревожное.

Скорее всего, я утомил случайного читателя лирикой и живописанием моих ощущений, поэтому лучше перейду сразу к делу.

Фотография напомнила мне один странный случай из детства. Мне было тогда лет пять или шесть — тот самый возраст, когда человек уже осознает себя, но воспоминания о событиях тех лет так легко уходят в никуда.

Не помню, было ли тогда лето, или, может, зима. Неважно. Но, проснувшись в тот день утром, я заметил нечто необычное. На окне в моей комнате красовался отпечаток ладони. Обычный отпечаток, будто кто-то тронул измазанной в чем-то жирном пятерней оконное стекло.

Находка заинтересовала меня, и я, как любой любознательный малыш, захотел ее исследовать. Подставив стул, я залез на подоконник и потрогал отпечаток. По всему выходило, как мне подсказывает память, что след был оставлен кем-то, кто находился снаружи.

Приложив свою ладошку к стеклу, я пришел к выводу, что обладатель ладони, оставившей отпечаток, был примерно моего возраста, или, может, немного старше. То есть ребенок. Тогда это не показалось мне странным, или, тем более, пугающим, и я побежал играть в другую комнату. Теперь же, вспоминая это, я чувствую, как по моей спине пробегают вереницы холодных мурашек, а волосы на руках встают дыбом.

Несколько дней назад я даже сходил проведать престарелых родителей, живущих в той квартире. Дело в том, что она находится на седьмом этаже. Кроме того, в ней нет балкона, а подоконники с внешней стороны здания представляют собой очень хлипкую конструкцию в виде листа жести, кое-как прибитого к раме.

Водосточная труба, даже если бы нашелся кто-то достаточно безумный, чтобы забраться на седьмой этаж по этой ржавой развалине, находилась достаточно далеко от моего окна, чтобы исключить эту возможность.

На этом поток воспоминаний не обрывается, а идет новым витком. Я и не помнил, что в детстве ходил во сне. Как раз после моей необычной находки. Ночью я вставал с кровати и шел в угол комнаты, как можно дальше от окна, где сворачивался на полу калачиком и спал до утра. Это продолжалось неделю или две, а потом прекратилось так же внезапно, как и началось.

Читатель, не думай, что я трачу твое время только ради того, чтобы рассказать необычный случай из своего детства, который мог оказаться лишь игрой детского живого воображения. Дело в том, что несколько дней назад я нашел такой же отпечаток на окне своей квартиры. Или не совсем такой... Пачкая стекло жирным следом, на моем окне красовался отпечаток ладони явно взрослого человека.

Именно он пробудил новые воспоминания, именно он заставил меня записать мою историю.

Я вспомнил, как однажды ночью, находясь в полусне, я встал с кровати и что-то сделал. Потом открыл окно своей комнаты и дотронулся до стекла с внешней стороны, после чего закрыл окно и спокойно лег обратно в постель.

Затем были какие-то коридоры, яркий, режущий глаза свет ламп, чьи-то громкие раздраженные голоса.

Глядя на отпечаток своей ладони на стекле, я вспоминал. Вспоминал, захлебываясь своими воспоминаниями, как утопающий.

Я что-то сделал перед тем, как оставил на окне этот жирный след. Что-то очень, очень плохое. Что-то такое, что потом привело меня в психиатрическую лечебницу, заставив провести там все детство и юность.

Я вспомнил... Вспомнил кухонный нож в своих детских ладошках и постель, на которой спали родители. Я вспомнил все, хотя лучше бы эти воспоминания были навечно погребены в глубинах забытья.

Глядя на багровый, цвета запекшейся крови, отпечаток своей ладони на стекле, я вспомнил. Но если мои родители умерли, то несколько дней назад я заходил в квартиру, где теперь живут совсем другие люди, и...

Простите меня. Это то, ради чего я решил записать эту историю.

Простите, они так и не смогли меня вылечить.
♦ одобрил friday13
11 января 2013 г.
У одной пожилой пары в Англии был пудель. Они очень любили своего пса и заботились о нём так, словно это был человек. Можно даже сказать, что они слишком сильно его баловали. Когда они принимали ванну, то мыли и пуделя; когда обедали, то ставили на стол тарелку для собаки, и она обедала вместе с ними.

Как-то летом пара поехала на отдых в Пекин. Гуляя по улицам восточной столицы со своим любимым пуделем, они решили пообедать и зашли в ресторан. Однако, когда они уселись и официант принёс им меню, они поняли, что прочитать меню они сами не могут, а официант совершенно не знает английский.

Обед они заказали, указывая наугад на строчки в меню. Потом они захотели заказать обед и для своего пса. Когда они попытались объяснить официанту, что хотят накормить собаку, тот лишь вежливо кивал и улыбался, ничего не понимая. Супруги попытались объяснить, чего они хотят, языком жестов, показывая на свои рты и на собаку. Официант, кажется, понял их и увёл пуделя на кухню, а пара осталась ждать свой заказ.

Через пятнадцать минут официант вернулся, держа в руках большое серебряное блюдо. Когда он положил его на середину стола и снял крышку, старики в ужасе закричали. На блюде среди рисовых зёрен и бамбуковых палочек лежал их любимый пудель. Он был зажарен и нафарширован.
♦ одобрил friday13
29 декабря 2012 г.
Моя бабушка знала очень много историй. Даже старуха Изергиль могла бы ей позавидовать. Её истории пересказывались от поколения к поколению. Возможно, я и навещал её в деревне только из-за них. Истории действительно были старые. И чем старее была история, тем более сильный эффект она оказывала на меня.

Я хочу рассказать одну из них. Самую старую историю. Возможно, она и не самая страшная, но каждый раз, когда я о ней вспоминаю, меня бросает в дрожь.

Представьте, что вы путник, ищущий дом зимой, чтобы переночевать. В России всегда это было проще, чем в других странах. Знаменитое русское гостеприимство. Добродушные деревенские люди не чужатся случайно забредших путников. Итак, вы заходите в обычный дом, одиноко стоящий в лесу. Вы очень устали и буквально валитесь с ног. Вы уже посетили сотни домов, где вам был оказан лучший прием, да и умение быстро освоиться в любом месте всегда сопровождает путнику. Зайдя в этот дом и заметив что-то похожее на кровать, вы валитесь на неё, засыпая сладким сном. Проснувшись посреди ночи, вы осознаёте, что с вами на деревянной кровати кто-то лежит. Хозяин дома или кто-то ещё — не имеет значения. Если он спит рядом с вами, значит, он не желает вам зла. Проснувшись рано утром, вы замечаете, что в доме нет окон. Слабый свет, пробивающийся через щели в стенах, помогает вам ориентироваться в пространстве. Вы замечаете, что весь дом уставлен кроватями и койками. Вы даже видите, что кто-то спит на полу. Вы ещё не можете ясно мыслить. Вы ждете, пока хозяева проснуться, чтобы подкрепиться и дальше отправиться в путь, но они все спят и спят. В доме нет ни звука. Даже не слышно вдохов и выдохов. Вы решаете разбудить кого-нибудь из спящих в доме. В темноте вы подходите к человеку и начинаете легонько трясти его, потом сильнее. Он не двигается. Вы наклоняете голову к его груди, чтобы услышать стук сердца, и понимаете, что он мертв. Вы подходите к тому, кто спал с вами на одной кровати, начинаете его будить, но... тщетно. Вы открываете дверь, чтобы впустить хоть какой-то свет в комнату, и вам открывается вся картина. Ряды тел. Трупов. Тела на кроватях, тела под ними. Все трупы укрыты белыми одеялами, белыми простынями, на их лицах безмятежность. От мысли, что вы только что провели ночь среди трупов, у вас шевелятся волосы на голове. Вы бежите как можно дальше от этого проклятого места...

Они называли это божетки, или божеты. Зимой, когда в селах погибали люди — а в старые времена они дохли как мухи, — тела не закапывали в землю. Земля была слишком мерзлой для этого. Тела кидали в сани, кутали в белые простыни или во что угодно, лишь бы белое, и везли в божетку. Помните картину Перова «Проводы покойника»? Как вы думаете, куда везут тело бывшего кормильца семьи? Правильно...

Под божетки раньше использовали любой дом. Иногда строили новый, но особенных усилий при строительстве не прикладывали. Это были простые сооружения без окон, с одной дверью. Главное, чтобы трупы сохранились в холоде до весны, когда родственники смогут спокойно забрать тела и закопать там, где им угодно. Можно сказать, что это было прототипом морга. Только без персонала, обслуживающего его. Если сейчас трупы в морге хранятся в специальных морозильных камерах, то раньше была природная морозильная камера — зима.

Конечно, зимы бывали разными. Настолько разными, что в некоторые из них гибли целые деревни. Сначала трупов свозили в эти самые божетки, а весной, когда после ужасных холодов забирать эти тела было некому, такие божетки просто забывались...

Бабушка знает много историй, рассказанных ещё её бабушке, как путники натыкались на такие дома и ночевали там. Это не очень забавно, но такое «труположество» не было редкостью.
♦ одобрил friday13
26 декабря 2012 г.
В школе в 6-м классе ко мне за парту подсадили новенького мальчугана. Под конец учебного года мы с ним были не разлей вода, но после выпускного жизнь развела наши дороги по другим городам. Тогда мы были беззаботными детьми, и мне даже в голову не приходило, почему отец моего друга в столь молодые годы весь седой. Я лишь знала вскользь, что работает он по медицинской части и особого внимания этому не уделяла. Лишь через годы, встретив своего школьного друга на встрече выпускников, я услышала от него эту жуткую историю.

Оказывается, отец Дениса был патологоанатомом при судебной экспертизе — по-моему, так это называется. Он выяснял причины смерти своих «пациентов». Денис хорошо помнит день, когда отец вечером ушёл на срочный вызов обычным папой, а вернулся папой с белой головой. Когда мальчик спрашивал отца про седые волосы, тот говорил, что люди иногда могут постареть из-за тяжёлой работы. Мальчик заметил, что отец стал молчаливым и мрачным, а мать старалась всегда при нём разговаривать тихо и спокойно. Только когда Денис стал взрослым, она рассказала, что случилось той ночью, когда поседели волосы отца.

Его вызвали на работу — соседи забеспокоились из-за того, что о молодой девушке по соседству нет ни слуху ни духу уже неделю после ссоры с мужем, который ушёл с чемоданом и не вернулся. В квартире стояла тишина, никто не отвечал. Милиционеры выломали дверь и обнаружили труп девушки. Предстояло выяснять, что явилось причиной смерти. Отец Дена приступил к своим непосредственным обязанностям. Он вскрыл труп, начал делать свою работу, как сначала изо рта пострадавшей вырвался сдавленный булькающий стон, а потом она открыла глаза и схватила отца Дениса за руку. От неожиданности и нереальности происходящего мужчина просто потерял сознание...

Как выяснилось позже, из-за стресса девушка впала в летаргический сон — у неё почти не было ни пульса, ни сердцебиения, кожа была бледной, в общем, все признаки смерти были налицо. Впопыхах медики зафиксировали смерть и отдали тело на экспертизу. Отец Дениса со всеми принятыми заключениями начал свою работу. Девушка очнулась во время вскрытия — к счастью, её спасли, но отец Дениса вместе с сединой приобрёл больное сердце в свои 34 года. После этого случая он много ходил по всевозможным психологам и психотерапевтам и больше никогда не занимался судебной экспертизой, перевелся в обычную поликлинику терапевтом.
♦ одобрил friday13
14 декабря 2012 г.
Первоисточник: shitless.ru

Тетрадь, найденная при обыске в квартире № **, в доме № *** по улице Д*****й.

------

25 СЕНТЯБРЯ

«Сегодня умерла наша мама. Прямо на диване, где лежала. Она мучилась сильно, бедная моя мамочка. Я смогла помыть её и переодеть в сухое, потом пришли люди из службы социальных похорон, забрали маму хоронить. Я хотела, чтобы Сашуля тоже пошёл на кладбище, но не смогла заставить подняться его с кровати. Он очень толстый и всё время лежит и ест. Сашуля болеет, мама всегда говорила, что его надо жалеть, кормить и ухаживать за ним. У него отставание в развитии, он плохо понимает, что происходит вокруг».

«Сейчас только пришла с кладбища, много плакала — мы с Сашулей остались совсем одни. Надеюсь, что справлюсь сама, ведь попросить некого — соседей у нас нет рядом, дом старый, все уехали. Пошла готовить — Сашуля просит кушать, он всегда много кушает и спит, теперь только мне ухаживать за ним, я его жалею».

31 СЕНТЯБРЯ

«Очень болят ноги. Из магазина шла очень долго — устала сильно, отдыхала на каждой лавочке. Пришла домой — Сашуля уже плачет: когда он не кушает долго, плачет, хотя я только недавно его кормила».

«Только прилегла отдохнуть — Сашуля ест очень много, устаю готовить. Посплю пока…»

Страницы вырваны.

20 ФЕВРАЛЯ

«У меня нет больше сил ходить и кормить его, а он хочет есть постоянно, я боюсь его, он приходит ночью и дышит в дверь и постоянно скулит, что хочет есть. Ноги меня почти не слушаются и нет сил дойти до туалета, мне страшно, и помочь некому. Я очень хочу пить, но воды нет в комнате, а Сашуля хочет кушать и сторожит меня в коридоре. Он думает, что я прячу еду от него, но еды просто нет, последнюю пачку макарон он сгрыз сухими…».

25 ФЕВРАЛЯ

«С каждым днём мне становится хуже. Вчера я попыталась доползти до туалета, а Сашуля поджидал меня в коридоре. Он лежал на полу на спине, его огромный живот часто поднимался и опускался. Сашуля очень большой и всё время хочет кушать — он схватил меня за ногу и стал пищать: «Оля, кушать, Оля, дай кушать». Я не могла ему объяснить, что еды нет, пыталась только вяло отпихнуться от него, но ноги меня не слушаются совсем. Кое-как я смогла добраться до туалета и на руках я трудом поднялась на унитаз. Света в квартире нет, его отключили за неуплату — у меня не было сил сходить заплатить за коммунальные услуги, и мы почти всё время в кромешной темноте — ведь сейчас зима, и темнеет очень рано».

«Сегодня кто-то долго звонил в дверь. Сашуля в соседней комнате что-то бормотал. Я подумала, что он спит, и доползла до кухни — там, под кухонным ящиком, лежала спрятанная от Сашули буханка хлеба. Я напилась воды и поползла в свою комнату, чтобы поесть хлеба. Как только закрыла дверь, услышала шум в коридоре и Сашулин шёпот, как поскуливание: «Оля, кушать, Оля, кушать…».

28 ФЕВРАЛЯ

«Хорошо что я в прошлый раз набрала воды с собой в банку — хоть как-то спасаюсь. Хлеба почти не осталось, пытаюсь сосать корочки. Ноги совсем отнялись, Сашуля смог сломать замок на моей двери и приполз ко мне. Сейчас лежит на полу около моей кровати и смотрит на меня. Мне жалко его — я сунула последние корочки хлеба ему в рот — он случайно укусил меня за палец, аж до крови. Мне стало страшно — кровь попала ему на язык, он облизнулся и опять потянулся к моей руке, я еле успела отдёрнуть. Глаза его горели, он всё шептал: «Оля, кушать…» — потом уснул».

«Мне снятся кошмары, что у меня отрезали ноги. Я боюсь очень, ног не чувствую совсем. Но больше всего я боюсь Сашулю, он не отходит от меня ни на шаг, лежит возле постели, скулит, что хочет кушать. Я тоже хочу кушать, ног не чувствую совсем — я думаю, может, мне станет легче, и я смогу дойти до магазина хотя бы…».

Страницы вырваны.

3 МАРТА

«Ослабеваю с каждым днём всё сильнее. Сашуля отошёл от моей постели — я рада. Он укусил меня за палец, пока я спала, но потом уполз на кухню — чем-то гремит там. Я думаю, он нашёл варенье в холодильнике. Может, поест и уснёт, а я бы пока заперла дверь в комнату…».

5 МАРТА

«… и мне пришлось взять нож с кухни. Но сегодня стало страшнее — Сашуля не боится вида ножа, а только смотрит на меня и шепчет: «Кушать, Оля, кушать, Оля…». Он опять схватил меня за руку и укусил палец. Кровь потекла, он стал слизывать её с моих пальцев. Я схватила нож и несильно ткнула им в Сашулину руку. Он ойкнул и стал смотреть, как из ранки на его руке стекает кровь, потом посмотрел на меня и слизнул кровь со своей руки. Мне было очень страшно и противно смотреть на него — ему понравился вкус крови».

10 МАРТА

«Вчера нашла в сумке, с которой хожу в магазин, буханку хлеба — случайно забыла в последний раз на ручке двери. Сашуля, кажется, сгрыз почти все обои в своей комнате, докуда смог дотянуться. Как только я начинаю сползать с кровати — он уже сидит на пороге моей комнаты и смотрит на меня. Он ждёт, что я буду его кормить, но мне нечем. Я боюсь к нему приближаться — он всё время пытается меня укусить. Иногда хочу, чтобы он умер».

Страницы вырваны.

15 МАРТА

«Очень-очень страшно. Сашуля не может открыть дверь в мою комнату уже третий день и очень злиться. На днях он опять укусил меня за палец, я долго не могла вытащить руку из его рта. Пришлось стукнуть его по голове со всей силы. Иногда мне кажется, что он хочет меня съесть».

«Не могу спать — боюсь очень. Сашуля постоянно сидит под моей дверью. Мне кажется, он смог поймать и съесть мышь. У меня ещё осталось полбуханки хлеба — я его берегу. Хорошо, что в прошлый раз запаслась водой побольше, но голова кружится постоянно».

16 МАРТА

«Слышу голоса. Мама будто говорит: «Оля, покорми Сашулю, Оля, сходи в магазин…». Мне плохо очень, хочу постоянно спать…»

БЕЗ ДАТЫ

«… он кричит и визжит, как собачка, у меня под дверью. По ночам Сашуля немного спит, а потом начинает будто рычать, и всё время моё имя повторяет: «Оля, Оля, Оля…». Мне кажется, он поймал всех мышей, какие только были — я иногда слышу их писк. Мне страшно, плохо, но я смогла подвинуть к двери письменный стол, чтобы Сашуля не мог открыть дверь в мою комнату…».

«… он рычал очень долго и будто лаял, как пёс: «Кушать, кушать, Оля, кушать…». Потом опять скулил, потом, наверное заснул. Я хожу в туалет в цветочный горшок, в комнате нечем дышать, но смогла дотянуться на руках кое-как и открыть форточку… крикнуть бы в окно о помощи, но в нашем районе мало заселённых домов, да и всё равно, никто не услышит…».

Страницы вырваны.

«… он скоро сломает дверь, мне страшно…».

«Мне нужно как-то выбраться отсюда, но как — я не знаю… Сашуля сломал дверь и полз ко мне. Я очень испугалась — его лицо всё было в засохшей крови и каких-то волосах. Я подумала, что это от мышей, которых он ел… Глаза очень злые, волосы отросли, щетина чёрная. Он полз ко мне на четвереньках и рычал: «Оля, кушать, куш-ш-ш-шать…». Я не успела нож взять, он схватил мою руку и стал кусать, было очень больно, я кричала и плакала. Смогла нож взять другой рукой и полоснуть ему по плечу. Он зарычал, отскочил от меня и уполз в свою комнату… у меня нет сил закрыть дверь…».

Страницы вырваны.

«Больно… хочу спать…».

Страницы вырваны.

«… пальцы на ногах, хорошо, что я их не чувствую… Очень болит левая рука — он обглодал и там почти все пальцы, я не могу сопротивляться — сил нет. Он пьёт мою кровь и становится всё сильнее. Рычит, как зверь… Помогите мне…».

«… он рычит и чавкает — обгладывает мои ноги. Я так счастлива, что они онемели, и я их не чувствую совсем. Рука болит очень…».

Страницы вырваны.

«… мне не страшно… почти… только бы Сашуля не ворвался в ванную. Я лежу под ванной, здесь очень холодно, ну и пусть, зато Сашуля меня не достанет, я надеюсь…».

«Он почти сломал дверь… догадался, куда я спряталась… Оля, кушать, Оля, кушать… Это единственное, что он помнит — что хочет кушать…».

Записи прерываются.
♦ одобрил friday13
11 декабря 2012 г.
Автор: Рэй Брэдбери

Публикуем на сайте жуткий рассказ «Октябрьская игра» американского писателя Рэя Брэдбери.

------

Он положил револьвер обратно в ящик стола и запер его.

Нет, не так. Так Луиза не будет мучиться. Она умрет, все кончится, и никаких мучений. Для него же было чрезвычайно важно, чтобы ее смерть была прежде всего долгой. Долгой и изощренной. Как продлить ее мучения? И главное, как это осуществить? М-да.

Стоя перед зеркалом в спальне, мужчина аккуратно застегнул запонки на манжетах. Он достаточно долго стоял, слушая, как внизу, за стенами этого уютного двухэтажного дома, по улице носятся дети; эти дети — шуршат, словно мыши, словно опавшие листья.

По детскому шуму можно было определить, какой сегодня день. По их крикам можно было понять, что сегодня за вечер. Узнать, что год клонится к закату. Октябрь. Последний день октября с его масками-черепами, выдолбленными тыквами и запахом свечного воска.

Нет. Все зашло слишком далеко. Октябрь не принес улучшения. Если не стало еще хуже. Он поправил черный галстук-бабочку. «Если бы сейчас была весна, — медленно, спокойно, равнодушно кивнул он своему отражению в зеркале, — возможно, еще был бы шанс». Но сегодня весь мир рассыпается в прах. Нет больше зелени весны, ее свежести, ее надежд.

В гостиной послышался негромкий топот ног. «Это Мэрион, — сказал он себе. — Моя малышка. Восемь молчаливых годков. Без единого слова. Только сияющие серые глаза и любопытный маленький ротик». Дочь весь вечер бегала из дома на улицу и обратно, примеряя разные маски и советуясь с ним, какая из них самая ужасная и страшная. В конце концов они оба остановились на маске скелета. Она была «страшенная»! И перепугает всех «до смерти»!

Он снова поймал в зеркале свой долгий взгляд, полный раздумий и сомнений. Он никогда не любил октябрь. С тех самых пор, когда много лет назад впервые лег на осенние листья перед домом бабушки, и услышал шум ветра, и увидел голые деревья. И почему-то заплакал. Каждый год к нему возвращалась часть этой тоски. И всегда исчезала с весной.

Но сегодня все было иначе. Он чувствовал, что эта осень придет и будет длиться миллионы лет.

Весны не будет.

Весь вечер он тихо плакал. Но ни следа этих слез не было заметно на его лице. Они запрятались где-то глубоко внутри и лились, лились беспрестанно.

Суетливый дом был наполнен густым приторным запахом сладостей. Луиза выложила на тарелки яблоки в новой кожуре из сахарной глазури; в больших чашах был свежеприготовленный пунш, над каждой дверью висели на нитках яблоки, из каждого морозного окна глядели треугольными глазами выдолбленные и продырявленные тыквы. В центре гостиной уже стоял бочонок с водой, а рядом лежал мешок с яблоками, приготовленными для макания. Не хватало лишь катализатора, ватаги ребятишек, чтобы яблоки начали плюхаться в воду, раскачиваться, как маятники, в запруженных проемах дверей, леденцы — таять, а комнаты — наполняться криками ужаса и восторга, что, впрочем, одно и то же.

Но пока в доме шли молчаливые приготовления. И кое-что еще.

Сегодня Луиза все время ухитрялась находиться в любой другой комнате, кроме той, где был он. Это был ее изощренный способ выразить: «Посмотри, Майк, как я занята! Я так занята, что, когда ты входишь в комнату, где нахожусь я, мне каждый раз нужно кое-что сделать в другой! Только посмотри, как я верчусь!»

Какое-то время он подыгрывал ей в этой отвратительной ребяческой игре. Когда она была на кухне, он приходил туда со словами: «Мне нужен стакан воды». Мгновение спустя, когда он стоял и пил воду, она, как хрустальная фея, колдовала над карамельным варевом, булькавшим, словно доисторический котел, на плите, и вдруг говорила: «О, мне же надо зажечь свечи в тыквах!» — и бросалась в гостиную зажигать улыбки в тыквенных головах. Он входил туда вслед за ней, говоря: «Мне нужна моя трубка». «Ах, сидр!» — восклицала она, убегая в столовую. «Я сам проверю сидр!» — говорил он. Но когда он попытался последовать за ней, она умчалась в ванную и закрыла за собой дверь.

Он постоял за дверью, улыбаясь странной, бесчувственной улыбкой, держа во рту остывшую трубку, а затем, устав от этой игры, из упрямства прождал еще пять минут. Из ванной не доносилось ни звука. И чтобы не доставлять ей лишней радости от сознания того, что он караулит ее у двери, он в раздражении вдруг резко повернулся и пошел наверх, весело насвистывая.

Поднявшись по лестнице, он остановился. Наконец он услышал, как открылась щеколда на двери в ванной, Луиза вышла, и жизнь на первом этаже пошла своим чередом, как в джунглях, когда опасность миновала и антилопы возвращаются к водопою.

И теперь, когда он поправил галстук и надел черный пиджак, в гостиной прошелестели мышиные шажки. В дверях появилась Мэрион, вся разрисованная под скелет.

— Как я смотрюсь, папа?

— Отлично!

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13