Предложение: редактирование историй

Тёмная комната

В тёмную комнату попадают истории, присланные читателями сайта.
Если история хорошая, она будет отредактирована и перемещена в основную ленту.
В противном случае история будет удалена.
2
1
21 июня 2018 г.
Первоисточник: https

Автор: Автор — Günther Stramm, переводчик и консультант German Shenderov

Każdy na swój sposób rozum traci.


— Пан Ховански! Пан Ховански!

Войцех Ховански обернулся.

— Пан Ховански, у вас выпало!

Соседка Войцеха — женщина средних лет, имени которой Ховански не знал по той просто причине, что оно его никогда не интересовало, протягивала ему палку его любимой краковской.

— Дякуем, пани…эммм… — Войцеху стало немного стыдно, оттого что соседка ему помогла, а он даже ее имени-фамилии не знает.

— Новицка, Катя Новицка — представилась женщина.

— Очень приятно, пани Новицка! — Войцех аккуратно взял руку соседки, которую та протянула ему для рукопожатия и старомодно поцеловал ее.

— Взаимно, пан Ховански! — пани Новицка слегка зарделась, но тут же преодолела легкое смущение и сказала — Не разбрасывайтесь краковской. Она, говорят, нынче недешева!

— Обещаю, больше не буду! — Войцех улыбнулся — Дякуем еще раз, Пани Новицка! Я побежал. Пан Юденич не любит опоздунов!

Ховански оглядел со всех сторон колбасу.

— Как хорошо, что ее теперь делают в защитной пленке! — сказал он сам себе, отряхнул с упаковки небольшие пятна грязи от падения на тротуар и спрятал колбасу в пакет. Не успел он пройти и десятка шагов, как снова услышал крик Новицкой:

— Пан Ховански! Она опять! Вы же обещали не разбрасываться колбасой!

И верно — колбаса снова красовалась на мостовой.

— Дякуем! — Ховански засмеялся и хотел было опять засунуть краковскую в пакет, но заметил, что в пакете — большая дырка.

— Вот же я недотепа — пробормотал Войцех себе под нос и кое-как запихав колбасу в карман пальто побежал к автобусной остановке, придерживая карман, чтобы его любимая краковская, не дай Боже, не выпала снова.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
20 июня 2018 г.
Автор: Влад Райбер

Теперь я и не знаю, что лучше: никогда бы этот голос не слышать или чтобы всё было как было.

Странности в моей жизни начались с того, что по радио заиграла песня «Есть люди, как на волнах гребешки». Не пытайтесь вспомнить, вы такую песню не знаете. Её знаю только я и знал друг моего детства Женя. Он сам эту песню сочинил. И если бы она не заиграла тогда, то случилась бы трагедия. Ведь я чуть не сбил человека...

Это случилось в середине лета. Я возвращался домой поздно. Свернул с Дмитровского шоссе на дорогу, которая ведёт по лесистой местности мимо пионерлагеря «Космонавт». Там ни одного фонаря, но так до моего дома было короче. Дорога эта прямая, длинная, и асфальт на ней удивительно ровный. Если ехать днём, то надо быть внимательным — всюду бегуны и велосипедисты. Но тогда был час поздний — ближе к полуночи.

Ехал я уставший, расслабленный, смотрел вперёд на пустую, всюду одинаковую дорогу, и ведущий по радио говорил так неторопливо, убаюкивающе. И играли одна за одной спокойные песни... Я не знал, что за рулём в самом деле можно уснуть. Думал «спать за рулём» — это так говорят про невнимательных водителей.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
20 июня 2018 г.
Первоисточник: https

Автор: Автор — Günther Stramm, переводчик и консультант German Shenderov

Кошмарный Холод

«Град побивает колосья пшеницы, смерть одного для другого рожденье» — Hagalaz

Скандинавия, около 9 в. н.э.

Хельга дрожала от холода, а зубы ее стучали, словно кости на ветру, вывешенные на просушку. Эта зима — Doedwinter — так называли ее немногие, кто пережил тот год. Земля, на которой росли односельчане Хельги, была суровой, неплодородной и дикой. Казалось, только пот и кровь могли быть для нее удобрением. Иных даров она не желала знать. Люди гибли от голода, дохли от болезней как скот — разборки ярлов, неурожаи, эпидемии — словно бы Враг Богов Локи испортил рог изобилия — сыпались на жителей Соргбю чаще, чем колючий снег. Эта зима — Зима Мертвецов — не была исключением. Пастухи забивали стада, чтобы хоть как-то протянуть еще несколько недель, но мясо таяло на костях животных быстрее, чем оказывалось на столе, словно неведомый зверь вынимал его из-под кожи жалкой исхудавшей скотины.

Солнце, и без того скупое на тепло в этих горах, кривых, как зубы Мимира, словно закуталось в саван облаков. Не успевшие еще набрать силу колосья еще летом в одну ночь уничтожил град, а вместе с ними умерла и надежда людей Соргбю на сытую зиму.
Хельга дрожала от холода. Ветер гулял по горам, ветер свистел и заглядывал в щели, как вор, выкрадывая остатки тепла.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
18 июня 2018 г.
Первоисточник: ficbook.net

Автор: Succin

С негромким хлопком опрокинулась на стол банка с кофе. Плохо закрученная крышка отлетела, и темные крупицы щедро бросились на свободу, веером рассыпавшись по влажной клеенке и только что помытому полу.

— Ну, приехали! — В сердцах я пнула стул, и тот с жалобным скрипом стукнул о стену, как бы намекая, что он здесь совсем не причем.

День не задался. Началось все с того, что отказал планшет. Попытки реанимировать его с помощью изоленты и такой-то матери успехом не увенчались. Техника решила почить и, кажется, намеревалась в этот раз довести это до конца. Муж даже смотреть не стал — умный мужик, знает, что техника это немного не его. Сгреб в пакет и сказал, что покажет парням на работе. А если ничего не срастется, купит новый. Но, увы, чтобы выбирала я только из ассортимента его магазина. Ну как его, он там менеджер, но на хорошем счету, может скидку сделают.

Это, кстати, тоже не волшебно. Не скидка, а ассортимент — там нормальных планшетов отродясь не водилось, хозяин тот ещё жлоб. Но, с другой стороны, у нас и денег на нормальный сейчас нет.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
17 июня 2018 г.
Автор: arxangel-jul

Случилось это в октябре 2017 года. Но до сих пор при виде того «грибка-ромашки» меня прошибает озноб.

Проснулась я будто от толчка, немного поглядев в темноту, попыталась снова заснуть, но ничего не вышло. Поглядела в телефон — 2:08, надо спать. Покрутившись минут пять и осознав, что сон никак не идёт, решила выйти покурить на балкон. Вышла на родной балкон 4-го этажа и закурила.

Здесь стоит описать мое жилище снаружи. Дом мой и двор я знаю до мельчайших подробностей, живу в нем с момента постройки — семь последних лет. Расположен он замечательно. Отдельностоящее 16-этажное строение с двумя подъездами, огорожен полностью. Половина прилегает к лесу (как раз тем подъездом, в котором живу я), а с другой стороны — дорога и въезд под шлагбаумом. Мой балкон выходит на нашу парковку и этот самый лес, с этой же стороны вход в подъезд. Дом утыкан камерами, чтоб враг не только не прошёл, но даже не помыслил сунуться.

Курю я, значит, и гляжу на свою машину — она как раз на парковке у подъездом стоит, под единственным фонарем. Фонарь этот с самого начала работает с перебоями. То есть, он горит около минуты, потом гаснет секунд на 10 — и снова горит. Когда куришь — и не такую ерунду замечаешь.

Налюбовавшись автомобилем, я медленно перевела взгляд в другую сторону — там парковка продолжается, кроме островка, где растёт старинная ель и расположен угол забора, отгораживающий двор от леса. Вот в этом самом углу, под очень старой елью (впрочем такой же, как и ели за забором) какой-то человек, явно не имеющий представления о детях, установил детский грибок, точнее ромашку — синюю с желтой серединой пластиковую ромашку-песочницу.

Для кого это было сделано — неясно, ибо более ничего там нет. Непосредственная близость забора и парковки, а также гордое его одиночество (ни тебе качелей, ни лавочек, ни чего-то еще) исключает его популярность у детворы — тем паче, что большая и добротная площадка есть с другой стороны дома.

Теперь можно вернуться ко мне, сигарете и балкону. Я медленно перевела взгляд на гриб-ромашку и вдруг мне показалось, что там что-то есть. То есть я не особо приглядывалась, но мне показалось, что под этим самым грибом что-то есть, точнее кто-то. Сперва я решила, что это сидящая собака, тень была небольшая и очертаниями напоминала собаку, которая сидит. Я только стала вглядываться, как фонарь потух. Не отводя взгляда, я стала ждать, уже знакомые мне 10 секунд. Фонарь не подвёл, врубился. И я стала приглядываться.

И вот тут я немного ошалела — это была совсем не собака. Там точно кто-то был. Темная фигура сидела на корточках. Сидела спиной ко мне. Она была совсем небольшая, что натолкнуло меня на мысль, которую я мигом прогнала — мысль, что это ребенок. Какой нафиг ребенок в 2 ночи?.. Но глаза отчётливо видели человеческие очертания, только маленькие — значит, ребенок. Фигура не двигалась, а голова была опущена ниже плеча. Выходило, что этот кто-то рассматривает что-то низко и внимательно.

Я смотрела и недоумевала. Сигарета закончилась, и я нервно прикурила вторую. Фонарь снова погас. Я стала вглядываться в темноту, но ничего не видела, а когда зажегся фонарь, я отчетливо ощутила, что что-то не так.

Я была права. Под грибом стоял ребенок. Он стоял спиной ко мне в полный рост, в дождевике или плащике какого-то темного цвета, капюшон был надет на голову. Навскидку, по росту — лет 5-6. Понять, мальчик это ли девочка, было невозможно. Голова была все так же опущена, будто он рассматривает что-то в песочнице.

Мысли судорожно заметались. Кто это? Что делает ночью в октябре в песочнице? Куда звонить? Или окликнуть его? Что вообще происходит?! Пока я думала, неотрывно продолжала смотреть на него. И тут ребенок повернулся — очень резко, я даже вздрогнула от этого дерганного движения. Лица все так же не видно под капюшоном. Так же сморит в землю. Фонарь предательски отрубился.

Эти 10 секунд тянулись вечно и как будто текли по моим венам. Я почему-то была напугана, сама не понимала причины, но ощущение было паническое. Когда фонарь зажегся, я испытала липкий страх. Сигарета, которую я и так не курила, забыв ее в руке, выпала. Ребенок стоял на дорожке, практически под моим балконом. Он смотрел на меня.

Это была девочка. Обычная девочка лет шести. С недлинными волосами, выбившимися из-под капюшона. Но ее обычность заканчивалась там, где начинались глаза. Это были глаза взрослого человека. Но без каких бы то ни было эмоций. Холодный и пустой взгляд. Он сверлил меня. Сверлил и не отпускал отпрянуть от подоконника. Она стояла неподвижно, потом склонила голову набок. Этот взгляд изучал меня и словно пригвоздил. Так длилась эта ледяная, адская минута. Затем фонарь погас.

Я, не в силах оторваться от окна, пыталась хоть как-то объяснить происходящее. И тут мой разум пронзило ужасное осознание. Под подъездом установлен датчик движения и, при приближении шагов на 10, датчик срабатывает, озаряя собой не только лестницу ко входу, но и достаточно обширный подход.

Девочка стояла всего шагах в пяти, а он не сработал. Как такое возможно, ведь она подошла туда! Он не сработал? Какой-то сбой? Я попыталась взять себя в руки. Надо ее окликнуть, может она потерялась, испугалась, не может позвать на помощь, а я, как дура, перепугала сама себя и не могу помочь ребенку!

С полной уверенностью, я хотела ее окликнуть, но почему-то мешкала. Вот в эту самую секунду я услышала звонок в домофон. Он пронзил меня каким-то ледяным копьем. Я верю в предчувствие. Иногда совершенно рядовые, на первый взгляд, вещи вызывают в нас тревогу, мы сами не понимаем с чего это, но такая реакция бывает. Вот и тут — вроде ничего явно пугающего не произошло. Ну ребенок, ну заблудился, ну не сработал датчик, что такого? Всякое бывает.

Только вот что-то подняло мне растительность на голове, что-то в этой девочке, в ее холодном и таком пронизывающем взгляде пробирало меня до печёнок, что-то заставило меня трепетать. И вот этот звонок был апогеем. Я, отпрянув от окна, застыла на совершенно негнущихся ногах посреди балкона. А он все звонил и звонил. Я простояла в замешательстве слишком долго, и звон стих. На секунду я выдохнула, фонарь внизу уже горел, и я нерешительно подалась к окну.

Под подъездом было пусто. Никого и ничего. Пустая парковка, пустой грибок-ромашка. Пусто и спокойно. Я свесилась с балкона, чтобы осмотреть двор — куда-то же пошла девочка?! Но никого не было. Я побежала в спальню, окна которой выходят на другую сторону, но и там не обнаружила даже намека на кого-либо. В недоумении поплелась в кухню. Налила воды и стала соображать, что происходит. Если девочка ушла, то куда она ночью пошла? Кто звонил? Куда звонить мне? Ведь если девочка потерялась — ей нечего делать ночью на улице, значит надо куда-то сообщить.

А если?.. И вот от этого «если» у меня заломило в висках; почему-то этот нереальный вариант, казался моей голове самым реальным. Может, поэтому я с самого начала не окликнула ребенка, что было бы вполне логичным. Поэтому не спешу звонить в милицию и сообщать о ребенке на улице в два часа ночи?..

Мои мысли прервал злополучный домофон. Он будто влепил мне крепкую пощечину, вырвав из размышлений. С секунду я сидела и таращилась в коридор, потом медленно поднялась и пошла к двери. За шаг до двери я остановилась в замешательстве. В моей квартире установлен видеодомофон. Вот это меня и остановило. По какой-то никому непонятной причине, я очень боялась увидеть ночного визитера — так сильно, что теперь мялась за шаг до разрывающегося прибора.

Кое-как переборов страх тем, что неведение куда хуже — тем паче, у меня еще теплилась надежда, что пришел кто-то из нетрезвых соседей (которых в моем доме с роду не водилось). Гляжу я на экранчик, а там ничего. Точнее, там помехи, как в телевизоре поломанном. Я гляжу и глазами мигаю, как идиотка. Мгновение мешкала, желание отвечать меня покинуло напрочь. Он трезвонит, не перестает, я трубку взяла и молчу. А оттуда шум — ни голоса, ни слов, только помехи, как в этом же телефоне или радио. Но от звука этого меня такие оторопь и ужас взяли, как будто этот звук всверливается, буравит мой мозг и сознание, как будто тысячи голосов мне вещают о самом страшных вещах, хочется заткнуть уши, но это будто изнутри головы моей.

Я уронила трещащую трубку и, пятясь, не отводя глаз от экранчика, пыталась спрятаться, забиться куда-нибудь под плинтус. Но забилась я в ванную, закрылась в самом дальнем углу присела и сжалась. Сама того не заметив, отрубилась.

Пришла в себя я от боли в шее. Поза, в которой я провела остаток ночи, была ужасно неудобной, шея затекла и жутко ныла. На дворе был день, на часах 10:20. На работу я опоздала. Но идти на нее в помыслах у меня не было. Я была в полной растерянности. Что это было? Почему я чуть не откинула сандалии от страха? Что с этим делать? А главное — куда делась девчонка?

Вопросов было много. Поэтому я решила узнать, кто эти «все», весьма простым способом. Я пошла в соседний подъезд к консьержу, где был пост охраны и хранились все записи со всех камер. Пришла, ничего, естественно не объясняла. Выдумала легенду, мол, на машине царапина появилась, вот хочу взглянуть, наши ли жильцы или где-то по городу зацепили.

Врубили мне записи, я специально попросила раньше, не с 2:00, а с 1:40. Вот моя машина, вот фонарь мигает, вот этот чертов грибок, ель, забор, лес. Но на камерах ничего. По видеоверсии, я все это время таращилась в пустоту. НИЧЕГОШЕНЬКИ. Никаких детей, никаких звонков. Выходило, что звонят звонки у меня в голове. Тревожная и верная примета — к дурдому. Я опустилась на стул. В голове стало жарко, запульсировало в висках.

Я попросила прогнать запись снова. И вот тут увидела едва уловимое движение — точнее, даже не движение, а как бы более темное сгущение мрака, как более темное что-то в тени. В самом углу забора, за этим пресловутым грибом-ромашкой, что-то маленькое как бы отделилось от угла и леса, а потом все. Там погас фонарь и дальше уже до утра никакого движения. Я спросила время появления тени в углу — оказалось, 2:08.

Консьерж что-то еще говорил, но я его не слышала. Невпопад попрощавшись, я двигалась в своему подъезду. Передо мной возникла ромашка-песочница, вызывающая у меня теперь щемящий ужас. Подходить к ней желания не было ни малейшего, невзирая на ее совершенно безобидный вид в лучах скудного осеннего солнца. Но подойти мне все же было нужно. Ничего я там не нашла. Ни в самой песочнице, ни вокруг, ни в углу забора. Ничего. Признать себя ненормальной мне не давала только та секундная тень на видео. Консьерж ее наличие подтвердил, а значит ночью я, как минимум, не пребывала в галлюцинации — мне хочется верить (а может и не хочется). Может быть, было бы куда лучше, если бы мне все это приснилось или показалось.

С тех пор ничего больше не повторилось. Я бы списала это на приступ панической атаки или переутомление, но след все же остался. Там, на видео, и у меня в сознании.
После произошедшего я стала просыпаться по ночам. Резко, как от толчка. В одно и то же время — 2 часа 8 минут. Как в тот злополучный раз. Только больше я никогда не хожу курить.
17 июня 2018 г.
Первоисточник: https

Автор: German Shenderov

Сейчас-сибас очень важно. Кто бы ты ни был, тебе очень повезло, что ты наткнулся на этот текст. Текст-трест. Извиняюсь, в тексте будут встречаться подобные странности, пожалуйста, не удивляйся, я сейчас-силос все объясню. Итак, через всю человеческую культуру красной нитью тянется страх перед темнотой и тенями. И, как бы глупо это ни звучало, у подобного страха есть причина. Не только хищники, прячущиеся в темноте, не только детский страх перед неизведанным, нет. Есть вполне конкретный резон бояться того, что всегда неотрывно следует за нами.

Ты когда-нибудь видел, как-кавардак человек шагает на рельсы? Или-искрили наверняка слышал, что человек покончил с собой, не оставив предсмертной записки? Наконец, читал в газетах о людях, умерших в одиночестве в собственной квартире, без видимой причины?

Разумеется, можно все списать на случайность, на стечение обстоятельств, но я-то знаю правду. И я не уверен, что оказываю тебе услугу, сообщая тебе эту информацию, но и молчать я больше тоже не могу. Если это спасет хотя бы несколько жизней, это уже будет для меня громадным достижением. Тем более, что Он не против. По крайней мере, я на это надеюсь. Пойми меня правильно, я не пытаюсь вызвать в тебе паранойю, не хочу, чтобы ты постоянно оглядывался и подпрыгивал от каждого шороха или боялся собственной тени. Я не добиваюсь, чтобы ты, как-казак и я начал трогать руками дверные проемы, входя в помещения, расставлять симметрично предметы в комнате и вообще, делать все четное количество раз, придавать всем своим действиям кратность двум. Мне вовсе не нужно, чтобы ты начал покупать по два телевизора, по два телефона, прибивать по две полки на стену. Тем более, что никакой гарантии это не дает — я уже установил двойные двери, но все равно чувствую краем глаза, что Он недоволен-нафталин. Я называю его «Он», просто потому что не знаю, какого это создание пола, а использовать местоимение среднего рода уж очень утомительно. Думаю, это уже сильно бросается в глаза. Да, Он требует от меня, чтобы я, произнося или записывая слово, начинающееся и заканчивающееся на одну и ту же букву, ставил ему в пару еще-еле одно слово, обладающее таким же свойством, с теми же буквами. И всегда обязательно новое. Вынужден извиниться, но это одно-окно из Его многочисленных требований.

Он вообще не любит, когда я пишу или говорю — я не очень одаренный человек в плане поэзии, а в разговорной речи Он и вовсе требует, чтобы я все рифмовал. Не спеши мне сочувствовать, ты еще не знаешь вкусов своей тени. Я слышал, некоторые люди вынуждены рисовать дерьмом на стенах, заводить десяток кошек или постоянно перемножать вслух гигантские числа. Мне даже, можно сказать, повезло. Я здесь размазываю мысль, а по сути, мне нужно только передать одну очень важную мысль: берегись тени. Я не знаю, кем дарованы нам эти жестокие надсмотрщики, в них нет ни божественного, ни дьявольского. В действиях этих созданий нет никакой логики. Они молчаливы и почти незаметны. Они никогда не расскажут, чего хотят. Молча стоят за спиной, прикидываясь такой же тенью, какую отбрасывает стул или торшер, послушно повторяя все ваши движения. До поры, до времени. А потом вы заметите, как краем глаза фиксируете какое-то движение. Будет всегда казаться, будто в помещении царит полумрак. Ослабнет периферийное зрение. Это первые признаки. Тогда я рекомендую тебе начать делать все, что только сможешь — пробуй что угодно, лишь бы ощутить, как тьма отступает. После этого запиши, что ты делал и теперь ты будешь обречен повторять эти действия всегда. Пить бензин, пытать бродячих собак, пить мочу — все, что угодно, потому что иначе тьма начнет сгущаться. Эти твари способны контролировать преломление света, поэтому, ты и не заметишь, как шагнешь под машину или из окна. Как выпьешь бутылку отбеливателя или засунешь голову в духовку. Это очень привередливые хозяева — как только они заметят, что ты понял их требования, но не следуешь им — поблажек не будет. Тени дадут тебе ошибиться раз или два, прежде чем тьма окончательно поглотит твой мир, но чем чаще ты будешь испытывать их терпение, тем скорее они доберутся до тебя, когда заметят следующую ошибку. С ними нельзя договориться, их нельзя победить, от них нельзя сбежать. Им не нужно быть видимыми, ни тьма, ни свет тебя не спасут. Поэтому — заклинаю тебя — пересчитывай свои тени, следи за тем, что видишь краем глаза, и…

Почему так темно? Я что, что-то сделал не так? Обе руки на клавиатуре, я нажимаю на клавиши строго по очереди. Мышки подсоединены с обеих сторон компьютера. Экран почти не видно. Подожди, постой, я сейчас исправлю, я помню, я оставил слово без пары, черт еще одно, подожди…
Первоисточник: https

Автор: German Shenderov

Стефан не очень любил ходить через Банхоф — все эти столики, выталкивающие пешехода почти на проезжую часть, крикливые торговцы фруктами, не вызывающие ничего, кроме раздражения, дешевые стриптиз-бары. Здесь, на вокзале, город терял свое лицо, превращаясь в омерзительную пародию на грязные трущобы Стамбула или Багдада. Впрочем, наверное, такой «вокзальный» район есть в каждом городе. И в каждом подобном районе, разумеется, были попрошайки. Их состав здесь не менялся — женщина с изогнутой коленом назад ногой, цыганка с великовозрастным сыном с синдромом Дауна, модельной внешности бородатый трансвестит, отдаленно напоминающий Кончиту Вурст, и старый грек с безымянной дворнягой.

Не сказать, чтобы Стефан испытывал к ним большое сочувствие — в конце концов, это был личный выбор каждого. Социальные службы предоставляли достаточно возможностей, чтобы вернуться к нормальной жизни — но для некоторых, видимо, был какой-то свой смысл в том, чтобы спать под навесами магазинов и в нишах церквей, а днем выходить на вокзал и трясти пластиковыми стаканчиками. До сих пор со смехом и смущением Стефан вспоминал свою встречу со странным трансвеститом — тот ухватил Земмлера длинными безупречно наманикюренными тонкими пальцами за плечо и вкрадчиво прошептал, почти касаясь антрацитово-черной бородой его уха: «Молодой человек, не угостите даму обедом? Я, конечно, ничего не обещаю, но как я сосу — это просто песня!»

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
Первоисточник: mrakopedia.org

Автор: German Shenderov

Эта история относится к циклу о Вселенной Кошмаров.
Ранее опубликованные на сайте части серии:

    ♦ «Мать Кошмаров» — http://kriper.ru/tale/13628
    ♦ «Отцы Кошмаров» — http://kriper.ru/tale/13629
    ♦ «Никаких Кошмаров» — http://kriper.ru/tale/13627
    ♦ «Детские Кошмары» — http://kriper.ru/tale/13609
    ♦ «Обитель Кошмаров» — http://kriper.ru/tale/13662
------

    День у Стефана не задался с самого начала. Кофемашина выдавала раз за разом какую-то прозрачную бурду, не похожую на кофе даже отдалённо — пришлось купить стакан в булочной у метро — у продавщицы не оказалось сдачи, и та всучила Земмлеру два пончика. Потом ещё чёртов U-Bahn работал с перебоями, и пришлось прождать поезда на платформе добрых двадцать минут. Время прибытия следующего поезда на табло то и дело появлялось и исчезало, заменяясь сообщением о «технических трудностях». Хотелось плюнуть на всё и взять такси, но Стефан точно знал, что c Петойльринга дорога на машине займёт ещё больше времени, поэтому ему оставалось только ждать. Мысленно Стефан похвалил себя за привычку выходить из дома пораньше — до начала рабочего дня (хотя, скорее, вечера) оставалось минут сорок. Если поезд и правда придёт через двадцать минут — он успеет вбежать в двери Театинеркирхе как раз в восемь. Молодой человек попытался отвлечься, но ни сайты про настольные игры, ни новостные ленты, ни социальные сети не могли захватить его внимание: строчки ускользали, буквы не желали складываться в слова — Стефан слишком нервничал из-за возможного опоздания. Действительно, по прошествии двадцати минут поезд появился, но потом ещё минут пять простоял на платформе, и Стефан незаметно для себя притопывал ногой, словно торопя нерасторопного машиниста. Двери вагона закрылись — ну наконец-то. Было что-то успокаивающее в этом ощущении — когда от тебя ничего не зависит, и теперь можно просто отдаться ситуации.

    С какой-то странной смесью гордости и вины стажёр Земмлер вертел в руках кольцо Спецотдела — широкую полоску железа, инкрустированную кристалликами соли. На месте чёрного камня сиротливо зияло пустое отверстие — доступ к сыворотке стажёру не положен, и, отчасти, Малыш был рад этому. Из головы до сих пор не выходила жуткая морда Лодыря, подсевшего на эту дрянь — назвать эту маску ярости лицом у него не поворачивался язык. Особенно после истерики, которую Стефан устроил на последнем задании. Избив Мауэра, Малыш надеялся в лучшем случае на увольнение, но Боцман оказался хорошим и понимающим мужиком. Сквозь мутную пелену транквилизаторов стажёр слышал там, в машине, как Фритц что-то приглушённо втолковывает господину координатору, пока тот внимательно смотрит на стажёра. Проскальзывали слова «молодой, горячий, верность человечеству» и прочие странные вещи. В общем, посовещавшись с группой, конфликт решили не предавать огласке в Спецотделе, сказали Мюллеру, что Филипп вёл себя неадекватно и его пришлось успокоить. Сейчас Филипп отдыхает в челюстно-лицевой хирургии, где ему заново собирают лицо, но Стефана передёргивало от мысли, что его ждёт, когда Лодырь вернётся из больницы. Всего за четыре месяца стажировки Земмлер умудрился облажаться по полной, да ещё и нажить себе врага.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
метки: ♦ видео ♦ смертельные файлы ♦
20 мая 2018 г.
Первоисточник: forum.moya-semya.ru

Автор: СныSosны

Жуткая история произошедшая на моих глазах. Я тогда училась в последнем классе школы и после нее ездила на работу в Жулебино. В то время район усиленно строился. Я работала в продуктовом магазине на ул. Привольная, и к нам часто приходили два мальчика лет 12—13 подзаработать себе карманных денег. То машину директору магазина помоют, то помогут хлеб или овощи разгрузить. Одного из них звали Леша, второго не помню как, но запомнились тем, что были очень озорные и веселые.

Точно помню, что был праздник — Пасха. День теплый и солнечный, у всех праздничное настроение, многие поздравляют друг друга. И вот забегает парнишка и кричит: «Помогите! Леха сейчас упадет!». Ревет и тащит нас на улицу. Я даже кассу не закрыла когда побежала.

Картина такая: на строительном подъемнике, который без перил (на таких бетон и всякий строительный инвентарь поднимают — не людей) на уровне 11-го этажа на одних руках висит Леша. Сначала обе его руки были на площадке, но потом потихоньку стал сползать.

Дело в том, что кнопку, отвечающую за подъем/спуск этого подъемника, строители чуть ли не замуровали. Решетка стальная на замке. Но ребята худенькие — они через прутья пролезли. Как позже выяснилось, в тот день они купили пиво крепкое (было раньше «Золотой бык», «Красный бык») и навеселе — много ли им надо было — полезли кататься на этом «веселом» устройстве.

Помню, как кто-то побежал наверх, кто-то пытался сломать замок или как то дотянуться до этой кнопки. Некоторые мужики срывали с уличных палаток брезент (рядом стояли уличные открытые палатки), чтобы натянуть внизу.

Все происходило минуты, а казалось часы! Я видела, что прибежала мама Леши. Когда она бежала, один раз сильно упала, ободрав коленки. Но она это не замечала, а кричала «Держись, сынок! Сыночек, ДЕРЖИСЬ!».

А он сорвался. Летел с криком «Мама!» Внизу были бетонные плиты: несколько лежали горизонтально, а 2 вертикально. Вот об них он и ударился. Его, можно сказать сломало пополам и мозги разлетелись. Мама Леши упала без чувств, и до приезда скорой ее никто не мог привести в себя. Меня от увиденного стошнило и долго еще била дрожь.

Мы еще все спрашивали второго паренька «Ну зачем вы туда полезли? Ведь написано, что запрещено!». А он только оправдывался, что уже не раз на этом подъемнике катались, но обычно до 2-3 этажа и обратно, а тут вдруг что-то заклинило.

Через некоторое время я видела маму Леши. Молодая женщина — вся седая. Жалко ее до слез.
Первоисточник: https

Автор: German Shenderov

Вулко сидел перед зеркалом и наносил грим. Густо размазав белила по ладоням, он водил ими по лицу, и глубокие, не по возрасту, морщины сглаживались, черты лица пропадали, и вот из зеркала на него уже смотрел белый блин с глазами. Гадко задребезжал будильник — ну вот, огорчился клоун, придется брать такси — грим еще не закончен, а из Праги-6 добираться до центра общественным транспортом — то еще удовольствие. Машину Вулко водить умел, но не любил пражских кривых и закругленных улиц, вдобавок, машину пришлось продать, когда умерла мать и понадобились деньги на похороны.

Когда с гримом было покончено, Вулко приблизился к нелюбимой части подготовки — костюм. Втиснуть массивный живот под рубашку было делом плевым по сравнению с мучением, которые представляли из себя штаны. Толстяк давно хотел их расшить, но то ателье оказывалось закрытым, то подкидывали еще работенку и приходилось откладывать. Обычная обувь смотрелась нелепо под клоунским костюмом, но ехать через весь город в громадных клоунских башмаках, пускай даже на такси, было бы крайне неосмотрительно — клоун был итак не очень ловким человеком, почему отчасти всегда мог рассмешить детвору — настоящее падение порой смешит больше, чем даже самая изощренная, но искусственная шутка — а если он попытается добраться до места в этих кожаных корытцах, то точно разобьет себе нос и будет уже не до смеха.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
2
1