Предложение: редактирование историй
6 мая 2018 г.
Первоисточник: vk.com

Автор: Matt Dymerski; перевод — Timkinut

Не знаю, в какой момент времени вы это прочтёте, но расскажу, с чего всё началось: существо атаковало меня, пока я прохаживался по парку. Его силуэт был размыт, будто скрытый туманом. Нет таких слов, чтобы описать его сущность: оно как будто было рядом, но в то же время и нет. Создание скрывалось там, где не было деревьев; таилось там, где не было травы. Когда оно в один прыжок меня настигло, я не почувствовал и легчайшего дуновения ветра.

В момент, когда это нечто вцепилось в меня, я ощутил, как его когти пронзили во мне то, чего не видно невооружённым глазом; покалечили ту часть меня, которой я раньше не чувствовал. Руки, ноги и туловище были целы и невредимы, я не истекал кровью. Однако где-то глубоко внутри я знал, что был ранен. В страхе добежав до дома, я вмиг ощутил, будто во мне чего-то недостаёт. Накатила усталость, начались проблемы с концентрацией.

На ранней стадии решение было простым: выпить большую чашку кофе.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: German Shenderov

Подвал у нас — то еще расстройство. То ли дело в мамином доме — там подвалы разделены металлическими перегородками, свет есть электрический, пыли нет, стены оштукатурены, пол нормальный, человеческий. А у нас не подвал — смех один. Какие-то деревянные частоколы от пола до потолка и навесные замки.

Подвал достался вместе с квартирой — у немцев принято так, чтобы квартира и подвал вместе шли. Это как у русских балконы — чтобы было куда сложить древние закрутки, сломанную лыжу и пыльные коньки брежневских времен. Немцы, правда, в подвалах держали велосипеды, зимнюю одежду, какие-нибудь запасы консервов и пива. Я быстро приноровился к такой концепции — и правда, чего дома по шкафам распихивать, да на антресолях огороды городить? Не пользуешься вещью — спусти в подвал.

Находиться там, конечно, было то еще удовольствие — дом был старый, еще довоенной постройки. Сунешь саморез в стену — песок так и сыпется. В черном я вообще в подвал не ходил — вернешься весь в побелке. Ну и запах, конечно, такой — подвальный, и плесенью тянет. Поэтому я добрые года полтора просто сбрасывал вещи куда-то «вниз», просто расставлял их по подвалу, накрывал пакетами, чтобы не сильно запылились, и забывал.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
5 мая 2018 г.
Автор: Михаил Бабкин

— Завтра, Петров, можешь на работу не выходить, — сказал Мальцев. Подумал, плюнул папиросой в пол, растер ботинком оплевок по кафельным квадратам, добавил равнодушно:

— Типа, сегодня ночью конец света, начальство распорядилось, чтобы дома встречали. — Глянул куда-то мимо Петрова мертвым взглядом, произнес равнодушно:

— А по мне так гори оно все синим пламенем, — и пошел прочь: седой, перхоть на воротнике, вытертый пиджак, руки за спиной, совершенно безразличный к сказанному.
Его обязали — он сообщил.

От Мальцева сильно пахло спиртом, сегодня был день цеховой выдачи, три литра на квартал, конец смены — отчего бы и нет? Тем более в пятницу. Святое дело.

Петров проводил Мальцева скучным взглядом и пожелал ему в который раз сдохнуть, не со зла пожелал, но по привычке; детальки одна за другой падали в приемный лоток, железно стуча о бортики.
Одна деталька — десятая рубля, сто деталек — десять рублей, тысяча — еще больше.
Очень хорошая и денежная работа. Где еще такую найдешь.

Петров выключил станок, посмотрел мельком вверх: над стеклянной заводской крышей — там, вдалеке — на фоне вечернего неба в разбитых окошках мелькали стрижи. Или ласточки, поди разберись с этой крышевой живностью, каждый год разное.

Петров привычно обтер чугунную станину ветошью, смахнул пластиковой щеткой налипшие на станок железные стружки и пошел переодеваться. В раздевалке было пусто, все шкафчики щерились открытыми дверцами, словно брошенные впопыхах, никому уже не нужные; в подвальной с низким потолком комнате пахло гнилым луком и мочой.

Петров переоделся — с большим сомнением надел пластилиново-липкие носки, решил их дома обновить, пора уже, — сунул перед уходом замасленную робу в шкафчик. Отошел от шкафчика, глянул снизу вверх в зарешеченное окно: мутное стекло, видны лишь туфли прохожих, но если присесть и посмотреть под углом, то иногда заметно и небо.

Впрочем, да, старые стекла синеву показывали, но ничуть ее не раскрашивали.

Дома Петров выпил водки и поел. Жена Петрова не доставала, не было у него жены, ушла. Устав от телевизора, Петров лег спать: день прошел как день, ночь ожидалась как ночь.

Среди сна случилось что-то странное, но Петров не понял что именно. Как-то необычно ему стало, что ли… Жарко, наверное.

Рано утром Петров пошел на работу. А что еще ему оставалось делать?
Пустой цех был коридорно длинен и странно гулок, роба излишне тяжела; жужжащие потолочные лампы светились над цехом неживым люминесцентным огнем.

Петров включил станок и занялся привычным: детальки одна за другой падали в приемный лоток, железно стуча о бортики. Одна деталька — десятая рубля, сто деталек — десять рублей, тысяча — еще больше. Очень хорошая и денежная работа.

Над головой Петрова — в уцелевших окнах крыши, сквозь налипший на них пепел горелых ласточкиных перьев — медленно, невозможно спокойно разгоралась черная заря; по цеховому залу протянулись длинные белые тени от станков, яркие и глубокие.

И лишь от Петрова никакой тени не было.

Он — работал.
♦ одобрил Parabellum
5 мая 2018 г.
Первоисточник: mrakopedia.org

Автор: German Shenderov

В следующий раз, когда захотите лучшей жизни — подумайте дважды. Хватит ли вам сил усидеть на новообретенном троне счастья? Не потребуются ли те мосты, что вы так безоглядно сжигали за собой?

Я не задавался столь сложными вопросами и вот он я теперь — уборщик на вокзале в городе мечты. Когда отец между очередными ходками на зону все же допился до алкогольного делирия и вышел из окна, пришло страшное осознание, что в грязевых сугробах Магнитогорска мне суждено сгинуть, как и целым поколениям таких же, родившихся с надеждой на лучшее. В конце концов, я не просто ничего не сделал, чтобы отойти от уже предопределенного сценария — все шло по глубокой накатанной колее, где даже подвинуться на миллиметр в сторону стоит невероятных усилий.

Меня, когда мне стукнуло шесть, как и большинство моих сверстников, раззявленной уродливой пастью встретила средняя общеобразовательная школа №5 города Магнитогорска, и разомкнула она свои обшарпанные скрипучие двери лишь по прошествии девяти лет. Очень сложно чему-то научиться в атмосфере постоянной ненависти — когда одноклассники гнобят тебя за скромное поведение и дешевую одежду, а учителя просто ненавидят по старой учительской привычке находить в классе гадкого утенка. Сложно усваивать знания, когда ты занят тем, чтобы не описаться прямо в классе, потому что поход в туалет или просто выход из класса во время перемены мог превратиться в очередной аттракцион унижений и боли.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
29 апреля 2018 г.
Автор: Кирилл Бенедиктов

Все персонажи этого рассказа вымышлены и являются плодом фантазии автора.
Совпадения с реальными историческими событиями — не более, чем случайность.

1.

Осень выдалась теплой и сырой.

В дымчатом низком небе кружили черные птицы. Они во множестве слетались на огромную свалку, оставшуюся на месте старого фармацевтического завода, бродили по грудам мусора и выклевывали из дурно пахнущего месива съедобные крохи. Когда начинался дождь, птицы нехотя поднимались в воздух — над свалкой словно взмывало рваное черное покрывало — и находили приют в кронах раскидистых лип, росших вдоль насыпи узкоколейки. Старик наблюдал за птицами с чердака. Он часами просиживал у полукруглого окна, разглядывая свалку и аллею через голубоватые линзы мощного морского бинокля. На подоконнике расстилал газету, на нее клал толсто порезанный пористый хлеб, перышки лука, три-четыре куска твердой, как камень, колбасы. Так себе еда, конечно, но до вечера дотянуть можно. Вечером приходила со смены Дарья, и старик, кряхтя, спускался вниз. Кряхтел он больше для порядка — ни суставы, ни поясница его по-настоящему не беспокоили. Вот на что грех жаловаться, так это на здоровье. Доктора пугали лучевой болезнью — и действительно, восемь матросов, которые были вместе с ним в шестьдесят первом на «Хиросиме», облысели и умерли — а ему хоть бы хны. До сих пор пятаки скручивает в трубочку.

И все же, спускаясь по приставной лестнице, он старательно кряхтел. Дарья молча ставила на стол бутылку молока, кружку и уходила на кухню чистить картошку. Сколько старик помнил, на ужин у них всегда была картошка — иногда вареная, со сметаной, иногда жареная со шкварками, реже — запеченная с сыром. Вообще-то он очень любил картошку с грибами, но при Дарье о грибах лучше было не заикаться.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
28 апреля 2018 г.
Автор: German Shenderov

Не люблю в этом признаваться, даже себе, но мне нравится водить экскурсии в Дахау. Разумеется, о концентрационном лагере — кому интересна летняя резиденция Виттельсбахов? К тому же Людвиг Баварский никак не почтил своим внимание эту «летнюю кухню», поэтому от нее разило давно скрипящим на зубах барокко. То ли дело — один из крупнейших памятников Великой Беды, с его рафинированно-рационалистскими формами, социалистической серостью и неизменной тишиной, как в библиотеке. Будете смеяться, а ведь даже азиатские туристы из шумной толпы превращались в тихую скорбную процессию на усыпанных серым гравием дорожках.

Так как я сейчас учусь, на полноценную работу выйти у меня не получается — вот и хватая всякие подработки. То помогаю знакомым из Белоруссии продавать щенков, беря процент за посредничество, то вот — вожу экскурсии по городу. В Мюнхене, кстати, для этого, оказывается даже лицензия не нужна. В основном, меня, конечно, нанимают русскоговорящие, хотя я и предлагаю также английский и немецкий язык экскурсий.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
26 апреля 2018 г.
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: German Shenderov

— Савушкин, сиди спокойно, и жди, пока доедят остальные.

Вите родители разрешили не есть в детском саду, если ему чего-то не хочется, даже скандалили с воспитательницами несколько раз из-за этого. Но теперь Виктор Савушкин наслаждался своей свободой, полученной в неравной — Елена Олеговна была почти в три раза старше его родителей — борьбе. Впрочем, свобода эта была относительной — Витя все еще должен во время еды был сидеть за столиком, как остальные — на редкость скучное занятие. Впрочем, не такое скучное, как тихий час. Вите никогда не удавалось уснуть вне дома, без маминого поцелуя в лоб. Елена Олеговна и нянечка заметили это и теперь Витя спал на кроватке в самом углу комнаты — напротив двери, так чтобы он не мог мешать другим детям и всегда был на виду.

Во время тихого часа Витя обычно лежал и мечтал. Мечты чаще всего были одной направленности — как он, большой и сильный, придет сюда в детский сад и сам уложит спать нянечку Таню и Елену Олеговну на кроватки напротив двери, расставит в разные углы и заставит спать — на целый день. И до самого вечера никому не позволит их забрать.

Неожиданно дверь в спальню открылась. Витя тут же закрыл глаза и расслабил лицо, чтобы выглядеть спящим. Осторожно, сквозь ресницы, в дверях он увидел Елену Олеговну и высокого, мрачного мужчину с коротким ежиком волос на голове, в черной кожаной куртке и с крупной печаткой на руке — папа когда-то говорил ему, что так выглядит настоящие разбойники. Мальчик вжался в подушку и постарался ничем не выдавать себя, чуть ли не перестав дышать. Тем временем, мертвые акульи глаза обшаривали спаленку, взгляд прыгал с лица на лицо. Вот, две мутные стекляшки почти встретились с Витиным взглядом из-под ресниц, и тот поспешил зажмурить глаза.

— Вот же он, — послышался приглушенный голос Елены Олеговны, — Витя Савушкин, прямо перед вами.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
14 апреля 2018 г.
Автор: Влад Райбер

Не скажу, что разгадал тайну нашей арки, но есть у меня одна догадка. Может быть, она и вам покажется интересной. Этому мрачному переходу сквозь жилой дом можно было бы придумать какое-нибудь зловещее название. Например, Проклятая арка... или Арка мертвецов.

Хотя нет: и то и другое годится только для детских страшилок. Всё-таки не зря, наверное, это место называли просто аркой. Через неё почти никто из местных не ходил. Плохая это была примета. Жильцы дома не ленились переться в обход. Особенно вечерами. Бабки болтали невесть что. Да ладно бабки! Интеллигентные, казалось бы, люди пересказывали друг другу всякие бредни. И мой собственный дед, который жил в этом самом доме, верил, что арка эта «сатанинская».

Дом тот построили в 1939 году. И говорят, что всякая чертовщина начала твориться почти сразу: однажды кто-то из горожан встретил в той арке солдата. Половина лица его была в ожогах. Одна рука была в бинтах. Гимнастёрка вся просалена. Солдат курил папиросу и был такой довольный, такой улыбчивый, будто его не беспокоили раны.

Горожанин от удивления открыл рот. Откуда в маленьком тупиковом городишке взяться солдату? Почему он такой, будто с войны?.. Стал тот мужик всем рассказывать про эту встречу, но никто ему не верил. А через год началась война. Много ребят из нашего города призвали на фронт и много в наш город потом приходило похоронок. История эта у нас известна всем. Даже те, кто про арку не знает, хоть раз слышали о «раненом солдате».

А вот история посвежее: шла тётя Женя из магазина. Сумки тяжёлые. Ноги уже не молодые. Срезала через арку, а ей навстречу бежит Костя — Тамаркин сын из соседнего дома. Взмыленный весь, рюкзак за спиной больше, чем он сам. «Здравствуйте!», — крикнул он на бегу тёте Жене. «Здравствуй», — ответила тётя Женя, думая о своём. Вышла она из арки, и тут её чуть удар не хватил.

Мальчика-то похоронили полмесяца назад. Он же утонул в пруду на карьере в конце сентября! Тётя Женя чуть на асфальт не села, когда это вспомнила.

«А может и не он был» — «Он, он! С кем можно перепутать? Он один был такой худой, маленький, с веснушками был».

Дошли эти слухи до матери, которая и так убивалась горем. И стала она в эту арку ходить. Придёт и стоит там по нескольку часов. Совсем с ума сошла... Её муж когда узнал, то оттащил домой со скандалом. Больше она не выходила. Полугода не прошло, как сама умерла. Говорят, всегда была слаба сердцем. Говорят, говорят... Всякое болтают.

А тут бабка Надя следующим летом пошла. Она никогда слухам не верила. Заворачивает бабка в арку и видит знакомую фигуру в темноте. Женщина стоит, всхлипывает. Бабка Надя остановилась и не поймёт. Не может такого быть!

«Тамара, это ты?», — спрашивает.
«Я, баб Надь», — ей отвечают.
«А чего ты тут?», — еле прохрипела бабка, во рту у неё от ужаса пересохло.
«Сына жду... Костеньку», — ответила женщина.

Бабка развернулась и побежала быстро, как только могла. До вечера она потом ходила по квартирам, рассказывала соседям. И на следующий день все болтали, что в арке покойница Тамара стояла, сына ждала.

«Так что же они там всё никак не встретятся?» — «А как им встретиться? Мальчик-то в хорошее место попал, а Тамара нет. Она же на себя руки наложила!».

Да с чего они это взяли-то?!

«А Федька её ничего. Уже другую домой привёл».

Тьфу! Слушать противно.

Я в детстве тоже верил, что арка эта нехорошая. Выйдем с пацанами в футбол играть. Положим камни, будто это ворота. Если мяч улетит в арку, то «сам за ним и иди», а идти страшно...

А когда я поступил на первый курс, то сделался упрямым скептиком и материалистом. В людях меня стало раздражать любое проявление суеверий или религиозности.

Подтрунивал я теперь над дедом каждый раз как приходил. Он мне дверь открывал и сразу спрашивал:

— Через арку шёл?

— Через арку!, — отвечал я.

— Дурак! — ругался дед и оглядывал меня всего, будто смотрел, не принёс ли я на себе чёрта.

Дед мой был часто небрит. Ходил в длинной тельняшке. Голова у него была вся белая, но шевелюра сохранилась густая. Когда я был маленьким, дед мне много историй про арку рассказывал. А когда и похабные анекдоты. Бывало, что и под гитару матерные песни пел. Бабушка лупила его полотенцем по лицу, чтобы он «не портил ребёнка».

Одиноко стало деду, когда бабушка умерла. Любил он её сильно. Трогательной стариковской любовью.

— Дед, ну вот ты мне объясни: в арке, как ты говоришь, покойники появляются. А солдат тут при чём? Войны ещё тогда не было. Значит, и умереть он ещё не мог, — дразнил я старика. Бывало, мне самому хотелось поспорить с дедом, если он долго не рассказывал мне своих чудаческих историй.
— Ты думаешь, это они? А это не они вовсе, — серьёзно ответил дед.
— А кто? — смеялся я.
— Бесы, — шептал мне дед. — Ты кота видел?
— Какого кота?
— Который на решётке лежит.

Дед имел ввиду вентиляционную решётку в арке. Была она в стене, в специальном углублении, будто окно. И правда, частенько там лежал серый кот с чёрным пятном вокруг глаза.

— Ну и что кот? — спрашивал я.
— Бес! — отвечал дед и зачем-то указывал пальцем в пол. — Когда я был молодой, как ты сейчас, тут рядом с домом столовая была. И там этого кота подкармливали. А в арке он лежал, грелся.
— Коты столько не живут, дед, — напомнил я, будто не понимая, куда он клонит.
— Вот он и сдох! Очень давно. Я его сам похоронил. Вон там, где сейчас площадка стоит, — старик кивнул на окно.
— Дед, что ты мне тут кино пересказываешь? Видел я этот фильм про ожившего кота, — говорил я, жалея, что завёл этот разговор. — Другой это кот.
— Это бес в кота превращается. И солдат тот был не солдат. Он чего улыбался? Радовался, что скоро война много людских жизней унесёт. От этого бесам радостно. Вот и кот — чертёнок, то маленький лежит, а то дряхлый, облезлый... Ты ему хвост потрогай. Кончик хвоста у него сломан. И у того... у живого кота хвост был сломан. Теперь он только в этой арке и сидит. Почему же он по улице не гуляет по-твоему?
— Ты откуда это знаешь, если сам через арку никогда не ходишь? — спросил я. Дед мне на этот вопрос не ответил, только в шутку пригрозил, что перепишет завещание.

Я значился наследником на его квартиру. Такому имуществу не позавидуешь: дом старый. Потолок на кухне провис. В стену гвоздь не забьёшь — песок сыплется. Все жильцы мечтали из этого дома переселиться. Дед часто писал в администрацию, и ему в ответ только обещали. Так и не дождался он квартиры. Не дожил до переселения в новостройку два года.

И вот однажды ранней весной... Деда уже не было, а дом ещё стоял... Я по привычке шёл через арку. Было там сыро и грязно. Вижу: валяется в луже красная перчатка. Женская, из плотной ткани. Я её подобрал, отряхнул от воды и положил на вентиляционную решётку, так, чтобы хозяйка сразу увидела, если будет искать.

Потом вышел из арки и свернул на улицу. А мне навстречу идёт дама средних лет. В чёрном пальто. Одну руку она держала в кармане пальто, другой сжимала ручку сумочки, которая висела у неё на плече. И сразу мне в глаза бросилась её красная перчатка. Точно такая же, какую я минуту назад поднял из лужи.

— Вы перчатку ищете? — спросил я её. — Она там, в арке на вентиляции лежит.
— Что? — дама остановилась и внимательно посмотрела на меня. Вид у неё был озадаченный.
— Вы перчатку потеряли? — засомневался я.

Дама вынула руку из кармана пальто. И на второй руке у неё была красная перчатка.

— Нет, вот мои перчатки, — сказала она, сняла их с рук и внимательно на них посмотрела будто убеждаясь, что они на месте. Потом женщина посмотрела на меня с подозрением: а не нужно ли мне от неё чего?.. Я поспешил извиниться. Дама пробормотала что-то себе под нос и пошла дальше.

Я посмотрел ей вслед. Свои перчатки она надевать не стала, а сунула их в карман. И одна из этих перчаток так опасно свесилась... Как я и ожидал, женщина свернула в арку.

«Не теряла она свою перчатку. Но вот сейчас точно потеряет», — подумал тогда я.

И тут родилась в моей голове догадка, которой можно объяснить и мой случай и все эти жуткие истории. Может быть, время в этой арке течёт по-другому? Вдруг там... как это назвать... трещина в реальности? Вот и встречаются там иногда люди из разных времён. Все они были никакие не бесы и не мертвецы, а живые, настоящие! И кот этот: самый обычный кот. Ходил в арку, пока был живой, а оказывался здесь «в будущем». А солдат тот чего улыбался: рад был, что домой живой вернулся.

Но это всё так — мои догадки. Теперь уже не проверить. Дом тот снесли пару лет назад, а место, где он стоял, заросло бурьяном. Больше о покойниках никто не рассказывает, и кота того я больше ни разу не видел.
♦ одобрил Parabellum
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: Grelfi

Рассказывал в 90-е двоюродный дедушка. Еще его старики из деревни рассказывали всякие небылицы, о том, что в лесу обитает и что делать в разных ситуациях, если в лесу один. Но не верил, молодой был, горячий. Дед тогда приехал в гости к нам, сам жил он в Иркутской области. Застал войну великую отечественную, после войны работал водителем в армии. Возил различные вещи для строящейся части у черта на куличках. История случилась осенью 45-го. Им давали строгий приказ не возить никого и не останавливаться. Дорога, свежая грунтовка шла через лес. Вызвали его вечером, срочно продовольствие отвезти на новый объект. Километров 90 выходило. Ну что делать-то, поехал. Приказ есть приказ.

Уже ночь на дворе, едет через лес. Говорит, время от времени кажется, что человек на дороге стоит. Время к полуночи, вдруг вдалеке видит — стоит женщина в сером и с косынкой белой на голове, руками машет. Он вначале не поверил, думал, привиделось. Подъезжает и смотрит: странно, женщина, словно отходит от света слабых фар. Подходит к нему, он дверь приоткрывает, чувствует, что странное творится и лес не тихий (обычно от шума машины даже ночью зверье глубже в лес бежит, уже только услышав из далека), а словно кто-то кусты мнет. Спрашивает бабу, что случилось? Молчит, шумы приближаются, он спичку зажигает, а там вместо головы человека медвежья морда, скалится, слюни текут. Он дверь назад дергает, тварь его не пускает. Да как заорет страшным голосом, шум вокруг усилился, словно бежит к ним на лапах зверье.

Он одной рукой кое-как вырулил на середину дороги, тварь держится за дверь. Дверь в итоге сломалась, слышит дед как в кузов кто-то рвется, забраться хочет и ор такой, словно их целая стая. Не помнит, как, но отстали твари от него. Говорит, крестился и молился по дороге до утра. Утром приехал к лагерю палаточному, где солдаты-строители жили. Они машину и его увидели, начали тащить из машины, отпаивать. Он в баранку вцепился, и трясет его. Чуть позже, когда очухался, увидел, что борта машины словно зверье рвало когтями.

По дороге деревень не было. Место глухое, вот и вспомнил он старческие рассказы, про оборотней в глухих местах. Говорит, потом вызвали секретчиков, таскали его на допросы. Просил и умолял перевести подальше его, ну и перевели поближе к Иркутску. В лес он, говорит, зарекся ходить, только с берданкой и толпой народу.

Вот как-то так.

А сам я был в Новосибирской области по работе, познакомился с местными, спрашивал их, что тут водится. Они похожие истории рассказывали. Говорят, ночью на дороге кого увидишь — не тормози. Простых людей в лесу не бывает…
♦ одобрил Parabellum
7 апреля 2018 г.
Автор: Влад Райбер

Пожалуйста воздержитесь от объяснений вроде: «Ты просто ударился головой и у тебя были галлюцинации». Растолковать произошедшее именно так я и сам могу. К слову, хоть я и терял сознание, но головой не ударялся. Только плечо оказалось вывихнутым и ноги немного пострадали.

После той аварии я довольно быстро оправился. Физически! Покоя мне не даёт только увиденное. Необъяснимое. Осталось слишком много вопросов. Я верю в то, что видел другой мир. Был там. Нет, не в загробном, где свет в конце тоннеля. Это было что-то иное. Я назвал его Пустой мир. Бледная копия нашей реальности...

Время, проведённое там я помню отчётливо. Сны не бывают такими детальными и последовательными. Я старался запоминать все явления и феномены физиологии, которые видел вокруг. Нарочно ничего не додумывал.

Это произошло несколько месяцев назад, в день, когда я вернулся из командировки. Пробыл три дня в Беларуси. Я работаю в фирме, которая занимается поставкой печатного оборудования для пластиковых карт. Часто мотаюсь по выставкам технологий.

Как только я прилетел в Москву, то сразу для себя решил, что на электричке не поеду — совсем от них отвык, избаловался комфортом. Вызвал себе такси, пусть и дорого ехать в родное Подмосковье.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum