Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «БЕЗ МИСТИКИ»

Первоисточник: pikabu.ru

Автор: Nevada

Выложил это на другом ресурсе, там посоветовали разместить мои воспоминания по этому адресу. Все нижеизложенное — чистая правда.

Разные имена носило это прекрасное заведение, но в памяти рожденных в СССР оно укоренилось как ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий), или наркологический диспансер. Трудился я там в конце девяностых — начале нулевых.

90-е годы — это был самый разгар наркомании. Попадали к нам наркоманы от 12 (!) до 90 лет. Иногда целыми семейными подрядами. Цыганские семьи не удивляли вообще никого.

Первом делом за поступившего берется приемный покой. Пациента опрашивают (если он может говорить), замеряют вес, рост, температуру, давление, проверяют на педикулез (вши) и отправляют в жуткого вида помещения — ванную. Там моют как вонючих бомжей, так и школьниц, которых родители поймали на «травке» и притащили «лечиться».

Если пациент в силах ходить, за ним приходит кто-нибудь из персонала того отделения, в которое он был распределен. С этого момента антураж убогой больнички начинает меняться на тюремный. Длинные коридоры, множество дверей, решеток, решетчатых калиток, недобрые окрики персонала...

По прибытию в отделение происходит процедура обыска, ощупывание швов, и конечно же, заглядывание в задницу. У женщин заглядывают еще кое-куда. Заставляем голым задом поприседать в коридоре, где пациент открыт взглядам всего отделения. И с этого момента вновь прибывший не только не сможет выйти на улицу по собственному желанию, но даже покурить не пойдёт, или в туалет.

Вы возмутились? А вот успокойтесь. Если поступившего тщательно не осмотреть, эти фокусники могут пронести невообразимое количество наркотиков в естественных складках своего тела. А на нашей совести будет несколько смертей от передозировки.

Как и в тюрьме, у нас есть множество «рецидивистов», которые проходят курс лечения далеко не по первому разу. Вы думаете, что если наркоман идет в наркологичку по собственному желанию, то он «мощь-пацан» и вообще охренительный борец со своим недугом? А вот нет! Наркоманы приходят сами в это заточение только для того, чтобы переломаться. Когда ломки закончатся, наркомана снова будет «торкать» маленькая доза, за сравнительно небольшие деньги. Когда он снова нагонит слоновью дозу — он снова придет к нам, если до этого не помрет.

Итак, ведем новенького не в обычную палату, а в волшебную. Зверинец. Кунсткамера. Палата интенсивной терапии. Эдакая недореанимация. Там свой пост. Находиться там надо круглосуточно в составе двух человек минимум. Клиента раздеваем догола, кладем на обшитый клеенкой матрац, даем две простыни. Подушки запрещены. В туалет — только в сопровождении. Курить нельзя. Прием пищи — прямо в койках. Лежачих и привязанных кормим сами, иногда насильно. Вязки — главнейшая вещь в этом помещении. Стоит только клиенту «поплыть», как они становятся его лучшими друзьями на ближайшую неделю.

Почему такая строгость и постоянный контроль? Когда алкоголик перестает пить после длительного запоя, через несколько дней к нему приходит «белочка». Не всегда, но как правило. И мы сидим, ждем. И всегда дожидаемся.

Палата большая, на 20 коек, и всегда полная. И с каждой койки — свой концерт. У этого цыгане и собаки пришли, второй по батарее тихонько стучит, чертиков выгоняет. Третий залез на оконные решетки и с криком «тут летают души умерших детей» сверзился вниз. Не дай бог прозевать приход «белочки», потом будешь получать по полной за то, что у тебя пациенты травмированы. Тихих дурачков мало, почти все орут. К вечеру от бреда, ора, запаха испражнений начинает накрывать и тебя.

— Доктор, у вас колибри на плече!

— Да-да, хорошо. Но это вроде воробей.

С попытками отшутиться начинаешь разговаривать с ними на равных.

Ночь — самое тяжелое время. Активизируются все психозы, без исключения. Кто во что горазд. Слипаются глаза у дежурного, и под эту какофонию он отрубается. А в это время бывший уже пять дней в адекватном состоянии парень срывается с кровати и отвязывает самого буйного. Вот так, без причины, по наитию. И тощий, трясущийся, безумный наркоман вновь лезет по решеткам, просачивается через небольшой зазор и летит с четвертого этажа.

В яблоневом саду, разбившись под окнами наркологии, лежит труп. На нем нет царапин, нет переломов, целая голова. Вот только внутри на куски разлетелись остатки печени, как потом скажут на вскрытии.

Его несут обратно туда, откуда он так хотел вырваться, по тем же бетонным пролетам, где каждая щель заварена решетками. По коридорам проходных отделений, где покачают вслед головой, а потом забудут, да и примутся за старое местные обитатели.

Слишком жарко, опасно оставлять в тепле тело человека, который начал гнить уже при жизни. Его оставляют на одном из лестничных пролетов, где до утра он будет смотреть незакрытыми глазами в осыпающуюся побелку потолка, пугая своим видом мимо проходящих медсестричек.

В женском отделении ждет еще один труп, но пока еще живой. Она уже не первый месяц лежит в «кунсткамере». Совершенно безумная, истощенная. От длительного лежания у нее образовываются дичайшие пролежни, переходящие в сквозные гнойные дыры. Копчик, колени-локти, места выпирания тазовых костей, затылок — все это смердящие ямы. Через пару часов она составит компанию неудавшемуся беглецу.

Утром на главном крыльце рыдает мужчина, бьется в истерике женщина — родители. У женщины, видимо, не оказалось близких.

Мы садимся в «буханку», куда уже погрузили тело наркомана. Едем в морг. Скидываем с носилок труп на бетонную полку, под потолком раздается звук упавшей доски.

Не доезжая до диспансера, слышим мат дежурного врача. Поступила мерзкая на вид алкашка, на руке грязный гипс.

— Когда наложен гипс?

— Не помню. Года два, наверное.

Врач снимает гипс, оттуда падают белые опарыши.

— Помните Ольку? Выписали неделю назад из женского.

— Помним.

— Так померла от передоза, на трассе, в машине под мужиком.

Ей не было и пятнадцати лет...

Снова поднимаемся к себе в отделение. Через мужское отделение идет на обед колонна женщин.

— По правой стороне, б**!

Это опять кто-то пытается заговорить, а то и забежать в палату к мужикам.

Чаще всего попытки побега происходят на пути в столовую. В трусах и в сорочке, зимой, им всё равно. Сносят конвой в белых халатах и бегут. А ловить надо. Прохожие не помогают никогда. И дай бог, если они не сопротивляются при поимке. Тут все как в тюрьме, вполне можешь получить в бок заточку из ложки.

Раньше позволяли свидания, теперь запретили. Слишком много возможностей для контрабанды. Девушка, поцеловав своего парня, передала изо рта в рот «чуток» героина. И это далеко не единичный случай.

Теперь берем только «передачи», тщательно проверяем, читаем записки, строго наказываем за неожиданные находки и неправильные тексты.

Иногда из «кунсткамеры» попадаются целые алмазы. Все отделения ходили смотреть на барышню неполных 30 килограмм, которая проснулась после запоя с бомжами в подвале, а никого нет, и дверь заперта. Криков никто не слышал, сидела она там почти два месяца.

Кстати, оголенными костями и смердящими язвами не удивить никого.

Бьют ли пациентов? Бьют. Но просто так — никогда, слишком страшно им уподобиться. Чаще из самообороны. Страшно подумать, что было бы с моей головой, если бы я растерялся, когда очередной «белочник» схватил бутылку физраствора и пытался ею меня прибить.

Как-то раз меня чуть не настигла смерть от удушья, когда 150 килограмм живого веса швырнуло меня на панцирную сетку кровати и увалилось сверху.

Через пару дней я еле вынул его из петли в туалете. Ржавый бачок времен Наполеона умудрился это выдержать.

Верить нельзя никому. Вообще. Никогда. Нельзя за чистую монету принимать слезливые истории о бедной маме, которая не видела сыночка много лет. Скорее всего эта «мама» пришла, чтобы по-свойски «подбодрить» своего «сыночка».

Самое распространенное наказание — перевод с общего режима обратно в интенсивную терапию. Ну и все прилагающееся: нужные лекарства, вязки, отсутствие передач, записок, табака и т. д.

Порядки на общем режиме — очередной частью, если хотите. Пока полноценно все не получается написать, времени не хватает.
♦ одобрил friday13
15 февраля 2013 г.
В одном многоквартирном доме жила маленькая девочка. Однажды она сказала матери, что идёт играть на улицу. Через несколько часов мать пошла звать её на обед, но не смогла её нигде найти. Она спрашивала всех детей во дворе, не видели ли они её дочь. Те сказали, что она не появлялась. Родители девочки вызвали полицию, и немедленно начались поиски. Но всё было бесполезно — девочку так и не нашли.

Три месяца спустя жители дома стали жаловаться на питьевую воду. Всякий раз, когда они открывали кран, вода странно пахла. Управляющий стал получать всё больше и больше жалоб от жильцов, которые жаловались на вкус и запах питьевой воды. Он понял, что нужно что-то предпринять, и вызвал сантехника, чтобы тот проверил резервуары с водой на крыше дома. Рабочий поднялся на крышу и стал снимать крышки с резервуаров, чтобы взять пробы для проверки химического состава воды. Когда он добрался до последнего резервуара и поднял крышку, то ощутил ужасное зловоние. Он посмотрел вниз и увидел, что в воде что-то плавает. Это был разлагающийся труп ребенка.

Полиция подтвердила, что это труп маленькой девочки, пропавшей без вести три месяца назад. Выяснилось, что она играла одна на крыше и, видимо, случайно упала в резервуар, заглядывая под его крышку из любопытства. Труп девочки пролежал три месяца — и столько же времени жители дома пили воду, в которой плавала девочка.
♦ одобрил friday13
11 февраля 2013 г.
Мне 24 года. Я увлёкся посещением заброшенных объектов с 19 лет. Монстров и нечисть на объектах я не встречал, но встречал следы, отметины, оставленные ими. Так что да, я верю в их существование. Но эта история не о них.

В 2007 зимой я был у родственников в Ноябрьске по делам семейным. С собой захватил рюкзак свой — мало ли, есть где недострои или заброшенные объекты? К слову, в рюкзаке были: из одежды — тёплые штаны, свитер и куртка; экипировка — мой нож, выкованный для меня на какой-то кузнечной ярмарке на Украине (хороший нож, точится, режет, в руке сидит как влитой), средненький бинокль (к тому времени я уже понял, что на объектах может быть разная шваль, и нужно предварительно рассматривать всё издалека), мини-аптечка (царапины и ушибы полечить), провизия (тушёнка и минералка), компас, карта (простая распечатка с «Яндекса»). Фотограф из меня посредственный, так что таскал с собой мобильный телефон, чтобы заснять только общий план для памяти. Ну, и ещё необходимые мелочи — фонарик, батарейки, швейцарский нож, изолента... Сейчас, смейся — не смейся, ношу с собой ещё и иконку, но это после другого случая — может быть, потом напишу об этом. Тогда у меня её не было.

Так вот, я нашёл военную часть километрах в тридцати от города, стандартный заброшенный объект. Кое-кто уже даже бывал там, фотографии в Сети посмотрел и решил съездить. Встал утром. До окраины города добрался на попутке, а оттуда ходил рейсовый автобус. К часу дня был на месте. Порошил снежок, небо было серым, снег под ботинками хрустел. Я шёл в сторону части — рюкзак на спине, карта в руках, компас... Увидел вдалеке холм с высокими воротами и два двухэтажных здания по его бокам. Ветер усиливался. Я планировал побродить, посмотреть, пофотографировать — плюс, может быть, что-то с собой захватить на память. Рассчитывал ещё успеть покушать и к полчетвертого вернуться назад.

Вначале пошёл в ближайшее здание — пусто, всё вывезено. Пыльно, снежно, но не грязно. Сфотографировал пару общих планов. Честно говоря, так и не понял, для чего предназначалось это здание.

Потом пошёл в центральное здание. На улице уже началась вьюга. Я зашёл за гигантские открытые ворота. Нашёл кучу ящиков, заполненных, не поверите, болтами. Кинул пару болтов в рюкзак. На ветхом столике в углу советскую линейку нашёл, тоже сунул себе в рюкзак. Там же покушал, пофотографировал. Гляжу на часы — уже три, надо скорее последнее здание осмотреть.

На улице поднялся такой ветер — мама не горюй. Я побежал к третьему зданию, долго не мог найти вход. Обошёл, нашёл проём погрузочный, где куча труб лежит — ветер в них страшный гул поднял. Я даже громко крикнул и голоса своего не услышал. Зашёл внутрь — коридор длинный, снега нет ещё, но уже заметает. Осмотрел комнаты, зашёл на нижний этаж и увидел в конце нижнего коридора проблеск света. Ну, я не из впечатлительных, воспринял это наблюдение спокойно — кто угодно мог там быть. Но на всякий случай ножик, висящий на ремне, достал. Тихо крадусь, вижу — в коридоре лужа мочи, воняет характерно. Снега нет. Ну, явно тут человек обосновался, подумал я и подошёл к повороту, где и был сиден свет.

После первой же минуты осмотра стало неуютно. Большая комната. Высокий потолок. Метрах в десяти от меня горит костёр, обложенный цементными блоками, на которых куски мяса лежат, уже поджаренные. Спиной ко мне сидит большой коренастый человек с волосами в стиле «афро». Ест этот мужик мясо, чавкает, но звуков почти не слышно, потому что гудящие трубы эхо дают. Я подумал, что стоит осторожно уйти — мало ли, беглый заключённый прячется, или бомж. И тут увидел в дальнем углу комнаты кучу разбросанных вещей — тесак на земле, лужа крови... и куски мяса подмёрзшие.

Меня аж заколотило. Я понял, что это человека куски. Быстро икры разглядел, руки, рёбра... Так и прирос на месте. Оцепенел. Что делать, не знаю. А мужчина тем временем привстал к костру, и я понял, что ростом он выше двух метров — ножом не угомонить. Он взял кусок и опять сел на своё место, стал грызть. Я, наконец, вышел из ступора. Надо бежать, дошло до меня. Если он снова пойдёт облегчиться в коридор, заметит же!

Быстренько, на носочках, я подкрался к выходу, и оттуда уже выбежал на улицу. Те пять километров обратно — самое страшное, что было в моей жизни. Я помню, как бежал по сугробам сквозь метель, плача и задыхаясь. Оглядывался постоянно — боялся, что он меня догонит. Немного заблудился, но кое-как вышел к деревне.

В общем, домой я в тот день доехал в состоянии шока. С тех пор ношу с собой на объекты травматический пистолет. Вряд ли обитатель того здания был монстром — скорее всего, это был человек. Но я до сих пор, открывая коробку со своими «трофеями» из объектов, дрожу при виде болтов и старой линейки в целлофановом пакете.
♦ одобрил friday13
Изабелла и Хлоя были типичными девочками-подростками. После школы они всё свободное время проводили вместе, смотрели страшные фильмы, часто оставались ночевать друг у друга и ходили вместе по магазинам одежды. Они любили вечеринки, любили гулять с друзьями — в общем, вели обычную жизнь, как и тысячи других девочек.

Однажды ночью Изабелла и Хлоя решили устроить девичник. Они решили улизнуть в ночной клуб, как только их родители лягут спать. Изабелла поцеловала своих родителей, пожелала им спокойной ночи и пошла наверх. Когда она решила, что все уже спят, то достала сотовый телефон, позвонила Хлое и сказала ей, что будет ждать её у магазина на улице. Хлоя сказала, что поняла её, и повесила трубку.

Изабелла тихо открыла окна своей спальни, стараясь никого не разбудить. Она залезла на подоконник, оттуда перелезла на толстый сук растущего у окна дуба и спустилась вниз (этот приёмчик она в совершенстве освоила с малых лет). Когда она шла по пустынной улице, у неё возникло странное чувство, что за ней следят. Она оглянулась, но вокруг никого не было. Когда она подошла к магазину, то никого не увидела. Она достала сотовый телефон и позвонила Хлое.

— Так, я у магазина, — сказала она. — Поторопись, или я пойду домой!

— Что случилось? — спросила Хлоя.

— Я не знаю, — ответила Изабелла. — Просто мне кажется, что рядом кто-то есть.

— Успокойся. Ты просто параноик, — засмеялась Хлоя. — Я буду через две минуты.

Изабелла повесила трубку, но не могла избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает за ней. Через пять минут пришла Хлоя, и девушки направились в ночной клуб. Девушки были слишком молоды, поэтому не имели права заходить в ночной клуб, но охранники никогда не спрашивали у них документы. Они весело провели время, танцуя и флиртуя с парнями.

Было уже около трёх часов ночи. Изабелла беседовала с парнем, который выглядел старше её лет на десять. Внезапно она почувствовала, как завибрировал телефон у неё в кармане — пришло сообщение от её бывшего парня, Энтони. Она не слышала о нём с тех пор, как они расстались около месяца назад.

«ВЫХОДИ, У МЕНЯ ЕСТЬ СЮРПРИЗ ДЛЯ ТЕБЯ».

Озадаченная, она оглянулась и увидела, что Хлоя занята разговором с другим парнем. Не попрощавшись с ней, Изабелла вышла из ночного клуба. Она сделала всего несколько шагов, как получила другое сообщение.

«ВСТРЕТИМСЯ ЗА УГЛОМ».

Улица была слабо освещена, и вокруг никого не было. У Изабеллы опять возникло плохое предчувствие, но она решила всё-таки заглянуть за угол.

Тем временем внутри ночного клуба Хлоя искала свою подругу. Она прошлась по танцполу, даже проверила туалеты, но не нашла Изабеллу. И тут она получила сообщение от неё:

«ВСТРЕТИМСЯ НА УЛИЦЕ. ПОТОРОПИСЬ».

Когда Хлоя вышла на улицу, она получила ещё одно сообщение:

«Я ЗА УГЛОМ».

Завернув за угол, Хлоя увидела ужасное зрелище. Изабелла висела вниз головой на уличном фонаре. Сверкающие огни рождественской гирлянды были обернуты вокруг ее лодыжек. Под ней была лужа крови. Она была полностью раздета, и на теле были видны глубокие рваные раны на животе и груди.

Хлоя упала на землю и стала истерично кричать. Несколько человек, которые стояли у входа в ночной клуб, услышали ее крики и подбежали к ней. Была вызвана полиция. Рыдая, Хлоя рассказала им, как они с Изабеллой ускользнули из дома и отправились в ночной клуб. Она пыталась вспомнить всех парней, с которыми они флиртовали на танцполе. Её спросили, подозревает ли она кого-то, но Хлоя не могла ни о ком подумать плохое.

Во время допроса один из полицейских показал пластиковый пакет с окровавленным конвертом внутри:

— Мы обнаружили это в горле твоей подруги.

«Для Хлои», — было написано крупными буквами на конверте. Полицейский вскрыл конверт и стал читать письмо.

«ВОЗМОЖНО, ЕСЛИ БЫ ВЫ ОСТАЛИСЬ В ПОСТЕЛЯХ, НИЧЕГО ЭТОГО НЕ ПРОИЗОШЛО. НЕ ШЛЯЙТЕСЬ ПО НОЧАМ. ВСЁ, ЧТО УГОДНО, МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ».

Полицейские подхватили Хлою, когда она упала в обморок. Её отвезли в больницу.

На следующий день, родители рассказали ей, что бывший парень Изабеллы, Энтони, был арестован из-за подозрения в убийстве. Но у него оказалось алиби, и его вскоре освободили. Он утверждал, что в день убийства у него украли телефон.

* * *

Убийца Изабеллы так и не был найден. Всё стало понемногу забываться. Прошло два года, и Хлое почти удалось забыть о той страшной ночи.

Однажды поздно вечером Хлоя позвонила своему парню и попросила его встретиться с ней в парке. Она направилась в парк и вдруг почувствовала себя неуютно — словно кто-то наблюдал за ней. Она подошла к парку, но странное чувство не покидало её. Зазвонил телефон — это пришло сообщение от её парня.

«Я почти на месте, детка, люблю тебя».

Хлое стало легче. Ей осталось пройти мимо магазина — парк был прямо за ним. Она стала обходить магазин, и вдруг услышала сзади шум. Не оборачиваясь, она бросилась бежать...

Парень Хлои долго ждал её в парке. Наконец, он получил от неё сообщение:

«ИДИ ВПЕРЁД И УВИДИШЬ МЕНЯ».

Он пошёл вперёд и на одном из деревьев у дороги увидел труп Хлои. Огни рождественской гирлянды были обернуты вокруг ее лодыжек, она была совершенно нагая и вся в крови.

Парень позвонил в полицию. Его допрашивали всю ночь. Вернувшись домой только под утро, на пороге дома он нашёл письмо. Оно было залито каплями крови.

В письме говорилось:

«НЕ ШЛЯЙТЕСЬ ПО НОЧАМ. ВСЁ, ЧТО УГОДНО, МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ».

* * *

Мне бы хотелось сказать, что убийца Изабеллы и Хлои был найден, но это не так. Об этих убийствах почти забыли. В своё время эти убийства имели широкую огласку, но из-за отсутствия улик убийцу так и не поймали. Все продолжили жить дальше.

Может быть, вы удивлены, откуда я так много знаю об этом. Ну, я бы не хотел вдаваться в подробности, учитывая, что расследование (по крайней мере, официально) всё ещё продолжается. Я просто повторю свою любимую фразу:

«НЕ ШЛЯЙТЕСЬ ПО НОЧАМ. ВСЁ, ЧТО УГОДНО, МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ».
♦ одобрил friday13
9 февраля 2013 г.
Одна семейная пара неожиданно получила приглашение на вечеринку у знакомых. Они не смогли связаться с приходящей няней, поэтому решили попросить соседку-старушку присмотреть за их шестимесячным ребенком. Добрая женщина c готовностью согласилась. По телефону договорились, что старушка придёт к ним в восемь часов вечера, но когда пришло время, старушка не появилась. Мужчина позвонил ей и спросил, что её задержало.

— Ох, прошу прощения, — сказала старушка. — Я совсем забыла! Сейчас я приду.

Когда она, наконец, пришла, супруги попросили её положить ребенка спать в 10 часов вечера и положить замороженную курицу, которая была на столе, в духовку, чтобы приготовить обед к следующему дню.

Примерно в половине одиннадцатого жена решила позвонить домой, чтобы проверить няню. Когда старушка подняла трубку, мать спросила, уложила ли она ребёнка в постель.

— Ох, прошу прощения! — воскликнула старушка. — Я забыла! Уложу малыша прямо сейчас.

— А что насчёт курицы?

— Ну что за дело! И об этом забыла. Но сейчас всё сделаю...

Женщина закатила глаза и повесила трубку. Она не могла жаловаться, потому что старушка сидела с их ребёнком бесплатно.

Когда супруги вернулись домой, старушка дремала на кресле в гостиной. Они разбудили её, поблагодарили за заботу об их ребенке, и она пошла домой. Мать поднялась наверх, чтобы проверить ребенка. Войдя в комнату, она увидела на кроватке сырую курицу.

В это время муж почувствовал запах дыма в кухне. Он открыл духовку и раздражённо крикнул:

— Ты не поверишь, дорогая! Эта забывчивая старушка сожгла нашу курицу!
♦ одобрил friday13
9 февраля 2013 г.
Первоисточник: urban-legends.ru

В середине лихих 90-х тихий провинциальный городок, расположенный недалеко от центра, облетело тревожное известие — в городе появился серийный маньяк. Он выходил на жестокую охоту по ночам, когда многие горожане уже спали, а во дворах разгуливали воющие от холодной и голодной жизни бездомные собаки. Жертвами маньяка становились молодые девушки и женщины, в поздние часы оказавшиеся на улице в одиночестве.

Кому-то может показаться, что в появлении очередного психопата-убийцы не было ничего удивительного. Эпоха беззакония, бандитизма и жестокости диктует свои правила, и с заходом солнца торжество жизни прекращало сиять путеводной звездой для российских граждан… Но тот маньяк оказался загадкой как для напуганных горожан, так и для пущенных по его следу сыщиков. Была одна маленькая деталь, которая выделяла его из сотен серийных убийц, заполонивших города бывшего СССР.

Все убитые женщины имели рваные раны у шейной артерии. При этом общий характер ранений, приводивших к смерти, свидетельствовал о том, что убийца своих жертв сначала душил, а затем наносил рваные повреждения. Благодаря данному почерку он получил негласное прозвище правоохранителей — «Вампир». Несмотря на то, что милиционеры и сотрудники прокуратуры во избежание паники всячески стремились сохранить над определенными деталями расследуемых преступлений завесу тайны, через назойливую прессу о повадках маньяка узнали все. Народ, по своему естеству суеверный и готовый купиться на любую подкинутую газетчиками «утку», твердо уверовал, что в городе появился настоящий вурдалак. Этим среди горожан объяснялась и неуловимость преступника, мол, не ловится — потому что не человек, а нежить сверхъестественная.

Когда все способы поимки маньяка были перепробованы и, к всеобщему сожалению, не принесли никаких результатов, сотрудники правоохранительных органов решились на отчаянный шаг. В милиции нашли подходящую доброволицу — молодую сотрудницу, бывшую спортсменку, обладающую хладнокровием и полным бесстрашием к окружающему кошмару. Ей поручили ответственное задание. Девушка должна была регулярно ходить в ночное время суток по одичавшим улицам города и служить приманкой для распоясавшегося маньяка. Сотрудница с честью исполнила свой долг…

По истечении нескольких ночей, на очередной дежурной прогулке, смелая девушка — офицер милиции, скрывшаяся под личиной неуверенной и боязливой девицы, встретилась с подозрительным мужчиной средних лет. Мужчина долго следовал за ней, не проявляя никаких признаков агрессии. Лишь когда девушка окончательно осознала, что за ней пристально следят, и что ничего хорошего от этого ждать не придется, преследователь почуял опасения потенциальной жертвы и резко приблизился к ней.

На тонкой девичьей шее тотчас стал затягиваться узкий кожаный ремешок. Сотрудница поняла, что не сможет осилить натиск нападавшего, но в последней момент дотянулась до тревожного маячка в кармане пальто и подала сигнал дежурной группе. К счастью, наряд не заставил себя долго ждать. Маньяка повязали, а искалеченную девушку отправили в больницу.

На следствии маньяк сознался во всех преступлениях. Пришлось убийце открыть и свою страшную тайну… Он прокусывал, иногда надрезал, своим жертвам шеи и пил их кровь. Это может показаться странным всем нам, но подсудимый вполне последовательно объяснил свое кровавое влечение. Его мать работала заведующей на станции переливании крови. Видимо у женщины было не все в порядке с рассудком, так как она считала, что лучшим витамином для развития ее ребенка будет человеческая кровь. Она приносила кровь с работы, а затем стал подпитывать сына своей кровью… Когда доступ к больничной крови закончился, а мать стала слишком стара, юный «вампир» переключился на кровь бездомных животных. Но однажды ему вновь захотелось попробовать человеческой... Убийца признал свою вину, однако даже на суде не отказался от убеждений в полезности потребления свежей человеческой крови.

Маньяк работал в местном ЖЭКе и был на хорошем счету. Никто и предположить не мог о его дикой сущности. Когда убийцу все же раскрыли и отправили на пожизненное заключение в далекие северные края, город вздохнул спокойно.

Кстати, сотрудница, благодаря которой удалось задержать «вурдалака», поправилась. По одной версии слухов, она ушла из органов, по другим — и ныне там работает. Вот такая история.
♦ одобрил friday13
3 февраля 2013 г.
Автор: Суккуба

Я проснулась в огромном грязном помещении, похожем на какой-то амбар без окон. На потолке висели тусклые, все время мигающие лампы дневного света. Оглядевшись, я увидела, что вдоль стен помещения на кучках соломы спят еще люди. Все были раздеты до нижнего белья — так же, как и я.

Послышался скрежет металлической двери, и в амбар вошла высокая грузная женщина в скафандре и шлеме. Она сняла шлем и пошла вдоль рядов спящих людей, надменно осматривая каждого из нас. Подойдя ко мне, она грубо схватила меня за подбородок и велела открыть рот. Она осматривала меня, как будто я лошадь, выставленная на продажу. Вслед за ней вошли еще люди в скафандрах, везущие тележки с кастрюлями и чашками.

— Вставайте! Настало время завтрака! — закричала женщина в скафандре.

Дождавшись, пока все поднимутся, она продолжила свою речь:

— Итак, вы находитесь в моей лаборатории. Я выбрала вас, как подопытных, для изучения нового биологического оружия. Скрывать сути экспериментов я от вас не буду, так как вы все равно все умрете. Каждый день я буду забирать по одному из вас. Выбранный обратно уже не вернется. Он послужит на благо науки. Выбраться из этой комнаты не пытайтесь, я даже не стану закрывать двери. Все комнаты этого дома, кроме этой и нескольких служебных помещений, до которых вам живыми все равно не добраться, опутаны тончайшими титановыми нитями, которые тут же изрежут беглеца на мелкие кусочки. Приятного аппетита.

Она громко рассмеялась и направилась к железной двери, но что-то ее заставило задержаться около одного из подопытных. Это была пожилая худенькая женщина с пожелтевшей кожей.

— Кто притащил эту развалину сюда? — гневно закричала надзирательница. Она схватила старушку за руку и поволокла к одной из дверей. — Вот что будет с вами, если вы попытаетесь сбежать отсюда!

Она открыла дверь и толкнула пленницу в дверной проем. Старушка споткнулась о порог и пролетела в комнату, рассыпаясь по кусочкам на пол и заливая все вокруг кровью. Я закрыла глаза руками и заревела навзрыд. Все помещение наполнилось криками и воплями. Женщина в скафандре рассмеялась и скрылась за металлической дверью.

Нам раздали чашки с едой и стеклянные бутылки с водой. Есть совсем не хотелось. Я пыталась понять, как я сюда попала и почему, но ничего не могла вспомнить.

— Ты поешь, еда очень даже неплохая на вкус, — раздался рядом приятный мужской голос. Я открыла глаза и увидела высокого коренастого парня.

— Меня Леша зовут, а тебя? — он протянул мне руку и улыбнулся.

— Маша, — ответила я и вытерла слезы.

— Я давно здесь, больше двух недель, меня не забирают почему-то, — сказал Леша.

— Леша, как мы тут оказались?

— Я не знаю. Но отсюда можно выбраться. Я точно знаю. Мне мужик один рассказывал — он знает этот дом, то есть был тут когда-то, до того, как дом стал лабораторией. Он хотел сбежать, но не успел, его вчера забрали на опыты. Идем, покажу кое-что...

Мы подошли к лежанке Леши. Он порылся в стоге сена и вытащил грязный тряпичный сверток.

— Вот, смотри, этот ножик сделан из ложки. Тот мужик его долго вытачивал. Тут нет камер, так что делать можно все, что угодно. Надзирательница приходит по вечерам и забирает одного из нас. Я боюсь, что скоро и моё время настанет, у нее какие-то особые планы на меня, так она сказала. Ты сбежишь со мной, Маша? — Леша взял меня за руку и с надеждой заглянул в глаза.

— Разве у меня есть выбор? Я хочу вернуться домой… А что я должна сделать?

— Слушай. Все комнаты вокруг этого амбара обтянуты нитями, кроме этой с металлической дверью, но она закрыта с другой стороны. С помощью этого ножа мы можем убить надзирательницу и забрать ее скафандр. Ты наденешь скафандр и пройдешь через комнату слева от железной двери. Режущие нити не смогут прорезать этот скафандр. Тебе нужно будет отключить режущий барьер с помощью кнопки на противоположной стене. Я в это время постою «на шухере». За железной дверью много вооруженной охраны. Я думаю, другие пленники мне тоже помогут. Я пока никого не ставлю в известность, чтобы не провалить план. План, конечно, глуповат, но времени на раздумья нет. Это нужно делать сегодня вечером.

Мы обсудили еще некоторые детали, дожидаясь вечера. Наконец, металлическая дверь заскрежетала и в амбар ввалилась надзирательница. По бронированному бедру скафандра постукивала кобура с пистолетом. Значит, все нужно было сделать быстро, чтобы она не успела выхватить пистолет или позвать охрану. Леша рассказал, что раньше надзирательница всегда выходила с охраной, но потом, заметив, что пленники и так подавлены и безынициативны, почувствовала уверенность в себе и стала выходить за подопытными одна.

— Ты пойдешь со мной, — указала она в сторону Леши. Он этого ждал, поэтому заранее закрепил заточку из ложки под нижним бельем. Надзирательница всегда снимала шлем, заходя в это помещение, это и стало ее слабиной. Лешка незаметно вытащил заточку и резким движением всадил ее в жирную шею надзирательницы. Она схватилась за пистолет, но так и не смогла достать его из кобуры.

Пленники ошарашено уставились на Лешу, ожидая его дальнейших действий. Я подошла к трупу и начала снимать скафандр.

— Кто издаст хоть звук, тот будет немедленно застрелен. Нам нужна ваша помощь. Но делать нужно все тихо и быстро, пока охрана не забеспокоилась, — сказал Леша столпившимся вокруг него пленникам.

Я облачилась в скафандр и направилась к указанной комнате. Кнопка находилась в противоположном углу комнаты. Нити заскрежетали о броню скафандра. Я нажала кнопку, и тут же вбежал испуганный Леша:

— Маша, нас раскрыли! Один из охранников зашел проверить, и мне пришлось его застрелить. На стрельбу сбежались другие охранники. Другие пленники пока подпирают дверь, удерживая их, но это ненадолго.

Он открыл окно и выглянул в него. Мы были на седьмом этаже обычной высотки в центре города. Подумать только — я так близко от дома! Меня там ждет любимая кошка, наверное, жутко голодная…

— Маша, очнись! Нам придется спускаться по балконам, иначе мы просто не успеем сбежать от охранников. Снимай скафандр, в нем я подольше продержу охрану. Лезь вниз и смотри только под ноги, не на землю. Слышишь, не на землю!

К горлу подкатил комок — я с детства боялась высоты. Совладав с собой, я перелезла через балкон и аккуратно начала спускаться вниз по следующим балконам. Сверху с балкона начали спускаться другие пленники. Один паренек неудачно зацепился и сорвался вниз. Я так сильно переживала за Лешу, который до сих пор не появился на балконе, что сама чуть не сорвалась вниз. Добравшись до земли, я попрощалась с пленниками, поспешно убегающими подальше от ужасного «режущего дома», и присела около стены, ожидая Лешу. Сверху послышались выстрелы, и что-то большое и тяжелое рухнуло рядом в кусты. Это был Леша…

По моим щекам потекли слезы. Я сняла с него шлем и провела рукой по его щеке. Я думала, что он мертв, но кусты смягчили падение, а скафандр уберег от ссадин и переломов — Леша открыл глаза и улыбнулся. Я посмотрела вверх, на балкон седьмого этажа. Сверкнул маленький красный огонек, раздался выстрел, и Леша закричал. Резкая боль обожгла висок, в глазах потемнело…

— Машенька, опять тебе приснился страшный сон? — ласково спросил Леша, поглаживая меня по голове. Я присела на кровати и крепко обняла своего Лешку. Хорошо, что он ничего не помнит. То падение с седьмого этажа вызвало у него частичную потерю памяти. Он помнил, кто он, откуда, и узнал меня, но воспоминания, связанные с «режущим домом», напрочь вылетели из его памяти. А у меня на память об этом ужасном месте остался небольшой шрам на виске.
♦ одобрил friday13
1 февраля 2013 г.
В небольшом городе на севере России в конце 90-х годов произошел трагический случай, поразивший и ужаснувший всех без исключения его обитателей. Кажется, даже в областных газетах были заметки о произошедшем.

Начинается все буднично. Место действия — спальный район города, двор типовых девятиэтажек. Здесь играет и общается детвора из окрестных домов. Обычные мальчишки — играют в футбол, прятки и салки, вечерами рассказывают друг дружке страшные истории и пытаются вызвать всяких «Пиковых Дам». Они еще не интересуются девочками, поэтому их излюбленное занятие — задирать глухонемого мальчика (назовем его Максим), живущего в одном с ними доме. Максим живет с бабушкой, в школу не ходит, зато часто выходит во двор, становясь центром внимания ребятни. Мальчишек забавляет, что их ровесник не понимает ни слова, а только что-то воодушевленно мычит, по-собачьи преданно смотрит им в глаза и хвостиком следует за ними. Дети еще слишком малы, чтобы испытывать жалость к инвалиду, а общаться на равных не получается, так что Максим резонно становится объектом травли. Немому ребенку неведома гордость, он счастлив уже тому, что ему уделяют внимание и вовлекают в свои дела. У него отнимают игрушки, в него швыряют мяч, каштаны и камни, его дразнят, а ребенок хлопает в ладоши и смеется. Родители мальчишек на работе, бабушка прикрикивает на детей, но и только, так что Максим постепенно становится для них безответной игрушкой, с которой можно делать что угодно, и та никому ни о чем не расскажет.

Так продолжается довольно долго, пока однажды трое ребят и Максим не пропадают. Весь двор стоит на голове, прочесывая окрестности, милиционеры с собаками рыщут по подвалам и пустырям. В конце концов, на следующий день пропавших удается отыскать на территории заброшенного завода по производству пороха в полутора километрах от дома.

Член милицейской поисковой группы, пожелавший остаться неизвестным, поделился подробностями шокирующей находки:

«Когда мы приблизились к территории, собака вышла на след. Она привела нас в цеховое помещение, где и были обнаружены дети... то, что от них осталось. В нос сразу ударил резкий запах крови. Лучи фонариков выхватили зал, по которому были разбросаны фрагменты тел. Троих мальчиков кто-то разорвал на части голыми руками. Кровь была везде. Просто везде. Целым остался только глухонемой ребенок — весь в ссадинах, без штанов. Мы нашли его в углу цеха, он сидел на корточках лицом к стене... и ел. Он ел их все это время, понимаете? Дальнейшая экспертиза показала, что Максим подвергся развратным действиям со стороны одного из ребят. Очевидно, шок, вызванный ими, побудил ребенка расправиться с обидчиками. Вот только для того, чтобы совершить подобное, нужно обладать силой просто нечеловеческой. Я до сих пор не могу забыть, как он повернул ко мне лицо, перемазанное кровью. Посмотрел на меня. И улыбнулся».
♦ одобрил friday13
27 января 2013 г.
Первоисточник: ffatal.ru

Сколько всего чудесного таят в себе детские воспоминания! Что-то забытое или почти забытое. Первая радость, первые слезы, первая боль. Многое из того, что мы хотели бы помнить вечно, кануло в лету, а что-то, что мы старательно стерли из памяти, вдруг всплывает в самый неподходящий момент.

Так случилось и со мной, когда я листал старый семейный альбом, годами без дела пылящийся на полке и высвобожденный из-под стопки журналов непогожим вечером, чтобы скоротать время за необычным для меня занятием, предавшись воспоминаниям.

Всего одна ничего не значащая фотография, где малолетний я улыбаюсь в объектив беззубым ртом, пробудила яркие воспоминания, хлынувшие на меня как цунами. Однако, в отличие от предыдущих, это были не радужные воспоминания о беззаботном детстве, а что-то тревожное.

Скорее всего, я утомил случайного читателя лирикой и живописанием моих ощущений, поэтому лучше перейду сразу к делу.

Фотография напомнила мне один странный случай из детства. Мне было тогда лет пять или шесть — тот самый возраст, когда человек уже осознает себя, но воспоминания о событиях тех лет так легко уходят в никуда.

Не помню, было ли тогда лето, или, может, зима. Неважно. Но, проснувшись в тот день утром, я заметил нечто необычное. На окне в моей комнате красовался отпечаток ладони. Обычный отпечаток, будто кто-то тронул измазанной в чем-то жирном пятерней оконное стекло.

Находка заинтересовала меня, и я, как любой любознательный малыш, захотел ее исследовать. Подставив стул, я залез на подоконник и потрогал отпечаток. По всему выходило, как мне подсказывает память, что след был оставлен кем-то, кто находился снаружи.

Приложив свою ладошку к стеклу, я пришел к выводу, что обладатель ладони, оставившей отпечаток, был примерно моего возраста, или, может, немного старше. То есть ребенок. Тогда это не показалось мне странным, или, тем более, пугающим, и я побежал играть в другую комнату. Теперь же, вспоминая это, я чувствую, как по моей спине пробегают вереницы холодных мурашек, а волосы на руках встают дыбом.

Несколько дней назад я даже сходил проведать престарелых родителей, живущих в той квартире. Дело в том, что она находится на седьмом этаже. Кроме того, в ней нет балкона, а подоконники с внешней стороны здания представляют собой очень хлипкую конструкцию в виде листа жести, кое-как прибитого к раме.

Водосточная труба, даже если бы нашелся кто-то достаточно безумный, чтобы забраться на седьмой этаж по этой ржавой развалине, находилась достаточно далеко от моего окна, чтобы исключить эту возможность.

На этом поток воспоминаний не обрывается, а идет новым витком. Я и не помнил, что в детстве ходил во сне. Как раз после моей необычной находки. Ночью я вставал с кровати и шел в угол комнаты, как можно дальше от окна, где сворачивался на полу калачиком и спал до утра. Это продолжалось неделю или две, а потом прекратилось так же внезапно, как и началось.

Читатель, не думай, что я трачу твое время только ради того, чтобы рассказать необычный случай из своего детства, который мог оказаться лишь игрой детского живого воображения. Дело в том, что несколько дней назад я нашел такой же отпечаток на окне своей квартиры. Или не совсем такой... Пачкая стекло жирным следом, на моем окне красовался отпечаток ладони явно взрослого человека.

Именно он пробудил новые воспоминания, именно он заставил меня записать мою историю.

Я вспомнил, как однажды ночью, находясь в полусне, я встал с кровати и что-то сделал. Потом открыл окно своей комнаты и дотронулся до стекла с внешней стороны, после чего закрыл окно и спокойно лег обратно в постель.

Затем были какие-то коридоры, яркий, режущий глаза свет ламп, чьи-то громкие раздраженные голоса.

Глядя на отпечаток своей ладони на стекле, я вспоминал. Вспоминал, захлебываясь своими воспоминаниями, как утопающий.

Я что-то сделал перед тем, как оставил на окне этот жирный след. Что-то очень, очень плохое. Что-то такое, что потом привело меня в психиатрическую лечебницу, заставив провести там все детство и юность.

Я вспомнил... Вспомнил кухонный нож в своих детских ладошках и постель, на которой спали родители. Я вспомнил все, хотя лучше бы эти воспоминания были навечно погребены в глубинах забытья.

Глядя на багровый, цвета запекшейся крови, отпечаток своей ладони на стекле, я вспомнил. Но если мои родители умерли, то несколько дней назад я заходил в квартиру, где теперь живут совсем другие люди, и...

Простите меня. Это то, ради чего я решил записать эту историю.

Простите, они так и не смогли меня вылечить.
♦ одобрил friday13
11 января 2013 г.
У одной пожилой пары в Англии был пудель. Они очень любили своего пса и заботились о нём так, словно это был человек. Можно даже сказать, что они слишком сильно его баловали. Когда они принимали ванну, то мыли и пуделя; когда обедали, то ставили на стол тарелку для собаки, и она обедала вместе с ними.

Как-то летом пара поехала на отдых в Пекин. Гуляя по улицам восточной столицы со своим любимым пуделем, они решили пообедать и зашли в ресторан. Однако, когда они уселись и официант принёс им меню, они поняли, что прочитать меню они сами не могут, а официант совершенно не знает английский.

Обед они заказали, указывая наугад на строчки в меню. Потом они захотели заказать обед и для своего пса. Когда они попытались объяснить официанту, что хотят накормить собаку, тот лишь вежливо кивал и улыбался, ничего не понимая. Супруги попытались объяснить, чего они хотят, языком жестов, показывая на свои рты и на собаку. Официант, кажется, понял их и увёл пуделя на кухню, а пара осталась ждать свой заказ.

Через пятнадцать минут официант вернулся, держа в руках большое серебряное блюдо. Когда он положил его на середину стола и снял крышку, старики в ужасе закричали. На блюде среди рисовых зёрен и бамбуковых палочек лежал их любимый пудель. Он был зажарен и нафарширован.
♦ одобрил friday13