Предложение: редактирование историй
Автор: Жан Рэй

Мои родители прочили мне преподавательскую деятельность, и, кажется, я слыл прилежным учеником. Но, добившись всех возможных званий и дипломов, я понял, что карьера преподавателя слишком трудна, и решил зарабатывать на хлеб насущный на ином поприще.

Один из литераторов той эпохи оказал мне протекцию, помогли и друзья. Я дебютировал в журналистике, вернее, в литературе.

Скажу, сразу, у меня, по мнению издателей и ответственных секретарей, не было ни стиля, ни воображения.

Однако один из этих почтенных людей заказал роман, чтобы дать мне немного подзаработать.

Еженедельник, для которого следовало выполнить заказ, назывался «Уикли Тейлс» и платил по пенни за строчку, что казалось мне сказочным гонораром.

Мне предоставили право самому выбрать сюжет при условии, что он окажется занимательным и читатель найдет в нем достаточное количество ужасов, чтобы подрожать от страха.

Я оказался в большем затруднении, чем казалось. Прошла неделя, но вдохновение отказывалось посетить меня.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
26 ноября 2016 г.
Автор: Виталий «Мр@к» Зайцев

Я стояла на перекрестке Мартин-стрит и Пацифик и ждала, когда светофор покажет белый цвет, чтобы перейти улицу.

Народу вокруг было немного. Во-первых, наш Монтеррей сам по себе небольшой калифорнийский городок. А во-вторых, сейчас был такой час, когда основная часть работающих уже разошлась с работы по домам и приступила к ужину. Я бы и сама проделала то же самое, не обнаружь, что у Мисси — моей персидской кошки — совсем закончилась ее еда. А сесть за стол, не накормив перед этим своего единственного друга (отец умер, а мама жила в маленькой деревне на другом конце страны), было против моих правил.

И тогда я отправилась в магазин за кошачьим кормом. Вообще-то его можно было заказать по Интернету с доставкой на дом. Но это стоило неплохих денег, которых сейчас, в самый разгар кризиса ни у кого не было. Даже воротилы с Уолл-Стрит, и те были вынуждены поумерить аппетит и расстаться с кое-каким своим наиболее обременительным имуществом. Плюс ко всему, стоял прекрасный летний денек — самая середина мая, так что моя прогулка должна была оказаться еще и полезной для здоровья.

Вот так я и оказалась сейчас на перекрестке и стояла, ощущая саму себя — незамужнюю темнокожую женщину средних лет, работающую днем в туристическом агентстве «Уикэнд», а по вечерам изучающая медицинскую науку, чтобы в будущем сдать на врача.

Я видела людей, стоящих на тротуаре напротив: женщину упитанного вида с девочкой. Двух подростков лет пятнадцати, копошащихся в планшетах. А за ними возвышался мужчина. Его необычный вид сразу же привлек мое внимание. Во-первых, его одежда имела такой вид, словно он только что вернулся с войны. На нем был долгополый пиджак военного покроя, и брюки из жесткого материала, заправленные в высокие ботинки. Его лицо, суровое, с коротко стриженными волосами, избороздило множество мелких белых царапин. Словно его полосовали по щеке бритвой или когтями. Губы незнакомца были плотно сжаты, глаза — два колючих шара — горели мрачным огнем из-под насупленных бровей. На фоне остальной улыбающейся толпы он был словно волк, внезапно забежавший на овечью ферму. Не отрываясь, мужчина смотрел в мою сторону.

Но вот цвет светофора, наконец, сменился. И тотчас толпа стронулась с места. Незнакомый мужчина шел вместе со всеми, по-прежнему пристально глядя прямо на меня. Когда он проходил мимо, я постаралась думать, что на самом деле его внимание было приковано к какому-то предмету, находящемуся за моей спиной. Но еще на середине перехода, скорее почувствовала, чем увидела, что он развернулся и пошел за мной.

«Не глупи, Карла!» — строго сказала я себе. — «Скорее всего, тебе это только кажется!»

Но, оглянувшись, я увидела, что незнакомец и впрямь идет позади. Сердце подпрыгнуло и заколотилось с бешеной скоростью. Я лихорадочно огляделась по сторонам в поисках полицейского, но его, как назло, не было. Тогда я решила ускорить шаг в надежде, что незнакомец постепенно оторвется.

Не тут-то было! Я шла уже несколько минут и слышала его шаги и разгоряченное дыхание за спиной. Теперь я была абсолютно уверена, что именно я была целью преследования незнакомца. Я не смотрела, куда иду, а потому сделала ту же ошибку, что и героини голливудских ужастиков, которые раньше полагала глупыми. А именно — отдалилась от людей в глухие, необитаемые места, где не смогла бы позвать никого на помощь.

Осознав это, я остановилась и, словно во сне, принялась озираться по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. Передо мной была обширная заброшенная площадка. Взгляд натыкался на кусты, траву, среди которой лежали кирпичи, куски застывшего бетона и пластика. Посередине росло дерево. Пальма. Наконец, я сообразила куда меня занесло. И это заставило кровь в моих жилах похолодеть. Это был пустырь! Несколько лет назад здесь затеяли строительство магазина. Однако потом, по неизвестной причине, оно было свернуто, а некоторая часть материалов так и осталась валяться.

«Браво, Карла!» — сказала я сама себе, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — «Право, ты не могла выбрать для общения с маньяком более идеального места!».

Я уже не сомневалась относительно намерений незнакомца. Я подбежала к дереву, а затем резко остановилась, обернувшись. Незнакомец (лишь слегка запыхавшийся, несмотря на погоню) стоял в нескольких шагах и смотрел на меня. Одна рука его была засунута за пазуху, придерживая там что-то.

— Карла Гудини? — спросил он меня. Лицо его по-прежнему не выражало никаких чувств, глаза были двумя шарами колючих ежей.

— Да! — высоким голосом вскрикнула я, слегка удивленная, что он знает мое имя. — Какого черта вам от меня надо?

— Ничего особенного. Только убить вас! — спокойным, будничным тоном, сказал он. И вытащил наружу руку, которую до этого держал за пазухой. В ней оказался пистолет.

— Но разве... вы не будете насиловать меня? — удивилась я, между тем незаметно отступая к дереву, чтобы спрятаться за его толстым стволом.

— Нет, — усмехнулся незнакомец. — Такого в моих планах точно не было!

Пятясь спиной, я запнулась каблуком о корень дерева и, растянувшись, упала на землю. Весь мой план с треском провалился. А незнакомец тут же шагнул ко мне, приставив свой ужасный пистолет прямо к лбу.

— Но за что?! Почему? Что я такого сделала?! — закричала в слезах я, поняв, что уйти не удастся.

— Не сделала. Сделаешь, — покачал головой незнакомец.

Я посмотрела на него, раскрыв рот, даже на секунду забыв про страх смерти. Видимо, на моем лице отразилось недоумение, и оно было настолько велико, что незнакомец не выдержал.

— Ладно, — пробормотал он, присаживаясь рядом со мной на корточки. — В конце концов, вы действительно имеете право все узнать.

— Прежде всего, позвольте представиться, — начал он. — Уилл Райтер, сержант Объединенных Сил Вирджинии и Сан-Франциско!

— А разве есть такое подразделение? — с недоверием спросила я. Только бы удалось чуть-чуть незаметно подвинуться. Самую малость, чтобы вскочить... То, что передо мной сумасшедший не вызывало сомнений.

— Да, — сказал он. — У нас, там, есть.

— Там? — переспросила его я.

— В будущем. — со вздохом ответил он. И тут же заторопился. — Я знаю, вы мне не поверите, но я прибыл из 2045 года! И у нас там зомбоапокалипсис.

Несмотря на всю серьезность моего положения, я не могла удержаться, чтобы не рассмеяться.

— Зомби? Это те, которые едят мозги и все такое? — со смехом переспросила я.

— Да, — коротко отрезал он. — Только для нас это все серьезно, а не повод для веселья.

— В общем, слушайте, — продолжил он. — В 2044 году одна американская женщина, недавно отучившаяся на вирусолога, проводила исследования в центральной Африке. И там она наткнулась на интересный вирус, похожий на коровье бешенство. Только он распространялся на людей и обладал рядом уникальных свойств. Изучая его, она подцепила то, что сейчас ваши писатели и режиссеры называют «зомбилихорадкой». Это когда человек умирает, а после смерти превращается в живого мертвеца, питающегося плотью и кровью своих еще неубитых собратьев, делая их своим подобием. Убить их можно только выстрелом в голову. Вернувшись в Штаты, эта дама-ученый, привезла с собой и болезнь.

К концу 2044 года, практически все население Соединенных Штатов (а после и мира) было заражено. Уцелевшие из последних сил сдерживают армаду наступающих тварей, но долго им не продержаться. Поняв это, наши ученые соорудили машину времени и послали человека сюда, в прошлое, чтобы он смог остановить эпидемию еще до ее начала.

— И, конечно же, этим посланцем из будущего, стали вы? — насмешливо переспросила я его.

— Да, — ответил он со всей серьезностью.

— А той дамой-ученым, открывшим вирус в Африке, были вы, Карла! — здесь он пристально посмотрел на меня и глаза его похолодели.

Я хотела вновь засмеяться, но, увидев, что он абсолютно серьезен, отложила это.

— Но вы же не можете утверждать наверняка! — разозлилась я — А вдруг... Вдруг я теперь откажусь? От всех своих планов. Что, если теперь, после ваших слов, я пообещаю, что не полечу ни в какую Африку? И не стану учиться на врача?

— Мы не можем рисковать. — с упрямством фанатика покачал головой сержант. — Вы не понимаете. Убить вас — наша единственная надежда! Мы там все заражены — от первого до последнего человека. Эта зараза живет в нашей плоти, крови, костях. Мы получили ее вместе с едой, которую ели, водой, которую пили. Но те, кто выжил, выработали частичный иммунитет. Так что теперь вирус вырывается наружу, лишь когда мы умираем или если нас покусает инфицированный. Это как-то провоцирует его рост.

— Но вы могли бы попытаться выделить вакцину... — вновь попробовала отговориться я.

— Нет, Карла, — жестко отрезал он, глядя мне прямо в глаза. — У нас почти не осталось ученых-вирусологов. Да и особого смысла в этом я не нахожу. Кого спасать? Сто человек?

Он покачал головой и снова начал поднимать пистолет, чтобы убить меня. И я поняла, что время, отведенное им на рассказ, заканчивается. Ужас красной пеленой застил мне глаза. Все это казалось какой-то фантасмагорией, сказкой. Если бы не пистолет, поднимающийся к моему виску.

И тогда я бросилась на сержанта, вцепившись пальцами в его руки. Мы начали бороться с ним, катаясь по траве. Но силы были не равны. Все-таки он был мускулистым и сильным мужчиной, явно проходившим специальную тренировку. А я — хрупкая и беззащитная женщина. Что я могла противопоставить его напору?

Он почти скрутил меня, как вдруг, в один из моментов, его правое запястье, с зажатым в нем пистолетом, оказалось прямо передо моим лицом. И, так как никаких других вариантов мне не оставалось, я вцепилась в него своими крепкими зубами. Он взвыл от боли и выронил оружие. Я тут же схватила его и поднялась на ноги.

— Ну?! — закричала я, направляя пистолет в его сторону, широко расставив ноги. — И что, козел, кто теперь здесь хочет умереть?

В моем носу хлюпала кровь, черные волосы были растрепаны и взлетали на ветру.

— Что ты делаешь? Ты не понимаешь!.. — он лежал на боку, с ужасом переводя взгляд с прокушенного запястья на дуло в моей руке.

— Все я прекрасно понимаю! — закричала я. — Ты просто сумасшедший и весь твой рассказ — бред!

— Давай лучше поговорим!.. — примирительно начал говорить он, подняв ладонь. После чего стал становиться на карачки, собираясь вставать. И вдруг, сразу же из этого положения, кинулся на меня. Испугавшись от неожиданности, я пронзительно закричала, а затем мой палец сам собой нажал на курок. Последовала оглушительная вспышка, грохот, пистолет в моей руке окутался дымом. А когда он рассеялся, я увидела незнакомца (впрочем, теперь он был мне вполне знаком) лежащим на земле.

Он был мертв. Я убила его, попав выстрелом прямо в голову.

***

...Я сидела на корточках возле трупа убитого мной мужчины. Меня бил озноб, изо рта вырывались отдельные всхлипы, хотя я старательно закрывала его рукой. Еще никогда я не убивала человека. И вот это произошло. Что будет дальше, что теперь ждет меня? Я представила заголовки будущих газет: «Афроамериканка предстает перед судом по обвинению в умышленном убийстве!». На карьере медика после такого можно смело поставить крест, даже если доказать, что я сделала это в порядке самообороны. Крест на карьере, крест на жизни.

«А что, если?..» — пришла мне в голову безумная мысль. — «Что если все, что он говорил — правда?»

Ведь откуда-то он знал мое имя и фамилию! Даже угадал дальнейшие планы. Ведь я и в самом деле собиралась стать врачом. Но не просто терапевтом, а вирусологом, чтобы изучать этих маленьких переносчиков болезней, живущих в окружающем мире. А ведь я никому не говорила об этих планах, даже маме... В случае, если он не соврал, искать его никто не будет. Для нашей государственной машины его как бы не существует. Как и наказания за его убийство...

В конце концов, решение пришло само собой. Я решила пока закопать незнакомца здесь. Я похороню его. А дальше — будь что будет! Осознаю, что со стороны это решение выглядело довольно странным. Но попытайтесь представить себе мое тогдашнее настроение!

Медленно-медленно, я отлепилась от пальмы, а затем поднялась и пошла домой за лопатой…

Домой я вернулась в самом разгаре ночи, около часа. Я закопала сержанта Райтера вместе с пистолетом прямо там, где он лежал — на месте убийства, под деревом. Ну а что — земля там мягкая и нести тело далеко не придется. Да и, если вдуматься — чем это место хуже остальных?

Наскоро приняв душ, я сразу же завалилась спать — есть не хотелось совершенно. А когда проснулась, уже пели птицы и светило солнце. Вчерашний озноб, бивший меня, не прошел, а лишь усилился.

«Что со мной такое?» — стуча зубами, думала я. — «Может быть, на нервной почве?»

На скорую руку я приготовила себе омлет из трех яиц, но почти сразу же выкинула его в мусорное ведро — аппетит отсутствовал полностью. От запаха еды меня даже вырвало в раковину.

Помучившись таким образом с полчаса, в конце концов я позвонила на работу и сказалась больной. Мне почти не пришлось притворяться. Начальник принял это с пониманием. Словно сквозь туман, я слышала его слова. Он советовал лечь в постель, выпив что-нибудь противовирусное. Меня знобило, вдобавок начало ломить конечности.

«Определенно, это какая-то болезнь», — подумала я. — «Но какая?»

Последовав совету начальника, я выпила две таблетки аспирина и легла в постель, укрывшись с головой. А к вечеру мне стало еще хуже. Я не могла сидеть на одном месте и бесцельно бродила из комнаты в комнату. Меня трясло и качало. Вконец отчаявшись, я пыталась позвонить в скорую, но когда на другом конце трубки ответили, я поняла... Что не могу говорить! Из горла вырывались лишь хрипы и стоны, похожие на рычание собак. В конце концов, я оставила трубку повисшей, а сама, покачиваясь, потащилась, подволакивая ноги, в соседнюю комнату.

Меня мучала жажда. Но я знала, что просто вода не сможет ее утолить. Нет, мне была нужна влага особого сорта. Та, что течет по венам у человека. Густая, вкусная, соленая кровь! Вот, что могло бы напоить меня. И еще мясо. Много-много сочного, человеческого мяса!

Как раз сейчас на моем пути встретилось зеркало и я взглянула на свое отражение. Оттуда на меня смотрел совершенно больной человек с пепельно-серым, одутловатым, лицом. Мешки под глазами украшали его лик, а из приоткрытого рта стекала струйка блестящей слюны, оставшаяся после мыслей о мясе. В целом, мое лицо напоминало сейчас лицо покойника. С ужасом, я вспомнила слова того мужчины, Райтера, которые он сказал перед схваткой.

«Инфекция», — говорил он. — «Мы все заражены. Эта зараза ходит в венах каждого из нас, даже тех, кто пока еще не превратился.».

И, когда я укусила его за руку, вместе с его кровью в мой организм проникли бактерии того страшного вируса. Райтер ошибался. Попав в прошлое, он изменил собственное будущее, став заложником временного парадокса. Только в одном он оказался прав — именно я стала первым распространителем эпидемии зомбилихорадки...

Но неужели ничего нельзя поделать? Неужели будущее предопределено? Я должна предупредить их!

Поняв это, я схватила со стола чистый лист бумаги и начала писать предостережение. Но ручка не слушалась моих пальцев. В голове стояли туман и шум, сквозь который проносились лишь отдельные мысли.

«Кровь... мозг... свежее мясо...» Нет, я должна писать! Должна предупре... «Кровь... мозг... мясо...». Пол вдруг приблизился и оказался рядом. Недописанный лист улетел со стола и, кружась, лег на него.

И последнее, что я помню, было лицо склонившегося надо мной врача «скорой помощи». С озабоченным видом, он светил фонариком мне в глаза, а потом, с облегчением, крикнул кому-то:

— Кажется, еще не все потеряно!

Я хотела предупредить его, рассказать о том, чем стала. Но все, что я смогла, когда он наклонил ко мне свое лицо, чтобы получше разглядеть, так это вцепиться зубами ему в щеку.

«Боже, какое наслаждение!» — жуя, думала я, улетая во тьму...

Ноябрь 2016г.
♦ одобрил Hanggard
22 ноября 2016 г.
Автор: Юрий Мамлеев

Время было хмурое, побитое, перестроечное. Старичок Василий об этом говорил громко.

— И так жизнь плохая, — поучал он во дворе. — А ежели ее еще перестраивать, тогда совсем в сумасшедший дом попадешь... Навсегда.

Его двоюродная сестра, старушка Екатерина Петровна, все время болела. Было ей под семьдесят, но последние годы она уже перестала походить на себя, так что знакомые не узнавали ее — узнавали только близкие родственники. Их было немного, и жили они все в коммунальной квартире в пригородном городишке близ Москвы — рукой подать, как говорится. В большой комнате, кроме самой старушки, размещалась еще ее сестра, полустарушка, лет на двенадцать моложе Катерины, звали ее Наталья Петровна. Там же проживал и сын Натальи — парень лет двадцати двух, Митя, с лица инфантильный и глупый, но только с лица. Старичок Василий, или, как его во дворе называли, Василек, находился рядом, в соседней, продолговатой, как гроб на какого-нибудь гиганта, комнате.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Hanggard
18 ноября 2016 г.
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: dosvidoni

Я псих. Все взаправду, я находился в психиатрической больнице, несколько месяцев. И бригаду скорой я тоже вызвал сам, когда произошло это.

Первый случай. После субботней сходки с одногруппниками пришел домой и вырубился. Очнулся я от того что меня душит рука, очень тонкая и очень сильная, а сам я болтаюсь у потолка. Рука же высунута из непонятной дырки в потолке. Изрядно напуганный я попытаюсь освободиться, но не смог — рука медленно, но верно тянула в эту дыру, я бы не пролез в нее точно. И вот, когда я был уже впритык к ней, я поднял ноги вверх и изо всех сил начал отталкиваться от потолка, моя башка чуть не лопнула от этого. Рука почувствовала видать нехилое сопротивление, разжала хватку, я со всей дури приземлился на голову. Конечно же, обморок, очнулся, тошнило весь день, думал похмелье оказалось — сотрясение. Случай этот я списал на кошмар...

Второй случай. Ближе к вечеру заметил точку на потолке, точка эта перемещалась будто бы за мной, при том так, что, пока я на нее смотрю, она не двигается, стоит только моргнуть — она на до мной. Чем ближе ночь, тем больше она становилась. Уснул за ноутом, смотрел сериал. Очнулся от того же чувства, рука душит меня и тащит вверх, дыра была огромной в потолке. Я опять подтянулся и уперся ногами в краешек дыры, и, чтобы не упасть на голову, схватил эту мерзкую худую серую руку, и начал тащить на себя, упираясь ногами. Эта борьба длилась около пяти минут, рука уже разжала меня, но я продолжал тянуть, и тут я и оно упали на пол. Да, да, я вытянул непонятную тварь. В темноте было не сильно видно, но то, что я вытянул, выделялось, оно было намного темнее всего остального, будто бы сам свет обходит эту тварь стороной. Оно издало такой мерзкий звук, что все стекла в моем доме потрескались. Закрыв уши ладонями, я побежал. Меня оно не преследовало. Добежав до двери я оглянулся, ничего не было. Все исчезло.

Я включил свет, вызвал бригаду скорой и пошел собирать свои вещи. Так, с кровью из ушей, меня и увезли в психушку.

После лечения я не видел никаких дыр, но сегодня мне показалось, что я видел точку. И это чувство, что на меня кто-то смотрит из неё...
♦ одобрила Инна
18 ноября 2016 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: В.В. Пукин

Не задумывались, отчего среди людей старшего поколения суеверных в разы больше, чем среди молодёжи? Мне кажется, как раз — накопленный жизненный опыт, а вместе с ним и понимание того, что не всё в окружающем нас мире подчиняется фундаментальным теориям. Сам в своих наблюдениях видел много чего непонятного. Вот один из примеров…

Ещё в далёком детстве, любознательным пацаном, любил я с братьями-сёстрами лазить по шкафчикам и комоду дяди Васи. Дядя Вася (правильнее было бы называть — деда Вася) — родной брат моей бабушки по матери. У него сложилась незавидная судьба. Где-то в восемнадцатилетнем возрасте Василия, молодого горняка, завалило в рудничной шахте. К счастью, не погиб, как другие. Но остался инвалидом на всю жизнь. В общей семейной квартире ему выделили отдельную комнату. Там у дяди Васи создался свой мирок, с кучей старинных предметов, которые перебирать и рассматривать было жуть как интересно. У многих вещиц — свои занимательные истории, которыми не очень словоохотливый дед всё же делился под натиском вопросов маленьких «почемучек».

Как-то в самой глубине ящика старого дяди васиного комода, закрывавшегося обычно на ключик, я нашёл древний, позеленевший от времени нательный крест на обычной верёвочке. Крест оказался большой, размером 6 на 4 см. Металл, из которого сделан крест, был похож на серебро, но со слегка желтоватым оттенком. Видно, что его носили очень долго — изображение на лицевой стороне здорово стёрто. Грани креста были неровными, с замысловатым узором, как у старообрядцев.

Не помню сейчас уже, то ли выпросил тогда этот крест у дяди Васи, то ли так взял потихоньку. Короче, из скучного тёмного комода перекочевало изделие старых мастеров в весёлую мальчишечью коробку с перочинными ножичками, компасом, пистонами и прочими важнейшими вещами. Наигравшись вскоре, я позабыл про старый крест на много лет.
Только уже после службы в армии, обнаружив его в старом барахле, прицепил длинную серебряную цепь и надел на шею. Так, для прикола. Тому, что белая серебряная цепочка как-то сразу почернела, не придал особого значения. До поры, до времени. Пока не начались необъяснимые, неприятные события.

Сначала я потерял несколько ценных вещей, хотя никогда рассеянным с улицы Бассейной не был. Непонятным образом один за другим пропали фирменный английский зонт-автомат, самодельный боевой нож с резной перламутровой ручкой, новый мохеровый шарф и ещё ряд недешёвых и нужных предметов.

Потом сам по себе свалился с письменного стола на пол и треснул японский кассетник «Сони», который мне незадолго до этого подарил родственник-моряк.

Дальше-больше, преподавательница географии на заключительном экзамене подготовительных курсов в институт завалила меня по полной программе! К тому же, совершенно несправедливо. И это после того, как я на отлично сдал высшую математику, экономику, английский и все остальные предметы!!!

Причём на пересдачу (а это в другом городе) уже не оставалось времени. Т.е. год упорных подготовительных занятий после работы чуть не до полуночи — коту под хвост.

В приступе бешенства я послал географичку в места, которые не отыщешь ни на одной карте, кинул на стол зачётку и пошёл прочь, проклиная всё на свете. Только благодаря чудом остановившей меня кураторше, старенькой Рите Соломоновне, не наломал дров. Немного успокоившись, набрал жидких и сладких презентов, наступил на горло буянившей гордости и вернулся к географичке. Уже с помощью дипломатичной Риты Соломоновны мы таки решили вопрос положительно. Зачёт по географии был получен. Но с какими тратами и страстями!

А не прошло и пары дней — новая беда. Вечером с товарищем, тихо-мирно идя по улице, нарвались на толпу хулиганов, и в неравной схватке нахватались таких фингалов, что недели две старались на улицу не показываться, чтоб народ не пугать.

Тут уже я начал догадываться, что выстраивается какая-то подозрительная связь между надетым на шею старинным крестом и чередой катаклизмов, обрушивающихся на мою несчастную голову. Причем, крест носил я не всегда, а именно в те дни, когда и происходили все эти чёрные события.

Тогда я ни в Бога, ни в чёрта не верил, но снял крест и убрал с глаз долой, от греха подальше.

И всё сразу наладилось. В институт поступил, перешёл на хорошую работу, встретил любимую, женился, ну, и т.д. Даже в нескольких жестоких драках, в которых после пришлось поучаствовать, вышел победителем, без физических и материальных потерь.

Постепенно, с годами, чёрная полоса событий, связанная со старинным крестом, подзабылась. И однажды, не знаю зачем, я снова нацепил его на шею. Видно, в компании хотел выделиться — крест-то оригинальный. А я ещё молодой, да глупый…

Кара не заставила себя долго ждать. В тот же вечер поскользнулся на мокром полу в ванной, и в падении острым бритвенным лезвием, которое сжимал в руке, чуть не отчекрыжил себе пол-ноги. Кровищей весь пол в ванной залил. На больничном недели три проторчал.

Больше экспериментов со зловещим крестом над собой не проводил. Но совсем от вещицы не избавился, подвесил в дальнем углу на серебряной той же цепочке.
А как-то раз рассказал о необычных свойствах крестика одному знакомому. Так, полушутя, потому что не верил до конца в его зловещую силу, в глубине души считал, что всё это череда неприятных совпадений. Знакомый, Валера, тоже смеясь, вызвался на спор поносить «заколдованный» крест несколько дней. Для проверки, так сказать, его магических свойств. На кон поставили бутылку молдавского коньячка «Дойна» и ударили по рукам…

Уже на следующий день Валера, чернее тучи, вернул мне крест обратно. Ну, и от «Дойны» я не отказался.

Вышло так, что Валера, по-глупому, капитально накосячил на своей ответственной работе и тут же получил расчёт!

Совпадение, скорее всего. Но товарищ на меня обиделся и ещё долго дулся после…

Другие приятели, кто был в курсе, помятуя о случае с Валерой, больше в спор не вступали. И лишь года четыре назад, один мой новый знакомый, так же, как и Валера в своё время, рискнул поспорить. Как полагается, на пузырик вискаря. Я, грешным делом, думал, что опять какой-нибудь мелкой неприятностью обойдётся. Но, к сожалению, на этот раз не угадал.

Этот знакомый мужик, Саня, позвонил мне на сотовый через три дня. Из урологического отделения городской больнички. После операции уже. Ладно, хоть успели вовремя и успешно провели. Оказывается у него камень большой из почки пошёл и застрял по дороге.

Но Саню это не убедило. Всё пытался втолковать мне, что наоборот, ему повезло. Мол, давно камень беспокоил, а тут вот как удачно от него избавился. То, что мог и загнуться, не приди медпомощь вовремя, в качестве контрдовода не принимал. Ну, упрямый, как… понятно кто.

А чтобы окончательно разбить веру в необычные свойства креста, как только вышел из больнички, снова надел его себе на шею. Договорились, что через неделю крест вернёт. А взамен получит (само собой!) законную бутылку вискаря!

Только мне ждать неделю не пришлось, Саня отзвонился уже через пару дней. И снова из больнички. На этот раз из травматологии. Слетел на своей «королле» с ночной трассы в глубокий лесной кювет. Уснул за рулём. Хорошо, находился один в машине и никого не угробил, благо дорога односторонняя оказалась. Но поломался сам от души и «тойоту» свою ушатал капитально.

С тех пор, вот уже четыре года, я этот дяди васин крест и сам не трогаю, и другим (даже на спор) не даю. Зачем судьбу искушать.

Висит себе тихохонько в углу, на серебряной цепочке…

01.11.2016
♦ одобрил Hanggard
18 ноября 2016 г.
Автор: Генри Лайон Олди. «Пентакль»

Аристарх Матюшкевич, помещик из Ольшан, слыл меж соседями изрядным оригиналом. Деспот и самодур, скорый на руку и бранное слово, пан Ярый Страх — как Аристарха перекрестили за глаза доброжелатели — если чудил, то с размахом. Бог весть, зачем он обустроил в усадьбе крепостной театр. В самом театре было мало удивительного: южные и северные окраины империи в те годы, повинуясь моде, переполнились господскими театрами, как зимними, крытыми, так и «воздушными», устраиваемыми в парках летом. Но Матюшкевич?! Человек, столь же далекий от искусства, сколь далеки Ольшаны от Стамбула?!

Должно быть, испытав власть над телами и пресытясь ею, захотелось барину ощутить себя владыкой над тонкой материей. Взять в кулак живое дыхание, обуздать неподвластное; запрячь в тарантас тройку мотыльков.

Сказано — сделано.

Через год западное крыло усадьбы превратилось в истинный храм муз. Партер, бельэтаж, бенуар, ложи, галерея. Неизвестно, как радовались музы, угодив в кабальную «крепость», а мнения холопов, отобранных для хозяйского увеселения, никто не спрашивал. Двое ражих детин, Олесь Перекуйлихо и Дмытро Хвыльовой, наряжены в ливрейные фраки с цветастым галуном по вороту, учились ходить с вежеством и откликаться на смешное звание «капельдинера». В суфлерской будке тосковал хромой бортник Шибеница, единственный, кто с грехом пополам разумел грамоту. А немец Туфель, Карл Иоганныч, специально выписанный из Полтавы, где страдал от вульгарности населения, пил горькую и обучал труппу «оперическому искусству».

Главную трудность вызывали женские роли. Если в иных усадебных театрах девок отправляли прислуживать барыне-помещице, дабы обучались манерам для представления королев и императриц, то Матюшкевич был вдов. А гаремные услуги, до которых пан был зело охоч, никак не способствовали впитыванию мерзавками «бонтона». Ничего.

Розги тоже неплохо помогали.



Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Hanggard
18 ноября 2016 г.
Автор: Олди, Дяченко, Валентинов. «Пентакль»

К тридцати годам Клаву стали звать Клавдией Васильевной.

Она работала бухгалтером в самом большом ПТУ райцентра Ольшаны и безнадежно влюбилась в Олега Викторовича, директора. Олег Викторович был статен, в свои сорок пять совершенно не лыс, красив и властен. Имелся у него единственный, тщательно скрываемый порок: в дни народных праздников, когда коллектив ПТУ собирался в буфетной за составленными в ряд столами, Олег Викторович сперва просил ему не наливать, потом пригублял по маленькой, потом веселился, как барин в гостях у цыган, и заканчивал вечер где-нибудь в рюмочной, откуда его, тревожно спящего, забирали потом друзья.

Друзей у Олега Викторовича хватало — из-за несомненной щедрости натуры.

В другие дни, непраздничные, Олег Викторович не пил, более того — считал себя строгим трезвенником, спортсменом и поборником здорового образа жизни. Воспитанники ПТУ его любили; когда об этом заходила речь в каком-нибудь разговоре, Олег Викторович обязательно прикладывал руку к груди и добавлял проникновенно и просто: «Как отца!»

У Олега Викторовича была жена, крашеная блондинка, и дочь-школьница. Жена числилась в ПТУ буфетчицей, но никто никогда не видел ее на работе. По мнению Клавы, она занималась неблаговидными и тайными махинациями: во всяком случае, ее замечали то на знаменитом «Рынке-на-Обочине», который по дороге на Житомир, то в городском комиссионном магазине. Мужа-директора блондинка не ценила, иногда кричала на него, а тонкие стены деревянного домика, стоящего позади кирпичного двухэтажного здания ПТУ, не умели хранить тайну. Особенно громко крик блондинки раздавался после отмеченных как обычно народных праздников.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Hanggard
17 ноября 2016 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: В.В. Пукин

Случай этот вспомнился, когда навещал недавно заболевшего родственника в стационаре. Как раз в кардиоцентре, где и произошло то непонятное событие лет пять назад.

Я сам тогда загремел на больничную койку из-за плохого самочувствия, с подозрением на сердечный сбой. Дело было на какие-то праздники, по-моему, первомайские. Как раз самый канун.

Залёг в обычную палату на четыре койки. Но занята из всех оказалась только одна, мужиком лет сорока по имени Павел. Вобщем вдвоём мы хозяйничали. Обычного наплыва болезных не было в связи с намечающимися праздничными каникулами. Кому ж охота деньки для разгулья в больничных стенах убивать?

Я тоже не планировал сутками в стационаре пролёживать — получил с утра дежурную капельницу и адью, до завтра. А Павлик торчал в палате безвылазно, с ночевой. Не помню, то ли ему до дома было далеко добираться, то ли на самом деле неважно себя чувствовал.

Утром раз возвращаюсь из дома в больничку и слышу от Павлика такой рассказ. Мол, проснулся он ночью непонятно от чего (а лежал лицом к стенке). Прислушался, тихо. Ни звука. Повернулся на другой бок и чуть на пол не выпал! В темноте палаты, прямо у изголовья его кровати стоит неподвижная фигура в длинном одеянии!
Когда шок немного прошёл, Павел пригляделся и понял, что это стоит высокая пожилая женщина в домашнем халате (форма одежды № 1 для стационаров). Стоит, молчит и куда-то сквозь Павлика глядит. Мужик вопрошает: «Тебе чего бабуля?». В ответ тишина гробовая. Он ещё ей несколько наводящих вопросов задаёт. Бабка — ноль внимания.

Павлик отвернулся обратно к стене. Но не спит, прислушивается. Чёрт знает, что у этой старой лунатички на уме? Через некоторое время слышит — бабкины шлёпанцы зашуршали в сторону приоткрытой двери…
Кстати, в палате было всегда душновато, поэтому и дверь на ночь не закрывали, чтоб воздух заходил.

Ушла бабуля. Так ни словом и не обмолвившись.

Мы с Павликом поприкалывались над ночным эпизодом и забыли.
А на следующее утро он (уже не такой весёленький) сообщает мне, что минувшей ночью история повторилась. Опять приходила та же молчаливая бабка и с полчаса возвышалась у него над головой. Потом так же, не произнеся ни одного слова, удалилась восвояси.

Тогда мы уже сообщили о ночной гостье дежурной медсестре и поинтересовались, что это за бабушка-лунатик разгуливает по мужским палатам. Оказалось, что ночью из потенциальных гулён женского пола в отделении вообще никого не было! Все расходились спать по домам (ну, такое послабление режима в честь праздника сделали!). Только одна пожилая больная оставалась в женской палате, но она почти не ходячая — даже в уборную под локоточки её водят.
Но Павлик всё же пошёл поглядеть на лежачую. И признал.

— Эта бабуля и заявляется ко мне уже вторую ночь!

А та действительно, лежит недвижно пластом под капельницей, поди уже и корни пустила. Жёлтая и исхудавшая до костей вся. Со стороны смотришь — и вовсе не верится, что самостоятельно способна передвигаться, сердешная...

Медсестра пожала плечами, видно, не очень поверив в историю Павла, и посоветовала просто на ночь плотнее дверь прикрывать.

Так пролетело полторы недели. Настырная бабуля никак не унималась и регулярно навещала незабвенного Павлика по ночам. Он уже и попривык как бы к этому, старался внимания не обращать. Что возьмёшь с убогой старушки. Но на мои утренние вопросы всегда утвердительно кивал — да, мол, сегодня опять заявлялась.
Да и один из новеньких мужичков, которых после минувших праздников подселили в палату, тоже один раз старушку видел. Но решив спросонья, что это медсестра заглянула, повернулся на другой бок и снова захрапел.

Перед самой выпиской во время утреннего обхода мы со смехом случайно обмолвились лечащей врачихе о загадочной бабуле. Но на наши прибаутки молодая врачиха вполне серьёзно заявила, что похожую пожилую женщину уже с неделю как выписали домой. Причём, совсем безнадёжную. Мол, жить ей осталось совсем ничего. В таких случаях всегда стараются отправить больного домой, к родственникам, а не держать его до последнего в стационаре.

Павел аж с лица сошёл! А кто же тогда ко мне по ночам ходит?!..

В сомнении, мы полдня, как разведчики, рассматривали постояльцев двух женских палат, но, действительно, никого, даже отдалённо, напоминающего злосчастную бабулю, так и не приметили!

Когда выписывались, обменялись телефонами. Павлик оказался весёлым мужиком, приятным в общении, к тому же, рыбак. Собирался показать мне свои уловистые места…
Но, к сожалению, не сложилось. Через пару недель я узнал о его скоропостижной смерти.

31.10.2016
метки: больницы
♦ одобрила Инна
17 ноября 2016 г.
Автор: денис владимирович

Однажды со мной и с моими друзьями случилось нечто необъяснимое и, я бы даже сказал, невероятное. Дело было осенью. Погода стояла сухая и не очень прохладная, самое то, чтобы выехать куда-то на природу. Собрались мы в Чердынский район. Думали пройтись с металлоискателем по одному полю, поковыряться, монетки поискать. Я и ещё трое из нашей компании на «Ниве» поехали, а двое — за нами следом, на мотоцикле «Урал» с коляской.

Приехали мы на место, разложили снаряжение, взялись за работу. Сначала гладко всё выходило, находки, хоть и не очень ценные, часто попадались, а как прошли примерно треть поля, металлоискатели стали сигналы всё реже подавать, ещё дальше — почти совсем ничего и не стало. Тут наши товарищи, ехавшие на мотоцикле, решили от нас отделиться. Нас шестеро, а поле-то маленькое, в такой компании по нему не больно-то разгуляешься. Неподалёку было ещё одно поле, дорога к нему вела через перелесок. Ехать минут 10-15 от силы. Сотовый в той местности не ловил, и мы договорились связываться по рациям, которые предусмотрительно взяли с собой.

Мы остались «добивать» не разрытый участок первого поля. Через час-полтора из рации раздался голос одного из тех парней:

— Поле раскопано, искать тут особо нечего, мы возвращаемся. Наша компания к тому времени уже изрядно устала. Мы достали съестные припасы, подкрепились, зачехлили металлоискатели и стали ждать, когда подтянется вторая часть группы. Прождали мы часа два, не меньше, но ребята так и не появились. Всё это время мы пытались связаться с ними по рации, только ничего не добились: из динамика доносились одни помехи, на позывные наши никто не отвечал.

Поняв, что ждать больше нечего, мы собрались, сели в машину и отправились на поиски. Недавно прошли дожди, на влажной почве следы от колёс виднелись хорошо. Доехали до соседнего поля, смотрим — несколько ямок свежих. А потом следы идут по дуге в обратную сторону. Не иначе, как они решили через поле развернуться и выехать обратно через перелесок к нам, но с другой стороны. При въезде в лес была огромная лужа. След от мотоцикла дошел до её края, а дальше… исчез! Грунтовая дорога на другой стороне была ровная и чистая.

Тут мы все просто оторопели. Как так? Куда они делись-то? В луже, что ли, утонули? Вроде бы впору посмеяться, но не до смеха нам было… Вдруг, думаем, это вовсе и не лужа вовсе, а котловина какая глубокая? Я и ещё один парень взяли лопаты, и давай проверять глубину той лужи. Но она и вправду была мелкая, в самом глубоком месте не больше 20 сантиметров. Попробовали на связь выйти, и опять только шум из рации доносится. Лишь один раз вроде как проскользнул сквозь помехи голос одного из наших товарищей, но слов мы не разобрали.

Каждый понимал, что с ребятами что-то случилось, надо было их выручать, вот только как? Не придумав ничего другого, мы поехали в ту сторону, куда вели следы. Дальше вообще что-то странное стало твориться: как выехали из перелеска, вся местность до неузнаваемости изменилась; до поля оставалось метров 200, но его впереди видно не было. Тем временем наша машина стала как-то сама собой замедлять ход, хотя приборы показывали всё те же значения. Вскоре вдали показалась невесть откуда взявшаяся деревня. Мы глазам своим не поверили: ведь, судя по карте, никакой деревни поблизости и быть не должно!

Совсем рядом с деревней мы вдруг ощутили что-то странное: время будто бы совсем остановилось, всё вокруг как в замедленном кинофильме происходит, и сами мы тоже еле двигались. Тут из-за пригорка на дороге показался мотоцикл наших друзей. Ехал он, как и наша «Нива», очень медленно. Ребята махали нам руками и пытались что-то кричать, но мы их не слышали… Мотоциклисты были явно напуганы и жестами показывали, чтобы мы поворачивали обратно. Медленно и неуклюже, словно под действием гигантского магнита, наша «Нива» развернулась и двинулась в обратную сторону.

Мы ехали (а вернее было бы сказать — ползли) целую вечность. Ощущения были просто ужасные: двигаться было очень трудно, а говорить — вообще невозможно. Казалось, что обратный путь длиной чуть больше километра занял у нас несколько часов. Но доехав до этой «заколдованной» лужи, и машина, и мотоцикл вдруг рванули на полную, будто после пробуксовки. Остановившись, мы вылезли из машины. Все были настолько шокированы, что долго не могли прийти в себя. Звенящую тишину нарушил один из парней с мотоцикла. Он нервно и сбивчиво начал описывать, что с ними произошло.

Въехав в эту «зону», они долго не могли понять, где находятся, хотели обратно вернуться, но ни того леска, ни дороги уже не было, словно сквозь землю всё провалилось. Едут и диву даются: деревня какая-то показалась, домишки убогие, старые.

Поскольку на карте никаких населённых пунктов нет, они подумали, что деревня эта заброшенная, и из любопытства заехали посмотреть. Но деревня казалась заброшенной только на первый взгляд. На её улице случайных гостей вдруг окружили жители. Выглядели они очень странно, будто бы только что со съемок исторического фильма: одежда такая, какую теперь только в музеях встретить можно. Говорили жители деревни как-то чудно, вроде и по-русски, но многие слова были непонятны. А ещё предлагали остаться у них жить, мол, некоторые вот так же приезжали, да здесь и живут теперь. Парни, конечно, быстро сообразили, что дело тут нечисто, сели на своего железного коня и ну оттуда. Потом, как и у нас, машина стала замедляться. А через какое-то время (трудно точно сказать) они увидели нашу «Ниву».

Казалось, всё было кончено, но не тут-то было… Это мистическое путешествие имело ещё одно последствие: когда наша компания вернулась в город, выяснилось, что мы отсутствовали не несколько часов, а трое суток, и на поиски уже отправили отряд спасателей. Случай этот я уже много раз всем знакомым и друзьям рассказывал, многие не верят, конечно.
♦ одобрила Инна
17 ноября 2016 г.
Первоисточник: yun.complife.info

Автор: Юрий Нестеренко

— К нам в город приехал луна-парк! — радостно сообщила Джейн.

Майк, в отличие от нее, воспринял эту новость без особого энтузиазма. Он даже в детстве не был фанатом всех этих аттракционов, особенно связанных с кувырканиями вверх ногами и прочим экстримом, а как-то раз, когда одноклассники подбили его «на слабо» прокатиться на «русских горках», пребольно отбил себе копчик в нижней точки траектории. Были, конечно, и всякие карусели поспокойнее, но их он находил попросту скучными, да и катались на них, как правило, совсем малявки. В общем, еще в те годы любому посещению парка аттракционов он предпочитал настольные игры или, еще лучше, возню над сборной моделью очередного автомобиля или самолета. И уж тем более он не видел смысла в посещении подобных парков теперь, дожив до солидного возраста в 22 года.

Его подруга, увы, придерживалась противоположной точки зрения. И потому, равнодушно пробурчав в ответ «Ну и что?», Майк, разумеется, уже прекрасно знал — что.

— Пойдем туда в субботу! — не обманула Джейн его ожиданий.

— Может, лучше в кино? — предложил Майк без особой надежды.

— В кино мы и так постоянно таскаемся. И потом — на что? Разве на этой неделе идет что-нибудь интересное?

— Не знаю, не смотрел еще. Может, и идет.

— Да наверняка старье какое-нибудь крутят. Майки, не будь таким нудным! Я хочу в луна-парк! Кинотеатр от нас никуда не денется, а они как приехали, так и уедут!

— Откуда они?

— Не знаю. Откуда-то издалека. Наверняка там есть какие-нибудь аттракционы, на каких мы еще не катались!

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна